Младшие

Клео сама не поняла, как оказалась на «утешительной» прогулке с Лили и Джеймсом. Что сказать, она бы даже чувствовала себя здесь третьей лишней, если бы не летала всё время в своих мыслях. Вот что ей теперь делать? Регулуса хотят обручить с какой-то Люсиль Гринграсс. Это, прежде незнакомое ей, имя неприятно зазвенело в голове, а всё утреннее счастье тупо испарилось в секунду. Единственное, что совсем немного радовало девушку, так это наблюдения за тем, как Эванс ловко отвлекла её брата от проигрыша. Поттер смотрела на них с белой завистью и чуть не плакала. Хорошо, что хоть брату повезло в отношениях. Ну почему у них с Регулусом не может всё быть просто? Чтобы без дурацких семейный договорённостей, тайн, и остальных всевозможных проблем, которые явно задались целью преследовать именно их двоих. — Не веришь мне, что я словлю? — Джеймс поцеловал свою девушку в щеку и погнался за фиолетовой бабочкой, направив на неё свою палочку. Он словно и забыл о проигрыше. Верно парень говорил, приоритеты у него теперь явно было другие. Звучало смешно, но гриффиндорец был бесконечно рад в который раз убедиться, что Эванс не разлюбила его от того, что он не победил сегодня. — Да уж, смешной он всё-таки, — Лили тепло улыбнулась, но её улыбка быстро спала, когда она посмотрела на Клео. Она никогда не видела шестикурсницу такой печальной и обречённой. Если уж Клео Поттер молчала, значит что-то серьёзное произошло. А она не то что молчала, а словно отсутствовала. — Мерлин, неужели ты всё еще расстраиваешься из-за игры? — Да пофиг мне на игру! — воскликнула гриффиндорка, обняв себя руками. Поттер очень сомневалась, стоит ли рассказывать, что произошло, но Эванс смотрела на неё таким понимающим взглядом, что она просто не смогла держать рот на замке. — Что если я тебе скажу, что мы с Регулусом больше никакие не друзья? Мы влюблены друг в друга, а сегодня его родители решили, что его стоит обручить с какой-то такой же аристократичной слизеринкой. — Мерлин, — Эванс нахмурилась, пытаясь не смущать подругу своим шоком. Клео и Регулус? Как так вышло? Она понимала, что в дружбе часто сходятся противоположности, но было трудно представить, как они смогли друг другу понравиться. Даже они с Джеймсом были практически близнецами, по сравнению с ними. Ладно, не время для размышлений. Эванс крепко обняла девушку, вдруг увидев в ней сестру, которой никогда не была Петуния. Сестру, которая не боится искренне признаться в том, что её болит и поделиться своими печалями, пускай это и тяжело. — Я была уверена, что мы будем вместе. Лилз, я никогда не испытывала таких сильных чувств, но теперь это всё не имеет смысла, — Клео старалась дышать глубоко, чтобы не заплакать. Она всегда считала себя сильной личностью, но сейчас ей казалось, что она хрупкая ваза, которую швырнули об стену. Главное, чтобы Джеймс ничего не понял, когда вернётся. Да, Регулус утверждал, что никакой помолвки не будет, но и она знала старших Блэков. Месяц жизни с ними весьма ясно показал ей, что эти люди так просто не отступят от тех планов, которые обычно созревали у них за вечерними разговорами у камина и с бокальчиком красного вина. — Если ваши чувства настоящие, то вы будете вместе и пройдете через все трудности, я тебе обещаю. Только почему же ты сейчас с нами, а не с Регулусом? Вам нужно двоим поговорить и вместе решить, как выйти из этой ситуации. — Думаешь? — гриффиндорка сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоится. Пандора бы в этой ситуации лишь повела бровью, Доркас предпочла бы побыть сама, но она... Она хотела закричать в рупор о том, что происходило внутри неё. Ну, или если не в рупор, и если не закричать, то хотя бы просто сказать об этом одному Регулусу. Поттер всё еще считала себя самым последним вариантом для парня, как бы он её не убеждал в обратном. — Иди. Взрослые люди именно так поступают. — Ладно, спасибо, — Клео благодарно кивнула, но ужаснулась, когда капля рациональности всё же прорвалась сквозь её нервные мысли. Если Джеймс узнает, то пойдет разбираться с Регулусом. Хуже того, что они испытывают друг к другу чувства может быть лишь то, что Блэк как-то связан с её печалью. — Лили, только прошу... — Я