Согреваясь изнутри

Доверие кроется в мелочах. Оно строиться годами, но рушиться за секунды, удивительно, не правда ли? Всего то нужно выполнять обещания и следить за своим языком, а в итоге человек может тебе довериться, открыть перед тобой своё нежное нутро, спрятав клыки и шипы. Когда Энд только пытался понять взаимоотношения Люси и Драгнила, он всегда впадал в ступор. Почему же эти двое так правдивы друг перед другом, почему не таят своих тёмных сторон и желаний? Люси позволяет себе быть меркантильной в глазах Нацу, но никогда так не поведёт при других людях, а Убийца Драконов мог легко признать свою глупость в тех или иных вопросах, хотя другим давно бы запустил огненным кулаком в лицо. Почему именно так? Понятие доверия было для него закрытым, ведь у демонов книг Зерефа не должно быть таких мыслей. Они должны были всё своё существование нести бремя убийц Тёмного Чернокнижника, не задумываясь о других вещах. Почему же теперь, после того как чёрный маг был повержен, Энд пытается понять непостижимое для него? Почему он так ревностно следит за их жизнью? Почему не отпустит себя и не раствориться в личности Нацу Драгнила, мага Хвоста Феи? Он и сам, пожалуй, не смог бы дать ответ. Слишком много чувств для простых закорючек в книге, слишком много информации для простых чернил на бумаге. Энд не владеет ничем, кроме своего сознания, спрятанного глубоко в чужом теле. Навряд ли Нацу его даже чует… И поэтому, это даже более смущающе-непонятно для демона, почему же он до сих пор живёт. Просто наблюдать за чужой жизнью со стороны оказалось до ужаса интересно. Сложно, малопонятно, порой пугающе, но всё же интересно. Мир людей всё больше менял установки и заповеди, записанные Зерефом, ломал логику совершенного создания, Энда, лучшего творения Тёмного мага. Но в тоже время почти ничего не менялось. Демон лишь жил глубоко в личине Нацу, периодически колыхая магию вокруг. Когда на свет явилась старшая дочь Драгнила, Эфирион спал, поэтому было страшно проснуться и осознать, как много, однако он пропустил. Любопытство было слишком сильным, а желание понять выше допустимых границ, а потому Энд решился на отчаянный шаг. Ему не светит ничего в этой жизни, больше нет. Нацу слишком долго управлял телом, чтобы просто так его покинуть, а потому он не сдастся в случае вытеснения. К тому же, у него появилось за что сражаться, в то время как у Энда не было ни единой причины жить. Зереф повержен, а более ему и не за чем было существовать. Не продумал этого великий гений магии, однако. Долго мыслить и решаться не было смысла, днём позже, днём раньше, Энду было плевать. В полночь, чтобы наверняка все спали, демон распустил свою сеть, захватывая постепенно власть над телом. Делать это приходилось аккуратно, чтобы Драгнил не проснулся, иначе всё будет без толку, ничего не узнает и исчезнет слишком быстро. Энд долго пускал ростки Семени Демона. Хотя скорее осколки этого семени, Нацу не поскупился на полное уничтожение всего внутри себя, что не являлось человеком. Почему же он тогда не уничтожил и самого Эфириона, было загадкой. Красные зрачки мелькнули в темноте, демон не планировал надолго задерживаться, а потому решил действовать сразу. Аккуратно покидая кровать, стараясь не разбудить девушку, Энд прошёл к кроватке. Красивая древесина отливала бордовым в темноте, на свету, скорее всего, являясь огненно-рыжей. А девочка в кроватке тихо сопела, временами сжимая кулачки. Ей досталась магия отца, на что Энд тихо хмыкнул. Не удивительно, если честно. А вот форма лица явно досталась девочке от Люси, хотя маленькие волоски намекали, что шевелюра у неё будет, опят же, отцовская. Странное