Семь плюс один?

Глава 1. — Господин Бан, добрый вечер. — в кабинет генерального директора вошёл мужчина. Он был удивлён, ведь на часах 22:00 — в такое время собрания — это большая редкость. Либо что-то серьёзное случилось (эти мысли Седжин, менеджер группы BTS, пытался отогнать изо всех сил), либо у генерального возникла настолько масштабная идея по продвижению ребят, что её обсуждение было неотложным. В любом случае он, Седжин, уже здесь, поэтому после молчаливого кивка своего босса он закрывает за собой дверь и проходит вглубь кабинета. За огромными панорамными окнами ночной Сеул подаёт последние «признаки жизни» и Седжин на мгновение задумался о том, что и ему бы не помешало хорошенько отдохнуть. — Я бы сказал, практически, доброй ночи, Седжин. Присаживайся, нам нужно серьёзно поговорить. Менеджер привык к разного рода форс-мажорам, выходил из них мастерски, за что его и ценило руководство. Уж сколько за время работы в Биг Хит у него сгорело нервных клеток известно только ему, ну и ещё возможно его помощнику, для остальных эта информация закрыта, ведь что бы не случилось — вина на нем. Не уследил, не доглядел, не справился… Вспомнить только как ребята перебрали накануне концерта и он, вместе с визажистами, экстренно приводил их в порядок. Нервов потрачено было немерено, однако концерт парни отстояли, да ещё и как. Что было после — история об этом умалчивает. Но что-то его терзало этим вечером. Какое-то странное чувство, которое Седжин никак не мог разгадать. И началось это задолго до того, как его позвал к себе директор. То ли чутье какое-то, то ли вообще не пойми что. — Ознакомься, пожалуйста, — господин Бан протянул ему синюю папку с бумагами. Открыв её, Седжин на мгновение замер, не веря своим глазам. — Седжин, что с тобой? — генеральный был удивлён такой реакции своего лучшего менеджера. Одного взгляда в его глаза стало достаточно, — о, Господи, Седжин, ты что себе надумал? Если что-то и успел — выбрось из головы. То, что вы знакомы, я прекрасно знаю, при чем давно. — Тогда объясните мне, босс, я ничего не понимаю, — Седжин отложил в сторону документы и опустил под стол уже начавшие потеть ладошки. Мысли о шпионаже или еще о чём покруче постепенно утихали, и менеджер кажется начал приходить в себя. — KMI идёт ко дну. Эта девушка — единственное, что удерживает их от банкротства. Чтоб перед уходом поиметь хоть немного деньжат, эти … хм… ребята…выставили её на «торги». — Шихёк брезгливо ткнул пальцем в папку. — ЧТО?! — подпрыгнул на месте Седжин, — они совсем охренели? — сам себя мысленно отругав за такую несдержанность, но уже поздно. Что сделано, то сделано. — Мы что, вернулись во времена работорговли? — Дело в том, что её контракт ещё не окончен, поэтому она от них сама уйти не может. Все было бы отлично, KMI были бы в деле и дальше, если бы не ряд допущенных ошибок. Никто из работников не мог этого предугадать. Но сейчас не об этом. Я хочу забрать её к нам, что ты на это скажешь? Вы давно знакомы, поэтому после тщательного анализа рисков, я решил обсудить это с тобой. — Босс, Вы правы, я её знаю давно, она ответственная и исполнительная как сотрудник. Её личностные качества соответствуют нашим требованиям … — Постой, Седжин… Я ведь не об этом. Она сработается с ребятами? Глаза менеджера округлились до невозможности. Он не расслышал? При чем здесь его ребята? Или…. Не может быть… — Вы хотите включить её в состав группы? — пытаясь не выдать недоумения в голосе спросил мужчина. — Именно, друг мой, именно. Так что ты скажешь? — Извините, но почему не соло? Вы уверены, что это не нанесёт ущерба? Девушка в бойзбенде… — Я уверен, Седжин. Это будет фурор, может быть не сразу, но это будет то что нам нужно. — устало ответил Шихёк. — В таком случае, должен сказать, что с ней будет не просто. Работа в KMI значительно повлияла на неё. Но, думаю, когда она освоится — все поймёт. — Значит решили. — генеральный достал из ящика стола ещё одну папку и, открыв её, подписал договор. — Завтра встретишь её и познакомить со всеми. — Хорошо, босс. Спасибо за доверие. — менеджер встал из-за стола и, поклонившись, вышел из кабинета. С Сон Ёной Седжин познакомился, когда учился в школе, тогда она, совсем ещё малышка, переехала со своими родителями из Пусана в Сеул. Отцы Ёны и Седжина дружили, даже какое-то время работали вместе. Поэтому тихие посиделки двумя семьями были для них не редкостью. Много лет общения и дружбы привели к тому, что молодой парень стал для девчонки словно старший брат. Когда же Седжин поступил в университет и съехал от родителей, Ёна часто приезжала к нему, рассказывала о своей