Маленький демон

— Что делать, что делать… Надо превратить тебя обратно, так что поедем к Гробовщику. — Господин, я не поеду к нему… в таком виде! — Себастьян сделал шаг назад и мотнул головой в сторону в качестве протеста       «Ну вот только проявлений потусторонней гордости мне не хватало!» — подумал Сиэль. Но пререкаться с демоненком вообще не было желания, поэтому граф вздохнул и утомленно произнес: — Ладно, я поеду один. Ты останешься, но если я тебя позову — должен будешь явиться. И ещё. Пока меня не будет, сиди здесь. Лучше, чтобы тебя никто не видел. — Хорошо, милорд. — с облегчением сказал Себастьян       Сиэль недовольно вздохнул и уселся обратно на кровать. Прошло не больше получаса с его пробуждения, а хотелось, чтобы наконец наступил вечер и этот странный день кончился. Но даже до обеда было ой как далеко.       Сиэль вздохнул опять, на этот раз устало. Он уже пытался предугадать, сколько мороки будет с Себастьяном — нужно и к Гробовщику в такую рань тащиться, и за информацию этому седому венику информатору платить, и потом в этой информации разбираться, и искать кого-то, кто обратно демоненка расколдует, и обряды всякие там проводить…       Сиэль закатил глаза и молча, одним движением руки подозвал все еще стоящего в двери мальчишку к себе. Тот, заметив господский жест не сразу, вздрогнул и быстро — настолько быстро, что способ перемещения человеческим не мог быть — оказался около Сиэля. — Ну что же, я поеду один. Тогда ты, ни в мое отсутствие, ни в мое присутствие не должен выходить отсюда — мне не нужны лишние проблемы. Это приказ. — Сиэль знал, что он уже это говорил, но надо было, чтобы сказанное скрепил приказ — на всякий случай. Да и просто надо заполнить затянувшееся молчание, — Дальше. Ты немедленно явишься ко мне, если я позову. Это тоже приказ. Все ясно? — А что мне делать здесь, господин? — Не знаю. Работать в поместье ты не будешь, я скажу слугам, что ты в отпуске. Тут можешь заниматься чем угодно. Главное, чтобы комната была цела. — Да, милорд.       На этой шаблонной фразе диалог закончился. Себастьян бросил на Сиэля вопросительный взгляд — спрашивал, что делать дальше. Получив в такой же форме ответ, демоненок расшифровал его — граф сказал нечто вроде «Как обычно» — и пошёл за одеждой для господина. Благо, часть хозяйских вещей хранилась здесь же, в каморке, соединённой с комнатой.       И вот тут пошли проблемы. Во-первых, наш идеальный демоненок-дворецкий не привык к такому своему телу — руки и пальцы были коротки, а потому было трудно застегивать пуговицы и завязывать аккуратно ленты. Во-вторых, длинные рукава рубашки тоже сильно мешали. И в-третьих, одевать того, кто выше тебя (пусть и ненамного), довольно трудно. И все три эти проблемы сошлись в нитках от повязки. Приходилось изо всех сил напрягать пальцы, периодически закатывать рукава, поднимать вверх руки и голову, чтобы элементарно дотягиваться до сизой макушки и видеть завязываемый узел. Наконец, с горем пополам, чёрные нитки были связаны, а сам Сиэль полностью одет. Было весьма жаркое лето, а потому наряд состоял всего лишь из бридж, белой рубашки, легкого пиджака, конечно же ботинок с чулками и шляпы, которую надо было взять в гардеробной.       Придирчиво осмотрев себя в зеркале и поправив одну прядь волос, граф Фантомхайв кинул взгляд на демоненка и скрылся за дверью комнатушки, где хранилась одежда. Себастьян пронаблюдал за действиями Сиэля, удивленно вскинул бровь, одновременно с этим подумав: «А там-то что ему понадобилось?», и хотел было уже последовать за господином, как вдруг тот сам вернулся в спальню, держа в руке ещё какую-то одежду. — Вот, держи, оденься хотя бы нормально. — с этими словами Сиэль великодушно кинул все, что держал в руке, Себастьяну. Тот в ответ бросил удивленный взгляд на своего хозяина, а потом посмотрел, что же всё-таки ему дали. Это были простые штаны и рубашка, которые их владелец надевал на задания, когда нужно было слиться с толпой и не привлекать внимания.       После этого Фантомхайв развернулся и вышел из комнаты.       Сиэлю очень повезло, что слуги не спали. Все уже принялись за свои дела и, стоило только хозяину поместья появиться на первом этаже, спросили, где Себастьян, на что получили краткий, но слегка поразивший их ответ «В отпуске» и изъявление господином желания выпить чаю. Опять же к счастью Сиэля, Бард справился с приготовлением сего напитка удивительно неплохо. Неплохо в том смысле, что вода была вскипячена не огнеметом, а посуда не разбита. Вкус же был чуть лучше того, что делал в первое время Себастьян.       