Младшие

— Значит, ты думала, что это сон? — переспросила неуверенно Пандора, когда Клео поведала свой рассказ. Девушки сидели на скамейке, и слизеринка крепко сжала руку обессиленной подруги. Поттер хотелось завыть от этой безысходности, пока Регулус стоял чуть дальше от них, уставившись на одну из школьных картин. Правда, он внимательно слушал гриффиндорку, поглаживая подбородок. — Пандора, я несколько дней жила, просыпалась, видела сны, рассказывала о них, а это и вовсе оказался один большой сон. Я проснулась в дне, который для меня давно прошел. Понимаешь? Мерлин, если и это сон, от которого я опять же проснусь, то просто сойду с ума, — Поттер со всех сил старалась держаться, но это было слишком сложно. Она была в тупике, не понимая, это она сумасшедшая, или все вокруг. — Это не сон, — коротко сказал Блэк, впервые за всё это время. Он повернулся к девушкам и тоже сел на лавку, отчего Клео оказалась посередине. — Угу, — Поттер демонстративно начала щипать себя за руку. — Я делала эту всю неделю и не просыпалась. — Щипать себя не очень эффективно, ведь мозг уже привык к тому, что должно быть следом, какие ощущения и просто может смоделировать их, — спокойно произнёс парень, вздохнув. Поттер смотрела на него непонимающим и испуганным взглядом и Блэк с какой-то печалью подумал, что они словно вновь оказались в тех временах, когда он был для неё поводырём в мир знаний. — И как мне тогда понять, или это реальность? — тихо спросила девушка. — Очень легко. Задай себе вопрос. Что было минуту назад? Пять минут? Час? Если не удаётся ничего связного вспомнить, значит это сон. Память во сне коротка. Ну или можешь найти часы и взглянуть, сколько сейчас времени, потом отвести взгляд и через минуту снова взглянуть. Если время не отличается, значит сон. — Пять минут назад вы пытались стащить меня с перил... — Видишь, это реальность, — сказала с улыбкой Пандора. — Если всё совсем плохо, можешь делать установки. Якори в реальности, чтобы во сне понять, что это сон. Например, когда увидишь что-нибудь красного цвета, сразу начинай вспоминать, что было минуту назад. Это чтобы во сне, при встрече красного предмета, сработал якорь, и ты сразу начала выполнять проверки на реальность. Так ты поймёшь, что это, сон или явь. Но это сложно. Защищаясь, подсознание не будет тебе давать такую возможность, чтобы ты думала, что это реальность. — Мерлин, ты что изучаешь онейрологию? — спросила удивлённо слизеринка, и Клео печально посмотрела на парня, переглянувшись с ним. Нет сомнений, он знал это всё, ведь тоже проходил через это сумасшествие в прошлом году. И Поттер прекрасно знала об этом. Знала уже тогда, когда его взгляд несколько раз за урок фокусировался на часах или устремлялся в сторону картин и их последовательности. — Рег, но я жила. Я могла читать, писать, учиться. Я всё помнила. Ничто из того, что ты перечислил, не работало, — Клео запустила руки в свои волосы и тяжело вздохнула. Как ей теперь забыть эти пару дней? В голове не укладывалось, что именно этим утром она лежала на траве с подругами и размышляла, стоит идти ли ей на урок трансфигурации. — Это же безумие... — У всякого безумия есть своя логика. И вот наступила та самая часть, где я тебе говорю, что это был не сон, — уверенно произнёс парень, и обе девушки весьма удивлённо посмотрели на него. — А что тогда? — Пандора нахмурила брови. — Банальная легилименция, которую тебе пытаются навязать, как сон, — как-то излишне обречённо произнёс Блэк. Если всё было так, как он предполагал, то дела плохи. Осознанные сновидения плохо, но это еще хуже. — Что ты пытаешься сказать? — слизеринка непонимающе посмотрела на друга, явно не соглашаясь с ним. Нет, ну какая легилименция? В этом просто не было никакого здравого смысла. — Лишь то, что в сознание Клео проникли. И сделал это кто-то очень сильный, раз сумел так детально создать образ целой жизни в её голове. — Мерлин, — Поттер уставилась на свою руку. — Кому это вообще нужно? Регулус виновато опустил голову. Лишь один волшебник был настолько сильным, чтобы воссоздать подобную цепочку событий. Сделать так, чтобы Клео жила практически неделю, не понимая, где сон, а где реальность, чтобы в итоге это всё оказалось нереальным. И всё это за пару минут реального времени. — Тот, кто это сделал, уже показался тебе. Этот Ходж, чье имя ты выкрикивала, всего лишь Реддл. Клео, ты видела Волан-де-Морта. И то, что он объявился тебе, говорит лишь об одном. Раз уж я окклюмент, он решил выйти на меня через тебя. — Ну не факт, что это он, — возразила Пандора. — Факт, — грубо бросил слизеринец. — Дай угадаю, молодой, высокий, тёмные волосы, идеальная улыбка? — Да, — Поттер со страхом кивнула. — Это он, — уверенно сказал Регулус, и Пандора закатила глаза. — Нет другого более сильного волшебника с подобными мотивами. — Всё еще не факт, Рег, — стояла на своём слизеринка. Клео в шоке уставила на парня. Гриффиндорка никогда не могла подумать, что станет частью этого всего. Она ведь просто училась и всё. Просто жила, как любой другой подросток. Не сделала ничего для того, чтобы её теперь сводили с ума. — Но ведь тогда всё просто, — обнадеживающе сказала Пандора, не разделяя пессимизма друзей. — Нужно обучить Клео окклюменции. Делов-то. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — резко возразил Блэк. — Я больше двух месяцев пытался ею овладеть, пока у меня наконец-то не начало получаться. И не забывай, что у него даже не было цели свести меня с ума. Он был хорошим со мной, желал лишь поговорить. Клео же он хочет довести, чтобы у меня не осталось выбора, и я вышел с ним на разговор. Слизеринец вновь поднялся, начав ходить по коридору. Как же низко со стороны Реддла. Использовать Клео, как рычаг давления на него? Значит, он знает, что именно она ему больше всех дорога, и он не позволит, чтобы она страдала. Но кто ему об этом сообщил? Может быть, и никто. Блэк бы не удивился, если бы тот подсмотрел за ними в том же Хогсмиде. — Он добился своего, — решительно сказал парень, и Поттер тут же поднялась, подойдя к нему. — Регулус, нет. — Это дело лишь между ним и мной. Ты не будешь пешкой в наших взаимоотношениях, — парень пронзительно посмотрел на гриффиндорку, и сказал уже тише: — Я не позволю этому произойти. — Всё будет хорошо. Я буду обучаться окклюменции, а пока мы придумаем что-то, чтобы он больше не мог провернуть подобного, — Поттер посмотрела с надеждой на парня. На душе было как-то легко от того, что он теперь обо всём знал. Когда дело касалось Регулуса, можно было не сомневаться, что он сумеет всё разрулить. И всё же девушку не мог не расстраивать факт того, что она лишь пешка... Фигура, которая вылетает с шахматной доски в первую очередь. — У меня получится. Я смогу это сделать. — Сможешь, но если нет, то это дело может закончиться для тебя в Мунго, — Блэк легко коснулся рукой виска девушки. — Или нет, — радостно сказала Пандора поднявшись. — Я, наверное, поговорю с Ксенофилиусом. Думаю, он должен помочь Клео понимать, что в её сознание кто-то проник. — Опять будет нести бред про то, что фантазия — это собственная траектория полета, которая может нас перенести в любое воображаемое поле? — иронично спросил Регулус. Он был уверен, что Клео не поможет какой-то фрик и его идиотские советы. Ей нужна конкретная помощь, пока она не сошла с ума. — Вообще-то его идеи очень умны, и он может посмотреть на ситуацию со своей стороны, а не лишь с твоей, — обиженно ответила слизеринка. — Да и вообще, мне твое разрешение не нужно, Клео моя подруга, и я тоже хочу помочь ей. Девушка гордо вздёрнула подбородок и, видимо, направилась к когтевранцу, чтобы попросить у него помощи. Ксенофилиус больше всех в этой школы жил в фантазиях. Нет, он их даже считал параллельной жизнью, которая, на