Наруто. Я никогда об этом не просил!

Мальчик Наруто ловушку нашёл. Попрыгал на ней. И ко дну пошёл. Крикнул: «Ура!» окрестный народ. А потом кто-то зметил, что ОН не в ловушке. И ни капли не мёртв…

***Утро следующего дня. Окрестности города Танзаку***

      

***Внутренний Мир Наруто Узумаки***

             Врата Глубинного Сна… выглядящие как ну очень монументальные врата… распахнулись, и оттуда вышел Наруто. За ним нестройной гурьбой следовала дюжина существ. Существа гомонили, ссорились, спорили, подкалывали друг друга и в целом вели себя как гиперактивная детсадовская группа на выгуле. Наконец, все поднялись по последней, семисотой ступеньке и оказались не на нижних уровнях Мира Грёз, а во Внутреннем мире Наруто. Шума от этого стало не меньше.              — Ну, что… понравилась вам экскурсия? — негромко, можно даже сказать — вполголоса, спросил Наруто.              Несмотря на то, что он не просил соблюдать тишину, его услышали все. Вообще все. И тут же мгновенно изобразили на своих физиономиях, что их тошнит, аж до позеленения их лиц, и жестами попросили рвотный пакетик. Но вслух никто ничего такого не произнёс. Потому как ложь в устах духовных сущностей способен услышать даже глухой.              Наруто не стал это никак комментировать. Лишь в его глазах промелькнула искра веселья.              — Ладно, вы пока развлекайтесь… А я пойду вздремну часок, — сообщил он, делая попытку уйти по делам.              Но так сразу не вышло.              — Эм… Мы тут… сделали новые дорожки… вместо старых тропинок… и того… этого… — замялось существо, похожее на огромного и страшно худого ворона.              — О! Спасибо, Сатори! А то вы молчите, а я и не знаю кого благодарить! — радостно заулыбался Наруто. — И теперь вы хотите, чтобы я оценил ваши усилия?              Сатори закивал своей клювастой головой. И Наруто смело зашагал по дорожке, мощёной разноцветной плиткой. Вот он сделал шаг… другой… третий…       

***Наруто Узумаки***

             Хм… Дайте я догадаюсь… Это будет бездонная пропасть… да, наверняка, ведь люди боятся высоты… и там будет темно… ведь это ещё один людской страх… а на дне наверняка будут острые и ржавые штуковины, готовые пронзить моё тело…              И знаете что? Это вполне может сработать. Ведь в моём Внутреннем мире гости не могут причинить физический урон другим гостям, но не мне. На меня можно нападать сколько душе угодно. Такие я установил законы в своём Внутреннем мире. Будь тут какой-то новичок в сноходческих делах, он бы спросил: «А почему бы не выстроить защиту вокруг себя?». Ответ прост: «Такое не удавалось даже прославленным культиваторам древности». И их рецепт успеха заключался в двух словах: «Жестокость и бдительность!». Показательно жестокая расправа с посмевшими напасть на тебя здорово охлаждала горячие головы других культиваторов. И в лоб на героев древности уже не нападали. Лишь пробовали разные хитрые яды да ловушки. Так родилась вторая половина рецепта успеха в виде «постоянной бдительности».              Но это я чуть отвлёкся… В грёзах замах даже важнее удара. И если твой противник вообще не боится мечей, то в мире грёз они будут отскакивать от его тела, не нанося ни единой царапины. А вот если в его сердце есть слабость… и он боится, к примеру, сороконожек, то… хе-хе… берёшь в руку сороконожку как можно более отвратительного вида и, считай, победа у тебя в кармане…              Вот и мне сейчас ещё раз предстоит проверить свою волю на прочность. И ещё раз доказать себе и окружающим, что страха — нет!       

***Вид со стороны***

             А потом под ногами Наруто сработал потайной люк и его створки распахнулись.              «Неужели получилось?!», — читалось на физиономиях дюжины опасных духовных сущностей, пока они бежали к бездонной пропасти, куда упал Наруто.              Затем они все сгрудились у краёв ямы, и…              — Я вижу копья на дне ямы, пронзившие его тело, — напряжённо всматриваясь в едва видимую точку где-то там далеко внизу, проговорила Хино-Энма. — Но крови нет, — добавила она ещё через десяток секунд разглядывания.              — Я не понял… Он умер или нет? — задумчиво почесала свой рог демонесса по имени Шутен-Доджи.              Этот вопрос интересовал всех. И все дружно перевели свои взгляды на скелета, окутанного облаком тьмы. Почувствовав себя в центре всеобщего внимания, Сюпацу, что означает Ушедший Бог, приосанился, сосредоточился и загробным голосом изрёк:              — Наруто Узумаки спал и ещё не знал, что через два часа он проснётся, разбуженный утренним гостем, а не звонком будильника…              — Потому что я его опять сломала! — вклинилась в пророчество Мара.       

***Внутренний мир. Дно бездонной пропасти***

             И, да, Наруто таки действительно спал. Ведь если ты хочешь, чтобы «монстр из-под кровати» не добрался до тебя, то укройся с головой одеялом и усни. И это вполне рабочий рецепт. Маленькая закавыка, правда, заключается в том, что уснуть, падая в страшную мрачную тёмную холодную бездонную пропасть невозможно. Но… у Наруто подобное получалось регулярно.              И сейчас Система вывела сообщение о том, что навык «Внушение» игрока Наруто увеличился ещё на единичку, но читать это сообщение было некому. Наруто спал. Так что Система убрала не интересное игроку сообщение с экрана.       

***Это же время. Внутренний мир***

             Тьма вокруг Сюпацу прекратила клубиться так интенсивно, как ранее, и он поинтересовался у окружающих:              — Ну, что я сказал?              Просто, как настоящий пророк, Сюпацу не помнил момент прорицания. Да это ему и не было нужно. