Университет «Тейват»

Конец августа застаёт неожиданно промозглую — словно настоящий октябрь — погоду. Осень забирает последние летние дни раньше, чем ей было позволено, и теперь люди разделяются на два типа: тех, кто надеется ещё урвать остатки летнего тепла и тех, кто сразу же достаёт куртки и шапки. Хэйдзо относится к первому типу — он забил даже на зонтик в пасмурный день — а потому сейчас, разглядывая ползущие по стеклу капли дождя, он нервно перебирает пальцами. Ещё несколько остановок и автобус остановится около его университета, высаживая новоиспечённого студента аккурат под дождь. Хэйдзо раздражённо дёргает ногой и пинает свой чемодан, откидывает голову назад и вздыхает. «Отличное начало», — думает он, замечая здание университета. Под козырьком остановки толпятся — камню негде упасть — такие же студенты, укрываются от дождя и места рядом с ними для Хэйдзо совсем нет. — Нахер, — ругается Сиканоин, доставая чемодан из автобуса и плюхая его прямо в лужу. — Да блять! Обращая на себя заинтересованные взгляды и хихиканье других студентов, он показывает им средний палец, достает ручку чемодана и направляется в сторону университета. Хэйдзо только сегодня прилетает из Инадзумы — тяжёлая дорога отбирает все силы — и сейчас у него совсем нет желания разбираться с придурковатыми студентами. В приемной комиссии у него забирают оригиналы документов и направляют заселяться в общагу. Ливень на улице тем временем возводится в квадратную степень и мат в мыслях Хэйдзо тоже. Он стоит на крыльце университета, под козырьком, и закуривает последнюю сигарету. Мимо проходят пару студентов, бросают на него безразличные взгляды и заходят внутрь здания. Хэйдзо ловит себя на желании затушить окурок о студентов с остановки и тут же одёргивает себя — думает о них больше, чем они того стоят. Охранник неподалёку отворачивается и Хэйдзо использует этот момент — бросает окурок в клумбу. Ливень и не думает заканчиваться, а тучи на небе расходиться хотя бы вдали. Пальцы рук подрагивают от холода, тело хватает озноб и Хэйдзо почти уверен, что к вечеру его настигнет температура. Плевать, в общем-то, главное заселиться в общагу. Он вздыхает в тысячный раз за последние полчаса и берёт за ручку чемодан. Судя по картам, общага располагается в пятнадцати минутах ходьбы от университета — о, Архонты, хоть что-то радует. Выйдя за территорию учебного заведения, Хэйдзо спускается по дороге вниз, ориентируется только по проходящим мимо — цветастые зонтики нараспашку — молодым людям, идущим навстречу. Его раздражает яркий цвет очередного зонта, но приходится стиснуть в зубах это чувство и спросить правильность направления. Если он сейчас заблудится, кто-нибудь точно пострадает — Хэйдзо уверен. Какая-то девушка указывает вперёд, быстро бросает, что идти нужно по прямой, пока не увидит вход и убегает, шлёпая ботинками по лужам. Хэйдзо быстро кидает взгляд на свои кроссовки — то, что от них осталось — фыркает и снова хватает ручку чемодана. Территория общежития встречает его облезлым фигурным забором и парковкой, через которую следует пройти, чтобы добраться до входа. Хэйдзо задевает колесо старой машины чемоданом, та противно взвизгивает и через секунду из-за гаражей напротив вылетает поддатый хозяин ржавого корыта, орёт и машет руками. Хэйдзо что-то плюёт ему в ответ, показывает средний палец и идёт дальше, сдерживая желание уже специально ударить — а лучше проткнуть — ещё одно колесо. Он проходит на территорию общаги, окидывает облезлое белое здание безразличным взглядом и направляется к его входу. Волосы и одежда неприятно липнут к телу, от ветра знобит, подкашиваются