молчу. Обещаю, — Лили улыбнулась подруге и кивнула в сторону школы. Уж не ей рассказывать о гиперопеке Поттера. — Сейчас как раз прекрасный момент уйти, пока твой брат бродит непонятно где. — Ага, — шестикурсница уверенно направилась в сторону школы. Она зашла в гостиную и быстро проверила по карте Мародёров, где Регулус. Один на Астрономической башни. Странно, но замечательно. Девушка буквально побежала к нему, уже думая, что она скажет. Поттер мечтательно подумала, что больше не будет молчать. Она признается, что влюбленна в него и что до ужаса боится его делить с кем-то еще или, что еще хуже, вообще потерять. Он будет настолько поражен её искренностью, что не будет бояться сказать родителям, что никакой помолвки не будет. Она расскажет ему всё! Девушка уже начала подниматься по ступенькам на башню, но почти на самом верху замерла, услышав два приглушенных голоса. Видимо, кто-то пришел к нему, пока она тоже направлялась сюда. Клео осторожно выглянула, чтобы её не было видно и закрыла рукой рот, чтобы не выдать себя удивлённым вздохом. С ним была какая-то девушка. Неужели та самая Люсиль? — Ты хочешь со мной о чём-то поговорить, раз позвал? — спросила неуверенно она. Впервые Поттер удалось разглядеть эту милую четверокурсницу с русыми волосами и всё еще детскими чертами лица. Детскими, но уже аристократическими и явно более утончёнными, чем у неё... Поттер тряхнула головой, пытаясь перестать себя сравнивать с этой девушкой. В голове был лишь один вопрос. Зачем Регулус её позвал? — Да, я получил сегодня письмо от родителей, — Блэк говорил весьма дружелюбно, что еще больше удивило Поттер. С ней он стал так разговаривать почти спустя год дружбы, и то, когда у него было хорошее настроение. — Что сказать, я был весьма удивлён подобным новостям. — Я тоже... А как ты относишься к этому? — спросила несмело девушка, сложив руки на груди. Хоть та даже не вымолвила слово «помолвка», но даже с такого расстояния Поттер видела, что слизеринка очень рада, пускай и скрывает это. Женщина всегда поймет другую женщину. Еще бы она не была рада. Выйти замуж за Блэка означало положить в свой рот и в рот всех своих потомков золотую ложечку. Да и к тому же он не был противным богачом вроде Мальсибера. Регулус вообще не был обычным парнем... По мнению Клео, таких, как он, больше не было. — До моего выпуска больше года, так что пока что нечего обсуждать. Но, думаю, ты могла бы стать идеальной миссис Блэк. Четверокурсница просияла, и Регулус тепло ей улыбнулся, держа руки за спиной. Клео тем временем еще сильнее прижала руку ко рту. Так сильно, что, казалось, потом даже останется синяк. Нет, этого просто не может быть. Регулус бы так в жизни не поступил с ней. Он сейчас серьезно? — Значит мы... — начала неуверенно Гринграсс, но Блэк её тут же прервал. — Живём своими жизнями и молчим, чтобы всё не было понапрасну, как оно обычно бывает. Ну и еще, неважно, что происходит сейчас, главное, что у нас с тобой есть большое будущее. Вот за него нужно держаться. За объединение наших семей. — Погоди, а то, что сейчас? — слизеринка наклонила голову на бок. Она чувствовала какой-то подвох, но пока не могла понять какой именно. — Не имеет смысла, — сказал с прежней обворожительной улыбкой парень. — Просто знай это. Ты вольна делать всё, что пожелаешь, как и я. Полагаю, мы можем даже встречаться с другими людьми. Но лично для меня оно особого смысла не имеет. Поттер почувствовала, что задыхается и поспешила вернуться в коридор, пока она не потеряла сознание прямо здесь, на ступеньках. В любой другой ситуации, она бы ворвалась на башню и устроила масштабный скандал, но ей было так больно, словно сидящее внутри неё существо, которое еще совсем недавно щекотало её пером, сменило его на нож и пронзило изнутри. «Для меня оно особого смысла не имеет». Гриффиндорка забежала в ближайший туалет, проигнорировав, что он мужской. Девушка быстро проверила все кабинки и, убедившись, что она здесь одна, просто зарыдала. Клео никогда не умела сдерживать эмоции, а сейчас тем более. Может быть, бессмысленно изводить себя, раз уже ничего нельзя поделать, но Поттер была в шоке от того, как сильно можно испытывать не физическую