Кольцо с лапкой кота

      У Хан Джисона все хорошо, он хороший мальчик. Он старательно учился, не пропускал занятий, брал дополнительные уроки. Он всегда помогал, если попросят, и сам предлагал помощь. У него не много друзей, зато они самые верные. Такие же хорошие, как и Джисон.       Каждое утро он просыпался, принимал ванну, готовил завтрак на всю семью, собирался в школу и уходил. И, как только он выходил за порог, он вздыхал свободно. Потому что все не хорошо. Запах перегара, заполняющий квартиру, душил, проникал в легкие и оседал там. Он въелся в нос Джисона, ему казалось, будто вся его одежда источала этот запах, что даже его кожа провоняла. Перед выходом он обычно мылся в душе так долго, насколько мог, раздирая кожу мочалкой до красноты. Но это не помогало. Он находил на распродажах самые дешевые духи, которые более-менее прилично пахли, и выливал на себя пол флакона за раз. Друзей к себе домой он никогда не звал — стыдно. Уроки делал, заперев дверь на щеколду, лишь бы не зашел разъяренный отец, и снова его не ударил. Следы от побоев мальчишка уже давно искусно научился скрывать косметикой. Джисон делал все, чтобы никто не узнал. Но это так сложно, особенно для ребенка. Джисону всего четырнадцать, но сколько себя помнил, каждый его день, проведенный дома, был, словно в аду.       Его отвлекало написание стихов, которые хранились в толстой тетрадке под подушкой. Ему нравилось доверять свои мыcли бумаге, ведь она никому не раскроет секретов. В голове Джисона всегда была куча мыслей, что скомканы в одно огромное нечто, которое он пытался распутать каждый вечер, лежа на кровати при свете ночника.       Еще Хана спасала школа — он чувствовал себя там свободным, когда слышал вокруг себя гомон учеников, разговоры учителей, музыку, доносящуюся из телефонов, пока девочки из параллели снимали какое-то видео. Джисон начинал радоваться новому дню, когда Феликс и Хенджин — его лучшие друзья — хватали его под руки с двух сторон и начинали болтать о своем.       — Мы вчера на такой классный фильм ходили, Джисон-и. Жаль, что ты не смог, — Феликс расстроенно надул губы.       — Простите, я не успевал с домашней работой.       На самом деле Джисон все успевал. Просто находил каждый раз отмазку, чтобы не тратить денег. Он копил, сначала мелочь, потом, как получилось найти первую подработку, откладывал большую часть суммы. Он мечтал о побеге и не мог себе позволить лишних затрат.       — Дорогой, ты так совсем позеленеешь, — вздохнул Хван. — Тебе надо хоть иногда вылезать из учебников.       — Кто бы говорил. Ты в них даже не залезаешь.       Что правда, то правда. Из их трио только Джисон отличался особым усердием, хотя ему было сложно усваивать информацию, но он старался. Феликс был просто хорошистом, который больше умел заболтать учителей, нежели сидеть до ночи за книгами. Хенджин же просто умел строить глазки девчонкам и списывать, для чего тоже были необходимы особые навыки.       Троица добралась до класса математики, успешно лавируя среди потока остальных учеников.       — Кстати! — воскликнул Феликс, усаживаясь на свое место. — Мой старший брат наконец-то возвращается со своей учебы, представляете? Как же я хочу его увидеть, столько времени прошло!       Феликс ярко улыбался, хлопая в ладошки. Джисон частенько подмечал, что Ли был похож на солнышко. У него были волосы цвета теплого, растаявшего шоколада, множество веснушек по всему лицу и телу, и морщинки-лучики у глаз, появляющиеся, когда тот улыбался. Феликс был очаровательным мальчиком с маленькими теплыми руками, огромным сердцем и бесконечной любовью к объятиям и прикосновениям. Джисон грелся в дружбе с ним.       — Твой брат? Наконец-то с ним познакомлюсь, а то ты мне все уши про него прожужжал, — Хенджин скрестил руки на груди.       Хван же не был таким теплым. Он был скорее, словно поздний летний вечер. Уютный, романтичный, вдохновляющий, но прохладный. Иногда со слишком резкими шутками, за которые он сразу же извинялся, хоть друзья и не обижались. Порой Хенджин любил побыть в одиночестве или просто предпочитал молчать, рисуя что-то у себя в скетчбуке. За ним бегали толпы девчонок уже сейчас, мечтали подружиться, говорили, какая у него красивая родинка под глазом, но Хвану это было не интересно, он предпочитал комфорт и своих друзей, которые уж точно уважали его границы.       — Ты подружился с нами только в этом году, а Джисон-и с детства его знает, наверное, соскучился, — лепетал Феликс. — Да, Джисон-и?       