колени и начинает болеть горло. Дождь, кажется, начинает идти на спад. «Вовремя», — думает Хэйдзо и наконец находит вход в общагу. На крыльце стоят такие же приезжие с сумками, как и он, курят, рассматривают вывешенные на двери списки поступивших и о чём-то переговариваются между собой. У Хэйдзо нет сил искать свою фамилию на этих бумажках, хочется только поскорее зайти в теплое помещение, что он и делает. Минует тамбур и натыкается на пост охраны и пропускную систему. Рядом стоит женщина в форме персонала, держит планшетку и с усталостью смотрит на него. — Заселяться? — бросает она раздражённо. — Да, — кивает он, — Сиканоин Хэйдзо. Женщина активно перелистывает списки, морщится, щурит уставшие глаза и вздыхает: — Нет такого. Хэйдзо смотрит на неё почти убийственно. — В смысле нет? Это же первая общага? — Первая, — она складывает руки на груди и окидывает взглядом прибывшего студента. — Значит, должен быть, — раздражённо бросает Хэйдзо. — Я только что из приемной комиссии, мне сказали, что я могу заселиться сегодня. Женщина фыркает почти безразлично: — Пока в списках тебя нет, ничем не могу помочь. Сиканоину кажется, что вот-вот будет труп. Он замечает краем глаза сидящего неподалёку парня, дежурного, который заинтересованно наблюдает за возникшей сценой. Это бесит ещё больше и Хэйдзо не выдерживает: — То есть ничем не можете помочь? Вы, блять, издеваетесь?! Звоните в универ, зовите коменданта, чё хотите делайте, пока меня не заселят, я с места не сдвинусь. Долбоёбы, — последнее он выбрасывает уже тише, метнув взгляд на того дежурного. Женщина хочет возмутиться, но ловит на себе убийственный взгляд Хэйдзо, переглядывается с охранником и, вздохнув, уходит за турникет, вглубь коридора. Сиканоин пинает к стене свой чемодан, усаживается на него и облокачивается на холодную стену, дрожит всем телом и громко чихает. Он подтягивает ноги к груди, пытается хоть чуть-чуть согреться, обнимает колени и прикрывает глаза, теряя счёт времени. Холодно, мокро, грязно. Кажется, что даже общажный таракан, убегающий от тапка, чувствует себя лучше, чем Хэйдзо. Со стороны поста охраны слышатся голоса, весьма чётко, но он не слушает о чём они говорят — так плевать — только жмурит сильнее уставшие глаза. — Эй, парень, — доносится сбоку через минуту. Хэйдзо нехотя разлепляет один глаз и устало смотрит на дежурного парня. У него в руках стакан с чем-то горячим — пар тонкими линиями поднимается вверх. — Чё? — Пройди сюда, — он опускает турникет вниз и указывает на диван у окна. — Я договорился с охранником, чтобы ты посидел тут. Хэйдзо улавливает только одну мысль — спинка дивана очевидно теплее бетонной стены, — а потому соглашается моментально, протаскивает чемодан через турникет и выхватывает горячий напиток из рук дежурного, тут же отпивает глоток и обжигает верхнюю губу. — Это же мне? — спрашивает Хэйдзо, не обращая внимания на небольшой ожог. — Ага, — усмехается парень, присаживаясь рядом на подлокотник. — Будет лучше, если ты достанешь сухие вещи и переоденешься. Хэйдзо отмахивается: — Уже не поможет. И плюхается с ногами на диван. — Каэдэхара Казуха, — улыбается дежурный и протягивает руку. Сиканоин от неожиданно милой улыбки колеблется несколько секунд и протягивает руку в ответ. — Сиканоин Хэйдзо. Спасибо. — Ты откуда? — чуть погодя спрашивает Казуха. — Из Инадзумы. Прилетел часов пять назад и сразу под дождь попал, — хмыкает он, отпивая горячий, как оказалось, чай. Казуха расплывается в улыбке: — Правда? Я тоже из Инадзумы. В прошлом году прилетел учиться сюда. Хэйдзо впервые за сегодня хочется улыбнуться, но он только понимающе кивает. — Сейчас