история дана и уила

И вот на месте солнца осталось лишь тусклое пятно. Не слышно ни радостных криков детей, ни пения птиц, ни шелеста листьев.Мир казалось остановился и замер в ожидании чего-то. Я уже не размахиваю руками, не пытаюсь дышать. Спокойствие, тишина. Абсолютная тишина. Течение не уносит меня вдаль, только вниз, в кромешную тьму. Медленно опускаюсь на самое дно реки, мои глаза закрываются. "Я ведь говорил, что не умею плавать. А ты, смеясь толкнул меня в воду.» Начинаю задыхаться. _я…люблю тебя._ После переезда ничего не изменилось. Школа-дом. Дом-школа. День за днём, урок за уроком.В день рождения Эбби я снова чуть не умер -от тоски, и непринятия своего тянущегося выживания.Стоял на краю обрыва и дилемма, повторяющаяся из года в год не давала мне покоя. Линзы продолжаю носить, волосы продолжаю перекрашивать.Пустота внутри продолжает расти. Жить нет желания-себя ненавижу, умирать не собираюсь — мать жалко.И сам я такой же жалкий. Хотя бы в другое место наконец переехали, там было совсем невыносимо, интересно, будет ли тут лучше?Дом у нас здесь поменьше, да и живём только вдвоём.Внизу кухня, довольно небольшая, соединённая с залом. Кухня и зал в серо-голубых тонах, чем я в целом доволен. Справа от входной двери винтовая деревянная лестница, ведущая наверх, к моей комнате и комнате матери.Я ещё не до конца разобрал несколько своих коробок, поэтому они дружненько стоят в уголке моей комнаты. Справа от входа стол в полтора метра и два мольберта с недописанными работами. Специально выбрал эту комнату ради освещения. Солнце на моей стороне вечером, и луна всегда светит ночью.Кровать рядом с окном, стены я вскоре распишу сам, шторы люблю потемнее. В левом от окна углу — книжный шкаф. Сейчас там стоят школьные учебники, скетчбуки, учебники по рисованию, скетчингу, анатомии, «маленький принц», несколько стаканов с кистями и прочими художественными материалами. На уголке кровати мама повесила ловец снов, думает, что самовнушение чем то мне поможет. Если бы. Кстати, увлечение искусством — это всё благодаря моей маме. Она учила меня рисовать с детства. Вернее, я тянулся к рисованию с детства. Иногда мы рисуем что то вместе даже сейчас. Берём большие банки с краской, один большой холст и рисуем что нибудь руками, кистями, и вообще всем, что попадётся нам под руку. Так на стене в зале появилась первая картина- нарисованная двумя людьми, забывшими, что им давно не по пять лет. Домик, обычный маленький домик посередине холста, круглое солнце в углу, деревья, крону которых мы выводили пальцами, кучерявые облака, зелёная трава, ради которой пришлось брать кисть и голубое, ясное небо. По иронии в процессе работы пошёл дождь. Благодаря маме иногда я чувствую, что живу, а не существую, но иногда моя жизнь переходит все рамки существования. "Все подростки через это проходят, это ведь гормоны." Отговаривал себя я каждый раз до тех пор, пока не начинал задыхаться в слезах по ночам из-за внезапных приступов. Один из таких приступов и застала моя мать. Тогда мы бегали по неврологам, психологам и дошли бы до психиатра, но это было слишком. Я думал, возможно у меня астма или что то вроде того. Невролог настояла, чтобы я пил таблеточки, когда мне становится плохо, иногда они даже помогают мне. А иногда я просто чувствую, что умираю чуть быстрее, чем должен бы был. Если меня каким то волшебным образом душит Эбби, то я даже и не против. Наказывай меня сколько хочешь, я стерплю, но наказывай только меня. |моля о пощаде, прося отпустить, ты сам обрываешь кровавую нить…| Хватаю мамин рукав так крепко, как могу, и будто бы это поможет, тяну на себя, упираясь ногами в пол. -Мамочка, пожалуйста… пожалуйста, давай погуляем? Папа с Эбби скоро приедут…мамочка…давай встретим их? Давай? — У тебя жар, солнышко, они не…- Мама прикрывает рот рукой, по щекам струятся слезы.- Иди ложись в кровать, сейчас я принесу тебе лекарство и холодный платок на голову. Она разворачивает меня лицом к нашей с Эбби комнате и убегает на кухню. Что она имела в виду? Они ведь ненадолго ушли? Пошатываясь, пересекаю порог, в глазах звездочки.Кажется, я действительно заболел, очень уж холодно.Тем временем с кухни слышится стук ложки о стеклянную кружку, подсчет капель и старательно скрываемые всхлипы. Тогда я действительно не понимал, почему мама плакала, почему папа и Эбби не вернулись домой, и зачем врачи приезжали ко мне посреди ночи. Я помню, как меня несли на руках, помню запах лекарств, и табличку на груди у доктора. Только вот тогда я не помнил и не знал, что буду винить себя всю оставшуюся жизнь. |и тело безжизненно падая на пол, обвило руками безжизненный пол…| Рисую что то бессмысленное на полях тетради. Запутанные линии, плачущие глаза в замка́х, машины со злыми фарами, медведей с клыками. Когда это надоедает — просто разрезаю ровными линиями клеточки, заполняя ими всю страницу. За окном пока ещё теплый сентябрьский дождь. Угрюмые облака, закрывающие солнце, плачущие о ком то люди на небесах, жалеющие потраченное время. Каждый день я трачу время зря, убивая каждую минуту чем то незначительным. А ещё у меня гуашь плесенью покрылась, черт бы ее побрал.После окончания уроков, до дома бреду под дождем, и от мелькающих мимо зонтов мне ничуть не хочется от него спрятаться. ~~~~~ ~~~~ -Уиииил! Пойдем же! Скорее! -Эбби, родители заметят. -Тссс, не бойся, мы быстро. Мы с Эбби бежим по уже остывшему песку, держимся за руки и смеемся. Людей нет, все давно ушли, но нас ночным морем не напугать. Забегаем по пояс в воду, забывая обо всем.Нам просто весело. Полностью мокрые, продолжаем смеяться и брызгать друг в друга водой. Хоть бы родители побольше не замечали нашего отсутствия. Мы уже по шею в воде, дно под ногами кажется уже не таким устойчивым. — С днём рождения, Эбби! — Кричу я, смотря в ее разные глаза. Такие же, как и у меня. — С днём рождения, Уил! ~~~~ ~~~~ Умываюсь ледяной водой, смешанной с горячими слезами.Надевать линзы сегодня не буду, это оскорбительно по отношению к ней. Решаюсь пробежаться, пусть все видят мои глаза, сейчас они вдобавок ко всему ещё и красные. Бегу без наушников, пытаюсь не думать, но безуспешно. Внезапно ко мне в голову приходит идея. Сумасшедшая, но куда без этого. Все вокруг будто ненастоящее.Ненастоящая земля под моими ногами, не реальная пропасть перед ними.Кровь ударяет в голову, грудную клетку сдавливает, мир вокруг крутится с бешеной скоростью. Один шаг. Один и все проблемы решатся, я увижу ее, а этот мир больше не увидит меня. -Эй, ты! — Чувствую шаги в мою сторону, но не спешу оборачиваться. Возможно это просто галлюцинации на фоне шока. -Ты не решишь проблему, а просто сбежишь.Но не от себя.От себя ты даже там не сбежишь. Наверное он сейчас показал пальцем вверх или покрутил у виска.Не знаю, и не желаю на него смотреть. -Слабак. -Заткнись. Я все-таки сделал шаг. Развернулся и сделал шаг, а потом второй. Я убежал от туда, так быстро, как только мог. Надеюсь, тот парень не смотрел мне в след, и думаю, ужасно собой горд, что спас жизнь человеку. В школе появляюсь через два дня. Те же скучные уроки, те же глупые-веселые лица, та же обстановка, тот же я, всегда таким был. Передо мной посадили болтливого Рейна, и теперь не посидишь в тишине. Постоянно перед глазами мелькает его красная «грива». За окном уже середина октября. Время жутко быстро летит, когда его не ценишь, а когда ценишь — летит ещё быстрее, унося от нас — нас самих. |я правда, я правда не знаю, что делать потом.