Джисон, кажется, даже не поверил словам о приезде брата Феликса, он погрузился в транс и не знал, что чувствовать. Он помнил Минхо, и, конечно, он по нему скучал.       Минхо не был похож на своего младшего брата. Он не был таким милашкой, к которому тянулись люди. Минхо был скорее вечной защитой младшего брата, всегда разбирался с теми, кто его обижал, всегда помогал ему. И Джисон попал под крыло старшего Ли из-за дружбы с Феликсом. Он частенько оставался на ночь в их доме, кушал вкусную еду, приготовленную Минхо, и чувствовал себя в безопасности. Минхо никогда не мешал младшеньким, только осторожно за ними следил, чтобы все было в порядке, и накрывал их пледами, если уснут перед телевизором.       Хоть разница у них и была два года, Минхо казался намного старше, потому что на нем была огромная ответственность: младший брат, весь дом и учеба. А еще собственные мечты. Джисон замечал, как Минхо рвался к самостоятельности, ему нравилось работать и зарабатывать собственные деньги.       Родители у братьев Ли имели свой бизнес, поэтому воспитывали детей, как на то им хватало времени. Но Феликс никогда не жаловался на это друзьям — родители занятые, но добрые, и Джисон понимал, что их семья очень крепкая и любящая.       Джисон помнил, когда увидел Минхо впервые. Ему самому было лет двенадцать, Феликс впервые позвал его к себе делать уроки, а четырнадцатилетний Минхо сюсюкался с дворовой кошкой, пытаясь ее покормить. Тогда это и началось — влюбленность Джисона в Ли Минхо.       Он украдкой разглядывал старшего, пока тот занимался своими делами, пытался с ним как можно чаще говорить, уделял ему повышенное внимание, но сам не понимал, почему. Почему так тянет. Ведь Джисону не нравились мальчики. Нет. Но Джисону не нравились и девочки. Джисону нравился Ли Минхо. Только он. И принял это Хан только спустя год, перед самым отъездом Минхо на учебу в другой город. Джисону тогда очень хотелось обнять старшего, но он так и не решился сделать этот шаг самостоятельно, робко перебирая рукав рубашки.       — Эй, мелкий, иди сюда, — позвал его Минхо, притягивая к себе в объятия. Как знал.       Джисон запомнил этот момент, который длился всего несколько минут, до мелочей. Тепло тела Минхо, мягкость его рук, ритм его сердцебиения, его запах. Он запомнил все.       — Эй, эй, Джи, — щелкал пальцами перед лицом Джисона Хенджин. — Вернись из космоса. Что с тобой?       Хан дрогнул, словно просыпаясь. «Черт, Ли Минхо возвращается», — пришло к нему осознание.       — К-когда он приезжает? — спросил Джисон, пытаясь побороть сухость во рту и свое волнение.       — Сегодня. Пойдем ко мне после школы, он уже будет дома!       Феликс был несказанно рад возвращению любимого брата, чего не сказать о Джисоне. Он переживал, заламывая пальцы рук.       — Кажется, Джи не очень-то доволен, — Хван вставил трубочку в пакетик сока и принялся его пить, внимательно разглядывая друга, сидящего на парту впереди.       — Джисон-и, да что с тобой? — забеспокоился Феликс. — Вы же прекрасно ладили…       Ладили они действительно прекрасно. Джисону всегда было по-настоящему интересно со старшим, Минхо никогда не делал вид, что младшие всего лишь дети, и вел себя с ними, как с равными, хоть и топил их в собственной заботе. И эта забота была объяснима в сторону Феликса, но была особенной в сторону Джисона, так как Минхо имел полное право не тратить свое время еще и на него, но он это делал. Он спрашивал, как прошел день, готовил для него, стирал его одежду, если это было нужно, гладил по голове и хвалил, если тот хорошо писал контрольную или экзамен. Это все вскружило Джисону голову.       — Да. Эм… — прокашлялся Хан. — Я просто не ожидал, что год так быстро пролетел. Он словно только вчера уехал.       Джисон врал — для него этот год был кошмаром. Дома у Феликса стало как будто бы пусто и холодно, как и в сердце Джисона. За это время он окончательно принял свою любовь и тоску по Минхо.       — А я так грустил без него, время тянулось мучительно долго…       Ли надул губы.       — Я с вами приду знакомиться, — Хван пожал плечами. Он допил свой сок, и теперь сидел и жевал пластиковую трубочку. — Делать после школы нечего.       — Ага, уроков же не задали, — пробурчал с сарказмом Ли.       Хенджин передразнил его, а после встал выкинуть упаковку из-под сока.       Прозвенел звонок, в классе повисла такая тишина, что Джисону казалось, будто все слышат, как бешено колотится его сердце.       Ли Минхо приехал. Он скоро его увидит. Это будет самый мучительный день в школе.