Итак, выпив чаю, граф велел запрягать экипаж в Лондон — и все равно, что время раннее. Приказ был вскоре исполнен, и теперь, покачиваясь на довольно мягком сиденье, Фантомхайв думал о предстоящем диалоге с Гробовщиком и о том, как рассмешить его. «На месте разберусь» — мысленно изрёк Сиэль, на самом деле просто не придумав ничего.       Было все еще довольно раннее (по лондонским меркам) утро. Солнце показалось на небе буквально пару часов назад, но неприветливые серенькие тучки уже спешно закрыли его. Что, впрочем, не помешало жаре потихоньку расползаться по земле. Было душно, на небе облака постепенно собирались в тучи, которые по неким непонятным причинам не спешили выливать живительную влагу на пыльный Лондон и его обитателей. На улицах было не слишком пусто, магазины только-только открывались, а из людей же можно было увидеть в изобилии торговцев, слуг или детей.       Оказавшись недалеко от лавки Гробовщика, Сиэль решил пройти оставшийся путь пешком. Он вылез из экипажа, отослал привезшего его Танаку домой и скрылся в маленьких и, к счастью, знакомых пустых переулочках. Юный граф шёл не спеша, смотря на небо в ожидании дождя и вдыхая сухой тёплый воздух. Лёгкие полностью наполнялись им, и от этого становилось ещё душнее. А от духоты хотелось ещё раз вдохнуть глубоко.       Наконец за поворотом приветливо сверкнули надгробия, стоящие около входа в лавку. Сиэля всегда поражало и радовало, что Гробовщик не написал на одном из них шутки ради имя ныне живущего графа Фантомхайва.       Встряхнув головой, отгоняя жару и ненужные мысли, юный граф зашёл в приятную, но не спасительную тень около входа в это мрачненькое место и дернул за ручку, а потом толкнул дверь внутрь. Заперто.       Мысленно, а потом и не мысленно хлопнув себя по лбу, Сиэль задумался, что делать дальше. Гробовщик, как и многие другие владельцы разных лондонских заведений, должен открыть свои двери примерно через полчаса-час. Ждать здесь, как собака, не позволяет гордость, ехать домой тоже не вариант — долго слишком. Значит, придётся мотаться где-нибудь в округе до открытия.       Вздохнув и набрав в себя тем самым ещё больше сухого воздуха и духоты, Сиэль развернулся и пошёл на ближайшую большую улицу.       Улица эта оказалось набережной. Она была не слишком широкой, но и не узкой. С одной стороны ее шли плотным рядом разные кафе и магазинчики с безделушками, там слонялись разные просто одетые дети и взрослые. С другой же стороны был маленький заборчик и темные воды Темзы. Великая река так же спокойно и мирно, как и все вокруг, без спешки и суеты просыпалась. Ее воды тихо покачивались изредка, а все прочее время мутно отражали единственный перекинутый через неё в этом месте выложенный булыжником мостик. Со скуки Сиэль поднялся на него и оперся на такой же, как на набережной, заборчик, отделявший людей от падения в загадочно-грязную воду.       На пару минут из-за туч вылезло солнце. Мало что в окружающей обстановке изменилось — приглушённый гул людских голосов никуда не исчез, жарче на улице не стало, пыльная набережная сохранила свою пыль в том же объеме, мутные Темзины воды не посветлели ни на каплю, только стали лучше отражать над ними происходящее. Хотя отражать было, впрочем, нечего. И лишь одно изменилось на ещё спящей улице: ослепительная искорка загорелось на мосте. Это синий бриллиант в серебряной оправе, надетый на палец юного аристократа, ярко отражал солнечные лучи. И это явление сразу привлекло окружающих. Кто-то обернулся и рассматривал чудесное кольцо, а кто-то — дорогое ювелирное изделие. Сиэль, человек неглупый, заметил, как на него смотрят, и потому убрал руку в карман и, на всякий случай, сошёл с моста в толпу. Там он огляделся и увидел, что улица сейчас выглядит живее, чем когда он приехал. А значит, можно спокойно идти к Гробовщику. Не ускользнуло от взгляда Сиэля и то, что некоторые все еще рассматривают его, причём весьма недружелюбно — ну конечно, юный представитель лондонской аристократии в такой ранний час соизволил явиться на сию улицу в одиночку и сверкает тут своими безделушками. Поэтому граф, не возвращаясь в переулки, но отойдя от большого скопления возможных недоброжелателей, тихо проговорил: — Себастьян, иди сюда.       И, как и следовало ожидать, через пару минут появился мальчик десяти лет с относительно длинными чёрными волосами. — Почему так долго? — спросил недовольно Сиэль — Извините. — ответил слегка запыхавшийся Себастьян, а про себя добавил: «Ноги просто короткие» — Позвольте спросить, зачем вы меня позвали? — Здесь много людей с непонятными мотивами, а я слишком привлекаю внимание. — Боитесь их? — хитро спросил демоненок — Ни разу. Я просто перестраховался. И вообще, у нас есть дела. Идём. — после этих слов Сиэль, гордо уставившись в небо, развернулся и пошёл не менее гордо в переулок, к лавке Гробовщика, а Себастьян, вздохнув, пошел (или, скорее, поплёлся) за ним.       