боль. Она ведь в самом деле поверила в то, что Регулус в неё влюблён. Сама влюбилась. А тут он говорит другой девушке, что она будет «идеальной миссис Блэк». Девушка посмотрела в зеркало с абсолютной ненавистью. Но не к Регулусу. К себе. Всё это время она для него была лишь развлечением. Нужно было понять это сразу и не тешить себя иллюзиями, что Регулус Блэк мог влюбиться в неё. Как же удивительно, что Блэк начал проявлять к ней внимание именно после того лета, когда он стал спать с девчонками! Она должна была стать для него одной из них. Как и была посмешищем, с помощью которого он самоутверждался тем, какой он умный и классный. Если бы гриффиндорка лишь знала, в чём был истинный план парня, который решил не впутывать её в то, что он задумал. Но Клео этого не знала и верила лишь тому, что видела и слышала. Уж собственные органы осязания её точно не могли обманывать. — Какая же ты дура! — крикнула она самой себе, еле сдерживаясь, что не раскрошить это зеркало к чертям. Поттер сжала руку, впившись ногтями в кожу. Хотелось ощутить боль, но не ту, которую она испытывала сейчас, а физическую. Хотелось вообще ощутить хоть что-то, кроме того, что она ощущала сейчас. Кто-то зашел в туалет, и девушка поспешно вытерла глаза, включив кран на полную. Она очень надеялась, что это какой-то перепуганный первокурсник, которого она сейчас же выгонит. — Ух ты, Клеопатра, а ты что тут делаешь? — зашедшим оказался Сириус, тоже не в самом лучше виде. Он с волнением оглядел девушку, которая пытаясь убрать красноту у глаз с помощью воды. Только этого не хватало. Поттер окинула его коротким взглядом и удивилась, что парень не был «при параде», как обычно. Даже волосы были взъерошены, а не уложены назад. — А ты? — бросила грубо в ответ она, чем особо удивила Сириуса. Поттер, может быть, и была острой на язык, но точно не стервой. А тем более к своим друзьям, и к нему, в частности. — Воу, полегче. Это же мужской туалет. Ты читать разучилась? — Да, точно, прости. Я уже ухожу, — Клео быстро закрыла воду и поспешила к выходу, но Блэк ловко перехватил её за запястье, остановив. Девушка абсолютно равнодушно обернулась к нему, демонстративно переведя взгляд на схваченную руку, но, казалось, Блэка это совсем не волновало. — Слушай, я знаю, что ты у нас очень эмоциональная персона, но ведь игра в квиддич не стоит того, чтобы из-за неё рыдать весь день. Подумаешь, проиграла... Кто из нас не проигрывал? — Угу, — девушка кивнула нахмурившись. Очень смешно. Весь день все вокруг утешают её в том, на что ей было просто плевать. Да она бы в жизни не играла в квиддич, если бы это означало, что сегодняшнего дня не будет. — Не угу, мелкая. Есть вещи и посерьезней. Например, когда ты на хрен не нужен собственным родителям, — произнёс с надрывной печалью парень. — Меня можно бесконечно называть любопытным идиотом, который читает письма брата, но делаю я это лишь с одной целью: чтобы узнать, или они меня упоминают хоть иногда. Знаешь, за весь чёртов год я так ни разу и не встретил в этих письмах своего имени. Вот это в самом деле хреново. — Мне очень жаль, — почти бесцветно проговорила Поттер, тяжело дыша. Она и раньше видела Блэка расстроенным, но ведь не настолько. И всё же у неё совсем не было сил на поддержку. Не было сил ни на что. В голове крутилось лишь одно. Она для Регулуса ничего не значит. Он сам это сказал, а она сама это услышала. Что бы не происходило, в конце Блэк устремится именно в том направлении, на которое его наставляли практически с пелёнок. «Для меня оно особого смысла не имеет». — Я пойду? — холодно спросила девушка. — Нет, — спокойно ответил парень, и Поттер нахмурилась. Она не поняла, зачем спросила это и тем более не поняла, зачем Сириус вообще ответил на этот дурацкий вопрос. — Что? — Иди сюда. Клео не сделала даже шага, но это и не нужно было, ведь Блэк сам уверенно к ней подошел и, обняв за талию, впился в её губы. Девушка ошарашила от столь наглого поцелуя и самого Сириуса, который спустя пару секунд проник языком в её рот. Поттер не поняла, как оказалась в таком положении, но спустя минуту она уже была на одной из тумб, с которой Блэк сбросил мыльницу на пол. Сириус оторвался от губ девушки и сладко поцеловал её в шею, положив одну руку ей на колено и начав его поглаживать. Клео машинально запустила руки в его волосы, подставляя ему шею, но вся сжалась, когда рука парня поднялась чуть выше и легла на внутреннюю часть бедра под платьем. — Ты что делаешь? — спросила удивлённо девушка, положив руку на грудь друга. Она словно сдерживала его этим чисто формальным жестом, но он лишь улыбнулся белоснежной улыбкой, заправив её локон за ухо. Правда, в этом жесте не было ни нежности, ни трепета, ни заботы, а на лице гриффиндорки так и не появилось ответной улыбкой. Лишь красные от слёз глаза со всё еще мокрыми ресницами и распухшими губами. — Дорогая, мы ведь с тобой не на третьем курсе, чтобы просто целоваться, — вот и весь его ответ. Более ужасного предложения переспать просто нельзя было придумать, как показалось Поттер. Сириус с минутным интересом посмотрел на единственную девушку, с которой не нужно было держать маску самоуверенного популярного парня. Она и так знала обо всём дерьме, которое происходило в его жизни. Это и заставило остановить её, не дать покинуть его. Лишь это. Ей не нужно было объяснять, что с ним происходит. Во время шторма любой порт подойдёт, а особенно тот, где можно не говорить, кто ты и откуда. — Я никогда не спала ни с кем, — сказала с предупреждением гриффиндорка, но Блэк лишь пожал плечами. — Главное, что я спал. Остальное тебя не должно беспокоить. — Я нервничаю, а ты мне не нравишься, — в голосе Поттер всё еще было слышно явное предупреждение. В голове звенело, словно туда кто-то поместил назойливый колокольчик, который сейчас просто сходил с ума. — Поверь, я тоже не теряю от тебя голову, а повод нервничать есть всегда. Глупо надеяться, что когда-то наступит день, когда его не будет. Поттер тяжело вздохнула, ужасаясь, что секунды превратились в минуты. Разум ей кричал, что нельзя этого делать. Что она будет жалеть. А с другой стороны, к чему хорошему привели её чувства? К тому, что она подслушала, что не имеет значения для того, кто должен был сейчас быть на месте Сириуса. Но нет, Регулус, наверное, всё еще был на башне. Общался с «идеальной миссис Блэк». «Для меня оно особого смысла не имеет». — А знаешь... Хорошо, — уверенно сказала девушка, посмотрев Сириусу прямо в глаза, и парень легко кивнул, поцеловав Поттер за ухом. Ему не нужно было говорить дважды. Хорошо, значит хорошо. Его рука вновь залезла под платье, и девушка почувствовала, как холодные пальцы парня слегка оттянули её белье. Она слегка привстала, помогая Блэку окончательно стянуть его и бросить куда-то на кафель. — Самое важное всегда ношу в собой, — сказал шутя парень, достав с кармана брюк небольшую упаковку. Правда, Поттер сначала даже не поняла, что это та самая защита, о которой постоянно талдычили с каждого закоулка. Клео вцепилась руками в тумбу и отвернулась, повернув голову в сторону. То есть, она не понимала, что ей в данную секунду делать, кроме как не нервничать еще больше. Смотреть что ли на Блэка? Поттер поблагодарила себя за то, что хотя бы переоделась перед прогулкой в платье и ей не нужно перед ним полностью раздеваться. Это, пожалуй, было бы в разы хуже. Взгляд невольно метнулся в сторону двери. — Мы ведь не заперлись. Сюда в любой момент может войти любой ученик или преподаватель, — прошептала с еще большим страхом девушка, еле сдерживая невольную дрожь. От части ей хотелось, чтобы это произошло и кто-то прервал их, пусть бы это и повлекло за собой ужасные сплетни. Кто-то должен был принять это решение за неё. — Именно поэтому нам лучше не медлить. Так кстати не пойдёт, — парень приобнял девушку за спину, и Клео настойчиво уставилась на его лицо, чтобы не видеть ничего другого. Он с легкостью притянул её к себе, чтобы она сидела лишь на краю тумбы и ловко развёл рукой её ноги. — Теперь расслабься. Клео подумала лишь о том, что, наверное, еще не поздно убежать. А затем, что она вовремя ушла и ей не пришлось видеть вероятного поцелуя Регулуса и той девушки. Особенно после всей той милоты, которую он ей наговорил. Как он мог так поступить с ней? Целовал её утром, предлагал стать парой, а затем буквально сравнял её с землей. Мысли о Регулусе быстро