***

      Феликс буквально тащил друзей, крепко держа их за запястья, сначала запихнув их в автобус, чтобы быстрее преодолеть расстояние в две остановки, а потом до дверей собственного дома.       — Боже, Ликс-и, — ныл Хван, — мы и сами дойдем, что ты так тащишь.       — Вы плететесь, как черепахи, — пыхтел Феликс, скорчив недовольную мордашку. Ли, можно сказать, летел, он будто выпил сотню энергетиков и был на взводе. Хенджин же довольно быстрым темпом пытался догнать друга, а вот Джисон как раз, как сказал самый младший, плелся сзади, он совсем не хотел идти. Ему было страшно.       Когда они, спустя каких-то десять минут, открыли дверь дома семейства Ли, в нос Хана ударил тот самый запах. Запах Минхо.       — Хо, мы дома! — Ликс крикнул во всю мощь, которую ему позволял его ломавшийся голос.       С лестницы, ведущей на второй этаж, быстро спустился парень. Сердце Джисона затрепетало от волнения, а во рту пересохло. Он не мог поверить глазам — Минхо всегда был очень симпатичным юношей, но за этот год он слегка вытянулся и похудел, его волосы были взъерошенными, уложенными по-домашнему, а футболка с изображением лапки кота над сердцем, которую тот вечно таскал еще год назад, стала ему свободнее. Джисона с каждым шагом Минхо все больше накрывало тем самым ощущением дома, все вокруг будто ожило. Джисон чертовски сильно скучал.       — Малыш мой, — Минхо заключил брата в объятия, крепко прижав к себе, на что Феликс звонко смеялся. Оба брата образовывали между собой абсолютную энергию тепла, они всегда нежничали друг с другом, а после такой долгой разлуки и подавно. Джисон вдруг вспомнил, как Феликс плакал первый месяц, когда вместо чмока в щечку от брата на ночь, он получал смайлик в сообщениях.       Их объятия длились вечность, которую разрушил чих Джисона, и мяуканье где-то позади.       — Что… — Феликс недоверчиво заглянул за спину брата. На лесенке сидел крошечный рыжий котенок, который игриво мяукал, прося внимания. — Хо, это кто?       — Это, Ликс-и, наш котенок, — Минхо подхватил рыжее чудо, которое было чуть больше его ладони. — Я не назвал его еще, решил, что это сделаешь ты.       Феликс принял из рук брата животное, поднося его к лицу, и целуя в нос.       — Он такой славный… Но почему ты решил его принести?       — Я нашел его в кустах, пока шел в общагу. Спрятал, выходил, а когда понял, что нужно его в ветеринарной клинике оставить, чтобы там ему нашли хозяев, не смог отдать. Привязался.       — Ты слишком любишь котов.       Котенок уже во всю ластился к младшему Ли. Феликс тихо рассмеялся, чтобы не спугнуть малыша, а Минхо потрепал брата по волосам.       Снова раздался чих Джисона. Трое парней обернулись на него вместе с котенком.       — Кажется, у тебя аллергия, — произнес Хван.       Джисон лишь пожал плечами, почесывая нос, неотрывно смотря на Минхо.       — Я скучал, мелкий, — Минхо подошел к Джисону. Младшему приходилось теперь смотреть чуть вверх, чтобы встретиться взглядом с Ли. Минхо крепко прижал к себе Хана. И Джисон растаял. Он думал, что за этот год ему удастся отвыкнуть, разлюбить, но его будто накрыло волной цунами, после которого шанс на выживание был равен нулю. Он почувствовал те самые комфорт и спокойствие, которых ему так не хватало. Потому что с Ли Минхо невозможно было чувствовать что-то иное.       — Я тоже по тебе скучал, — прошептал Джисон в шею старшего Ли. Он не мог не ответить взаимностью, крепко впиваясь пальцами в футболку на спине.       — Чувствую себя лишним, — буркнул Хенджин, воркуя с котенком на руках Феликса.       — Боже мой, прости, Джин-и! — воскликнул младший Ли. — Минхо, это наш с Джисоном друг — Хван Хенджин. Мы познакомились после твоего отъезда, в новом учебном году. Он перевелся из другой школы. Джин-и, это мой любимый старший брат — Минхо.       Феликс был крайне доволен, что познакомил этих двоих, он буквально светился.       Старший отпрянул от Джисона, мягко пройдясь рукой по его талии, отчего толпа мурашек пробежалась вдоль позвоночника Хана, и протянул руку для приветствия Хенджину.       — Приятно познакомиться!       — Взаимно.       Оба радушно улыбались друг другу, Феликс нежился с котенком, которого уже успел назвать Санни, а Джисон молча стоял и смотрел в пустоту. Все внутри него пылало. Если раньше влюбленность только пускала свои корни в сердце, то сейчас она пробилась стеблем наружу, разрывая изнутри.       — Останетесь на ужин? — спросил Минхо. Джисону показалось, что в его голосе скрывалась надежда. Он тряхнул головой, прогоняя навязчивую мысль.       — Да, я с удовольствием. Феликс говорил, ты очень вкусно готовишь, — глаза Хвана загорелись от мысли о еде — он совсем не успел пообедать в школе из-за того, что один парень спалил, что он пользуется телефоном, учителю, и пришлось переписывать всю контрольную заново. Но Хенджин не был бы Хенджином, если бы ему не удалось списать, даже будучи единственным учеником в классе, сидящим под пристальным взглядом преподавателя.       Джисон в ответ на предложение Минхо застенчиво кивнул. Он заметил краем глаза теплую улыбку старшего Ли, и сам слегка улыбнулся в надежде на то, что Минхо и правда очень скучал.       Все четверо проследовали на кухню, зовя за собой котенка, который пытался догнать хозяев и их друзей своими крошечными лапками.       В кухне, которая казалась серой без Минхо, теперь все заиграло красками: лампа, висящая прямо над столом, создавала уют, запах потрясающей еды Минхо, готовящейся на плите, сам старший, хлопочущий, расставляющий посуду для гостей, и Феликс, помогающий ему. Джисон периодически чихал из-за котенка, над чем все смеялись. С возвращением Минхо и появлением животного в квартире стало чуть шумновато, но Джисон поймал себя на ощущении чего-то родного здесь. Они приходили сюда с Хенджином, делали уроки вместе с Феликсом, ели на этой самой кухне, но все было не так. А сейчас, когда Минхо ходил туда-сюда, расставляя еду, все встало на свои места и обрело смысл. Он вздохнул полной грудью и выпрямил спину.       Все четверо поедали еду, и Джисон готов был поклясться, что ничего вкуснее блюд, приготовленных Минхо, он никогда в жизни не ел. Он знал, что Ли хотел стать шеф-поваром и отвести готовке роль дела всей жизни, и он был уверен, что у Минхо все получится.       — Эй, накладывай больше, нужно восстанавливать силы после тяжелого дня, — Минхо подкладывал Хвану еды, за что тот без остановки его благодарил и нахваливал угощения.       