Мёртвый из другого мира

Не смотря на то, что боли я не чувствовал, сломанные кости самую малость мешали. Пару десятков метров покрытой снегом дорожки я прошел, наверное, за десять минут. Моему организму было сложно держаться на ногах. «Надо отойти дальше от лагеря и где-нибудь осмотреть себя» Я услышал смех вдалеке. Подняв глаза, я заметил оранжевый огонёк вдалеке. Дорога к лагерю была далеко не из лёгких, даже не смотря на такую, казалось бы, близость, я потратил на этот путь около пяти минут. Войдя в лагерь, я увидел несколько человек, которые сидели вокруг костра и что-то обсуждали. Один из них был очень толстым и в синем костюме, другой был довольно высоким и с широкими плечами в фиолетовой одежде, а последний был довольно тонким и примерно одного со мной роста в жёлтой одежде. Кое-как вытащив мечи, я откашлялся и встал в боевую стойку. Обитатели этого лагеря, наконец, обратили на меня внимание. Они посмотрели сначала на меня, потом переглянулись. Замахнувшись, я вложил все силы в свои ноги и «побежал» в их сторону. Правда моя попытка атаковать закончилась тем, что я запнулся и упал на землю. — Он даже стоять не может, — послышался голос одного из мужчин. — Не думаю, что он представляет какую-то опасность. Я услышал шаги в свою сторону. Сил подняться просто не было. Меня подняли над землёй. — Плохо ты выглядишь, парень, — сказал парень в фиолетовой одежде. — С кем же ты так подрался-то? — Вроде как в сторону, откуда он приполз, ушли рыцари из Монштадта, — ответил на вопрос подошедший толстяк в синей одежде. — Может с ними? — Вроде как монстров или каких-то бандитов в той стороне нет, — послышалось из-за спин этих двоих, — так что, скорее всего, и правда с рыцарями. Меня по-прежнему держали над землёй. — И что нам с ним делать? — спросил синий. — Посади его около костра, я его осмотрю, — сказал жёлтый. Меня молча положили на землю около костра. Фиолетовый на секунду отошёл и вернулся с ящиком. Поставив рядом со мной, меня опять подняли и посадили так, чтобы я опирался спиной на ящик. Жёлтый сел на колени передо мной. Он щёлкнул пальцами перед моим лицом. — Соображаешь? Я попытался что-то сказать, но сил не было. — Ну, примем это как утвердительный ответ, — он взялся за мой пиджак. — Прости заранее. Надеюсь, ты не сильно замёрзнешь. Жёлтый начал расстёгивать пуговицы на моём пиджаке. Сняв его, он приступил к рубашке. Оставив меня без верхней одежды, он начал меня осматривать. Я чувствовал его прикосновения. — Парень, ты будешь хоть как-то реагировать? — в ответ снова ничего не было. — Моргни два раза если ты ничего не чувствуешь, а три раза если ты не чувствуешь боль. Три раза закрыв и открыв глаза, я откинул голову на ящик. — Первый раз такое вижу, в принципе понятно почему ты всё ещё в сознании. — Да ладно тебе, Павел, — голос синего, — есть же среди солдат те, кто не чувствуют боли. — Есть, но этого эффекта добиваются с помощью экспериментов, так что не считается. Следующие пару минут он проводил свой «осмотр». Наконец закончив, он поднялся на ноги. — И что с ним? — Сломано как минимум семь рёбер, — ответил Павел. — Сотрясение, вследствие чего потеря координации. Остальное проверить сложно, потому что он не реагирует. — Но что можешь предположить? — Скорее всего, есть трещины в костях, но я не уверен. — Степан сможет его вылечить? — голос фиолетового. — Сможет, но для начала дайте снотворное, оставлять его в сознании во время лечения довольно глупое решение. — Ща принесу, — сказал, видимо, Степан. Пара секунд, и вот Павел снова садится передо мной. — Сейчас будет неприятно. Сразу после этих слов он показал свою руку, в которой был шприц. Почти моментально он воткнул его мне в шею, и ввёл всё содержимое. Закончив, он вытащил шприц и передал его фиолетовому. — Уничтожь его как-нибудь, чтобы ничего не осталось. — Понял. Тяжёлые шаги, которые направились к выходу из лагеря. — Через пару минут ты уснёшь, и мы попробуем тебя вылечить, — мои глаза потихоньку слипались. — Не гарантирую, что ты будешь бегать как горный баран, но и не будешь похож на переваренную картофелину. Как только он закончил говорить, я полностью провалился в сон.