Попутчики

      Это случилось слишком быстро, я даже не понял что произошло. Щелчок замка. Туалетная кабина пахнет спиртом и мылом. Его губы обожгли мою шею, а короткие пальцы сжали рубашку на груди, потянув. Какое-то безумие: перед глазами всё размылось, ощущения обострились, а от смутного осознания того, что надо быть тише, адреналин подскочил до максимального уровня. «Он слишком шумно и тяжело дышит» — быстрая мысль, которая тут же исчезла. На какие-то пять секунд, которые показались для меня вечностью, он отстранился, блеснув глазами и быстро облизав губы. — Чимин. — Намджун. — Очень приятно.       И снова вихрь похоти и страсти. В маленькой кабине слишком тесно. Запах спирта щекочет нос.       Проводник смерил нас взглядом неодобрения. Именно неодобрения; молчаливое «Могли б и подождать». Видимо, в его смену подобные инциденты не редкость. Чимин, растрепав чёлку, устало свалился на свое место, откинувшись на спинку и смотря из-под прикрытых век на меня. Он не скрывал свою усталость. Уголки его губ дрогнули, пытаясь сделать улыбку. Я понимающе улыбнулся и сел на свое место, кивнув проводнику: — Виски.       Тот кивнул в ответ и быстро удалился. Оперевшись локтем на ручку кресла и подперев щеку кулаком, я открыто рассматривал Чимина. Блестящий лоб, чёрные немного мокрые взлохмаченные волосы. Грудь быстро поднимается и опускается; уж не астма ли у него? Я не врач, но проблемы с дыханием у него определённо есть. Пухлые губы красные, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Какой-то метр стола нас разделяет, а пару минут назад ничего… Я тяжело сглотнул, тут же почувствовав прилившее тепло к низу живота, и отвернулся к окну.       За стеклом мелькали поля, лес. Небо было затянуто серой пеленой облаков, через которые пыталось пробиться солнце. На своего соседа я не смотрел и старался не думать о произошедшем. Через несколько часов я встречусь с мамой…       Однако, спустя немного времени, я почувствовал резкий, но не сильный пинок в голень. Подняв голову, я увидел немного сердитое лицо Чимина. Перед ним стоял пустой стакан. «Я так ушёл в свои мысли, что не заметил как мне принесли выпивку». Он вытер рот рукавом. «Которой больше нет». Почему-то стало смешно. — Куда едешь?       Дерзкий. — Чонджу. — Тэджон. — Студент?       Он слегка кивнул головой. Морщинки сердитости на его лбу разгладились. — А ты где-то в крутом месте работаешь. — Констатация факта. Но звучит как приговор. — Костюм сказал? — Лицо. Оно слишком серьёзно. — Но ведь это может и не значит, что я работаю где-то в крутом месте, — возразил я. Чимин пожал плечами, мол, всё уже решено. Размусоливать эту тему он явно не хотел, за что я был ему благодарен. Я не против общаться с незнакомыми людьми (впрочем, как и заниматься сексом в общественных местах), но тему работы я ненавидел обсуждать. Отпуск для того, чтобы говорить о ней? — Я учусь на архитектора. — Я старший инженер строительной компании. — Эта фраза вырвалась сама собой. Совершенно машинально, без тени хвастовства. Констатация факта. Его глаза прищурились, и прозвучал ещё один приговор: — Возьмёшь меня на практику, а потом на работу. — Хорошо.       Этот парень почему-то вызывал во мне восхищение. Наш диалог на этом закончился, неловкости не было, однако, совсем. Я достал книгу и погрузился в чтение настолько, что даже не услышал название станции Тэджон. Из книги меня вырвал тихий шёпот над самым ухом. — Не забудь меня.       Мягко поцеловав меня в щеку, Чимин, подхватив спортивную сумку, направился к выходу. Через пару секунд я рванул туда же.       Он уже сошёл с поезда и быстро удалялся от него. Собрав как можно больше воздуха в лёгкие, я закричал, не думая о том, как это выглядит со стороны и на сколько это прилично. — Чимин!       Он обернулся. По его глазам я увидел радость: видно, он ждал от меня каких-то действий. — Как тебя найти?!       Он засмеялся и, приставив одну ладонь ко рту, крикнул: — Через неделю в Сеуле в восемнадцать часов!       После, снова сидя на своём месте и смотря в окно, я думал о том, что это будет самая длинная неделя в моей жизни.