Внезапно и в тарелке Джисона появилось несколько кусков жареной рыбы. Он поднял взгляд.       — Ты совсем тихий, мелкий, что-то случилось? — осторожно спросил старший Ли, пока Феликс и Хенджин разговаривали между собой.       — Нет, что ты…       — Не ври мне, я тебя знаю.       По телу Джисона пробежались мурашки. Конечно, Минхо его знал. Он, скорее, даже чувствовал настроение Хана на каком-то особом уровне — между ними существовала незримая связь.       — Я просто устал, — Джисон опустил взгляд, лишь бы не сдаться под напором Минхо. — И ты приехал так неожиданно…       — Ты не скучал по мне?       — Что? — Джисон все же поднял взгляд. — Конечно, скучал, ты с ума сошел? Просто-       Феликс толкнул ногу Джисона своей ногой под столом: — Эй, вы чего там тихушничаете? Где больше двух, говорят вслух.       — Хан-и просто говорил, что ему нравится моя еда, — отмахнулся с улыбкой Минхо.       Хан-и. Как же давно Джисон не слышал этой формы его имени, так звал его только Минхо. Для него это было особенным, чем-то теплым, это заставляло его сердце трепетать. Щеки Джисона покраснели.       — О, да, — подхватил тему Хенджин. — Я впервые встречаю парня твоего возраста с такими потрясающими навыками.       — Мне это нравится, — усмехнулся Минхо, все еще поглядывая на Джисона. Хан был несказанно рад, что Феликс вмешался, спасая его от щекотливой темы, но был более чем уверен, что Минхо все равно снова спросит его об этом.       За столом загорелось обсуждение последних новостей, старший расспрашивал ребят об учебе, их увлечениях. Джисон все еще продолжал чихать, но все же охотно принимал участие в разговоре, он всегда ловил себя на мысли, что время, проведенное с друзьями, было для него долгожданным кислородом, который поступал в легкие после удушья.       Но Минхо сидел в опасной близости от него, отвлекая жаром своего тела и случайными прикосновениями во время беседы. Он понимал, что старший не придавал этому смысла, делал это не осознанно — мимолетно касался его бедра своим, в момент особо бурного обсуждения трогал его плечо своей рукой. Джисону становилось все хуже, все это было невозможно терпеть.       — Я выйду на воздух, голова кружится, — буркнул он и пулей вылетел из-за стола.       — Кажется, с Санни они не подружатся… — Феликс грустно вздохнул, почесывая животное за ушком. Котенок мирно сопел у него на коленках, показывая доверие новому хозяину.       — Я сейчас вернусь, а вы доедайте, — Минхо вышел из-за стола.       Хан сидел на крыльце дома, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Сердце стучало, как бешеное, его глаза слезились из-за дурацкой аллергии.       — Держи, — Минхо внезапно приземлился рядом с Джисоном на крыльце и протянул ему салфетку, чтобы тот утер слезы из-за аллергии. — А ты изменился.       Черт. Джисону хотелось выть или сбежать подальше, лишь бы не разговаривать с Минхо. Конечно, он притягивал своей добротой, он был невероятно уютным человеком, но ощущать к нему нечто большее, чем просто дружеские чувства, было опасно.       — В плохую или в хорошую сторону? — спросил Джисон.       — Повзрослел. Взгляд стал осознаннее.       Джисон пожал плечами, слегка сторонясь старшего. Они сидели в тишине, и до настоящего момента такое не было им в тягость — они могли как болтать друг с другом без умолку, так и молчать, просто наслаждаясь природой или музыкой. Но сейчас Хан начинал паниковать, ему срочно хотелось вывести Минхо на разговор и заполнить эту дыру, которая разрасталась с каждой секундой.       — Как учеба? — все же неловко спросил он.       Минхо вздрогнул, не ожидал вопроса от Хана, но после тепло улыбнулся.       — Закончилось все не очень хорошо, как ты уже понял. Бизнес — это не мое.       Родители Минхо хотели сделать из него преемника их дела: довольно прибыльного бизнеса в сфере ресторанов. Старший никогда не был против, будучи ребенком он думал, что ему придется готовить, придумывать новые рецепты, заниматься дегустацией. Но родители решили, что сын будет гораздо полезнее в направлении организации и маркетинга.       — Из тебя бы вышел великолепный повар, — попытался поддержать его Джисон. Он прекрасно знал, как Минхо нравилось готовить, он буквально горел этим. И он был удивлен, что родители братьев Ли не приняли во внимание увлеченность старшего сына.       — Я поговорил с родителями.       — Что они сказали?       — Извинились, что не посчитались с моими желаниями, но предупредили, что я должен заслужить доверие среди наших клиентов, — он выпрямил колени, разглядывая мыски своих кроссовок. — Так что в ближайшее время по вечерам я буду много готовить. Приходи.       Хан улыбнулся, смотря на Минхо, и кивнул в знак согласия. Они продолжили сидеть молча, смотря в темноту улицы. Минхо рассматривал звездное небо, а Джисон — Минхо. Старший был все также невозможно красив: длинные ресницы, пухлые губы, четкие скулы и прямой нос. Мягкие, темные волосы, развевающиеся от легкого ветерка и находящиеся из-за него в беспорядке, в которые хотелось запустить пальцы. Ли был похож на куклу, которую держали под стеклом, как самый дорогой экспонат в музее.       — Почему почти не писал мне? — спросил Минхо, поворачивая голову и пристально посмотрев в глаза Джисона. Тот не знал, куда деть себя и метался взглядом по пространству вокруг, пытаясь хоть за что-то уцепиться.       — Боялся отвлечь тебя своей бессмысленной болтовней, — честно ответил он. — Ликс и так писал тебе каждые пять минут.       Джисону правда было страшно писать Минхо так часто, как он того хотел. А хотелось буквально каждую минуту, просто чтобы хоть как-то ощутить старшего рядом, создать видимость его близости. Но Хан остановил себя, оправдал это тем, что надоел бы Ли, и еле сдерживался весь год.       — Ты бы не отвлекал меня. Я скучал по тебе и нашим разговорам.       Минхо подтянул колени к груди и положил на них голову, рассматривая лицо Джисона. Хану стало стыдно, что он оставил старшего, когда был тому нужен, иначе он бы не спрашивал, почему они не общались.       — Я тоже скучал. Прости.       Минхо улыбнулся и взъерошил волосы Хана своими пальцами.       — Обещай, что мы не отдалимся.       Джисон с непониманием посмотрел на Минхо: он бы и хотел отдалиться, но понимал, что никогда не сможет этого сделать.       — Обещаю.