жизни и мечтах о сцене. Голос у неё был восхитительный, именно поэтому Седжин посоветовал ей начать ходить на прослушивания и каждый раз подставлял жилетку и поддерживал после отказов. Прошло несколько лет и Ёна всё-таки подписала контракт с одной небольшой компанией — KMI. Седжин был не очень рад (если не сказать больше), так как об этой конторе ходили не лестные слухи — якобы они с артистами там обращаются не очень. Но под искренними уговорами уйти оттуда сразу после окончания контракта Седжин сдался. Он понимал — девушке нужен толчок, о ней должны услышать. Прошло ещё два года, Ёна стала звонить все реже, иногда пропадая на несколько месяцев. Седжин пытался оправдать это загруженностью, концертами, гастролями, но в глубине души понимал — Ёна стыдилась. Ей было стыдно рассказывать о своей работе: о том, что все было не так радужно, как ей обещали в начале, о том, что от заработанных денег ей доставали гроши (на жизнь разумеется хватало более чем, но по сравнению с теми кассовым сборами что получала компания от её концертов, Ёна видела лишь сотые доли), о том что отношение к ней было как к дойной корове, поэтому нужно было трудиться больше, усерднее, до потери сознания и пульса. А уйти оттуда она не могла — контракт ещё не закончился. Руководство же KMI, когда поняло что их главная солистка по истечению указанного срока соберёт свои вещи и уйдёт в туман, решило выжать её по полной — концерт за концертом, тур за туром. После одного из них Ёна загремела в больницу с истощением и эмоциональным срывом. Там её последний раз и видел Седжин, когда, узнав о случившемся, сорвался с работы никому ничего не объяснив. Таким его ещё никто из бигхитовской команды не видел — красные от ярости глаза, взлохмаченные волосы и нескрываемое желание убивать. Он бросил всех и поехал к своей сестрёнке. В больнице он и узнал обо всем — о том, что малышка Ёна измучена и телом и душой, что прежней доброй и ласковой сестры больше нет — есть лишь обозлённая на всех девушка. Да, у неё была слава, её узнавали, на её концертах фанаты срывали голоса, но это не приносило ей желаемого удовлетворения своей работой, своим творчеством. Родителям Ёна, естественно, ничего не рассказывала — незачем им знать о таких гадких подробностях её работы, незачем им переживать, ведь их Ёна сильная, она все переживёт и добьётся своего. Ну а теперь что? А теперь Седжин, её старший брат, хоть и не родной по крови но родной в душе, будет присматривать за своей сестренкой. Разумеется, никому об этом знать не следует, этот момент он обсудил с боссом, во избежание сплетен и пересудов. Так всем будет проще — на работе мы менеджер и участница группы. Ох, и как ему пережить завтрашний день? *** Всю ночь я не спала, ведь завтра мне ехать подписывать новый контракт с новой компанией. Все новое… Интересно, это можно назвать новым этапом в жизни или не стоит горячиться? Хотя сейчас я и на черта лысого готова работать, только бы сбежать из этого мерзкого болота под названием «последнее пристанище певцов». Вот так просто ППП, да и люди там честно говоря, откровенные П… Кхм-кхм… БигХит это конечно новый уровень, её с KMI не сравнить. Но понимание того, что одни меня продали, а другие купили отзывалось горечью в груди. Не то что бы я была не рада, рада даже очень, ведь KMI была редкостным дном и артистов своих за людей не считали, они дали мне хороший старт, но последний год это была не работа — кромешный ад. И я вроде бы как и рада что меня продают и нет… Просто ощущение того, что меня купили как козу на рынке даёт о себе знать. Да уж, Ён, это называется первый шаг к биполярке. Главное не «проявить» себя сегодня, а то ещё покупать передумают. От последней мысли я тихонько хихикнула и потянулась за полотенцем. Выйдя из ванной, направилась в гардероб и, порывшись немного, извлекла оттуда чёрные брюки с завышенной талией, чёрный топ и чёрный пиджак. Последнее время весь мой гардероб отражал состояние души — total black. Перед выходом решила, что всего выше упомянутого не достаточно, поэтому надела чёрные массивные ботинки и вышла на улицу. У входа уже ждали две машины — в одной предстояло ехать мне и моему менеджеру, а во второй — главе KMI. — Ты готова? — спросил менеджер как только я села на заднее сидение. А глазки так и бегают по мне, разглядывают, оценивают. Прям мерзко стало, до тошноты. — Да в порядке я, не облажаюсь, — ответила я сухо и протянула ключи от съёмной квартиры, которую оплачивали KMI. Своей квартиры у меня небыло, не заработала (ага, конечно… в «моей» квартире скорее всего живёт этот лоснящийся гусь), а с родителями жить не хочу. Ни к чему