минутку, была для него не менее важна, чем эта. — Клео, я думаю, что нужно всё рассказать твоему брату, — сказал Блэк, когда они остались одни. — Да, я понимаю, — девушка с грустью опустила взгляд. Она не дура. Регулус помог ей, а дальше это было уже не его дело. Волан-де-Морт немного промахнулся. Она больше не значила для него ничего. А Регулус теперь просто хочет её передать в чьи-то руки и вернуться к своим делам. — Мерлин, что ты себе уже надумала? — спросил устало слизеринец, словно прочитав на лице девушки всё то, о чём она размышляла. — Я ведь не смогу вечно быть с тобой, как минимум, потому что мы на разных факультетах. Он может влезть в твою голову в любой момент, когда меня не будет рядом, чтобы понять, что ты зависла. — Значит так я теперь и буду жить? Вы будете меня «будить», если каким-то чудом поймете, что я не с вами? — Пока да, — голос Регулуса был особо сосредоточенным. Он никогда еще не шел в гостиную Гриффиндора с такой уверенностью. — Пробудить человека от легилименции не тяжело. А вот распознать её — да. Ты смотришь в сторону, а в голове ты уже живешь неделю. Чем больше рамки он будет создавать, тем тяжелей тебе будет оказываться в реальности. Они вошли внутрь, увидев на диванах Питера, Джеймса, и Лили. Гриффиндорцы удивлённо посмотрели на них, не ведая, что может произойти такого, чтобы эти двое вновь стояли рядом. Клео закусила щеки при виде Питера, а Джеймс окинул слизеринца удивлённым, однако не злобным взглядом. Он кашлянул, готовясь начать свою привычную речь, что слизеринцам тут не место, но Регулус опередил его. — Позовите Сириуса и Римуса, их это тоже касается. Лили, если бы тут были ваши с Клео подружки, было бы весьма чудно, — Блэк говорил абсолютно уверенно, чем еще больше удивил ребят. Джеймс даже открыл от удивления рот, но, когда Питер поднялся, потянул его обратно. — Мелкий, сам их и ищи, раз тебе так нужно. Мы с Бродягой не общаемся, если ты вдруг не заметил. — Это нужно не Регулусу, а мне, — серьёзно сказала Поттер, и брат посмотрел на неё с волнением. Они лишь переглянулись, и парень сам поднялся, направившись в комнату Мародёров. — Девчонки вроде планировали гулять, — неуверенно сказала Эванс. — Ничего, будешь слушать меня внимательно, чтобы потом всё им объяснишь, — вежливо проговорил слизеринец. Он бросил тревожный взгляд на Клео, которая уставилась в одну точку и совсем легко шевельнул мизинцев, касаясь её руки. Девушка сразу же перевела удивлённый взгляд на него, и парень выдохнул. Он боялся, что на ней вновь легилименция. Хорошо, что это было не так. Спустя минуту Джеймс вернулся с Сириусом и Римусом. Они все уселись на диван, и Регулус коротко кивнул брату. Фактически они не были в ссоре, но практически не общались всё это время. По какой-то причине, младшему Блэку совершенно не хотелось видеть старшего брата. — Что стряслось? — спросил нетерпеливо Поттер. Регулус открыл рот, пытаясь подобрать нужные слова, но Клео заговорила первая: — У того самого Волан-де-Морта, о котором гудят все газеты, появилось извращённое хобби проникать в мою голову и сводить с ума. Это если очень кратко. Джеймс сощурил глаза, и Лили в ужасе посмотрела на подругу, хоть и сдержала себя, накрыв руку парня своей. Сириус, который сидел со сложенными на груди руками, поднял взгляд, вновь переглянувшись с братом. Римус нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное, а Питер громко вздохнул, словно Клео уже отправили в палату Мунго. — План действий прост, — теперь уже начал говорить Регулус. — Я помогу Клео обучиться окклюменции, но пока нужно, чтобы с ней всегда кто-то был. Каждую секунду. Она может выглядеть задумчивой, но в тот момент в её голове пройдет несколько дней. Нужна предельная наблюдательность и понимание Клео. Поэтому я и настоял, чтобы здесь были всё её друзья. — Может быть, лучше Клео будет обучать преподаватель, а