***

      Как Джисон и обещал, он практически каждый день находился в доме Ли. Они втроем с Хенджином и Феликсом обычно делали домашнее задание, а после отдыхали перед телевизором, поедая очередной кулинарный шедевр Минхо. Несколько раз они даже оставались на ночевку, размещаясь на большом и удобном диване.       Джисон чувствовал себя, как дома, и возвращаться в свой настоящий дом с каждым днем ему хотелось все меньше. Феликс и Хенджин стали по-настоящему родными для него, а Минхо ощущался, как крепкая стена, стоя за которой не страшно, даже если бомба взорвется. Покоя ему не давало лишь одно маленькое рыжее существо, которое, как на зло, полюбило Хана и всегда среди всех выбирало его колени для сна. Все этому умилялись. Особенно Минхо, который не переставал трепать младшего по волосам и говорить о том, какие они с Санни милые. И Джисону, конечно, было приятно такое внимание, но он задыхался каждый раз. Денег на таблетки он предпочел не тратить, ему нужны были средства для выживания, а аллергию, как он думал, можно было перетерпеть. Только от бесконечного шмыганья носом голова раскалывалась, и вся кожа краснела и чесалась каждый раз. Но Джисон стойко держался.       Однажды вечером, когда Хан снова оставался у братьев и пришел на кухню попить воды, на его плечо опустилась рука, он вздрогнул, отшатнулся и зажмурил глаза.       — Ты чего такой шуганный? — поинтересовался Минхо, подняв бровь.       — Н-ничего, — Джисон пытался унять пульс. Обычно движения такого рода не несли за собой ничего хорошего, обычно это заканчивалось побоями. Он распахнул веки и перед ним действительно стоял Минхо, значит, опасность на этот раз миновала. Его волосы были убраны в хвостик на макушке, чтобы челка не мешала готовке, он улыбался, смотря на младшего. Он выглядел так забавно, что Джисон не сдержался и улыбнулся. — Ты просто резко подошел.       — О, да, я такой злой и страшный, — засмеялся Ли, ткнув в бок Джисона. — Сейчас тебя съем.       — Перестань, — Хан боялся щекотки и пытался уйти от нее, изворачиваясь в руках Ли и громко смеясь. Эта игра длилась жалких минут пять, пока Минхо не остановился, крепко удерживая Джисона в своих руках.       — Ты чего? — Хан, упершись руками в грудь Минхо, смотрел в его глаза и видел в них самые любимые звезды — бесконечную галактику.       — Держи, — Ли достал что-то из заднего кармана штанов и протянул младшему.       Джисон принял из рук Минхо небольшую коробочку: — Что это?       — Таблетки от аллергии. Не могу смотреть, как ты мучаешься, — он пожал плечами, отпуская Джисона. — И почему ты сам не купил?       Джисон не мог поверить глазам, он смотрел то на Минхо, то на таблетки. Он мог ожидать всего, но не этого. Старший просто взял и купил ему то, в чем он так сильно нуждался. Такие проявления заботы били в самое сердце.       — С-спасибо, — он опустил взгляд в пол и решил, что соврать в данной ситуации будет лучше всего: — Мне не хватало денег, извини, что тебе пришлось потратиться.       — Брось, мелкий, — Ли снова потрепал его по волосам. — Для твоего здоровья не жалко.       Джисону в этот же момент полегчало.

***

      Следующие несколько недель для Джисона были сказкой: он успешно сдал несколько промежуточных тестов, на работе ему, насколько могли для четырнадцатилетнего ребенка, повысили заработную плату, дома было более-менее спокойно — отец, конечно, не переставал пить, но хотя бы его не трогал. Джисону даже удалось сходить в кино, потому что Минхо настоял. Он знал, что младший практически никогда не развлекался, как это делали его брат и Хенджин, и оплатил всем троим билеты на премьеру фильма, который все трое ждали.       — Но зачем? — Джисон смотрел своими глазами-бусинами на Минхо, держа в руках три билета.       — Тебе нужно отдыхать. Не знаю, что у тебя происходит, раз ты в таком возрасте работаешь и не тратишь денег на веселье, но так нельзя, Хан-и.       Аргументы были разбивающими всю защиту Джисона, он искренне поблагодарил Минхо, еле сдерживая слезы, чтобы не опозориться перед старшим. Но как только голова коснулась подушки на его кровати, он разрыдался так сильно, как не делал этого уже давно. Он не понимал, что чувствует, он не понимал, что чувствует Минхо — просто заботится или жалеет. Но он умолял неизвестно кого прямо сейчас, чтобы это все не было вторым вариантом. Жалость со стороны старшего Ли для него была бы убийственной. Он просто хотел искренней нежности.       Вечер в кино трио провели замечательный, фильм получился хорошим, они так громко обсуждали его в кафе после, что люди за соседним столиком постоянно на них шикали. Хан давно так не отдыхал, это было так, словно в него вдохнули жизнь.       Придя домой, Джисон рухнул на кровать, раскидывая руки и наслаждаясь легкой усталостью после прогулки. Мысль о том, что этот день получился благодаря Минхо, не давала ему покоя. Он достал свой телефон из кармана толстовки и начал набирать сообщение.

