Младшие

Есть люди, которые рождены для того, чтобы блистать. Их ужасала возможность стать «серой массой», коей они не гнушались называть всех вокруг. Пугало сидеть одиночкой в углу, а не в центре в окружении других. Пугало, когда ты не заполнял всё пространство собой, стоит тебе войти в комнату. Нет ни одного человека, который бы не подтвердил, что это была отличительная черта Поттеров. Сначала Регулус видел и в Джеймсе, и в Клео лишь самое худшее. Они нетерпеливы, хаотичны, непоследовательны. Ошибки были частью их жизни из-за того, как часто они выходили из-под контроля. С подобными личностями не многие могли справиться, не говоря уже об обычном общении. И зря, ведь пообщавшись с Поттерами ближе, тебе открывалось то, что было закрыто для любителей предубеждений, которые успели окрестить их настоящими эгоистами. Это было не так, и теперь Блэк был абсолютно уверен в этом. Он не встречал людей более готовых в миг остановить мир, который крутился лишь для них, чтобы помочь тем, кто был им дорог. Больше всего в жизни Клео с Джеймсом любили простые вещи, которые были непостижимы для тех, кто не был готов отдаваться дружбе и лишь искреннему общению, как они. Регулус не раз замечал, что Клео в разы более чувствительна к эмоциям другим, хоть он больше проницателен по жизни. Она была первой, кто замечал, что-то произошло, в следующий момент уже предлагая выговориться или же просто решить проблему вместе. — Это может послужить прекрасной защитой! — воскликнула Поттер, размахивая стопкой листков, и Регулус поднял на неё голову, вынырнув их своих мыслей. Он улыбнулся. Гриффиндорка обожала быть в центре внимания. А с тех пор, как стала твёрдой хорошисткой (для отличницы ей не хватало организованности, которая принуждала садиться каждый вечер за уроки), она и вовсе не опускала случая, чтобы блеснуть своими знаниями. С особым рвением в этом году девушка выполняла домашнее задание на лето. По большей мере из-за того, что в эти дни она могла не идти в лавку, а нежиться в тени с учебниками и конспектами. Одним из таких заданий было описать редкую трансфигурацию для собственной защиты. Барти с сожалением посмотрел на свой несчастный листок и подумал, что по сравнению с Поттер, его работа просто мизер. Он глянул на друга и чуть выдохнул, осознав, что и у него было листка три максимум. Значит дело в Поттер, которая, наверное, с особым рвением подошла к выполнению этого задания. — Какая у нашей Клео экспрессия, — шепнул иронично Крауч, наблюдая за эмоциональным рассказом девушки, но вместе даже лёгкой ухмылки, Блэк всё также сидел, уставившись на неё и внимательно слушая, чтобы не пропустить ни слова. — Мерлин, да ладно? — Что такое? — наконец-то Регулус обратил внимания на друга, который прикрыл рукой рот, чтобы не рассмеяться. Блэк недовольно цыкнул языком, понимая, что его зря отвлекли от столь интереснейшего рассказа. — Тихо ты, Клео выступает же. — Так, так, так, а теперь поподробней. Ты что это, надумал втюриться в Поттер? — прямолинейно спросил Барти, и Регулус нервно сжал руку в кулак. Он не втюрился! То есть, наверное, не втюрился. — Барти, ты что с ума сошел? — Блэк закатил глаза, произнеся этом своим самым недовольным тоном. — Мы с ней друзья. Сказал бы ты такую дурость при Клео, она бы тебе уже язык вырвала. — Поттер, может, и да, а ты нет, — слизеринец иронично усмехнулся. Он чертовски прав. Его друг точно втюрился. — Даже вот не отрицаешь ничего. — Я поцеловал её, — тихо прошептал Регулус, сознавшись, и Крауч аж подпрыгнул, ударившись коленями об стол, отчего Блэк вновь закатил глаза. Не в его стиле, но Барти привлекал слишком много внимания. Рассказывать ему это было волнительно, учитывая, что произошло в том году, но Блэку казалось, что его голова просто взорвётся, если он хотя бы еще день будет всё держать внутри. — Даже так? Да ты прямо Ромео. Ну а Поттер что? — нетерпеливо спросил Крауч. А вот это уже было интересно. Прям очень. — Что-что? — злостно прошипел слизеринец, слегка приуныв. — Засмущалась, естественно. Я сделал это очень глупо. Неожиданно. Даже не объяснив ей прежде, что творится внутри меня. — А что