коменда решает вопрос с тобой, я думаю, они просто потеряли тебя, поэтому не внесли в списки, — утешает его Казуха. Хэйдзо выкидывает пустой стаканчик в мусорку и откидывается на спинку дивана, вновь прикрывает глаза. — Да плевать. Я всё равно никуда не уйду. Казуха в ответ тихо смеётся — словно лёгкий ветерок щекочет кожу — и замолкает, уходит в свои мысли. Охранник на входе время от времени поглядывает на них, автомат с едой и напитками устрашающе гудит на весь коридор, а по стеклу всё так же стекают капли дождя. Хэйдзо всё ещё холодно и мокро, но на душе стало чуть теплее от неожиданно проявленной к нему доброты Казухи. Минут через двадцать из коридора выходит дежурная и комендант общежития — ею оказывается эффектная женщина под сорок. Казуха почтительно поднимается на ноги и будит Хэйдзо. — Приказ на тебя только завтра будет, — комендант складывает руки на груди и смотрит на Сиканоина. — Тебе есть где остановиться? Хэйдзо закидывает руки в карманы и безразлично кивает в сторону дивана: — Да, вот здесь. В разговор встревает Казуха: — Он только прилетел из Инадзумы и сразу отправился сюда. Взгляд коменданта слегка меняется, как и тон голоса: — Что ж ты сразу не сказал, что иностранец. Жди здесь. Обе женщины быстрым шагом уходят и вновь скрываются в глубине коридора. Хэйдзо чувствуется, что дело идёт к развязке и он подходит к гудящему автомату. Жмёт на кнопках два кофе и какие-то снеки, дожидается приготовления напитков и возвращается к Казухе. — На, — он протягивает ему банановый латте и плюхается на диван, чуть разливает свой американо на футболку и рвёт зубами пачку снеков. Казуха принимает напиток с улыбкой и садится рядом на влажный плед. Они сидят молча, делят на двоих сырные крекеры и думают о чём-то своём. Комендант приходит минут через пятнадцать, смотрит на Казуху и кивает на письменный стол неподалёку. На нём лежат несколько ручек и какие-то бланки. — Бери у него данные, потом пусть идёт в сто двадцать восьмой, — сообщает она и уносится в очередной коридор. Дежурная идёт за ней следом, бросает быстрый взгляд на Хэйдзо и кивает Казухе. Сиканоин заполняет своими данными несколько бланков, после чего Казуха отводит его в названный кабинет и оставляет там. Внутри женщина спрашивает у Хэйдзо необходимые справки, проводит инструктаж по технике безопасности, после чего отводит его в комнату на пятый этаж — параллельно показывая расположение санузла и кухни, — отдаёт ключ и уходит. Хэйдзо проходит внутрь, включает свет, осматривается, замечает, помимо своей, ещё две кровати и холодильник. «Отлично», — думает он с облегчением. Соседей пока нет и Хэйдзо пользуется их отсутствием, разглядывает прикроватные тумбочки и поверхность письменного стола, мысленно делает наброски портретов своих соседей. Один из них определённо любит химию — стена, у которой стоит его кровать, увешана таблицами и разными формулами, на столе стоят колбы с какими-то веществами и светильник в виде химического соединения. О втором сказать особо нечего: на столе лежит одна толстая тетрадь — из неё, аки закладка, торчит жёлтая фенечка, — и ручка, футляр для очков, стоит обычная чёрная лампа, на спинке стула висит чёрное худи, да и всё. Пожав плечами, Хэйдзо закрывает дверь на ключ и спускается вниз. Казуха любезно следит за его чемоданом, Сиканоин благодарно кивает ему и забирает вещи. — Хэй, — зовёт его Каэдэхара, когда он уже отходит к длинному коридору. — В какой ты комнате? Хэйдзо оборачивается, немного думает, вспоминает номер и отвечает: — Пятьсот шестьдесят восьмая. Казуха слегка улыбается ему: — А я из четыреста сорок седьмой. Заходи, если будет скучно.