Кровавый гость

Объявиться с трупом на плече, облокотившись на собрата по ноше, и что есть мочи стучать кулаком по дубовой двери, вместо того, чтобы взять позолоченный вензель и ударить им пару раз об металлическую пластину — есть самое непредсказуемое, что могло произойти вечером осени, когда еще днем теплый ветер обжигал пунцовые щеки и тихий голос шептал прощание на ухо. И тогда вспомнился не менее печальный вечер и то, что привело к нему. Но это было настолько давно, что мозг уже забывал четкие детали и оставлял странное чувство в животе вызванное тревогой. Было это двадцать лет назад, в такой же теплый, но, к сожалению, дождливый вечер, в поместье Дашковых заявился сам граф и его напарник. Напарник же этот был высок, строен и одет как с иголочки: белые брюки обтягивали в бедрах, подчёркивая необычность фигуры, но расширялись к концу и небольшими складками ложились на черные лакированные туфли с каблуком, удивляло то, что на напарнике не было фрака, который обязан быть на каждом уважающем себя джентльмене, поэтому широкие рукава струились по рукам и наполняли образ некой воздушностью, которую резко обрывал туго затянутый на талии жилет болотного цвета, из-под которого выглядывал накрахмаленных воротник, обмотанный черным платком с брошью посередине. Дашков прошел вперед, пропуская гостя, а я же тихо затаилась за дверью своей комнаты, разглядывая незнакомца. Брат редко приводил гостей, пару раз бывал тут князь Юсупов, но и тот лишь по своей прихоти залетел в наш дом и разломал половину вещей, потому что Дашков сделал что-то не так. Теперь же это был кто-то другой, спокойный и вполне себе адекватный. Он меня очень заинтересовал, черты его лица были гладкими, не пресущие другим мужчинам, что я видела раньше. Незнакомец был необычен и меня это цепляло. Дашков быстро проводил гостя в гостиную и, кажется, направился к себе. Может выйти и поговорить с гостем? На запрет брата, о том, когда он приводит гостей мне строго настрого было запрещено выходить, я давно сказала ему, что не собираюсь сидеть как затворница, мне уже 25, а я до сих пор не нашла себе ни мужа, ни подруги — так жить невозможно, он слишком оберегает меня. Приоткрыв дверь, я забежала в гостиную, пол как назло скрипел громче прежнего, поэтому, я испуганно закрыла дверь — может и не услышит никто. — Отчего же Вы так бегаете, сударыня? Не уж то монстр какой завелся? — голос гостя был как мед на душу: спокойный и мягкий, совсем не грубый, без пугающего баса или не сломавшегося писка. — Да сказала бы я какой монстр, да честь его порочить не хочу. Вы впервые у нас, насколько знаю. Ни разу не видела. Вы работаете вместе с Дашковым? — я робко поперхнулась и подошла ближе к незнакомцу, тот развалился в кресле и смотрел в окно, фактически не обращая внимания на мое присутствие. Меня это расстроило, все же я хотела найти в нем хоть кого-то — друга! О каком муже идет речь… — Как сказать… Мы коллеги, это уж точно. А если Вы за монстра считаете Дашкова, тут не могу не согласиться… Иногда даже страшно становится от того, что он делает… — гость повернул ко мне голову, осмотрел с ног до головы и улыбнулся. — Присаживайтесь, не стесняйтесь. Все-таки это Ваш дом, я лишь проездом. Кем вам Дашков приходится? — Брат мой. Так ведь и не скажешь, правда? Мне кажется, мы абсолютно не похожи, — я села в кресло рядом и сложила руки на ногах, не зная куда их деть. — В голову бы не пришло, что у Дашкова такая очаровательная сестра. Вас как зовут? — незнакомец сложил руки замком на подлокотнике кресла и полубоком направил все свое внимание ко мне. Но наша милая беседа длилась недолго, в комнату ворвался брат. — Легок на помине, как раз тебя обсуждали, — снисходительная улыбка коснулась лица гостя, а ещё ладонь Дашкова. Тот схватил его за грудки и швырнул из комнаты. Незнакомец с грохотом упал где-то в коридоре и закряхтел. Я выпучила глаза и только хотела слово сказать, как брат погрозил мне пальцем и вышел, закрыв дверь. Конечно же, это меня не остановило и я сделала себе маленькую щель, дабы посмотреть, что происходит. А там уже что-то назревало и, явно, не положительного характера. — Ты какого черта к моей сестре лезешь? — Дашков шипел как змея: широко открывая губы, но практически не двигая челюстью, все его слова еле процеживались сквозь стиснутые зубы. — Ничего такого не было, мы просто болтали. Она у тебя очень обоятельная, почему ты ее никуда с собой не берешь? — гость, который смиренно повис в руках моего брата, спокойно отвечал, кажется, его абсолютно не напрягло, то