| В этот воскресный вечер октября к нам пришли гости. Некоторые время мама решила работать в цветочном магазине через две улицы от дома, и случайно (вряд ли) познакомилась с мужчиной из кофейни напротив. Он почему то не внушает доверия, как она этого не поймет? Высокий, длиннорукий, веснушчатый, да ещё и с дочкой пришел. Она мне ее сплавить хочет? Ну уж нет. -Джеймс.- Мужчина протягивает мне свою ладонь, в которой тут же теряется моя рука. –Уильям. — А это моя дочь- Лира. Надеюсь, все мы найдем общий язык. — Он нагло, с улыбкой смотрит на маму, а я смотрю на нее с мольбой в глазах. Скорее бы они ушли. Молчать, Уил. Неловко. Лира сидит напротив меня, в моем кресле, я же — на кровати. Сидит и оглядывает мою комнату. Она что, в музей пришла? Книжек и картин никогда не видела? -Красивая у тебя комната. Ой, спасибо, знаю) — Почему ты говоришь это, смотря именно на ту мою работу? -Мне нравится. — Тебе нравится монстр, плачущий окровавленными слезами? -Девчонка что, решила в доверие ко мне втереться? -Нравится.- Она кивает. Зелёные глаза продолжают бегать по моим картинам. Сначала взгляд ее ещё ненадолго задерживается на монстре, потому переходит на грозовые тучи с дождем из цветных таблеток, затем на грибы-свечи, а после на ангела, тонущего в море. Я подскакиваю. Забыл убрать ее. — Почему ты ее прячешь, она же такая… -Забудь. Это не твое дело. Ты до всего докапываться решила? В ее глазах ни капли разочарования, ни капли отвращения, нет даже желания съязвить мне в ответ. Ещё сильнее бесит. Сегодня ночью нарисую ее глаза и созвездия из веснушек. Или пририсую ей улыбку чеширского кота.Или пятак ей нарисую. Непроизвольно хихикаю, ухмылка остаётся на лице. — А я вот легендами увлекаюсь. -Тебе сколько лет? Пять? Семь? -Семнадцать.- Ровесница значит. — Вот так и зачем тебе эти глупые сказки? — А зачем ты рисуешь? -Выйди из моей комнаты. Вон. указываю пальцем на дверь, но она продолжает сидеть в моем музее.Она не на своем месте, это моя территория, не нужно омрачать мою атмосферу своим присутствием. Хочу повторить ещё раз, но она начинает рассказывать. -Сначала земля всегда была открыта лучам солнца, и длился бесконечный день. Первыми на земле появились дети Света, Яма и Ями, близнецы, родившиеся в один день и миг. Брат и сестра стали мужем и женой.Свет увидело их потомство, расселившиеся по земле. Но пришло время Яме умереть, и он умер. Первый из живых стал первым умершим, а Ями сделалась первой вдовой. Земля услышала первый плач, и не было этому плачу конца. Боги, всполошившись, спустились на землю и стали уговаривать Ями, чтобы она успокоилась. Но прародительница все твердила сквозь слезы: «но ведь он умер сегодня, только сегодня». И это была правда. Ибо день рождения и день скорби, день плача продолжался, и все время ослепительно сияло солнце. Тогда Боги создали ночь, чтобы даровать Ями забвение, да и самим отдохнуть от ее плача, доходившего до небес.С тех пор день сменяется ночью, а ночь- днём. Я и сама не знаю, верю я, или нет, но…- На секунду Лира прервалась.- Но мне просто нравятся подобные истории. Она улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Мне стало стыдно. Тогда я подошёл и вернул на место утопающего ангела. — Это моя сестра.- Только и произнес я, на большее объяснение меня не хватило.- Я рисовал ее два года. Лира с восхищением посмотрела на ангела, а потом на меня, в ту же секунду я резко перестал ее ненавидеть. -Очень красиво нарисовано.- Она убрала рыжую прядь за ухо, и улыбнулась шире. Ладно…Может приходить иногда. |ночные узоры скрыты позором, яростной, жгучей мглою.| Темно.Улицу освещает только тусклый фонарь.Иду домой, рюкзак оттягивает плечи.Снежинки пролетают мимо, танцуя в воздухе. Такие одинаковые, но такие разные. Выпускаю руки из карманов. Останавливаюсь, дышу медленно, стараясь прочувствовать атмосферу. Хочется просто упасть на снег и не вставать больше. Лежать, пока снег не засыпет меня целиком. Пока тело не начнет отказывать от холода. Пока не поплывут звёздочки перед глазами, танцуя вместе со снежинками. Домой прихожу поздно, засыпаю с наушниками в ушах. Во сне тьма поглощает меня.