Наруто. Я никогда об этом не просил!

      Первым делом Итачи применил гендзюцу. Ибо он Учиха или где? Простенькая… ну, для обладателя трёх томоэ… ген-техника, долженствующая заставить жертву не видеть автора техника, создала иллюзию, наложенную на местность. Со стороны это должно было выглядеть так, как будто Итачи растворился в воздухе. Но самоуверенностью Итачи не страдал. Вид трупов, когда-то при жизни бахвалившихся своими техниками, приёмами тай и наследием крови — кеккай генкай, отучил Итачи бросать слова на ветер и недооценивать противников. Сразу же, при первой же демонстрации горы трупов, увиденной Итачи в возрасте четырёх лет. Поэтому Итачи шагнул в сторону, тщательно контролируя своим взглядом глаза противника — голубоглазого блондина с забавными полосками на щеках.              Бесполезно. Взгляд его малолетнего противника передвинулся вслед за Итачи. Это обладатель активированного шарингана разглядел без малейших проблем. Иллюзия не сработала, мгновенно сделал вывод Итачи. И это был правильный вывод. Иллюзия на местность против обладателя духовного зрения? Который ещё и ко всему прочему воспринимает мир невообразимо чётким и ярким за счёт своего сверхчеловечески обострённого восприятия. Та ещё задачка… божественного уровня. Так что никаких сложностей Акино не ощутил. И даже не заметил хоть каких-то помех в поле своего зрения.              Вторую иллюзию Итачи направил непосредственно на Акино. Ген-техника должна была вызвать дрожь в конечностях. Аж до подгибающихся колен и выпадающих из трясущихся рук кунаев.              И опять не сработало. Почему? А потому что автор ген-техники находился на стадии Возведения Основания, на которую он прорвался в момент смерти своего друга Шисуи, а его противник находился на стадии Кристаллизации Ядра, достигнутой им полгода назад во время схватки с опасной духовной сущностью по имени Фредди. А согласно законам природы, Ци более низких стадий культивации ничего не может сделать против Ци более высоких стадий. Особо хорошо это видно в таких вот прямых столкновениях. Так что разглядев, что его противник шагает к нему всё так же уверенно, а рука, которой он извлёк из кармана чёрного комбинезона какой-то аж светящийся от чакры в зрении шарингана шарик, не дрожала, Итачи сделал вывод, что гендзюцу ему в этом бою не поможет.              А затем в него полетела крышка канализационного люка. Как это ни странно, но жизнь к такому Итачи — готовила. И увидев на небрежно брошенном в него люке иероглиф «Сон», Итачи начал действовать по уже доказавшей свою эффективность схеме. В одной руке Итачи как по волшебству возник сенбон, которым он собирался колоть себя, дабы болью скинуть сонное оцепенение, а три запятых-томоэ в его глазах слились в рисунок сюрикена с тремя остриями. Так выглядел активированный Высший Шаринган у Итачи.              — Аматерасу! — сразу же был вынужден перейти к козырным тузам Итачи, сжигая в чёрном пламени опасную печать.              Но…              [Пуф!]              Иероглиф «Сон» распался клубами чакро-дыма, а на поверхности люка обнаружилось… Тут Итачи попытался отпрыгнуть, но было уже слишком поздно. Ибо на поверхности люка его взору предстала прото-фуин «Взрыв».              И в этом нет ничего удивительного. Ещё несколько лет назад Наруто Узумаки написал книгу «Сто и один способ завести друзей». Книга публиковалась частями в виде стенной газеты. И там действительно был сто и один способ. И именно в сто первом способе Наруто решил учесть все ошибки, допущенные им при встрече с Итачи. И в одном из абзацев он написал: «Важные фуин желательно замаскировать. Набросайте поверх всяких бесполезных и безвредных фуин. Так вы обманете даже владельцев додзюцу». Так что зря ученики академии встречали радостным смехом очередной выпуск стенгазеты, принимая всё написанное Наруто за юмор. То были вполне рабочие советы.              