ревность.

      – Не только нежной…       Йеджи вздрагивает, когда губы Рюджин опускаются на шею, оставляя на ней цепочки коротких, но страстных поцелуев. Это выбивает воздух из лёгких, заставляя девушку страдать от всепоглощающего желания, болью отдающегося где-то в самом низу живота. Она тянется, чтобы обнять Рюджин за шею, прижимаясь к ней всем телом, падает назад. Шин смеётся, – мягко, соблазнительно, – прежде чем просунуть ногу между бёдрами Йеджи. Примерно минуту Рюджин водит языком по ключицам, пробуя Йеджи на вкус, прежде чем спуститься ниже, к груди, прикрытой только тонкой тканью широкой рубашки.       Тело Хван дрожит от каждого прикосновения, мурашки бегают по коже. Кажется, каждое прикосновение Рюджин пробуждает внутри нечто обжигающее. Каждый укус, поцелуй, движение пальцами заставляет Йеджи гореть, двигаясь навстречу, требуя большего.       – Ты правда ревновала меня? – Смеётся Шин куда-то в кожу. – Поверить не могу… Как я могу думать о ком-то ещё, если провела последние месяцы, представляя, как целую тебя?       – И всё-таки ты выбрала сабюниты с Джису, а не со мной.       – Ты слышала нашу песню, видела в каких костюмах мы будем. Как думаешь, я смогла бы удержать себя в руках, если бы увидела тебя в одежде Джису? Я бы поцеловала тебя в первую же секунду, а гримёры бы возненавидели меня за то, что я порчу твой макияж быстрее, чем они успевают его наносить.       Рюджин поднимает голову, смотря Йеджи в глаза, руки опускаются на бёдра, сжимая их. От этого по коже Хван бегут мурашки. Завтра у Рюджин очередные съёмки, её шея, ключицы и плечи будут открыты, и Йеджи кажется несправедливым, что она не может оставить на них следы. Ей хочется прижаться к ним губами, втянуть бледную кожу, оставляя на ней розоватые засосы, вонзиться зубами, сделать хотя бы что-то.       – Это всегда была только ты, Йеджи. С первого дня.       Это оказывается достаточно, чтобы Хван поверила. Она подаётся вперёд, снова касаясь губ Рюджин в поцелуе. Пальцы Шин ложатся на шею, слабо сжимая её, прежде чем скользнуть ниже. Они проходят по груди, подтянутому животу и останавливаются у пояса широких джинс. Йеджи издаёт хриплый стон, когда чувствует, что Рюджин с лёгкостью расстёгивает первую пуговицу.       Она почти готова умолять её продолжать, когда слышит совсем рядом телефонный звонок. Рюджин ругается себе под нос, прежде чем отстраниться и взять трубку.       – Ты серьёзно? – Йеджи слышит в мобильном голос Джису, а затем Шин обречённо вздыхает. – Ладно, поняла, скоро буду. Но… да-да, поняла, я приеду. Чёрт…       – Съёмки?       Рюджин кивает.       – Мне жаль. Я бы хотела остаться, но режиссёр сказал, что сейчас идеальное время, чтобы снять эту сцену и…       – Всё в порядке, я понимаю.       – Мы закончим позже, если ты всё ещё будешь этого хотеть, – Рюджин наклоняется, чтобы оставить на губах Йеджи нежный поцелуй. – Не скучай без меня, ладно?

***

      Рюджин возвращается, когда стрелки часов переходят отметку в три ночи. Входит в комнату, стягивает толстовку и садится рядом с Йеджи, одной рукой обнимая её за талию. На секунду холодные губы прижимаются к щеке, а затем Шин, наклонившись к уху, шепчет:       – Я знаю, что ты не спишь.       – Как?       – Ты не сопела, – она протягивает руку, чтобы переплести их с Йеджи пальцы. Пухлые губы растягиваются в улыбке. – Хочешь поспать вместе? Или я могу вернуться в свою кровать.       – Не надо. Мне нравится, когда ты рядом.       – Правда? – Хихикает Рюджин. – Это так мило.       Сердце Йеджи убыстряется, когда Шин проводит пальцем от линии челюсти до края пижамных шорт. Взгляд скользит к воротнику футболки, и Хван чувствует, как тепло стремительно подступает к щекам. Тело гудит от внезапной напряжённости между ними. Губы Рюджин прижимаются к уху, прикусывая мочку.       – Ты такая красивая, Хван Йеджи.       – На мне даже помады нет.       – И что? Ты всё равно чертовски сильно меня привлекаешь.       Йеджи чувствует себя так, будто её подожгли. Рюджин отодвигается от Хван, чтобы положить руку на её бедро, слабо сжав.       – И… эм… теперь, когда мы вроде как знаем, что всё взаимно, – бормочет Шин. – Ну, я надеюсь… мы можем, ну… сходить на свидание, например.       – На свидание?       – Да. Как девушки.       – Да… да, конечно.       – Круто, – улыбается Рюджин. – Ты нравишься мне, Хван Йеджи.