Проделки героя и злодея

Леопольд с детства осознавал, что его тянет к мужчинам — так же, как тянуло его ублюдка отца. Опыт гомосексуальных отношений у него был весьма скромен: если не считать короткого романа с одноклассником, то полноценного взрослого партнёрства он не знал. Отвращение к себе, ассоциации с изменщиком-отцом и множество других факторов, не давало ему построить прочные отношения с мужчинами, чего уж говорить о перепихонах. Впрочем, эта пустота его не тяготила — злодейские дела для него всегда стояли на первом месте. И хотя его цели не подразумевали покорение мира или уничтожение всего человечества, роль злодея дарила ему независимость, простор фантазии и свободу от подчинения законам. Он не испытывал нужды в деньгах, ему служили верные помощники, а его имя то и дело мелькало в заголовках новостей. К тому же, инженерный талант и ловкость помогали досаждать глупым героям, которых он всей душой презирал… кроме Мистериона. Он был исключением. Красавчик, что всегда помогает людям в беде. Ну разве не мечта? Сначала Леопольд относился к Мистериону с недоверием, ведь тот тесно общался с Енотом — героем с сомнительной репутацией, который получил свою славу благодаря лицемерию и фарсу. Леопольд всегда ненавидел Енота, да и знал истинную личность этого придурка с начальной школы. Можно сказать, что злодеем он решил стать благодаря таким уродам как Енот. Разумеется, спустя время, все грязные делишки и прошлое Енота вскрылось,а разрушив карьеру названному герою, Хаос впервые дебютировал в качестве злодея и приобрел свое имя. В тот же день он впервые столкнулся с Мистерионом лицом к лицу. Если бы герой тогда вмешался в планы Хаоса, дела бы имели совсем другой оборот. Оказалось, Мистерион не был на стороне Енота, просто звезды так сошлись, что они с Енотом по неизвестным Хаосу причинам ошивались вместе. Возвращаясь к последней стычке Мистериона и Профессора Хаоса, сейчас дела обстояли совсем иначе. От подразниваний Мистериона Хаос никак не мог успокоиться; в голове крутились воспоминания о властных прикосновениях героя.  По возвращению домой Леопольд снял свой злодейский костюм и в одних трусах рухнул на кровать. Его тело все еще не желало успокаиваться; каждую клеточку пронзали горячие воспоминания о руках и языке Мистериона. Как только он вспомнил дыхание мужчины на своей шее, эрекция не заставила себя долго ждать.  — Этот придурок… Он совсем не прикасался ко мне здесь… — еле слышно простонал Леопольд, прежде чем опустить свою руку к затвердевшему члену. Ткань еле заметно промокших трусов начала раздражать, и он без колебаний сбросил с себя все, что на нем было.  Освободившись от последнего элемента одежды, блондин обхватил твердый член рукой и в умеренном ритме начал его поглаживать. Недавно он выбросил упаковку от лубриканта, так как спустя неделю активной мастурбации от баночки со смазкой осталось ровным счетом ничего. Остается только использовать свою слюну, но приятного в этом мало. Нехотя, он смазал ладонь собственной слюной и продолжил мастурбировать. Спустя пару минут безрезультатной стимуляции Леопольд нахмурился и с досадой вздохнул — ощущения от стимуляции спереди приносили лишь тупое чувство неудовлетворенности, этого было недостаточно. Уставший взгляд упал на антисептик, лежавший на полке около кровати.  — А может… — промелькнула мысль, и Леопольд спеша схватил антисептик, обрызгивая руки.  «Надо же, ты играешь со своей дырочкой вместо того, чтобы дрочить?» — слова Мистериона, произнесенные низким, бархатным голосом, ударили в голову.  Злодею очень нравилось во время мастурбации визуализировать в голове образ героя, а затем ласкать себя. Щеки злодея потеплели, приобретая розоватый оттенок, а с губ сорвался еле слышный стон. Пальцы шаловливо скользнули вниз по промежности, пока не оказались у слегка припухлого ануса. Повидавшая множество различных игрушек дырочка стала жадно просить наполнения, сжимаясь при мысли о герое. — Д-да, Мистерион… — прошептал он, закрыв глаза и представляя, как грубые руки героя скользят по его телу, безжалостно ощупывая чувствительные места.  Мозолистые пальцы творца правосудия, большую часть времени скрывающиеся под перчатками, специально обнажаются только ради того, чтобы растянуть тугую дырочку злодея. Леопольд прикусил нижнюю губу и, слегка потерев стенки ануса, протолкнул внутрь свой средний палец. Теплые стенки мгновенно охватили его, и стоит только подумать о больших, уверенных пальцах Мистериона, как все внутри вновь сжалось.  «Ты даже не знаешь, что делать с этой частью своего тела», — Леопольд продолжал представлять голос Мистериона, как он шепчет, указывая на слабости. — «Может, ты хочешь, чтобы я научил тебя?» — Ммм!! Пожалуйста, покажи как нужно… Леопольд смочил пальцы слюной и теперь, вместе с указательным, втолкнул внутрь себя два пальца. То собирая, то разводя их в стороны, он начал разрабатывать свою дырочку, готовясь в будущем с удовольствием принять внутрь твердый член любимого мужчины. Пока пальчики усердно вбивались во влажную дырочку, Леопольд продолжал фантазировать о герое — его красивое лицо, глубокие синие глаза, слегка влажные от пота волосы и, конечно же, этот сексуальный голос, шепчущий грязные слова на ухо.  «Если бы только ты не был таким высокомерным», — звучало в его голове, и он снова и снова прокручивал в уме несказанные реплики Мистериона, пока собственные пальцы долбились в уже расслабленное отверстие. — А-ах, заткнись… — Леопольд откинул голову в сторону, а с члена уже стекает предэякулят. «Ты не сможешь устоять перед настоящим членом, правда?», — врезались в сознание слова и образ уверенного Мистериона, прижимающегося к влажному отверстию своим твердым членом.  Если бы только это были не пальцы, а толстый, большой член Мистериона… С этой мыслью Леопольд с громким стоном излился себе прямо на живот. Сладкое мгновение пролетело быстро, и вот уже вместо пошлых мыслей в голову начали лезть тревожные переживания.  Закрыв глаза, Леопольд вспоминал лицо своего карателя. На памяти осталось лишь безразличное выражение Мистериона, в котором не было места нежности.