А то, что эти советы были вполне рабочими, можно было понять по тому, что направленным взрывом замаскированной прото-фуин Итачи выкинуло наружу. Пробив при этом его телом стену. «Слишком жёстко», — сказал бы кто-то воспитанный в совершенно других условиях. И Акино бы с ним согласился. А затем бы добавил, что видывал он случаи, когда одна бомба приносила больше пользы, чем месяц аккуратных действий.              Взрыв сбил Итачи дыхание. А если быть совсем уж точным, то удар взрыва сперва по груди… глаза Итачи успел прикрыть локтем… а затем по спине от стены, сделал вопрос о доступе кислорода в организм как никогда острым. Потому как вздохнуть, увы, не получалось. «И это я ещё наземь не упал!», — пронеслось в голове Итаче, летящего по крутой дуге к земле, до который было не менее сотни метров.              Но Итачи был бывалый шиноби. И случались в его жизни и не менее опасные случаи. Так что ещё в полёте парень начал окутываться тёмно-синей чакрой. Притом так сильно, что за толстенным слоем бурлящей энергии Итачи почти не было видно. А затем в этом вихре энергии начали прорисовываться рёбра, кости верхних конечностей и череп.              — … — это Итачи попытался, но не смог проговорить словесную формулу активации чакродоспеха Сусано. Воздух в лёгкие ещё не начал поступать.              «Хм… Где-то я видел эту технику?», — наморщил лоб Акино. А затем его осенило. «Точно! Я же видел её в исполнении шиноби на стадии Конденсации Ци. Поэтому там и результат был не такой уж впечатляющий. Я… то есть Наруто… понял секрет техники Таинственного Павлина и на этом остановился. А ведь у этой техники, как я погляжу, ещё не весь потенциал раскрыт, отнюдь не весь. Хотя бы тот же костяк… Это же сколько прочности будет у техник-то? А там, как я погляжу, есть ещё несколько тонкостей… Как удачно-то я зашёл!» — думал Акино, срываясь на бег.              А бежал он вслед за вылетевшим в стенной пролом Итачи. И в дыру в стене он прыгнул без колебаний. Потому как у альтернативно одарённых типов мозг работает только во время смертельной опасности. И чем больше опасность, тем лучше!              На землю Итачи, конечно, приземлился кое-как, но хотя бы не шмякнулся как мешок картошки, утешил он себя. А затем его глаза изумлённо расширились. Потому как под ногами его спарринг-партнёра сформировалось воистину невообразимое количество плотной и сильной чары, вытянулось на несколько десятков метров этаким гигантским червяком, а затем внутри начал формироваться скелет. Поправка, скелет летающего дракона. С крыльями. Просто кое у кого наступил миг озарения и он вовсю творил. И в этот миг его не беспокоило сомнительное душевное равновесие, Внутренний мир, выглядящий как после ядерной бомбардировки, и прочие неприятности случившиеся с ним за последние полгода. Акино было хорошо.              Глаз Итачи нервно дёрнулся. Ощутить себя на месте обычных шиноби, у которых Учиха прямо посреди боя скопировали их технику, было… неприятно. Оказаться же на месте шиноби, чью коронную технику за считанные мгновения ещё и улучшили, превратив огромный доспех из чакры в стометрового азиатского дракона, было обиднее на порядок. От таковой обиды слабели руки и умные мысли о правильном построении боя покидали голову. Это был моральный урон, но Итачи не знал такого понятия и ему было тяжело.              А затем Итачи в активированном доспехе Сусано таки приземлился на землю. Дышалось с трудом. С огромным трудом. Ещё не пришедшие в себя после удара лёгкие ухватывали воздух лишь мелкими глотками. Как он будет сражаться в таком состоянии, Итачи не представлял. А тут… у Итачи в этот момент нервный тик опять дёрнул левый глаз… Аккино помахал ему ещё одним канализационным люком. А в другой руке он держал горсть мелких шариков. И как подозревал Итачи, это были канализационные люки. Много люков. Очень много люков. Которые никак не могли взрываться из-за какой-то нелепой надписи «Взрыв» на них, но, тем не менее, взрывались. О-го-го как взрывались! И Итачи решил выложить свой козырный туз.              