Я проваливаюсь в эту звенящую тишину, утопаю в ней, теряюсь.из этой тьмы на меня смотрит лишь пара глаз- ее глаза. Мои. |и опять будет начало, не закончившись концом.| Ирина Викторовна снова отчитывает кого-то из одноклассников. Остальные разговаривают. Урок мучительно долго тянется. После долгожданного звонка беру рюкзак и выхожу в коридор, пожалуй, самый длинный из всех тех, в которых я бывал. На улице уже стемнело, из света только луна, звёзды и свет из окон домов. Раквурд- странный город, Хоть и интересный. Прямо напротив школы несколько пятиэтажных домов, а если свернуть направо и пройти небольшую рощу, появятся частные дома. От этих частных домов мне ещё два поворота до моего. В чем красота рощи, так это в том, что ветки деревьев делают арку, и оставляя небольшие просветы, ты будто идёшь по тоннелю, освященному редкими фонарями. Но зимой листья опадают и я все равно прихожу домой весь в снегу или промокший от дождя. ~~~~~~ -Приветики выжившим! Музыка в наушниках немного затихает, голос звучит совсем недалеко. Парень моего возраста идёт ко мне, ветки трещат под его ногами, снег хрустит, а он улыбается. - Ты же ещё не забыл меня?- Он подходит совсем близко и чуть склонив голову набок заглядывает мне в глаза. Этот голос я недавно уже слышал. Он же не... он. - Я тебя не знаю. - Разворачиваюсь и иду по тропинке, чтобы выйти из леса. Знаю. - Давно вы переехали? Я тебя раньше не видел. - Отвали. Не всех людей в этом городе ты должен знать. - Почему я не могу знать тебя? - Потому, что я не хочу тебя знать. Парень идёт следом за мной. Вот уж спасибо, вышел погулять, теперь за мной преследователь. Что всем от меня нужно? Включаю в наушниках не закончившуюся песню. Но вскоре, я нахожу выход из леса, а он, что удивительно - идёт дальше, даже не обернувшись на меня. Черные волосы на фоне белого снега. Красиво. Но холодно, шапка бы не помешала. Может стоило сказать ему "спасибо" вместо "отвали"? Следующие несколько дней я настраивался на разговор, ещё пару дней искал его по лесу, но его нигде не было. В ту ночь я нарисовать густые заросли деревьев, обтянутые проволокой, а поверх старой красной краской вывел "спасибо". Не дождавшись высыхания, холст отправился на свалку, вместе с моими оправданиями и гордостью. Близились зимние каникулы, люди соблюдали традиции. И мы не исключение. В начале декабря как всегда искусственная ель в зале, каждый год на ней появляется новая игрушка. В этом году - танцовщица, будто действительно ожив, изящно двигалась, танцуя на ветвях, наполняя дом атмосферой. Грустной. позже мама развешивала гирлянды по дому, украсила даже входную дверь. У себя в комнате я обмотал мольберты гирляндой, протянул ее по потолку к окну и включал только пару раз. Позже последовало предложение нарисовать вместе что нибудь новогоднее. У меня в голове из новогоднего было только... ничего. Ель с иглами вместо хвои, кровавый снеговик, про мешок деда мороза вообще молчу. Поэтому мама рисовала одна, и получилось довольно неплохо. По краям ёлочки, снеговики, по центру слабо освещенный каток, где развлекаются несколько парочек. В верхнем углу разноцветные лампочки гирлянды. А что, если нарисовать из гирлянды петлю... Внезапно мама обнимает меня,обвивает руками за шею и гладит по волосам. -Я люблю тебя.- Произносит она шепотом. Я обнимаю ее в ответ. - И я тебя. Мне кажется, я чувствую слишком мало. Мне кажется, этого недостаточно, я не чувствую момента, в котором нахожусь сейчас. -Я пойду собираться в школу, мам.- Отстраняюсь от нее. Она смотри на меня с такой нежностью, заслуживаю ли? | ещё один шаг. один. зажмуриваясь, я делаю свой последний шаг...|