творится внутри тебя? — парень вздёрнул брови. — Барти, хочешь верь мне, хочешь — нет, но я и сам не знаю, — вздохнул его друг. — Ладно, давай от обратного, — Крауч был поражен. Он с первого дня школы видел эти изменения в друге, но даже подумать не мог, что причиной еще более задумчивого поведения является именно Поттер. — Как ты вообще до такого докатился? — Даже не знаю... Летом мы с Клео практически не общались, и я думал, что просто с ума сойду. Я бы никогда не мог подумать, что вообще умею так скучать. Что могу так желать нашего общения и вообще её присутствия рядом. А тут еще и Сириус со своими бесконечными рассказами, что она всё лето мучается в какой-то идиотской лавке, а я даже не могу ничего сделать. — Ты мог отправиться к ней и помочь, — Барти пожал плечами, и Регулус раскрыл от шока рот. Точно! Вот это он идиот, почему до него это не дошло раньше? — Ну если бы только твоя аристократическая порода тебе позволила замарать руки. — Мерлин, я ведь реально мог ей помогать... И мы бы общались больше, — Регулусу захотелось ударить себя. Чем-то тяжелым и сразу по голове. Лучше бы он всё это время был с Клео, чем с теми дурочками. И это он утвержал, понимая, что ему пришлось бы днями напролёт общаться с Джеймсом Поттером. — Но тебя вроде и осудить нельзя, ты ведь был слишком занятой, — бросил саркастично Крауч, вспоминая летние немногословные письма друга о его приключениях. — Дурак я... Проводил время с другими девчонками, а в мыслях была лишь она... Только толку от моих этих мыслей? — Блэк обращался куда-то в пустоту. Что тут сказать, это его прокол, что он не добрался к девушке всеми правда и неправдами, лишь бы увидеть её. Будь он героем романтиком, читатели его точно не взлюбили бы за подобную глупость. — Ладно, потом будешь злиться на себя, — Барти лишь махнул рукой. Это было неудивительно. Регулус всегда был немного высокомерен, как бы он этого не отрицал. Такая, в буквальном смысле, звезда вряд ли бы упала ради кого-то. Ну или даже допустила такую мысль. — Как ты вообще решился её поцеловать? — Мы увиделись на дне рождении дяди, и мой мозг просто отключился. Никогда не испытывал подобного. — Да уж... Дело херня, — слизеринец удивлённо уставился на гриффиндорку и вновь ударился ногами об парту, когда его практически осенило. — Погоди, ты вообще нормальный так долго молчать? Поэтому не дал мне с Поттер закрутить шашни? Мог бы всё сразу рассказать, а не нести бредни про принципы дружбы, которые ты первый и нарушил. — Не могу сказать, что Клео мне тогда нравилась. Хотя, думаю, уже тогда я каким-то внутренним чутьем понимал, что эти непонятные чувства рано или поздно настигнут меня. А теперь, когда она стала такой ласковой и покладистой, я чуть ли не таю как лёд в её руке... — Блэк бросил короткий взгляд на девушку, которая подобрала кусочек мела и, замахнувшись, метко кинула в них, попав Краучу прямиком в лоб. И ведь долетело до предпоследней парты! — Эй, вы, два сиамских близнеца, я тут что вам для фона болтаю? Можно меня слушать, а не мешать? — рассерженно проговорила она с прямой угрозой в их сторону. — Больше предупреждать не буду, заколдую в козлят и так оставлю, будете бегать с хвостами по школе. — Мисс Поттер, этого достаточно, можете продолжать. Думаю, мистер Блэк и Крауч услышали ваше замечание, — поспешно сказала профессор МакГонагалл, и Поттер улыбнулась своей самой невинной улыбкой. Регулус спрятал лицо в руках, а Барти рассмеялся. — Да уж, Поттер в самом деле стала очень «ласковой и покладистой». Я прям вижу эти изменения. Хотя кто его знает, какая она с тобой. — Тогда я не знаю, что изменилось... — тихо ответил Блэк. Всё-таки не стоило врать самому себе. Клео было очень далеко до того, чтобы стать податливой, словно пластилин. Быть может, раньше это еще было возможно, но сейчас она скорее стала напоминать алмаз. И не лишь из-за того, что это самый прочный камень, а и потому что она тоже столь редка и дорога. Ему так точно, но Регулус был уверен, что и всему миру, где каждый человек видел её именно тем взглядом, которым её видел он. — Так, а теперь мне нужен доброволец, — важно сказала