Санкт-Петербург, сигареты и менты

Суббота. Апрель. 2019       Задержание пошло не по плану с самого начала. Горе-отец не хотел сдаваться и поэтому, извернувшись, кинулся бежать.       Как бы Серый не смеялся над этим алкоголиком, тот остался вполне атлетичным. Невысокий, нигде не служивший мужчина бежал лучше, чем бывший военный и сотрудник МВД. — Он что? — возмущался Серый. — Участник студенческих соревнований по лёгкой атлетике. Я думала, ты читал дело, — запыхавшись, кричит Ольга, прибавив скорости.       Измайлов смеялся, пытаясь не отстать. А Рыбкина думала, как закончить погоню успешно, нужно было срочно что-то делать. — Там дальше развилка. Гриша, давай налево. — Рыбкина указала на выход со двора, которым служила небольшая арка.       Измайлов кивнул, поняв, какое зло решила сотворить его Ведьма. — Хотите в ловушку загнать? Там дальше будет поворот, — Ольга кивнула на развилку. — Серый, давай туда, чтоб не удрал. — Так точно!       И-и-и-и…       Преступник попался в капкан! Измайлов заломал недоделанного олимпийского чемпиона и защёлкнул наручники. Серый помог утихомирить упертого и уверенного в своей правоте идиота, уложив его мордой на капот. — Не докажете, волки поганые! — Не докажем что? Что вы убили свою жену?       Мужчина обмер, вытаращив глаза. — Как убил?.. Я-я не убивал. Я её не видел уже пару дней. Я-я-я… — Пакуй, в отделе разберёмся, — бросает Крылова, отмахиваясь и пытаясь отдышаться.       Серый кивает, запихивая подозреваемого в машину. Мужчина кричит, вырывается и, кажется, плачет… Алиса всё больше не уверена в его виновности. — Подождите! — Она хватает мужчину за руку, вытягивая её вперёд. — Он не мог разрубить, вы посмотрите, у него ж тремор!       Мужчина трясся, как осиновый лист на ветру, видимо, пребывая в полупьяном бреду и страдая от белой горячки. Он и сам вылупился на Алису и собственные руки, всё ещё пытаясь переварить новость о смерти жены. — А где Ленка? — спрашивает он шёпотом, боясь услышать ответ.       Но полицейские слишком увлечены выяснением отношений, чтобы сказать что-то о судьбе его дочери.       Ольга закатывает глаза в раздражении, трёт тонкими пальцами переносицу и тяжело выдыхает сквозь сомкнутые зубы, всем видом показывая, как она не согласна.       Но Алиса была уверена, что это лишь напускное, Крылова казалась ей хорошим опером и юристом, с достаточной квалификацией, чтобы быстро догадаться о хирургической точности порезов на теле убитой. — Кто ещё по-твоему? Ни врагов, ни друзей, ни любовников! — Откуда вы знаете о любовниках? Может, они и были! — Алиса упорно стоит на своём. — Капитан, а вы не забыли, что сегодня вас здесь быть не должно?       Ольга, отталкивая Ведьму в сторону, спешит залезть в машину и заводит мотор.       Серёжа останавливает её и что-то шепчет на ухо, она заметно вспыхивает, правда лишь на секунду, и, дернув свою руку на себя, одними губами произносит: «Ладно». — Ребята, может в бар? — предлагает Сергей, когда выходит из машины, напряженно улыбаясь. — Оля с бумажками, сказала, сама закончит.       Гриша с Алисой странно переглянулись, сделав вид, будто всё хорошо, и неохотно кивнули. Алисе показалось, их хотят вывезти за город и убить…