И в правой руке его доспеха Сусано возникла гигантская бутыль. В бутылке виднелась какая-то жидкость, но это была лишь видимость. Клинок Тоцука был полностью нематериальным. То есть не весил ни грамма. И к тому же, по желанию владельца мгновенно возникал в его руке. На этом функции волшебного клинка не исчерпывались. Жидкость из бутылки, повинуясь воле владельца, могла выстреливать на десяток метров, разрезая всё на своём пути. Под «всё» имелось в виду действительно всё. Клинок резал не только живую плоть, но и дерево, и камень, и железо, практически не замечая сопротивления. Говорили даже, что этот клинок может рассечь душу, но так это или нет не представлялось возможным проверить. Ибо шаринган позволял видеть многое, но не души.              А главное, клинок позволял обойтись с жертвой гуманно. То есть не убить её, а запечатать в странном пространстве под названием «Мир пьяных снов», откуда жертва никак не могла сбежать, поскольку пребывала в помутнённом состоянии рассудка.              Само собой, Итачи не собирался убивать малолеток за то, что те не напрягаясь бьют все его козыри… но, честно скажем, было обидно. И только Итачи взял глазами в прицел биджев люк с надписью «Взрыв», чтобы запечатать его от греха подальше, как Акино на своём драконе из чакры заложил резкий вираж и начал облетать Итачи по кругу. И что самое важное, держался он на расстоянии двадцати метров. То есть вне досягаемости клинка Тоцука. «Как будто увидел мой будущий удар», — пронеслась в голове Итачи глупая мысль. Каковую он тут же отбросил прочь. Зря. Именно так дела и обстояли. И заблаговременно активированное духовное зрение позволяло Акино предугадывать замыслы противника. И сейчас он, изображая замах канализационным люком, готовил свой настоящий удар.              Обострённая за годы отступничества интуиция посоветовала Итачи оглядеться по сторонам. Лучше поздно, чем никогда, — решил парень. И не теряя противника из виду, Итачи своим высшим шаринганом обозрел окрестности с высоты доспеха Сусано.              «Ксо!», — мысленно выругался он. Потому как его шаринган любезно сообщил ему, что он стоит посреди нескольких замаскированных печатей. И что ему давно бы следовало свалить из такой опасной точки, которую, судя по всему, ему любезно организовал противник.              «Так тот направленный взрыв не случайно выкинул меня именно сюда!», — закончил Итачи свою мысль.              И да, это так и было. И насчёт нескольких замаскированных печатей он опять-таки был прав. Ибо ещё несколько лет назад Наруто написал в сто первой главе: «Наложите фуин «Стазис» вокруг дома-ловушки. Влейте чакры по максимуму. Это ваш план Б на случай, если объект начнёт предпринимать попытки бегства. Так вы сможете запечатать объект вместе со зданием и не торопясь подумать над тем, где же вы сделали ошибку и как будет выглядеть ваша попытка номер два. И, на всякий случай, ещё добавьте фуин «Прочность». Акино почти так всё и сделал. Разве что заменил печать «Прочность» на другую, более надёжную и подходящую для данного случая.              [Пуф!]              Огромный кусок пространства возле Итачи куда-то пропал. И биджу бы с ним с этим пространством. Но из руки Итачи пропал его верный меч Тоцука. Он оказался запечатан вместе с куском земли и сейчас в виде маленького шарика, который можно было спрятать в кулаке, лежал в паре десятков шагов от Итачи. И от такого издевательства Итачи почувствовал, что его воля слабеет. И он сделал единственное, что ему пришло в голову — бросился вперёд к месту, где лежал вырванный из его рук меч.              Как показала практика, это было очень опрометчиво с его стороны. И запечатанный в стазисе меч Тоцука лежал именно там, где его увидел Итачи, в качестве приманки. Спросите, как об этом догадался Итачи? Всё просто. По стенам барьера, охватившего его со всех сторон. Это Акино решил заменить укреплённые прото-фуин «Прочность» стены, пол и потолок на «Барьер», так как схватка происходила на центральной площади деревни.              