Посмеёмся вместе

Просыпается Шаст от громкого звука, который ещё пару минут звучит эхом в его голове. Глаза открываются с большим трудом, и первое, что он видит — белые квадраты лампочек на светлом потолке. Слева раздаётся раздражённое шипение. — Извините? — говорить сложно, и вместо нормального вопроса изо рта вылетает хриплый шёпот. Арсений вздрагивает, поднимая взгляд от пола и от большого пакета с апельсинами, наполовину пустого из-за упавших и раскатившихся по полу фруктов. Потом резко подбегает к кровати, вглядываясь в чужое лицо. — Вы очнулись! Я позову врача, одну секунду! — Стойте, — Шаст успевает схватить слабой рукой сухую ладонь, — что произошло? И…почему вы здесь? — Вы…можно на ты, извините… — Без проблем. — Я всё же позову врача. Арсений осторожно высвобождает руку и опрометью несётся из палаты оповестить врача. После быстрого осмотра доктор устанавливает, что пациент, хоть и очень медленно, приходит в норму. — Сколько я… — Два дня, — Арсений чувствует неоправданную вину, — ты два дня находился без сознания, я очень волновался. — Объясни пожалуйста, кто ты такой? Я где-то тебя видел, — Антон хмурится и норовит сесть. Арс останавливает его, укладывая обратно и оставляя руку на чужой груди. — Помнишь грустного клоуна? — Ты не выглядел таким уж грустным. — Но я был, — Арсений улыбается, наконец убирая руку, и садится на край кровати, — можно? — Конечно. — Ты вообще ничего не помнишь? — Всё так размыто, если честно. Помню цирк, тебя помню. Ты так нереалистично смеялся, — Арс выгибает бровь, впрочем, усмехаясь, — помню гимнастку, она так красиво выступала… — А потом? — Если идти логичным путём, то здесь я оказался после несчастного случая. Но подробности я помню плохо. — Ты спас ей жизнь, Антон. Спас жизнь моей сестре. Зелёные глаза буквально вылезают из орбит, когда Шаст слышит это заявление. Он? Спас кого-то? Да быть не может. — А как всё произошло? Арсений, как помнит, пересказывает всё, что видел, вызывая ещё больший шок. — Такое разве возможно? — Раз ты… — Арс запинается, не желая говорить вслух слово «выжил», — раз ты смог, значит возможно. Арсений покидает палату, оставляя Шаста в раздумьях. Разворачивая очередной апельсин, принесённый всё тем же клоуном, он невольно представляет другие варианты развития событий. Если бы он не выжил? А что было бы, не пойди он тогда на представлении? Всё могло закончиться ещё хуже. — Я её спас… — повторяет, как мантру, раз за разом, пытаясь поверить. Мыслями он возвращается к Арсению. Буквально незнакомый ему человек заботится о нём, часами сидит в палате, покупает гостинцы…не странно ли? Антон вспоминает нежные касания чужой руки на своей груди, и тело ту же покрывается мурашками. Зачем он это сделал? Зачем он вообще всё это делает? *** В течение месяца, который ввиду тяжёлых повреждений Антон проводит в больнице, Арсений почти ежедневно навещает Шаста. Что ни день, то новый сюрприз: упаковка конфет, контейнер с отборной клубникой, пакетик с ещё тёплыми пирожками с капустой. Это всё безумно приятно, и Антон понемногу проникается доверием и определённой симпатией к парню, хоть и не подозревает, откуда такая усиленная забота. Поначалу Арс считал, да и будет считать всю свою жизнь, долгом как можно сильнее облегчить времяпрепровождение Антона в больнице. Его всего просто не хватит, чтобы заплатить за оказанную парнем услугу. Но в какой-то момент ему начало ужасно нравиться проводить время в компании этого кудрявого весельчака, который, несмотря на свои болезненные травмы, каждый раз встречал Арса жизнерадостной улыбкой и новыми историями. Парни заметно сблизились за короткий промежуток, и оба начали подозревать, что хотят чего-то больше, чем просто дружба. — Антон, — Арс неловко приземляется на край кровати, зажимая в руке уже чуть полежавшее яблоко, — как ты думаешь, я могу в качестве очередного извинения за всё произошедшее пригласить тебя…на свидание? — Тебе не за что… — Шаст решает тут же опровергнуть сказанное, но дослушивает предложение до конца и замолкает. — Свидание? В смысле, — немного теряется, — прямо вот. — Да. — …прямо свидание? — Если ты против, так и скажи. — Я не против, Арс, — улыбка до ушей, хоть завязочки пришей, — только, боюсь, я не дойду до места встречи. — Не беспокойся, если надо, я тебя донесу. Невероятно, но спустя чуть чуть меньше месяца вместе, парни чувствуют себя в своей тарелке. Никакой неловкости, никакого притворства — всё так, как нужно. — Мне звонила Эльвира. — С ней всё в порядке? — У тебя сломана нога и четыре ребра, а ты беспокоишься о незнакомом человеке? — Ты же беспокоился обо мне. — Это другое. И вообще, мы знакомы. — Тогда-то не были. Что она сказала? — Передала последние новости из цирка. У меня скоро начинаются рабочие дни, снова придётся играть в радость перед зрителями, — Арс тяжело вздыхает. — Почему ты не уволишься, если так не любишь эту работу? — Я люблю её, правда. Просто…после недели отдыха не так то просто вновь надевать маску. — Я могу приходить на каждое твоё выступление. Будешь смотреть на меня и смеяться. Даже рожи корчить смешные