***

— М-да, весёлый первый денёк у вас выдался. И убийство, и его раскрытие. Жу-у-уть! — восклицает Серёжа. — А должны были просто познакомиться! Но да ладно, познакомитесь в понедельник. Следаков вам покажу, с начальством поговорите. Не одной же Снежной королевой богаты.       Он смеялся, заметно захмелев, Гриша не сильно отставал от него в кондиции. Только Алиса сидела тихо, думая о чем-то своём. — Серый, а вы реально думаете, что этот алкаш виноват? — вдруг выдаёт Рыбкина.       Серёжа мнется, гнется, хмурится и вздыхает. — Всё сложно, Алис. Ты вроде девчонка понятливая… — закончить он не успевает. — В смысле понятливая? Вы хотите невиновного посадить?       Серый делает ещё глоток пива и смеётся, качая головой. — Конечно, нет! Ольга пусть и выглядит сукой, но явно ей не является. Помурыжит его пару суток в СИЗО, да отпустит. — А почему тогда сразу его не… — Ей нужно, Алис. — А…? — Ведьма, что ты пристала к человеку, ну? Говорит нужно, значит нужно. Главное, что не посадят! — восклицает он, намекая бармену повторить. — И девчонку не отдадут. — Нет? — Неа, я поинтересовался, оказалось, что даже если его отпустят, у тёти шансов на оформление опеки больше, — тянет Гриша, счастливо улыбаясь.       Взъерошенный демонюга явно перебрал, но останавливать его попытки накидаться было некому. Поэтому, когда Алиса полезла расцеловывать его в порыве радости, он не оказал ярого сопротивления. — Гришенька, есть же от тебя польза какая-то! Алёнка не зря с тобой, есть толк.       Серёжа с Рыбкиной смеются, Гриша тоже, но как-то тише. Он пытался позвонить Алёне, пока они ехали в этот скромный бар в закаулках центрального района, но она снова не взяла трубку… Странно. Обижается ещё что ли?       Он, взволнованый пропажей невесты, решается набрать Крис, но и она не отвечает. Измайлов не на шутку встревожен, но не имея возможности сделать что-то ещё, пишет короткую СМСку: «Набери, как сможешь».       Он не отрицает того, что девочки могли загулять, радуясь отъезду Гриши, устроить девичник, перемыть ему кости, но узнать, что происходит, стоило. — Не кисни, Демон! Улыбнись! — просит Алиса, толкая его в плечо. — И не собирался, Ведьма, — отвечает так же шутливо, в миг оживая, то ли наигранно, то ли реально. С Алисой обычно не поймёшь и одно от другого не отличишь.       Серёжа смотря с любопытством на эту парочку, решается на вопрос: «А откуда это пошло? Демон, Ведьма. Не удивлюсь, что где-то там, в Москве, сидит одинокий вурдалак».       Опера смеются. — О, да-а! Володя, эт начальник наш, никогда не признает, но это он и есть. И клички это, тоже он нам дал! — Кстати, интересно, как он там?

***

— Володь, ну как там новенькие? Первый день всё ж, — спрашивает Наташа и мельтешит по кухне, накрывая на стол. — Наташ, даже не спрашивай, не нравятся мне эти питерские, — возмущается Володька, принимаясь за суп. — А че он холодный такой? — А, ой! Подогреть, наверное, забыла. Давай сюда, я… — Не надо, так поем. — Но Володь! Холодное для желуд… — Наташа не успела договорить. — Цыц, помнишь, что мы об этом говорили? Вот и не мешай.       Ненадолго повисла тишина, которую испортил тихий вопрос. — А чем не нравятся-то?       Владимир задумался, говорить о содомии новых подчинённых не хотелось. — Петербург — это город маньяков, и они тоже на маньяков похожи. Странные какие-то, оба! Особенно рыжий этот, как будто замышляет что-то не законное…