не ты? — предложила тихо Лили. Не то, что она сомневалась в способностях Блэка, но у него явно было маловато опыта, как для шестикурсника. — Нет, — резко возразил слизеринец. Он тоже через это проходил. Лишь он знает, что Поттер сейчас чувствует. Он единственный сможет ей помочь. Да и вряд ли парень доверил бы её кому-то другому. — Со мной он проворачивал подобное, я знаю его методы, и на что в первую очередь обращать внимание, чтобы защититься от его влияния. Сириус со страхом посмотрел на брата, недовольно поджав губы. Почему он ему никогда не рассказывал об этом? Молчал всё время, как рыба, что у него в жизни происходит какая-то херня. Мелкий засранец. — Какого хрена этому ненормальному вообще лезть в голову моей сестры? — Джеймс никогда еще не чувствовал себя таким растерянным. У его младшей сестры были проблемы, а он впервые не мог ей помочь. Он ведь обещал оберегать её всю жизнь, а сейчас буквально доверял столь важное дело в руки младшего Блэка, которого он не любил так много лет. — Вербует чистокровных волшебников, — соврала Клео, прежде, чем Регулус сказал, что тот просто пытается подобраться к нему, используя Поттер. Гриффиндорка посмотрела на парня, и он ей коротко кивнул. Уж это лишь их дело, которое ребятам было знать необязательно. — Распознать, что человек в трансе не трудно днём, но что же делать ночью? — совершенно логично спросил Римус, кинув ложку дёгтя в этот почти идеальный план. — В этом и проблема. Мы не сможем узнать, Клео просто спит или сейчас на ней применяют легилименцию. Регулус соврал. Он знал один весьма действенный способ. Берешь лезвие и вставляешь его наполовину в кожу. Фиксируешь заклинанием, чтобы кровь не вытекала и прикрываешь его своей белоснежной выглаженной рубашкой. Ты сможешь жить и спать, ведь физическая боль всегда блокирует внешнее влияние на разум. Однако он никогда не позволит Клео пройти через то, что проходил он. Это даже не крайний вариант. Нужно придумать что-то другое. — Кажется, у нас есть способ, — в гостиную уверенно вошла Пандора. За ней плёлся чудаковатый когтевранец, который был главным школьным отшельником. Другие ученики даже не смеялись над ним. Лишь быстро проходили мимо. Слизеринка гордо улыбнулась, посмотрев на своего парня. — А вы как сюда попали? — возмутился Сириус, но, так как сейчас это была не самая главная проблема, он так и не получил ответа. — Мы как раз обсуждаем, как помочь Клео со сном, — сказал серьезно Джеймс, мысленно поблагодарив себя, что не Лавгуд, а Снейп был его главной мишенью все эти годы. Если этот фрик может хоть немного помочь сестре, то нужно его выслушать. — Все предельно просто, — сказал с задумчивой улыбкой парень. Случай был интересный, но у него были предположения, как помочь подруге Пандоры, которая всегда была так добра к ним. Когтевранец подошел к Клео, и все замолчали, с замиранием сердца наблюдая за ним. Парень внимательно осмотрел девушку, особенно пытаясь сосредоточиться на её глазах. Словно пытаясь понять, что она за человек и стоит ли спасения. Поттер посмотрела боковым зрением на напряженного Регулуса, который не отрывал от них взгляда. Слизеринец был уверен, что это лишь трата времени и уже сейчас они могли придумывать что-то другое, а не маяться дурью. Однако он стоял стойко, не давая вырваться собственному недовольству. По крайней мере, пока. — Неужели мне нужен ловец снов? — спросила даже как-то весело Поттер, чтобы разрядить обстановку, и ребята тоже заулыбались. Клео всегда отличал оптимизм даже в самых напряженных ситуациях. Лишь Джеймс и Регулус всё еще были натянуты, подобно струнам. — Лишним он не будет, — совершенно спокойно ответил когтевранец, и Поттер посмотрела на младшего Блэка, улыбнувшись ему. — Одолжишь мне мой подарочек обратно? — слизеринец был непроницаем даже после этой шутки. Он вздёрнул подбородок, чувствуя, что его нервы на пределе. Лишь