ушли, ведь Поттер почувствовала резкую боль и невольное сопротивление собственного тела, которое она просто не могла контролировать. — Я же попросил тебя расслабиться, а не еще больше сжаться, — проворчал Сириус, с укором посмотрев на девушку. Клео и сама укорила себя. Ну уж нет. Раз чувства можно обмануть, то и тело тем более. — Прости, — лишь и сказала она, слегка отклонившись назад. Поттер сделала несколько глубоких вдохов, а через пару секунд почувствовала еще большую боль внизу живота и, посмотрев на парня, осознала, что она в самом деле сделала это. Точнее Сириус. То есть они. Болезненные ощущения смешались с незнакомыми, которые не дарили девушке ничего приятного, как об этом отзывались Марлин или Мэри. Получается, нагло обманули. Когда боль чуть утихла, о чём Клео сообщила, парень начал двигаться в ней быстрее, блуждая руками по всему её телу, словно оно принадлежало лишь ему одному. Правда, крышу от этого совсем не срывало, и Поттер успела подумать о том, в чём же собственно заключается её роль в этом процессе. Словно прочитав мысли девушки, парень слегка потянул её за волосы, заставляя прогнуться в спине, и Клео наконец-то почувствовала и что-то приятное. Приятное и в то же время до ужаса мерзкое. Она закрыла глаза, но вовсе не от наслаждения, а чтобы дождаться конца и пулей вылететь с этого туалета, куда её изначально занесло, чтобы прорыдаться в одиночестве. Облегчение пришло совсем скоро, когда девушка вновь почувствовала, что принадлежит лишь самой себе. Наконец-то её не лапали, а боль еще больше утихла. Поттер посмотрела на парня, вдруг увидев взгляд зелено-карих глаз Регулуса, и её сердце вновь сжали в кулак, а воздух перекрыли. Мелкое существо нанесло еще несколько ножевых ранений изнутри. Всё-таки, от чувств не убежать. Догонят и вновь придавят к земле. Только теперь еще сильнее, чем раньше. — Уже представляешь, как будешь всё рассказывать подружкам? — Сириус ухмыльнулся, словно ничего и не было. Он выбросил использованный презерватив и натянул спортивные брюки. — Нет, конечно, — обиженно проговорила девушка. Она чувствовала... Ничего. Лишь ноющую боль внизу живота и сильное смущение. Клео казалась себе самой развратной девушкой этой школы. Да и что сказать, разочарование тоже было. Столько разговоров из-за чего? Из-за нескольких непонятных минут, после которых хотелось просто провалиться сквозь землю. — Не забудь своё, — Блэк наклонился и поднял с кафеля чёрные трусики. Он повесил их на палец и протянул девушке с таким видом, словно в его руке был какой-то золотой трофей. Для него так точно. — Очень смешно, — гриффиндорка вырвала своё белье и поспешно его надела, спрыгнув в тумбы. — Я и не смеюсь. Не кисни ты так, первый раз мало кому нравится. Говорю тебе честно. Второй раз будет получше. — Никакого второго раза у нас не будет, — проворчала девушка, сложив руки на груди. — Так я и не сказал, что обязательно со мной, — гриффиндорец знал, что девушка права. Они не нравились друг другу, а он предпочитал проводить время с кем-то, кто был более открытый к нему. Сириус пошел к выходу, но Клео с волнением остановила его. — Только никому ничего не рассказывай. А тем более Джеймсу, — Поттер хотела добавить: «И Регулусу», но его имя словно застряло в горле. Она просто не смогла его произнести. — Признаться Сохатому в том, что я лишил девственности его младшую сестренку? Мерлин, я ведь не самоубийца, — Сириус округлил от ужаса глаза. Нет, лучший друг точно лишит его достоинства, если узнает об этом. — Идёшь? — После тебя, — тихо проговорила девушка, смотря в пол. Блэк пожал плечами и вышел, а она вдруг осознала, что было бы весьма странно, если бы они вышли вдвоём, и их кто-то увидел. Например, Регулус со своей «идеальной миссис Блэк». А вдруг кто-то из парней заметил их на карте Мародёров? Клео вновь посмотрела на себя в зеркало. Казалось, что изображение искаженно ухмыляется ей, смотря с полным отвращением и насмешкой. Хотя почему казалось? По сути, так оно и было. В этом разочарованном взгляде можно было прочитать: Ну вот, ты уже жалеешь. И ты после этого еще когда-либо посмеешь себя считать умной?» — Заткнись, — сказала девушка самой себе, и тоже покинула туалет.