чувство нахлынуло на демона. Он почти никогда не видел детей, а потому вид столь беззащитного дитя его пугал. Слишком уж хрупкий, слишком слабый, как такое может выжить? Но вместе с тем чувствовались ростки сильной и разрушительной магии, Энд поджимал губы, это точно не то, что он ожидал. Страх разбить столь нежное существо не позволил творению Зерефа взять её на руки, но протянуть руку и коснуться щеки пальцем он рискнул. Тёплая, а ещё пахнет молоком и чем-то цветочным. Завораживающе… Внезапно голос раздался со стороны кровати: — Мы назвали её Наши, — Люси приподнялась на постели и собирала волосы в хвост. Говорила она тихо, словно перед ней не Энд, а её Нацу. Демон в ужасе застыл, — Хочешь подержать её? Девушка встала с кровати, поправляя пижаму после сна. Эфирион застыл статуей, стараясь даже лишний раз не дышать. Ему нечего боятся, но всё же ему страшно. Почему?... В это время Люси очень аккуратно и бережно достала девочку и кроватки, ласково покачивая на руках. — Сложи руки лодочкой, — Хартфилия говорила тихо, стараясь не разбудить дочь, но всё время поглядывая на демона. Энд послушался сразу, он не хочет перечить этой женщине. Вкладывая ребёнка в руки демона, Люси погладила парня по голове, что вызвала двоякую реакцию у розоволосого. Тихо рыча, но при этом стараясь делать это максимально тихо, Энд увернулся от руки. Он не привык к касаниям, всё ещё сложно поверить, что можно касаться не с целью ударить. Комочек в его руках пришёл в движение и вскоре два карих маленьких глаза уставились на демона. Красивые глаза…. Странное тепло разлилось в груди, словно грозясь растопить рёбра, пропуская сердце наружу. Энд неловко покачивал дитя на руках, стараясь не задеть когтями нежную кожу. Это страшно, очень, но в тоже время необычно. Хотя всё же боязнь сильнее. Прежде чем отдать дитя матери, Энд аккуратно касается носом лба, читая древнее заклятье на защиту, что должно уберечь малышку от другой нечисти. Вдыхая в последний раз запах молока, демон возвращает ребёнка. Люси укладывает малышку, что снова уснула крепким сном. — Это и есть доверие? — низкий, рычащий и хриплый голос пугает Люси. Нацу никогда так не говорил, полу-рыча, полы-хрипя. Энд видит дрожь на доли секунд, но ему слишком интересно. К тому же, он скоро исчезнет, ей нечего бояться. — Да, это оно, — Люси кивает, отходя от кроватки. Энд не сводит с неё глаз, но молча кивает. И почему она ему доверилась, и что вообще из себя представляет доверие? Позволить тёмному демону коснуться своего ребёнка? Энд запутался ещё больше, но по крайней мере, теперь он спокоен. Он сделал всё, чтобы понять. Он не смог, но зато попытался. — Спасибо, — демон не знает за что благодарит, наверное за всё, а может за этот вечер. Но Люси улыбается, так тепло-тепло, так светло, что становиться ясно, он правильно сделал, что сказал это. Исчезая, Энд не знает, что он постиг, а чего нет. Его миссия была выполнена за него, а значит больше нет причин обременять это тело вторым разумом. Дальше только жизнь Нацу и Люси. Демон улыбается, накладывая второе заклятье защиты и на девушку, теряя остатки силы. Через секунду уже нет никакого Энда, только Нацу сонно хлопающий глазами, ничего непонимающий. — А что случилось? — Драгнил оглядывается, нервно вдыхая воздух. — Наши проснулась, а ты её уложил, ничего особенного, — Люси улыбнулась, и взяв за руку, потянула мужа спать дальше. Возможно неправильно не рассказывать об это, но Хартфилия, хотя уже Драгнил, не считала это чем-то плохим. Энд пришёл попрощаться после стольких лет. Навряд ли он хотел бы, чтобы о нём знали больше, чем нужно. Его доверие предавать не хотелось, вот и всё.