воспитанное в нём спокойствие держало его в узде. Почему Лавгуд медлит? — Однако лучше ловца может послужить твоя собственная фантазия, — проговорил парень, и почти все ребята разочарованно вздохнули. Что говорить, надежда, что он скажет что-то нормальное была, но практически мизерная. — Что это значит? — серьезно спросила гриффиндорка, без капли иронии, и Пандора улыбнулась. Поэтому Клео и стала её подругой. Поэтому у неё было кучу друзей. Поэтому Регулус был в неё всё еще влюблен. Она была открыта этому миру и лишена предубеждений, как многие другие. — Быль — это боль, а фантазия — обезболивающее. Именно его тебе нужно принимать, чтобы обезопасить себя в ночи. — И как же мне это сделать? — Есть одно зелье... Только преподавателям лучше не знать о нём. Фантазия — это центр притяжения наших воображений. Выпьешь его, и воображай перед ночью, что пожелаешь. Думай, о чём угодно, ведь фантазия не ограничена ни чем. Это продукт нашего созерцательного воображения, которое меняет наше сознание. Это построит такие сильные границы в твоём подсознании, что ты станешь им управлять. Но без зелья это, увы, невозможно. — У меня такое же происходит, если я покурю травы пуффендуйцев, — шепнул Сириус Питеру. — После сегодняшнего вечера лишь она мне и потребуется, — тихо добавил Джеймс, и в следующий миг парни удивлённо переглянулись между собой. С каких пор они разговаривали? — Мысленно представляя те образы, которые рисует нам фантазия — пытайся со всех сил сфокусироваться на них, чтобы удержать их в своих мыслях до того момента, как ты уснешь. А уж дальше позволь им защищать себя. Там лишь ты управляешь всем, а не кто-то другой. — Спасибо тебе большое, я этой ночью попробую сделать, как ты сказал. Завтра расскажу, как всё прошло, — Клео благодарно кивнула когтевранцу, а затем с улыбкой посмотрела на друзей и брата. — И вам спасибо. Мне ничего не страшно с вами. — Зелье мы сделаем и передадим тебе, — сказала с улыбкой Пандора, и Регулус закатил глаза. — Если всем всё понятно, то мы пойдём. До ночи еще есть время, нельзя его тратить. Приступим к окклюменции прямо сейчас, — Блэку было тяжело дышать. Хотелось поскорее сбежать из этой пёстрой гостиной и увести Клео с собой. — Ты прав, нельзя медлить, — у Джеймса всё еще было миллион вопросов. Миллион страхов. Он чувствовал себя хреново, понимая, что в этой ситуации именно он, как брат, должен стать главным человеком, который поможет сестре. Но как, он не знал. Клео и Регулус покинули гостиную и пошли в полной тишине к одному из коридоров. Блэк о чём-то размышлял, а Поттер не решалась первая заговорить с ним. На самом деле, Регулус размышлял об этих всех фантазиях. Он внимательно выслушал Лавгуда и даже был готов согласиться, что это, в самом деле, может помочь. Только его весьма смущал один момент. Предлагать Клео сбежать от легилименции в мир фантазий? Это лучше лезвия, но тоже не идеальный вариант. Это дело может её еще больше свести с ума. Все, кто подобным увлекается, рано или поздно понимают, что в фантазиях им лучше, чем в реальности, и начинают напоминать кого-то типо Лавгуда с двойной жизнью. Слизеринцу очень не хотелось потом вытаскивать девушку еще и оттуда. — Что ты думаешь по поводу тому, что сказал Ксенофилиус? — несмело спросила гриффиндорка. Еще недавно Регулус даже смотреть на неё не хотел, а теперь был готов ей помогать и проводить с ней своё ценное время. — Клео, это может сработать, правда. Но я не буду скрывать свое волнение, что мир грёз может стать тебе ближе. — Не глупи. Ничто мне не заметит реальный мир, ведь в нём есть... — Поттер вовремя закрыла рот, чтобы не закончить предложение. Ведь в нём есть ты. Возможно, и стоило это сказать, но вместо этого девушка извиняюще посмотрела на парня. — Прости, что вместо своих дел ты должен возиться со мной. — Это и есть мое дело, — сдержанно сказал слизеринец, пойдя вперёд.