Воспоминания

Тускло горит лампа на тумбочке. Она уже подмаргивает, возвещая скорую кончину, если ее срочно не поменять. Но им не до световых проблем. Они сидят рядом на диване, не обращая внимания ни на что. Даже друг на друга. Просто рядом, с одинаковыми взглядами куда-то сквозь выключенный экран телевизора. - Я не хочу уезжать, - наконец нарушает тишину взволнованный голос. – Почему это необходимо? - Потому что стало опасно. Слишком опасно. Это я тебе как опытный эксперт говорю. Она склоняется к его груди, стараясь спрятаться, убежать от такой жестокой реальности, которая их внезапно настигла. Чувствует, как его рука приобнимает за хрупкие плечи и лишь сильнее прижимает к себе. Это все, что он сейчас мог для нее сделать. - Но ведь… - Голос дрожит все сильнее, как бы она ни старалась придать ему хотя бы нотки обычного начальственного тона, - ведь мы столько раз раньше влипали. И справлялись как-то. С трудом, не без потерь, но справлялись. - Солнце мое, раньше твоей жизни это никогда не касалось. Да, угрозы сорванных погон, административного намыливания тебе хребта за всех и сразу, еще какая-то ересь… Но разве все это сравнимо с тем, что может сейчас произойти? Ей нечего было ответить. Она может только уткнуться в него и попытаться унять подступившие слезы. Он касается губами рыжей макушки и шепчет: - Я не хочу рисковать тобой. Я должен быть уверен, что ты будешь в безопасности, пока я найду этого упыря, что засадил тебя в клетку. Он, сука, на дно залег…. Она отстраняется, чтобы посмотреть в его усталое лицо. Черт… Лампа все-таки погасла, и их поглотила ночная тьма. Но ей не нужен был свет. Она чувствовала его каждой клеточкой тела, даже те невидимые нити, что их так долго связывают. - Стас… А если с тобой что-нибудь случится? - Не случится. Обещаю. Он снова прижимает ее к себе. *** Уже глубокая ночь, окутавшая столицу, а ей все не до сна. Она стоит у окна и смотрит на разбушевавшуюся непогоду. Дождь тяжело барабанит по стеклу, настойчиво предлагающий послушать канонаду собственного произведения. Такой стук несильно усыпляет, но ей все равно. Он спит рядом на разобранном диване, что придает ей уверенности в сегодняшней гнетущей ночи. Почему-то они синхронно устроились в большой комнате, а не в спальне, но так оно и лучше. Уютнее, что ли. Вдоволь наслушавшись ливневые серенады, она возвращается к нему. Присаживается рядом и медленно повторяет своей ладонью очертания его крепких плеч и мускулистых рук… Ладонь, словно бабочка, не спеша скользит к жесткому лицу, коротким волосам… Он не просыпается. Слишком устал за эти два дня. Слишком много сил потратил на ее свободу, а теперь готовится тратить жизнь на ее безопасность… Она прикрывает глаза. И вдруг понимает, что не сможет… Не сможет одна. Хоть и должна справиться.И не означает погасшая лампа - лишение надежды?