буду, хочешь? — Тогда шансы на успех возрастают! *** Чуть погодя Антона выписывают, и он с помощью Арсения и подоспевшей Эльвиры перебирается домой, ковыляя и таща за собой загипсованную ногу. Арсений аккуратно придерживает его за талию, сжимая руки каждый раз, когда Шаст ненароком спотыкается. — Осторожней, королева! — Сам такой. — Не ссорьтесь, девочки, — Эля улыбается, помогая Антону с другой стороны, — Арс, ты уже позвал его на свидание? — Не понял, — Шаст останавливается и переводит взгляд с девушки на Арсения, мигая глазами, — вы что, сговорились? — Выходит, так, — Арс уже в открытую смеётся, незаметно поглаживая Антона по спине. Помогает поместить больную ногу в салоне автомобиля, пристёгивает Антона, как маленького, и садится за руль. — Куда вас доставить, ваше высочество? — Арс, прекращай. — Адрес говори, дуралей. Я даже не знаю, где ты живёшь. Добираются они в уютной атмосфере нелепых шуток и рассказов Арсения про несчастную цирковую жизнь. На этаж поднимаются вдвоём, Эльвира остаётся в машине болтать по телефону с подругой. — Не дашь мне свой номер? Мы так и не обменялись телефонами. — Обещай звонить по ночам. — Я думал ты скажешь обратное, — Арс ухмыляется, записывая цифры и название контакта, — будешь «Королевной» у меня. — А что подумают твои родители, когда тебе позвонит королевна? — Не знаю. Скажу, из правительства беспокоят, — и оба покатываются со смеху. Антон сидит на тумбочке в коридоре, безопасно отставив ногу в сторону. Арсений стоит в дверях, облокотившись о стенку. Затем делает пару шагов по направлению к Шасту и кладёт руку на плечо. — Скоро увидимся? — Обязательно Проходит по меньшей мере неделя, когда двое парней наконец выбираются в милое кафе, выбранное Арсением. Как и было обещано, до самого столика Антона трепетно несут на руках, из-за чего он смущается и прячет лицо в арсовой рубашке. На них кидают неоднозначные взгляды, но Арсению всё равно. Любая мелочь, которая приятная тебе и дорогому тебе человеку, не стоит чужого мнения, если не вредит окружающим, поэтому парню абсолютно плевать, что подумают другие. — Арс, скоро уже наш столик? — А тебе не нравится? — Арсений шутливо дёргает руками, будто хочет подбросить Шаста, на что тот ещё крепче вцепляется в чужие плечи. — Блять, Арс! — Не матерись в общественных местах. — Не кидайся людьми в общественных местах! Они заказывают две порции игристого и большой десерт с хрустящим безе и разнообразными ягодами. Арсений с нежной усмешкой и морщинками у глаз наблюдает за Шастом, запихивающим в себя свою половину сладкого блюда. — Не подавись, хомяк, — водит бокалом по губам, отпивает, наслаждаясь вкусом. Десерт исчезает с космической скоростью, и Шаст довольно выдыхает, проглатывая последнюю клубничину. Арсений протягивает руку и вытирает большим пальцем белый крем с чужой губы. Антон в виде непроизвольной защитной реакции организма высовывает язык, облизывая сладость вместе с арсовым пальцем. — Что, не наелся? — Шаст краснеет, закатывая глаза и корча скептическую мину. Потом отхлёбывает сразу полстакана лёгкого алкоголя, вызывая очередную улыбку на лице Арсения, и ловит чужую руку, переплетая пальцы. — Спасибо тебе, — оглядывается, будто их могут подслушать, — спасибо, что нянчился со мной, я очень тебе признателен. — Какой официальный тон, — Арс усмехается, закусывая губу, и поглаживает костяшки длинных антоновых пальцев, — это я должен говорить тебе спасибо. Каждую секунду. Ты спас жизнь моей сестре, и я не могу этого не делать. — На свидание ты меня тоже позвал, потому что считаешь своим долгом выполнять все мои прихоти? — тон резко сменяется, а рука порывается выскользнуть из ладони Арсения, на что тот лишь сильнее сжимает пальцы. Медленно поднимает глаза, подводя сцепленные ладони к губам, и трепетно целует молочную кожу. Вдыхает чужой запах, прячет улыбку. — Ошибаешься. — Ты мне нравишься, — выпаливает так быстро, будто у него есть одна сотая секунды, чтобы произнести эту фразу. Чуть напряжённый взгляд бегает по лицу Арсения, выхватывая каждую деталь: тёмно-синие глаза, поражающие своей глубиной, едва заметные синяки под глазами, скопление родинок около левого уха. — Ты не представляешь, какой ты удивительный, — Арс вдруг встаёт, обходит столик, оказываясь прямо перед сидящим с прямой спиной Антоном. Осторожно обхватывает за плечи, разворачивая к себе и оставляя место для забинтованной ноги. Шаст поднимает голову, открывая вид на слегка детское лицо, до того наполовину скрытое светлыми кудрями. Доверчивые зелёные глаза встречается с голубыми, и Арс прижимает парня к себе. Антон, в силу своего роста, даже в сидячем положении достаёт Арсению почти до солнечного сплетения, утыкаясь носом в живот. Сцепляет руки за спиной, потираясь, как кот, макушкой о ткань рубашки. — Я так рад, — бурчит куда-то в живот, затем вновь поднимает голову, упираясь подбородком в рёбра, — знаешь, а ведь если бы этого всего, — кивает на свою больную ногу, — не случилось, мы бы никогда не познакомились. — Познакомились бы, разве что, при других обстоятельствах. — Думаешь? — Абсолютно уверен.