***

      Прекрасный вечер, полный шуток, смеха и весёлых историй, закончился слишком резко. Телефонный звонок сорвал Сергея куда-то посреди ночи, оставив пьяных туристов одних в баре. Алисе показалось, будто там было что-то серьёзное, потому что глаза Серого внезапно стали трезвее, чем когда он травил анекдоты про Вовочку и полицейского, а улыбка больше не мелькала на щетинистой морде здоровяка. Гриша отмахнулся: «Сами разберутся».       Сейчас джазовая (кажется, это была она) музыка бара сменилась на шум машин, топот прохожих и кряхтение изредка проплывающих катеров и паромов.       Ночной Питер убаюкивал и завораживал своими видами. Наступил тот час, когда в городе разводят мосты… — Смотри, как красиво! Не засосаться — просто преступление! — Ты пьяна, капитан Рыбкина! — Гриша сделал акцент на ее звании, как бы отгораживая от себя Алису.       Рыбкина выдохнула, сжимая губы в тонкую линию, вскинула на него глаза и отчеканила: — Ты злишься на меня что ли? Это за то, тебя сюда отправили со мной, да? Хотел отделаться, да не вышло, сорян!       Гриша молчал, поджимая губы, хмуро пялился на горящий огоньками мост, чьи крылья медленно поднимались над Невой, воду, звёздное небо — куда угодно, только не на коллегу. Он не был зол на неё, скорее на ситуацию и комкующуюся жизнь. Надеялся на тихое семейное существование? Хотел уехать за границу? А пошёл-ка ты… В общем три дня лесом, два дня полем, дальше как получится. — По логике вещей, это я должна на тебя злиться! — продолжала возмущённо Алиса, распаляясь всё сильнее, а затем резко замолчала, скользя по его профилю взглядом.       В ночи, под искусственым жёлтым светом линия подбородка стала резче, глаза ярче, нос острее. «Одинокий фонарь, — подметила про себя Рыбкина, — делает харизматичного Демона ещё и красивым, интересно, это и со мной так».       В воздухе витала недосказанность. — Столкнуть в воду, может? — вдумчиво произнесла Алиса. — Заодно и проверим, глубоко ли.       Гриша, заранее приготовившись к подлянке со стороны Рыбкиной, усиленно делал вид, что не замечает ее. — Гри-иш, я для тебя вообще существую? — Ведьма, чуть перегнувшись через парапет, провела ладошкой у него перед лицом и внутри у неё всё замерло. — Нет, — изрёк Измайлов как-то апатично, обрывая внутри Ведьмы что-то очень важное.       Алиса с силой оттолкнула ноги майора от устойчивой поверхности набережной, удовлетворенно наблюдая за тем, как беспомощное тело машет руками, камнем падая вниз.       Рыбкина залилась смехом, потому что проказа удалась и настроение взлетело выше, чем сейчас находилось поднятое крыло моста. Смех продолжался, пока в груди теплилась надежда на скорое всплытие Измайлова.       А он как-то не спешил всплывать!       Минуту не всплывает, две…       Паника подступает к Алисе медленно, царапнув самый краешек души. — Измайлов! — истерично выкрикнула безумно перепуганная Рыбкина. Вот что называется — «пересрала»!       Подошла к парапету, намертво вцепившись дрожащими пальцами — хотелось прыгнуть следом.       Чужие руки резко схватили за запястья, потянув на себя, вниз, в воду.       Алиса с перепугу даже толком не успела сделать вдох, услышав мощный ПЛЮХ.       Сильно наглотаться тоже не посчастливилось — кто-то надёжно поддержал, позволяя оставаться на плаву в холодной воде суровой реки. — Признайся, переживала? У меня КМС по плаванию! — вкрадчиво разъяснил Гришин голос. — Умею задерживать дыхание до пяти минут. — Притоплю — и КМС не спасёт. — Развернулась Алиса, создавая рябь на воде. — А ты пугалась за меня, чтобы притопить? — Гриша был, казалось бы, серьёзен, но в глазах плясали смешинки, перемешиваясь со светом мостовых огней. — Будешь, как Муму — я тебя люблю, но утопить придётся! — сделала неутешительный вывод Рыбкина и стукнула Измайлов по затылку. — Стой… ты сказала — люблю? — почему-то заострил внимание Демон.       Рыбкина стушевалась: учинять смертоубийство резко расхотелось.       Брызнула в лицо майора ледяными каплями, отвлекая от разговора, обсуждать подобное было не место и не время. На душе закреблись кошки, звук рвущейся ткани, которой обито её сердце, был слышен за километр. — Давай вылазить! — потребовала Алиса. — Я, конечно, Рыбка, но, сука, холодно…       Она подплыла к парапету, и Измайлов с готовностью подсадил, подтолкнув под ягодицы.       Алиса нахально вильнула бёдрами, перебираясь на сушу. Гриша возмущённо кашлянул, бросив осуждающий взгляд в ее сторону. Ведьма!       Рыбкина вопросительно вскинула брови — дескать, какие претензии? И усмехнулась, лицезрея, как Измайлов увальнем бухнулся на набережную, при этом глухо матернувшись.       