Поттер, внимательно осмотрев класс, но все ученики лишь сделали вид, что заняты своими делами, избегая с ней зрительного контакта. — Не бойтесь. Трусишки что ли? За козлят было просто так сказано, я не буду никого заколдовывать. Может быть. — Давай, это твой шанс, — шепнул Крауч, толкнув друга. — Что? Нет! — начал упрямиться Блэк, и Барти закатил глаза. — Регулус хочет! — громко воскликнул слизеринец, сразу спрятав голову, и Блэк посмотрел на него, как на своего главного врага, недовольно поднимаясь. — Отлично, хоть кто-то тут смелый, — Клео слегка смутилась, но не показала этого, махнув рукой, как бы зовя к себе. Регулус встал возле неё, бросив свирепый взгляд на Барти, который лыбился, сияя словно майская роза. Придурок. — Итак, неправильное произношения заклинание может превратить человека в козла, но ты не бойся, эта роль уже досталась Питеру в первые дни в школе, — Клео улыбнулась другу, но он остался стоять как статуя, просто замерев. — Тебе я просто наколдую рога горного козла, которыми ты сможешь отбросить любое существо, а то и проткнуть его насквозь. — Прекрасно, — сказал добродушно Блэк, не отрывая от гриффиндорки взгляда. Увидеть её серьезной было настоящей редкостью. Девушка нахмурилась и, сосредоточившись, произнесла заклинание. — Капра! Регулус почувствовал, что ему стало тяжело держать голову, и ученики удивлённо ахнули. Он поднял руки и коснулся огромных острых рогов. Неплохо. — Ну вот, — довольно проговорила Поттер. — Вдохновилась своим братом? — тихо шепнул Блэк, и девушка ликующе посмотрела на их преподавательницу. — Очень хорошо, мисс Поттер, десять очков гриффиндору за такую тщательную подготовку, — Минерва МакГоннагал взмахнула палочкой, убирая рога, и Блэк наконец-то смог поднять голову, ощутив немыслимую легкость в шее и плечах. Они вернулись по своим местам, и Крауч многозначительно вздёрнул брови. — Теперь называть тебя рогатым? — Мерлин упаси. Из-за тебя я выставил себя дураком не лишь перед Слизерином, а и перед гриффиндорцами. — Зато спас свою любимую от подобной участи, — Крауч пожал плечами, и Блэк посмотрел на девушку, которая обернулась к ним и терпеливо ждала, когда он тоже на неё посмотрит, чтобы благодарно кивнуть и безмолвно прошептать губами «спасибо». — Ладно, это в самом деле того стоило, — тихо сказал Регулус другу, признавая, что впервые с дня рождения между ними практически не проскользнуло прежней неловкости. — Знаешь, я мог бы сейчас пойти на принцип и даже посоревноваться с тобой за сердечко Поттер, но ты такой тормоз, что мне интересней наблюдать за вами со стороны, — невзначай бросил Барти, и его друг лишь коротко вздёрнув одну бровь, ничего ему не ответив. Не то, что Регулус очень боялся конкуренции, скорее опасался, раз уж дело касалось Клео. Парень не совсем скромно подмечал, что он лучший вариант не лишь среди потенциальных кавалеров девушки, а и во всей школе. Он Блэк, он обеспечен, он умён, он недурен собой, и Клео уже относилась к нему с большим уважением и доверием. Да он практически идеал для любой девушки. Только в этом и была главная загвоздка. Поттер не нужен был идеал. Она не раз говорила, что этот мир прекрасен лишь от того, что он несовершенен. Они стали сближаться не тогда, когда Блэк кичился своим умом и манерами, а когда показал на Гриммо, 12 свою уязвимую сторону. В таком случае, он был последним вариантом для девушки, ведь для него вся жизнь была чредой перфекционизма вперемешку с постижением идеала. А Клео была так несовершенна... И всё же в этом и было её совершенство, к которому он всегда так стремился. После урока гриффиндорка нагнала парней, ловко втиснувшись между ними. Она повернулась больше к Регулусу, взяв его под руку. Парень улыбнулся, нарочно опустив плечо, чтобы ей было удобней держать ей. Его радовало, что девушка так легко могла отпустить практически любую ситуацию. По крайней мере, он очень на это надеялся. — Ну что, как моё заклинание? — Поттер обращалась к обоим парням, но смотрела лишь на Блэка с большой благодарностью, что он единственный вызвался быть её подопытным кроликом. Крауч ухмыльнулся и незаметно отстал от них, поравнявшись