Deus ex machina

Она медленно расстегивает пуговицы на своем халате, а потом отбрасывает его в сторону. С томным шелестом он падает на стул. Её белоснежные руки и округлые плечи искрятся и сияют в свете неоновых ламп. Как снег на солнце. Она раньше не казалась мне такой красивой, потому что мускулы на её лице все время были стянуты и скручены, образуя гримасу, которая отвлекала от её внешности. Мои джинсы, футболка, трусы, её платье, кружевное белье – все теперь смущенно ютится в углу. Она приникает ко мне, и наши тела сшиваются друг с другом. Её шелковая кожа и моя погрубевшая и жесткая, как лен. Я чувствую, как бьется её сердце, как дышат её легкие, как натягиваются её мышцы. Она целует меня, и сразу я чувствую горький вкус мазута скорби, растерянности и апатии, который влился в меня, разбежался по моим венам. Я чувствую её боль. Я пропускаю её через себя. - Прости меня, - всхлипывает Линда, - Я была так несправедлива к тебе. Но понимаешь, я ведь не… Бедная, несчастная моя Линда. Как же тебе было тяжело! - Тсс, - я прикладываю палец к её мягким губам, - Я все понимаю, можешь не продолжать. Ты металась, пытаясь заглушить хоть чем-нибудь вой своего растерзанного сердца, залатать свои душевные раны, но лишь больше калечила себя своими неумелыми стяжками. Тебе было настолько больно, что ты выплескивала свою боль наружу, на других. Каждое прикосновение извне к твоим ранам взбаламучивало черный мазут в твоей душе. Нервные срывы, истерики. Твоя психика болталась на тоненьких ниточках, которые не в силах выдержать её тяжести. Сколько ты перетерпела, моя милая! Черная грязь, вылившаяся из неё в меня, превратилась в родниковую воду, как только дошла до сердца. Она профильтровалась моими жалостью и нежностью. Я ласково глажу её по голове, целую её виски и губы. Надеюсь, что тебе станет легче. Надеюсь, что смогу промыть от гноя твои раны. Кажется, что мои чувства проникли внутрь неё. По её щекам струятся блестящие слезы. Как гирлянда-дождик. Легкое, ненавязчивое движение вглубь – в моем животе расцветает наслаждения, наполняя все мое тело ярким, сочным, будоражащим ароматом. Он такой сильный, что рвется наружу. И вот уже цветет весь медкабинет. Азалии свисают с потолка, гардении вылезают из стен, розы вырастают прямо из меня. Мы с Линдой превращаемся в один бутон с теплой сердцевиной, который чудно благоухает. Этот запах - смесь пряного аромата лилий и сладкой сирени. Это уже не медкабинет. Это цветочное поле, красочная мозаика. Моя душа, мои чувства, мои мысли - нотки, отзвуки того чудесного аромата, раздавившего границы этой комнаты. Эти нежные прикосновения, поцелуи, движения выравнивают мою бугристую душу, заливая её блаженством. Пусть и ненадолго, но я купаюсь в абсолютной нирване. Цветы вокруг пульсируют, как будто вторят нам. Удовольствие доходит до своего пика - лепестки сначала трепещут, а потом опадают все разом. Будто рыдают от умиления. Мы с Линдой плавно опускаемся назад, в медкабинет. Секунда - и все цветы пропадают. Мы лежим на полу. - Спасибо тебе… -говорит она тихо, с благодарностью смотря на меня. - Не за что, - отвечаю я, улыбаясь, - Тебе ведь стало легче, когда ты выговорилась? - Да, мне даже стало хорошо, - говорит она, кладя голову мне на плечо, - Словно мы летели сквозь ватные облака. - А мне казалось, что вся комната превратилась в цветочное поле, - задумчиво произношу я, рассматривая унылый и треснувший потолок над нами. - Что же, это тоже неплохо, - сладко мурлычет она мне на ухо. *** Я скольжу по воздуху. Он сейчас глаже девственного и ровного льда на поверхности горного озера. Хотя мы с Джо бежим изо всех сил, у нас все равно не получается догнать Линду, которая бежит в спортивном костюме, без очков и с высоким конским хвостом. Она летит с почти что реактивной скоростью, разрезая воздух. Она, наверное, таранит само время. Несмотря на свою полноту, которая, кстати, в последнее время несколько уменьшилась, она не выглядит ни крепкой, ни коренастой. Она мягкая, как плюшевый медвежонок. Не понимаю, как ей удается бежать с такой скоростью. Мы бежим