Вы: Спасибо за билеты, Минхо. Это был незабываемый вечер. Я хорошенько отдохнул и повеселился (o˘◡˘o)

      Ответ пришел незамедлительно, будто Минхо ждал сообщения. Минхо: Я очень рад, мелкий. Мой брат уже все уши прожужжал про фильм. Я пожалел, что не сходил с вами ｡ﾟ･ (>﹏<) ･ﾟ｡

Вы: Мы могли бы сходить на него вместе.

      Джисон нажал на кнопку отправить и только после понял, что написал. Точнее, как это мог понять Минхо. На него накатывала паника, он трясущимися руками начал набирать новые сообщения, лишь бы спасти ситуацию.

Вы: Все вместе, я имею в виду! С Феликсом и Хенджином. Вчетвером. Чтобы было не так скучно. Я не имел в виду, что мы пойдем вдвоем…

Минхо: Хан-и, успокойся. Я схожу с тобой в кино. Вчетвером или вдвоем, не важно. Только узнаю, когда у меня есть время на выходных, и дам тебе знать. И мне с тобой никогда не было скучно, если ты переживаешь об этом. Пожалуйста, не переживай, хорошо?       Джисон перечитал эти сообщения несколько раз, он видел это беспокойство в интонации Минхо и соврал бы, если бы сказал, что ему это не приятно. Ему грел душу тот факт, что Ли был согласен на прогулку вдвоем.

Вы: Хорошо (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄) Тогда я жду от тебя дату.

      Джисон отбросил телефон подальше. Это было ужасно. Или… «Все не так плохо», — подумал Джисон, еще раз перечитав ответы Минхо. Возможно, все было куда лучше, чем он думал.       В кино тогда они сходили все-таки вдвоем, потому что Феликс даже не стал придумывать причину и просто сказал, что не хочет, а Хван, по его словам, был занят. Это было странно, ведь обычно именно Ликс был тем, кто зовет всех развлекаться, а также он всегда первым поддерживает чью-то идею идти гулять. Но Джисон не уделил этому внимания, потому что вся его голова была забита мыслью о том, что с Минхо они будут вдвоем. А еще на самом деле, в глубине души Хан до последнего надеялся, что друзья пошутили и по итогу придут. Но они не пришли.       У Джисона промелькнула мысль о том, что это все могло бы быть свиданием. Возможно, в другой жизни или вселенной, но могло бы быть. Это слишком сильно участило его пульс и чуть не спровоцировало паническую атаку, благо Хан вовремя остановился, чтобы отдышаться.       Младший ждал Минхо после его работы около кинозала, он уже купил все необходимые закуски, которые попросил Ли, вчерашним вечером пихнув ему в карман несколько купюр, зная, что тот будет отказываться от денег, так как уже настоял на том, что самостоятельно оплатит свой билет. Фильм тоже выбрал Минхо — Джисон специально сказал, что ему все равно, что смотреть. Ему хотелось сделать так, чтобы Минхо с ним чувствовал себя хорошо, как он сам чувствовал себя рядом с Минхо.       Весь просмотр фильма Хан пытался следить за сюжетом, а не смотреть на Ли, ведь кино было и в правду хорошим. Он честно старался не отвлекаться. Но профиль Ли, освещенный картинкой на огромном экране, его рука, хватающая поп-корн, которая иногда касалась его руки, бедро Минхо, которое грело его собственную ногу, — все это сводило с ума и не давало ни на чем сконцентрироваться. Один раз он даже чуть не поперхнулся чипсами, потому что Минхо внезапно повернулся к нему, встречаясь взглядом. И эта секунда до того, как он начал кашлять, а Минхо пихать ему бутылку воды, была для него волшебством.       Он действительно был влюблен.