с Пандорой и Эваном, которые хвалили друг друга за оригинальные идеи. — Это было круто. Правда, мне до сих пор кажется, что у меня из головы торчат рога, — гриффиндорке стало совсем спокойно от безмятежного голоса друга и их совершенно обычного общения. Ладно, может быть еще не всё потеряло. — Так нужно, это ощущение скоро пройдёт. — В самом деле? — беззаботно спросил слизеринец. Блэк сам не понимал откуда в нём столько стойкости, что он может оставаться таким спокойным. Внутри него был настоящий ураган, который то и делал, что хаотично гонял мысли по той части мозга, которая отвечала за эмоции и принятие решений. — Тогда точно всё хорошо. — Да... — девушка посмотрела себе под ноги, как всегда пытаясь подстроиться под медленный шаг друга. — Слушай, нам с тобой так и не удалось обсудить то, что произошло на дне рождении. — А, по-моему, мы прелестно сошлись на том, что выпили лишнее, — слизеринец пожал плечам, пока в его голове к урагану присоединилось цунами, землетрясение, и все прочие природные катастрофы. — За исключением того, что мы знаем, что это не так, — Клео вздёрнула брови, и Регулус сделал глубокий вдох, задержав дыхание. — Ты ведь сам видишь, что это влияет на наше общение, а потому пришло время закрыть эту тему раз и навсегда. — Как желаешь, — лишь и проговорил Блэк, уже понимая, что подруга явно не собирается распинаться о своих чувствах к нему, ведь их точно не было. — Что произошло, то произошло. Правда. Можно долго размышлять, почему ты поцеловал меня, и почему я ответила на этот поцелуй. Но не стоит, так бывает. Иногда между людьми пробегает странная искра, которую невозможно объяснить уже спустя минуту, — девушка шла нахмурившись. Гриффиндорка говорила не свои слова, а заученную цитату, которую буквально вчера прочитала в каком-то до жути примитивном романе. — В любом случае, нас обоих эта ситуация вгоняет в определённое непонимание, так что лучше уж её отпустить. Ты согласен со мной? — Абсолютно, — Регулус кивнул, как-то странно посмотрев на девушку, которая внимательно всматривалась в него своими карими глазами, пытаясь понять, что же, чёрт возьми, в его голове. — Прекрасно, я рада, что мы наконец-то решили этот вопрос. Давно следовало это сделать. — Клео улыбнулась и, быстро вытянув руку, догнала Доркас, которая шла впереди. Регулус молчаливо укорил себя в собственной несмелости. Может быть, стоило просто взвалить свои чувства на девушку и надеяться, что будь что будет? Но это было бы весьма несправедливо. Клео ведь искренне хотела решить этот вопрос, а он бы лишь всё еще больше усложнил. Но и общаться, как раньше, он тоже не мог. Это просто невозможно, когда девушка словно выбросила из его головы все остальные мысли, но зато прочно поселилась там сама. Блэк понимал, что стал относиться к Поттер иначе. Сейчас бы он её в жизни не гонял так по учебникам и чтению, как делал это раньше, хоть то и сыграло ей на руку. Теперь он боялся, что и вовсе станет вести себя иначе, напоминая какого-то недотёпу и мямлю. Вот этого нужно было избежать любой ценой, чтобы Клео ничего не поняла. Главное сохранять разум холодным и постараться не превратиться во второго Джеймса Поттера. Хотя даже такой неадекватный, как он, в итоге добился такую, как Лили Эванс. А ему то ведь было легче, ведь они с Клео уже были друзьями. Хотя, наверное, это скорее усложняло ситуацию. О том, чтобы сказать что-то Сириусу, не могло идти и речи. Он просто не даст ему спокойной жизни своими шутками. И если брат будет просто донимать его, то Джеймс Поттер, узная обо всём, наверняка постарается под шумок подлить ему какой-то отравы в утренний чай. Нет, брата в это дело посвящать точно нельзя. Слизеринец задумался. Что же ему делать теперь, когда он окончательно признался себе, что Клео ему нравится? Просто общаться? Главное, не слушать советы Барти. Нужен чёткий план. Решено. Хоть и не так радикально, как Джеймс Поттер по отношению к Лили Эванс, он постарается показать Клео все возможные преимущества своей симпатии. Ну и при этом сделает всё, чтобы не разрушить дружбу, если всё пойдёт коту под хвост, и она будет абсолютно непреклонна.