Согреваясь изнутри

      — Это не смешно, Нацу! — Люси дёрнула руку на себя ещё раз, но толку из этого не вышло. Как тащили её на буксире за собой, так и тащат. Где-то вдали можно услышать мат Грея, оставленного в одиночестве в лагере, но Нацу не реагировал, просто тащил всё глубже в лес.              Задание было пустяковым, всего лишь разобрать библиотеку в старинном особняке, попытавшись найти определённые книги. Главным препятствием было лишь то, что библиотека была волшебной, менявшей своё строение и состав каждый раз, а значит поиск двух томов мог затянуться на несколько дней, что собственно и произошло. Отстрадав три дня полных копаний в бумагах, пыли и старых фолиантах, ребята откапали нужные книжки, с чистой совестью забрали всю награду, не оставляя львиную долю на ремонт, как это бывает часто и ушли в закат. И Люси бы и одна справилась бы, да только вредный в последнее время Драгнил увязался следом, а за ними и Грей, которому срочно надо было прятаться от Джувии. Причину пряток брюнет не раскрыл, пообещав заплатить своей долей от награды в карман Люси за молчание. Хартфилия не то чтобы расстроилась, но звон драгоценных был многообещающее, чем косые взгляды заказчицы. Таким вот отрядом, выполнив проходную работёнку ради простых деньжат, ребята собирались возвращаться в Магнолию. Только вот одного розоволосого придурка что-то укусило посреди ночи, из-за чего он подскочил, таща Люси куда-то в глубь ближайшего леса. И возмущённые крики, что девушки, что Фуллбастера были молча проигнорированы.              — Нацу, прекращай, не смешно уже! — в этот раз блондинка рукой дёргать не стала, только синяков оставить можно, да и не шибко-то хотелось вырываться. Лес сгущался, темнел, а глаз не мог уже видеть дальше носа. Чувство тревоги и страха сворачивалось в груди, периодически вставая комом в горле. Уже даже Грея не слышно.              Ещё пару минут Хартфилию тащили за собой, как вдруг Нацу остановился. Из-за темноты Люси не видела ничего перед собой, хотя и отчаянно пыталась. Только хватка на руке позволяла понять, что Драгнил всё ещё рядом. Доверие к напарнику было безграничным, но даже оно тончало как нитка под натяжением. Желание вызвать Локи или Деву росло в геометрической прогрессии, сворачивая кольца недовольства в животе.              —Нацу? Что за чёрт происходит? — блондинка тихо шипела, так как острая интуиция сиреной вопила, что крик сейчас ох как не нужен. Или Драгнила разозлит, а в такого рода ситуации это неизвестно к чему может привести, или привлечь чужое внимание может, что так же неизвестно-опасно.              —Тише, смотри, — убийца драконов явно не спешил ничего объяснять, но за подбородок развернул к чему-то, что пока что было скрыто от глаз девушки.              —Ты ведь в курсе, что я не дракон? Видеть абсолютной темноте твоя прерогатива, у меня таких супер сил нет! — Люси хотела ещё повозмущаться, но руку сжали чуть сильнее, что заставило прикусить кончик языка, опасаясь неизвестно чего. Но виноватый голос Нацу немного успокоил, привнося капельку спокойствия:              — Прости, не подумал, скоро увидишь, обещаю, только тише, не спугни, — чтож, теперь можно и успокоиться. Драгнил не стал сходить с ума, а просто опять в своей манере забыл предупредить о чём-то, что хотел показать. И, очевидно, рассчитать время для обычного человека, а не со сверх обострёнными чувствами восприятия убийцы драконов. Привычные факты упокоили вздыбленные нервы. И чего пугаться, спрашивается?              Но проходили минуты, темнота не отступала, а парень продолжал рядом молча стоять, то сжимая руку, то ослабляя хватку. Люси даже начало что-то мерещиться в глубине непроглядно тьмы, в которой глаза отчаянно пытались хоть что-то увидеть. Но двигаться она не спешила, всё же если Нацу и захочется что-то показать, это явно будет нечто важное. По крайней мере, для него уж точно.              Усталость начала уже заметно тянуть в низ, а ноги стали гудеть, наливаясь свинцом и прося отдыха. Но доверившись другу, Хартфилия продолжала стоять, стараясь не сильно менять направление головы. Сонливость уже подкрадывалась со спины, стараясь утащить в мир пушистых зайчиков и плюшевых медведей, но резкий шёпот Нацу: «Вот оно»; неожиданно резко взбодрил. Постепенно и очень медленно лес стал рассветать, заполняясь лёгким голубым светом. По началу даже казалось, что это очередная выходка мозга, пытавшегося во мраке выполнять функцию зрения, но нет, с каждой минутой свет становился всё реальнее и сильнее.              — Не двигайся, спугнёшь, — Нацу стал совсем рядом, но чуть позади, всё также держа за руку, хотя из-за позиции это стало не так удобно.              Постепенно стало очень светло, словно кто-то шёл с мощным заклятьем света. На стволах многовековых деревьев стали расцветать тонкие почти прозрачные белые цветы, что своими усиками охватывали всё дерево, перекидываясь на другое. Разрасталась эта красота всё быстрее и быстрее, по мере того, как источник света приближался. Какие-то цветы даже стали отцветать, сбрасывая лепестки снегопадом вокруг. Воздух заполнил сладкий, но одновременно пряный запах. И вот из-за деревьев выглянула морда, а затем и тело зверя. Большой и старый олень, что очень отличался от привычных своих сородичей. Свет шёл от его голубоватой шкуры, танцуя на ней переливами от синего к голубому, от голубого к белому и обратно. Рога были ветвистей и больше обычных, среди которых буйно росли такие же цветы, что распускались на деревьях, с одним лишь отличием. В рогах животного были и белые, и красные, и синие, и даже жёлтые цветы вперемежку с тёмно-зелёными листами, что, скорее, отливали неким синим цветом из-за темноты ночи. Животное гордо прошло между деревьями, оглядывая блестящими глазами окружение и двух молодых людей. Будто тут и нет никого, олень тряхнул головой, осыпая лепестки с рогов, и прошествовал дальше, постепенно теряясь из вида, унося свет с собой. Цветы, лишившись освещения, быстро опадали, растворяясь в темноте. Словно бы ничего и не было.              Люси не могла поверить глазам. То, что она только что увидела не могло сравниться с цветением радужной сакуры, хотя она даже и не в силах представить себе что-то, что могло бы переплюнуть Магнольское чудо… До этих пор…Дыхание, что спёрло ещё только при виде столь необычного животного, не желало возвращаться в норму. Детский восторг и щенячья радость заполнили тело с головой, желая, как ребёнок запрыгать на месте, громко хохоча во всю мощь лёгких и горла. Это было волшебно, восхитительно и… У Люси слов не хватало, чтобы выразить свой восторг. Слёзы невольно набежали на глаза, заставляя утирать их рукавом майки.              — Понравилось, Лю… Люси, ты чего? Не плачь! Что случилось? — удивительно на что способно драконье зрение. В полной темноте увидеть капли воды на щеках… Хартфилия хлюпнула носом, но улыбнулась так широко, как могла.              — Это было волшебно, прямо как в сказке, спасибо, Нацу! — руки дёрнулись в сторону, где, как казалось, стоял парень. Немного промахнувшись, но с чужой помощью удалось обнять это огненное чудо, что сейчас устроило ей не просто сказку, а целое путешествие в мечту. Драгнил хмыкнул где-то над ухом, довольно радуясь, что всё прошло просто замечательно.              Но как бы не было чарующе и прекрасно увиденное, холод ночи давал о себе знать, после такого бездействия. Девушку пробила дрожь, но даже стук зубов сейчас не мешал Люси. Но вот Нацу стало совестно. Стискивая Хартфилию в руках, парень поспешил вернуться к лагерю, нечего на холоде стоять! Красота красотой, а здоровье беречь нужно, особенно его напарницы, что очень легко может простыть. На руках и в полусне блондинка была возвращена в свой спальный мешок и передвинута ближе к огню. Нацу, растопив ветки посильнее, ткнулся носом в висок девушки, улавливая остатки запаха цветов. На возмущённый и обиженный взгляд Грея парень не обращал никакого внимания.              — Хоть бы предупредил! Я испугался, словно Эльза по наши души шла, — брюнет хмыкнул, ловя блестящий и шальной взгляд друга, — Ей хоть понравилось?              — Да, даже очень, — довольно кивнул Драгнил, гордо выпячивая грудь вперёд.              — Влюблённая ящерица…— пробубнил под нос Фуллбастер, создавая из-за льда фигурку упомянутой рептилии              — Влюблённый извращенец, — не остался в долгу Нацу, довольно улыбаясь, глядя на краснеющего мага созидания, чьё волшебство стало сдавать его с потрохами, творя тонкую фигурку силуэта одной водной волшебницы.