Удар кулаком доспеха Сусано по стене барьера ничего не принёс. На полупрозрачной и слегка светящейся оранжевым стене вспыхнул рисунок шестигранных пчелиных сот и тут же погас. И шаринган Итачи подсказал хозяину, что чакры в этом барьере о-го-го и он так будет очень долго биться в него как муха о стекло, прежде чем барьер истощит свою энергию. Ну, или же он срочно научится летать и покинет барьер через отсутствующий потолок. Но было одно «но»! Летать Итачи не умел.               И тогда он решил уйти в глухую оборону. Признать тот факт, что его загнал в угол двенадцатилетний шкет, было обидно. Очень обидно. И Итачи достал последнее, что у него оставалось. Это был не козырный туз. Потому как сражение не выигрывают, сидя в обороне. Но Зеркало Ятта, как и Клинок Тоцука, было волшебным сокровищем, создание которого приписывали самому мудрецу Рикудо. Так это или нет, доподлинно неизвестно, но если судить по великолепной и не имеющей изъянов работе Зеркала, то вполне может быть, что это сокровище всё же вышло из-под руки Рикудо. Посудите сами — оно блокировало как физические, так и энергетические атаки, направленные на владельца Зеркала. Тому было достаточно мысленным усилием активировать его, и перед ним возникала полупрозрачная стена, которую не могло ничего пробить.              — Как ты думаешь, Итачи-сан, — крикнул ему Акино, — почему у барьера нет потолка?              Итачи мгновенно поднял над головой руку с Зеркалом, выглядящим как обыкновенный щит, и активировал над собой защиту.              — Да, этот вариант просто-таки напрашивается, — согласился Акино, — но… есть такая штука… Называется направленный взрыв.              И до Итачи дошло, что это конец. Он сам… никто его насильно сюда не гнал… встал на замаскированную взрыв-печать. И сейчас он, Итачи, за это поплатится… И за миг до взрыва Итачи ощутил, что его гордость шиноби… разлетелась на мелкие кусочки, как разбитый стеклянный бокал. Ведь он так гордился тем, что он — Учиха и всё делает идеально… А потом его сознание заволокла тьма.

***Время настоящее***

             — Очень сильно сомневаюсь, что какая-то малая скрытая деревня сможет достойно оценить талант такого, как я, — ворчал себе под нос свежеиспечённый отступник деревни Камня.              Отступника звали Дейдара, и сейчас он летел на своей глиняной птице по небу. Ну, «по небу» — это небольшое преувеличение. Сотня метров над поверхностью земли было пределом его наследия крови, но остальные-то и это не могли! Так что Дейдаре было чем гордится.              А затем его глазам предстал взрыв. Нет, не так… Взрыв! Или даже ВЗРЫВ? В общем, взрыв был великолепен и скорее походил на огненный гриб на длинной-длинной ножке. И лишь затем, достигнув высоты километра, на вершине «ножки» начала формироваться «шляпка» огненного гриба.              В глазах Дейдары вместо зрачков образовались стилизованные «грибы» взрыва. И со словами: «Наконец-то я познакомлюсь с кем-то, кто, как и я, понимает, что взрыв — это искусство!», он прибавил ходу своей глиняной птичке, на которой он путешествовал уже пару месяцев в поисках вдохновения и… банального заработка. Ибо времена были сугубо мирные, и Дейдара в ответ на вопрос: «Можно я это взорву?», у себя в Камне слышал только: «Нельзя… ни в коем случае… А об этом вообще забудь!». А уж когда его вызвал к себе «старый хрен Ооноки»… так его называл Дейдара… и со словами: «Не пора ли остепениться, Дейдара-кун?» начал показывать фото своей внучки, Дейдара понял, что надо в своей жизни что-то менять. Например, место жительства. И на следующее утро его сослуживцы из взвода подрывников АНБУ Камня обнаружили вместо Дейдары записку, что старого хрена он видал он в гробу в белых тапочках. И уж тем более он не будет связываться с той, кто не понимает красоты взрыва. Так что и внучку Оноки он тоже видал в гробу в белых тапочках. Так шестнадцатилетний Дейдара из деревни Камня стал отступником.              Но сегодня звёзды на небе встали таким образом, что «вольный художник» Дейдара твёрдо решил вступить в организацию, где устраивают такие шикарные взрывы…