в каком он положении на данный момент. Его голова медленно повернулась в мою сторону и я даже испугалась, но милая улыбка, что проскочила на губах потерпевшего, меня успокоила. — Чтобы такие, как ты, к ней не лезли. В общем, мы все решили. Ты к ней не лезешь — я не буду вскрывать тебе брюхо, — Дашков стал слишком буйным, я, конечно, понимала, что он за меня горой, так как единственная его родственница и он меня с пяти лет растил, но чтобы настолько оберегать — уже слишком. Я вышла из комнаты и положила руки на ладонь в которой сверкнул серебряный нож. — Вань, не нужно, прекрати. Я взрослая девушка и сама вправе решать с кем и когда мне общаться, — я посмотрела в глаза ему, а потом гостю, тот все так же мило улыбался мне. — Знаете, я вот смотрю — вы так похожи. Как Вы бы не отписались, графиня. Даже эта фишка с глазами одинаковая, — то есть, на данным момент его волновала моя схожесть с братом?! Мне бы такое спокойствие. — Спасибо за то, что успокоили своего брата. Надеюсь, он будет менее придирчив к Вашим знакомым, — гость пожал мне руку и я почувствовала, как что-то мягкое и бумажное коснулось моей ладони. Я крепко сжала свою руку, дабы листок не выпал. Там что-то очень важное! — Ну, прощайте, — незнакомец было уже развернулся, чтобы уйти, но резко о чем-то вспомнил и наконец зашевелил до этого закипающего от злости и молчавшего Дашкова. — Пакет отдашь? Брат молчаливо кивнул, побежал по лестнице наверх и буквально через пару минут, в которые никто из нас не решился заговорить, вернулся с каким-то странным бумажным свертком в руках, передал его гостю и попращался. — До свидания, жаль мы так и не успели представиться! — я помахала рукой в дверной проем, который уже закрылся и посмотрела на брата. — Как его зовут? Кто это? — Его? Хах… После всего, что случилось тебе так интересна его персона? Ну, допустим, это граф Воронцов. Живет по соседству. Поболтайте, мне теперь даже интересно стало, — больше Ваня слушать меня даже не стал — развернулся и ушел. А я так и осталась стоять одна в коридоре и держать в руках записку. Записка! Точно! Я развернула листочек и прочла, там был домашний адрес и подпись: «Пишите сюда, если хотите продолжить общение. Буду ждать.» Это подбодрило меня, поднявшись в комнату, я мгновенно села за письменный стол и начала писать первое письмо. Так, через день последовало второе. Мы переписывались каждый день, он рассказывал мне, как работал с братом, а я, как прошел мой день. И ему было абсолютно не скучно, каждое письмо наполнено интересом. Я никогда прежде не ощущала такого внимания к себе. Это приятно и я чувствовала, то самое, о чем говорит мне моя единственная подруга — влюбленность. Граф был настолько прекрасным, что у меня складывалось мнение — а не сон ли это? Может, сейчас ущипну себя и проснусь опять на своей кровати одна. Но каждый раз, когда приходила такая мысль и я правда щипала себя — никакого чуда не происходило. Это реально. И вот, спустя месяц нашего общения мне приходит срочная записка: "Не хотите прогуляться по ночному Петербургу? Если да — пришлите ответную записку и встретимся ровно в 19:00 у Ваших ворот." Я была безумно счастлива! Наконец-то мы поговорим вживую, впервые за столько времени. Может быть меня не просто так приглашают? И он чувствует то же самое, что и я? Сколько надежд, ах, сколько надежд! Я быстро начеркала ответную записку, отдала ее слуге и начала собираться. Выбрала мое самое любимое платье — кунжутного цвета, с черными полосами на пышных рукавах-фонариках и позолоченными вышитыми вставками. Так как сейчас достаточно тепло, но все же ночью понижается температура, я накинула на плечи темную шаль. Подойдя к зеркалу, я покрутилась во все стороны, рассматривая себя. Мне все нравилось, а главное, чтобы понравилось ему. Брата дома не было, поэтому я опять написала записку: куда ухожу, с кем и что вернусь поздно. Прилепив ее ладонью к столу, я села на стул и покачивая в руке салфетку задумалась, чем бы занять эти двадцать минут, что мне остались. Но в моей голове было абсолютно пусто… Газету почитать? Уже все перечитано. Книгу? Нет желания. Все мое внимание и концентрация, когда я брала что-либо в свои руки, уходила в никуда и я думала только о встрече. Волновалась ли я? Безумно! Самое страшное — произвести плохое впечатление. Если я не понравлюсь ему и он меня бросит, пускай даже, мы не встречаемся — это провал века. Чувствует мое сердце — никто его не заменит. Харизма, чувства, тот самый мягкий голос… Приторный, чарующий… Услышать бы его прямо сейчас, снова.