***

      Хоть все промежуточные экзамены и закончились, учеба становилась все сложнее. Феликс начал чаще просить помощи у Джисона, они все больше занимались, и даже Хенджин, который прежде был совсем не вовлечен в зубрежку, сидел с ребятами, пытаясь вникнуть. Минхо порой помогал им, так как программа двухлетней давности еще не до конца была забыта.       После очередного тяжелого дня в школе троица решила зайти в их любимый магазин за сладким на вечер и продуктами по списку Минхо, торжественно врученному Феликсу через смс с пометкой, чтобы ингредиенты обязательно выбирал Джисон.       — Ты делаешь это, как мой брат, — подметил Феликс, внимательно следя за Ханом, пытаясь понять, почему Минхо написал такое. Джисон резко остановился, держа в руке сладкий перец. — Он точно таким же способом выбирает.       — Да, эм… Он меня научил.       Минхо на самом деле не учил, а лишь пару раз обмолвился о некоторых тонкостях, но Джисон его слова впитывал, как губка. И Минхо, по всей видимости, знал об этом, раз постоянно просил выбирать продукты именно Хана.       — Мило, — просиял Ликс, подмигнув другу. Хван, стоящий рядом и держащий в руках огромную кучу пакетов с конфетами и мармеладом, тоже заулыбался.       — Эй, паршивец! — раздалось в другом конце зала. Джисон весь съежился, узнав этот голос. — А ну, подойди сюда, гаденыш!       Только не отец. Нет, нет, нет. Джисон бегал взглядом по прилавку, начал кусать свою губу и почесывать бедро, отбросив выбранный перец в корзину с продуктами, ему хотелось исчезнуть прямо сейчас. Только не отец. Только не перед его друзьями.       — Ты что молчишь? — Хан не успел среагировать, как его схватили за капюшон толстовки. Парень ухватился за руку отца, поднимая на него взгляд. Все, как всегда: абсолютно стеклянные глаза, смотрящие в никуда, бешено тяжелое, яростное дыхание, и запах. Отвратительно тошнотворный запах. — Денег дал, быстро! Знаю, что у тебя есть!       Джисон качал головой, но ответить ничего не мог, страшно было, язык его не слушался ровно также, как и разум. Ему бы дать отпор, но тело тоже не поддавалось контролю.       — Что происходит? — Ликс попытался оттолкнуть мужчину. — Кто это?       Джисон снова не отвечал. В желудке поднималось чувство тошноты и паники, его покрыло ледяным потом. Ему хотелось плакать.       — Как это кто? Я его отец! Этот идиот даже не удосужился познакомить нас? Ах ты, мелкая зараза! — он замахнулся рукой, и Джисон зажмурился, готовясь принять очередной удар. Все как всегда, одна единственная постоянная очередность действий: разъяренный отец, который всегда срывается на сыне. Джисон привык. Но сейчас удара не последовало. Это было неожиданностью, такого никогда не случалось, ему всегда попадало. Хан моментально раскрыл глаза.       — Пожалуйста, не позорьтесь, — спокойно произнес Хенджин, крепко держа руку отца Джисона. — Столько людей вокруг, а вы ведете себя, как свинья.       Он отпустил мужчину, не понимая, откуда в нем столько сил, резко схватил своих друзей за руки и сказал им уходить, пока сам пошел оплачивать все, что они набрали. Феликс увел Джисона, крепко обнимая его и скрывая от непрошенных взглядов людей, а Хван, попутно извиняясь за происшествие у покупателей и сотрудников, направился к кассе, следя за отцом Джисона, который за долю секунды забыл, что перед ним стоял его сын, и уже медленно шел в сторону отдела с алкоголем, пытаясь сбалансировать на непослушных ногах.       Когда уже все трое были в небольшом сквере, где они любили отдыхать после школы, Джисон упал на ближайшую лавку, обхватив голову руками. Из его глаз наконец брызнули слезы, все тело трясло, он качался из стороны в сторону, судорожно хватая ртом воздух.       — Простите! Простите, простите, простите! — затараторил он, словно в бреду.       — Но… за что? — Феликс присел рядом, осторожно касаясь его спины.       — За мою… семью…       — И в чем твоя вина? — Хван сел с другой стороны, обнимая Джисона, чтобы тот перестал раскачиваться.       — Это позорно… — Джисон не мог перестать плакать, а бедро, которое он все еще чесал, под тканью тонких школьных брюк наверняка уже было разодрано в кровь. Ему хотелось пропасть, чтобы все вокруг забыли об этом моменте и в целом о его существовании.       Из рюкзака Феликса раздался телефонный звонок.       — Это Минхо, — Феликс нажал на кнопку принятия вызова, — Да? — недолгая пауза. — Да, прости, не слышал, как ты звонил. У нас тут… Эм… Кое-что случилось.       Джисон напрягся, сильнее вцепившись в собственные волосы. Минхо — последний человек, кто должен был узнать об этом прямо сейчас. В идеале он не должен об этом узнать вообще никогда.       — Нет, все хорошо, — лепетал Ликс, пытаясь успокоить брата на том конце провода, он взял Джисона за руку, чтобы тот перестал чесаться. — Громкую связь? Да. Сейчас.       Хенджин ошарашено взглянул на Феликса, а Джисон был готов встать и убежать прямо сейчас и, если бы не руки Хенджина, которые его обнимали, он бы так и сделал.       — Простите, — одними губами прошептал самый младший и включил громкую связь, как его и просили.       — Кто вас обидел? — грозно прозвучал Минхо. В ответ была тишина, Феликс и Хенджин переглядывались, не решаясь говорить, а Джисон затрясся еще сильнее. — Ликс-и, это как-то связано с тобой? Не смей мне врать.       — Нет, — моментально ответил Феликс. Он никогда бы не посмел соврать брату даже во благо.       — Хенджин?       — Нет, Минхо. Со мной все в порядке.       — Джисон? — голос Минхо будто бы смягчился. Или же Джисону так показалось из-за его помутневшего разума. — Хан-и, ответь мне.       