уже где-то минут сорок, но она до сих пор не выдохлась, хотя бежит быстрее нас. Она, конечно, говорила мне, что занималась спортом, но я даже не представляла себе, что она может так бегать, ведь она кажется такой изнеженной. Хотя… Каждый раз ей казалось, что она убегает от своей боли, своих воспоминаний, поэтому она превращалась в астероид с ультразвуковой скоростью. Она оборачивается и, видя, что мы не успеваем и уже совсем сникли, останавливается. - Ну вы и клуши! - говорит она, улыбаясь, когда мы кое-как доплелись до неё. - Да ты просто как ракета! - Джо делает глубокий вдох и выдох, - Как тебе это удается? - спрашивает он, с интересом смотря на неё. - Годы тренировок на чистом энтузиазме в качестве топлива, - она подмигивает. Джо недоверчиво переводит взгляд с Линды на меня и обратно. - Изи, что ты сделала с Линдой? Она совсем как другой человек, - он щурится, - Вы двое что-то скрываете! Мы с Линдой хитро переглядываемся. - Мы тебе не расскажем. Ты ещё маленький, - говорю я, лохматя ему волосы на голове. На лице Джо появляется сначала недоумение, а потом он надувается, становясь похожим на капризного ребенка. - Да ладно вам, расскажите! - Это секрет, - по-лисьи усмехается Линда, - Не дуйся, а то ты похож на недовольного хомяка. Я прыскаю со смеху. Джо пыхтит что-то в ответ, и мы с Линдой дружно смеемся. Сегодня особенный день: за сетью из тонкого слоя серых облаков ворочается недовольное и бледноватое солнце. Первый раз вижу его в во втором секторе. На душе весело щебечут птички, перед глазами пляшут солнечные блики, которых, к сожалению, в реальности пока что нет. Давно такого не было. - У вас есть что-нибудь еще из тренировок? - спрашивает Линда, отряхивая свой костюм. - Да вот мы по банкам ещё хотели пострелять, - отвечает Джо. - Ну, это уже без меня, - говорит Линда, - Ладно, тогда я пойду закончу кое-какие дела, а потом, может быть, мы встретимся, - она рассеяно и немного грустно улыбается, а потом уходит. Эта улыбка мне что-то не нравится. Мне кажется, или в ней действительно промелькнула бледная тень… какой-то скорби? - Хорошо, давай встретимся после, - я провожая взглядом Линду, и мы с Джо уходим за пустырь к деревьям. Он берет семь консервных банок и расставляет в одну линию. - Линда и вправду очень изменилась, - говорит он, шаря в сумке, - Я никогда не видел её такой веселой. Ты точно волшебница, - он достает пистолет и потягивает его мне. - Я фея, - отвечаю я, улыбаясь, - Надеюсь, что Линда больше не будет плавать в депрессии, - я беру пистолет и стреляю по первой банке из этого игрушечного пистолета. У нас дефицит патронов, поэтому мы их старательно экономим, так что приходится лишь имитировать. Я целюсь, зажмурив один глаз. Первая - отлетает. Вторая, третья. Меткие, точные выстрелы. Почти полное попадание. Все, кроме шестой, самой маленькой, отлетели. - Ого, почти во все попала! - Джо радостно мотает головой, - Ты в ударе последнее время. - А то! – я смахиваю отросшую челку со лба. Чувствую, как ворчливое солнце слабовато, но все же греет мою макушку. Настроение растет, как на дрожжах. - Слушай, может соберемся тут втроем: я, ты и Линда? - говорит Джо, когда мы собрали все банки, - Делать нам с тобой все равно нечего, а Линде нужно развеется. Я научу вас кататься на мотоциклах, - предлагает мне Джо. - Неплохая идея, - отвечаю я, поразмыслив, - Я тогда пойду и позову Линду. - Ага, давай, - кивает он, - Если что - ищите меня в гараже, я пока подправлю моих старичков-ветеранов. - Окей, - я иду в сторону тоннеля. Даже лес не кажется мне сегодня таким больным и измученным: на деревьях блестит сероватый и хилый свет надежды. Они напоминают пациентов психиатрической клиники, впервые вышедших на прогулку после длительного заточение, чтобы погреться на солнышке. Они выглядят более прямыми и здоровыми. Как мне хорошо! Я дохожу до медкабинета. Дверь закрыта. Внутри тишина. Может, её там нет? - Линда, Джо предлагает научить нас кататься на мотоциклах, ты как? – говорю я, открывая дверь. Посреди кабинета на полу лежит Линда. Неподвижная и бледная… Как же так?