Безумие

***

Спустя несколько лет. Кроссовки с грохотом приземлились на деревянный причал, едва не отскочив и не плюхнувшись в воду. Дилан сел на краю, свесив в озеро ноги. Прохладная вода остужала и расслабляла, помогая прийти в себя после долгой трудной ночи. Рассветные лучи солнца еще не грели, но уже приятно ласкали лицо. Он слышал, как Джейкоб и Эмма уходили, а спиной чувствовал их взгляд. Парень провел ногой по воде, создавая всплеск, чтобы не слышать их. Место, сводящее с ума их всю ночь, отступило. Только вот — Лениви усмехнулся — оставило после себя страх. Как и надежду: уже во-второй раз всё кончилось. Дилан провел по лицу рукой, пытаясь прогнать усталость. Легче не стало, более того тело, работающее всю ночь на адреналине, хотело наконец отдохнуть.  — Дилан, — шепот раздался совсем рядом. Голос Райана остался неизменным, Дилан, по крайней мере, помнил его именно таким. В то же время его стал грубее, более низким, и сигареты мелодичности не способствовали. Дилан всё также смотрел на горизонт: все пять лет, что Лениви приходил сюда, он мог часами сидеть здесь и просто наблюдать. Правда, как правило, все это время парень посвящал воспоминаниям. Райан был прав в одном: он вспоминал то время так часто, что оно исказилось и почти поблекло, но обрастало новыми деталями, ложными или нет, Дилан не знал. Не дожидаясь ни приглашения, ни разрешения мулат сел рядом. Покрывало, что Эрлазер таскал на плечах, перекочевало и на него.  — Мне не холодно.  — Правда? — Райан усмехается, внимательно разглядывая своего собеседника. — Ты стал взрослее.  — Мы все изменились. Дилан хмурится, раздражаясь от мнимой радости друга на казалось бы обычные вещи.  — Ты приходишь сюда для воспоминаний? Неоднозначно пожав плечами, Лениви упрямо наблюдает за тем, как свет играет на водной глади. Он не может признаться, что проводил на причале почти каждые выходные, а лагерь Хеккетс Кворри посещал и того чаще.  — Я вспоминал о… — Райан заминается, — обо всем, каждый раз как был один. А это довольно часто, — мулат грустно усмехается и опускает взгляд на озеро. Дилан понимает, что разговор о прошлом, не приведет их ни к чему. И тем не менее он спрашивает:  — Значит ты помнишь нашу последнюю игру?  — Нет, — Эрлазер отворачивается, но Дилан успевает заметить, что тот покраснел.  — Ты пытаешься отвертеться? — Лениви коротко смеется. — Я не отстану от тебя, пока ты не признаешь, что помнишь, Райан Эрлазер. Мулата прошибает холодный пот от последних слов парня сидящего напротив. Всего на мгновение, и он приходит в себя, глядя на забавляющегося над ним Дилана. Ты запомнишь этот поцелуй надолго, Райан Эрлазер. Райан становится серьезнее: в конце концов, что ему терять? И он отвечает почти на одном дыхании, чувствуя, как возвращается на пять лет назад:  — Да, я помню игру… И наш поцелуй, я тоже помню, Дилан.  Лениви пододвинулся еще ближе, а затем, перекинув ногу через него, сел на колени мулата.  — Что прям так? — Райан едва скрыл удивление. Дилан пожимает плечами и, кладет руки на шею парня. Он смотрит серьезно, но голос с нотками веселья выдает его:  — Повторим? Райан хочет положить руки на его талию или шею, прижав ближе, но Лениви лишь качает головой:  — Руки были по бокам. Эрлазер неуклюже возвращает их на место и бормочет:  — Я даже почти не удивлен, что ты помнишь все в таких деталях. Они смотрят друг на друг раздумывая, то ли поцеловать, то ли просто любуясь. Райан легонько касается его губ своими.  — Что ты делаешь?  — То, что ты и сказал. Поцелуй.  — Нет, так дело не пойдёт, — Дилан прижавшись к мулату всем телом, очень властно и настойчиво целует его. Осторожная ласка, которую Лениви считал неприсущей Райану, заставляет брюнета трепетать. Ноги Дилана сильнее обхватывает парня. Ладонь Лениви проходит по бедру. Эрлазер вжимается в него. Чувствует ответное возбуждение, которое он не даст ему снять. Ещё не время заходить дальше, а потому они просто наслаждаются этим поцелуем.