Джисон действительно попытался, но произнести что-то внятное для него в его нынешнем состоянии было нелегко, ему было сложно даже раскрыть рот.       — Хан-и, не пугай меня, — голос старшего Ли и правда стал мягче. Это немного привлекло расфокусированное внимание Джисона.       — Хо, — вмешался Феликс, понимая, что друг так ему и не ответит. — Джисон-и сейчас не может говорить, честно говоря, у него истерика.       Две пары глаз метнулись в сторону Ли — одни с пониманием и облегчением, другие с испугом.       — Что у вас произошло? Мне приехать? — голос Минхо сорвался со спокойной ноты.       — Нет, мы справимся сами, — Хван гладил Джисона по второй руке.       — Просто… Просто поговори немного о чем-нибудь, — попросил брата Феликс. Хенджин вопросительно глянул в его сторону, на что Феликс кивнул ему, давая понять, что все под контролем.       Минхо тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и начал говорить. О том, как прошел его день, о Санни, о том, что родители на четверг запланировали встречу с одними из их клиентов, чтобы похвалиться тем, как готовит их сын. Джисон услышал мурлыканье кота на фоне, а затем смех старшего Ли. Тот постоянно окликал его, чтобы младший не терял нить разговора. У Джисона создалось ощущение, что кроме него и Минхо сейчас вокруг никого. Для него сейчас существовал только голос Ли.       Джисон начал ровнее дышать, расслабил тело, полностью ложась на Хенджина, позволяя ему поддерживать себя. Ликс просиял — его план удался.       — Вы придете сегодня? — спросил Минхо.       — Да, выходим прямо сейчас, будем максимум минут через двадцать, — Феликс сбросил звонок, подскочил со скамьи и протянул Джисону и Хенджину руки. — Идем, нам нужен отдых и вкусная еда.       Хван поднялся, беря младшего за руку и оборачиваясь на Джисона.       — Милый, — позвал он друга, — грустно, что все это раскрылось вот так, но ты — это не твои родители. Мы все равно тебя любим, не переживай из-за этого. Мы защитим тебя.       В носу Джисона снова предательски защипало. Он не мог поверить, что его обещают защитить дети, точно такие же, как и он сам, а не его собственные родители. Он поднялся вслед за друзьями.       — Спасибо, что спас от удара, — первые слова Хана за все это время. Он утирал глаза рукавом толстовки, пытаясь успокоиться.       Хенджин улыбнулся.       — Часто тебя бьют? — осторожно спросил Феликс, беря друга за руку.       Джисон пожал плечами: — Достаточно часто, чтобы привыкнуть.       Оба парня заключили друга в объятия, Джисон ощущал их поддержку, которая была для него драгоценностью. Он выдохнул, обнимая их в ответ. В эту минуту ему пришло осознание, что именно благодаря им — таким искренним — он будет счастлив.       По дороге домой друзья не отпускали Джисона, крепко держа его за обе руки, и это было так хорошо. Хан почувствовал себя реальным после всего стресса, что он испытал.       В квартире их сбил с ног вкуснейший запах еды, а Санни встретил громким мурлыканьем, сразу начав ластиться к каждому по очереди. Джисон постепенно приходил в себя.       — Идите есть! — крикнул с кухни Минхо. Троица вымыла руки, поблагодарила за еду и начала пробовать угощения. Джисон вел себя слишком скромно, он был очень тихим и незаметным, ощущение того, что ему хочется спрятаться, снова наступило на него, когда рядом оказался Минхо. Ему вечно подкладывали еду, а старший Ли то и дело обеспокоенно на него поглядывал. Джисон это чувствовал.       Вечер все больше заполнялся громкими разговорами и шутками, и Хан начал принимать в этом участие. Со временем он окончательно расслабился. Мама: Приходи домой, пожалуйста.       Сообщение на экране его мобильного от матери было, как гром среди ясного неба. Он только пришел в себя, а сейчас понимал, что сегодня вечером он будет либо избитым, либо у него будут вымаливать прощение. Но рисковать и оставаться у Ли дома, тоже не было вариантом. Непослушание уж точно означало наказание.       Джисон осмотрел кухню: Хван рылся в своем телефоне, ища какую-то фотографию, а Минхо и Феликс мыли посуду, шепчась о чем-то.       — Мне пора, — обратил на себя внимание Хан. Друзья не хотели отпускать его, но все понимали. Джисон нехотя встал из-за стола, направляясь в коридор за рюкзаком. Все действия им выполнялись крайне медленно, дабы оттянуть неизбежное. Ему хотелось остаться с друзьями, которые так берегут его. Минхо, появившись в коридоре, мягко придержал его за локоть, чтобы не испугать, пока тот проверял, все ли забрал.       — Оставайся у нас сколько захочешь. Ты же знаешь, что мы всегда тебе рады? — тихо произнес старший, будто это было секретом.       Джисон сначала непонимающе смотрел в глаза Минхо, в которых плескались беспокойство и забота, из-за чего в груди Джисона разлилось тепло. Скорее всего, Феликс ему все рассказал. Но Минхо тоже, как и его друзья, не показал отвращения, он наоборот поддержал, и дал понять, что нечего бояться. Джисон улыбнулся старшему и согласно кивнул, но все же ушел из квартиры, с горечью слушая, как замок в двери защелкнулся за его спиной.       Джисон снова заплакал. Да, ему стало спокойнее, но он был так сильно вымотан, что держать все в себе не было сил. Ему все еще было стыдно за сегодняшний день и хотелось привести голову в порядок, хоть дома и было страшно. Ему хотелось спрятаться в своей комнате, которая была островком уединенности.       Он глубоко вдохнул, выйдя на улицу. События дня бесконечно прокручивались в его голове: вся боль и горечь душили его, а поддержка, забота и понимание близких возвращали к жизни. Он вспомнил слова Хенджина и задумался над ними. Может быть, Джисон и правда не его родители.