Когда, боясь повторения заплыва, Рыбкина решила отойти в глубь улицы, Измайлов нетвёрдо захромал на расстоянии трёх шагов от Алисы: упал неудачно. — Резче, Измайлов, резче! — подстёгивала она, с трудом удерживаясь от того, чтобы дать начальнику невежливый поджопник.       Гриша шагу не прибавил, а наоборот почему-то замедлился.       Рыбкина теперь смотрела на Измайлова в упор, умудряясь продолжать топать, никоим образом, не глядя на дорогу — спиной. Демону открылся прекрасный вид на обтянутую мокрой футболкой грудь коллеги с выпирающими от холода сосочками. — Эй, ты куда смотришь? — просекла Алиса. — Глаза выше поднял!       Гриша вдруг действительно вскинул глаза и крикнул: «Там столб фонарный, Алиса.»       Рыбкина успела лишь нахмуриться, сдвинув брови к переносице. Лопатки и затылок больно стукнулись о металлическую палку с характерным для полых объектов «БАМ». Оставалось выяснить, что было полым: её голова или столб.       Фонарь на мгновение погас, как в ужастиках, вскоре, правда, вновь загорелся подмигнув вздрогнувшей Рыбкиной. И как в тех же ужастиках Гриша оказался непозволительно близко. — Мёрзнешь? — Он накинул на нее чудом сухую куртку, завязывая рукава.       И тут же отшагнул назад. — Мы засосёмся сегодня, или нет? — не рассчитывая на реальный ответ, полюбопытствовала девушка. — Да.       Алиса издала удивлённый смешок. — Но сначала мы доедем до квартиры! — немного остудил пыл Рыбкиной Гриша. — Спорим, я тебя раньше изнасилую? — Не сомневаюсь, Рыбкина!       Что он не сомневается, это хорошо.       Ожидая такси, Алиса вела себя относительно спокойно — скорее всего, не верила, что Измайлов позволит себя тронуть.       Подпрыгнула, заприметив приближающуюся стремительно машинку с жёлтыми шашечками.       Таксист проследил за тем, как совершенно мокрая парочка уселась в транспорт, и девушка беззастенчиво оседлала парня.       Надо будет попросить, чтобы доплатили за такой беспредел.       Алиса мазнула кончиком языка по самому уголку рта Гриши, проверяя, насколько он смирный.       На удивление, сопротивляться не стал, в тисках сжимая ее талию сквозь мокрую ткань футболки. — Измайлов, у тебя же свадьба скоро! — ошалело напомнила Рыбкина. — Как минимум месяц, отведённый под командировку, я остаюсь холостым. К тому же, приятно поностальгировать — вернуться к тем временам, когда я мог отжарить любую тёлку где угодно, и мне за это ничего не будет! — ухмыльнулся Гриша. — А, О’кей… — Алиса решила не акцентировать. — Так бы сразу!       Дают — бери!       Тем более, состоится ли свадьба, он уже был не уверен. Алёна серьёзно обиделась, а возможно как-то переиначила его слова и планирует заявиться с кольцом в руке и словами: «Свадьба отменяется!» Так думал пока только Гриша, но такой исход отрицать не стоит.       Рыбкина склонилась: мокрые пряди ее волос коснулись лица Измайлова, закрывая обзор.       Первый — пробный — поцелуй вышел каким-то робким. Демона это не совсем устроило, и ладони скользнули под одежду, распаляя девушку.       Тут же углубила поцелуй, цапнув демона за губу — так-то лучше. — Молодые люди, мы так не договаривались, — недовольно повернул голову таксист. — Иди нахуй! — дала отмашку Алиса. — Подумаешь, бесплатное порно… — Я доплачу! — пообещал Гриша мужчине. — Рыбкина, — пророкотал Измайлов. — Хочешь порно? Будет порно!       Рука его проскользила куда-то вниз, по пути сминая футболку; Измайлов ловко вытащил пуговку на ее джинсах из петельки. — В юбке было бы удобней! — попенял Гриша, оглаживая внутреннюю сторону бедра Алисы. — Я просто не была готова к такому повороту событий! — Не поверишь — я тоже. Полная импровизация, Рыбкина!       Алиса собиралась заметить, что неплохо бы, чтобы он импровизировал почаще, но вместо этого с надрывом застонала, чувствуя длинные фаланги пальцев в своём теле.       Прогнулась в спине до упора, сведя лопатки, и сжала плечи Измайлова, закусывая воротник его рубашки.       Двигалась вверх-вниз, интенсивнее и глубже насаживаясь на пальцы.       Гриша заворожено наблюдал, не смея отвести взгляда. — И-Измайлов, я почти… я почти… — горячо шепчет-скулит на ухо, задыхаясь от остроты ощущений. — Молодые люди, ваша остановка! — резковато объявляет таксист. — Блять… — надтреснуто бросил Гриша, позволяя Рыбкиной нехотя с себя сползти.       На негнущихся ногах, Алиса выползла из тачки, проклиная таксиста за то, что дорога оказалась такой короткой, и в отместку слишком сильно захлопнула дверь. — Идеальное завершение вечера, Рыбкина! — заговорил через какое-то время Гриша. — Джинсы застегни. — В смысле — завершение? А… — Ты меня почти утопила, я тебя почти трахнул. Равновесие восстановлено. — Какая связь, Измайлов?! — психанула Алиса. — Сексуальная связь, Рыбкина. Была бы. — Прав был Володя. Ты демонище! — безрадостно заключила девушка.       Измайлов громко рассмеялся хватаясь за живот. —Пошли греться, Алиса!