Люди бы удивились, увидев у входа в лавку гробовщика двух мальчиков. Но либо этот магазинчик не пользовался популярностью, либо было ещё рановато — не важно, так или иначе, двое детей — один — лет тринадцати, с сизыми волосами и одним сверкающим синим глазом, второй — черноволосый, в его глазах цвета коньяка поблескивали иногда вишневые вспышки. На вид ему было около десяти-одиннадцати — тихо стояли у входа и переговаривались. — Разрешите мне остаться здесь, господин. — сказал негромко Себастьян — Ладно, но никуда не уходи. И, если будешь нужен, придёшь ко мне. В ответ демоненок лишь кивнул.       Сиэль опять толкнул дверь, находящуюся под информативной вывеской «Гробовщик», и, на этот раз, зашёл внутрь. В помещении ничего не изменилось абсолютно: те же гробы (в одном из которых спит владелец сего заведения), тот же прилавок, те же стены и шкафы, все то же. Подождав пару секунд, посетитель услышал скрипуче-пугающее «Хи-хи-хи», заявляющее, что Гробовщик проснулся. Совсем скоро из темного гроба в углу показались серые волосы и жуткая улыбка. — Ооо, какие люди… Граф Фантомхайв, хи-хи, по какой причине пожаловали? И кстати, а где ваш дворецкий, хи-хи-хи? — в этот раз Гробовщик посмеивался ещё больше, чем обычно. Казалось, он уже предвещает что-то ооочень смешное. — По причине Себастьяна и пожаловал. — И что же с ним, хи-хи, случилось? — Он… Он стал ребёнком.       Гробовщик уже не посмеивался, а смеялся, прикрыв рот рукавом. — Ты можешь сказать, как вернуть его обратно? — Синие сиэлевы глаза слегка нахмурились — ему это все уже порядком поднадоело. Хотелось вернуться к нормальной жизни. — Нууу для начала мне надо на него посмотреть, хи-хи-хи. — Устроим. Себастьян, иди сюда.       Тут же за спиной графа, не обременяя себя манипуляциями с дверью, материализовался демоненок. Он заметно хмурился и старался не показываться Гробовщику на глаза. Удивительно, но информатору хватило всего лишь одного взгляда на Себастьяна, чтобы сначала ещё немного посмеяться в рукав, а потом только вынести вердикт: — Ну что ж, граф Фантомхайв. Вашего дворецкого — или кто он сейчас у вас? — заколдовали. Магия довольно сильная, сойдёт недели через две, я думаю. — А ускорить этот процесс нельзя? — Нет-нет-нет, иначе он останется таким навсегда, хи-хи-хи. — Теперь я должен платить? — Сиэль искренне надеялся, что свершиться чудо и Гробовщик ответит «нет». Но чудес не бывает. — Нет, господин граф. — ответил, широко ухмыляясь, информатор. — С чего это ты такой щедрый? — вопрос, заданный «для галочки». На самом деле Сиэлю просто хотелось уйти поскорее, благодаря звёзды за помощь. — Просто так, просто так, хи-хи. — Ладно.       Сиэль развернулся и, уходя, краем глаза заметил, как, опять без использования двери, по-быстрому исчезает Себастьян, и краем уха услышал, как Гробовщик, находящийся теперь в глубине лавки, бормочет что-то тихонько.       Уже на улице граф осмотрелся непонятно, зачем — переулок был пуст и тих, и бодрым шагом пошёл на близлежащую набережную.       Город успел проснуться и теперь, в своём обычном быстром темпе, жил. По недавно молчаливо-сонной улице слонялись люди и, чуть реже, проносились кэбы.       Сиэль подумывал, как добраться до дома. Наконец, не найдя идей получше, он произнёс задумчиво: — Себастьян, — тот в ответ готовно поднял голову, — Ты можешь теперь перенести нас двоих куда-нибудь к поместью? — Смотря как. — Как угодно, желательно, побыстрее. — Да, милорд.       После этой приевшейся фразы Себастьян подхватил Сиэля под руку (на что последний почти никак не отреагировал — и не такое они делали — взять тот же танец на памятном балу у виконта Друида) и слегка потащил на себя. В результате этого действия граф пару секунд понаходился в какой-то чёрной дыре с красненькими проблесками, а потом вынырнул на свежий воздух уже около входа в поместье и, что примечательно, без Себастьяна — очевидно, демоненыш вернулся в покои Сиэля, как изначально и было приказано.       Граф Фантомхайв зашёл в своё поместье и вздохнул: с кухни пахло горелым, а перила у большой лестницы были чёрными. Ещё раз обреченно втянув в себя воздух, хозяин дома отправился разбираться с прислугой и, заодно, искать на кухне или в кладовой что-нибудь съедобное — с утра ему довелось только выпить некачественного чаю. Эти две недели обещали стать ну очень тяжелыми.