им видеть и знать о такой гадкой обратной стороне этого бизнеса. Один раз узнают, потом не докажешь, что может быть иначе, по-человечески, просто мне не повезло. Хотя когда мне вообще везло… — Твои вещи привезут немного позже. — менеджер спрятал ключи во внутренний карман пиджака. Я понимала, что больше туда не вернусь и с какой-то стороны меня это радовало — я наконец-то вырвалась из этого болота и даже, возможно, не окунаюсь в новое. Акцент на слове ВОЗМОЖНО. Все-таки БигХит крупная компания, в ней не должно быть настолько отвратительно как в моей прежней. Не думаю, что с ребятами из BTS стали бы обращаться так же, как и со мной в KMI. Хотя сравнение такое себе, они уже знамениты во всем мире, а я … Тьфу, опять начинаю. В общем посмотрим, что тут уж рассуждать… Машины притормозили возле огромного здания компании. Менеджер открыл мне дверь с заискивающей улыбочкой, и я вдохнула свежий весенний воздух. Рядом с собой заметила подошедшего генерального директора KMI, с глупой улыбкой на лице. Они что сговорились? Под дураков косят? Все бы подписали и без него, но этому старому алкоголику нужно было посветить личиком, так сказать. А лучше бы не нужно. Личико то, как бы сказать, не в форме. — Ну что ж Ён, вот мы и на месте. — Угу, — на мой отстраненный ответ он даже не обратился внимания — у него перед глазами уже плясали купюры, которые он получит за меня, ещё и от кого! Мысленно он их уже и потратил. Этот идиот, наверное, внукам будет рассказывать о сделке века, которую он провел. Если эти самые внуки еще будут — с его образом жизни запойного алкоголика, подсевшего на азартные игры, ему даже дети не светят. Около шести месяцев назад он в пьяном угаре потянул свои руки к уставному капиталу компании, дабы отдать долги в каком-то дешёвом казино — после этого все пошло по п…., в общем по наклонной. Но я не могла не видеть в этом самого главного плюса — перехода в новую компанию. На этот свет в конце туннеля я смотрела с предвкушением и страхом. Нас провели по зданию компании на верхний этаж в кабинет генерального директора. Представители KMI светились и чего-то постоянно дергались. Мне в который раз стало стыдно, за то что это мои «руководители», тоже мне «лицо компании». Складывалось такое ощущение, что они ещё не были уверены в исходе встречи, волновались чтоб их товар не забраковали и не послали куда подальше. Разумеется, в случае чего, меня «пристроят» в какой-то другой лэйбл, но здесь то можно сорвать побольше денег, поэтому отказываться от такой возможности никто не хотел и я в том числе. В кабинете нас ожидали директор и… Седжин! Вот так встреча! Я конечно же знала, что он работает в Биг Хит, но не ожидала его увидеть на этой унизительной процедуре «купли-продажи». Решила не подавать виду, что знаю его, на что получила от него утвердительный кивок. Далее все пошло по плану и я немного расслабилась. Руководство обсуждало оговорённые ранее нюансы и подписывало документы. По окончанию встречи представители KMI расшаркались в низких поклонах, что вызвало у меня неконтролируемую истерическую улыбку и направились к выходу, я встала в след за ними. — Госпожа Сон Ёна, вы куда? — удивлённо спросил господин Бан. На его лице играла лёгкая улыбка с долей удивления. — Я… — С сегодняшнего дня вы работаете у нас. Добро пожаловать! — уже с искренней улыбкой проговорил мой новый босс. Я неосознанно перевела взгляд на Седжина. Он также улыбался и кивнув головой указал мне на стул с которого я встала секундой ранее. Отчего-то начали потеть ладошки и по спине пробежал целый табун мурашек, грозясь затоптать меня до сердечного приступа. Только присутствие Седжина немного успокаивало. Интересно он сказал Бан Шихеку, что мы знакомы или решил повременить? — Нам с вами нужно обсудить ещё несколько моментов. — начал директор, — Повторюсь, теперь вы работаете с нами, поэтому мы должны обсудить наши дальнейшие планы. Думаю знакомить вас с вашим новым менеджером не стоит, — директор снова улыбнулся, взглянув на Седжина. Ясно-понятно — он в курсе. Так даже лучше, не нужно скрывать этот момент хоть от кого-то. Начинать работу с секретов очень не хочется. Но что все это значит? Неужели Седжин больше не работает с бантанами? Он теперь будет моим менеджером? Такой поворот событий меня более чем устраивал, ведь никто меня не знает лучше Седжина. — Извините, но я думала менеджер Седжин работает с BTS. — Так и есть, — ещё загадочнее улыбнулся господин Бан, — как теперь и вы… Дальше весь разговор прошёл как в тумане, из всего потока информации я поняла лишь одно — теперь я восьмой участник группы. Ну и влипла же ты Сон Ёна!