***

      На кухне горел свет — одинокая лампочка под потолком, от чайника шёл пар, говорящий о недавнем его кипячении. Два мокрых тела, кутаясь в одеяла, сидели на бедненьких стульях. Алиса поджимала под себя ноги, намотав на всё ещё сырую макушку полотенце. Их трясущиеся от холода руки грел горячий чай, который они заливали внутрь вместо горячительных.       Завтра рано вставать, а они вместо здорового сна наслаждаются петербургской тишиной, аккуратной, аристократичной, правильной.       Кажется, Рыбкина влюбилась. Нет, не в профиль домового, сидящего рядом, нет. Хотя и в него тоже, наверное. Алиса влюбилась в город — вроде большой, но какой-то по-деревенски простой и добрый. Он показался ей добрым. Все эти улочки, развилки и подворотни. А это только начало! Только первый день. — Отогрелась? — Хриплый голос Измайлова вырвал её из пучины собственных мыслей. — А? — Рыбкина тряхнула головой, сбрасывая наваждение демонической красотой города. — Да, отогрелась.       Гриша улыбнулся, поднялся, подошёл ближе и ещё тише произнёс: «Я пошёл спать.» — Подожди немного, мне ванна нужна, — пошутила Алиса. — Я вообще-то сегодня сплю с тобой, Рыбкина! — Измайлов разрушил тишину, которую они так упорно выстраивали весь прошедший час. — Да! А чего ты удивляешься? В ванной неудобно, спина болит. И не смей приставать, спокойной ночи.       Он улыбнулся и ушёл. Недалеко. В студии сложно развернуться вдвоём. — Спокойной ночи, — шепнула Алиса, устремляя взгляд в окно, где горели фонари и разводили мосты…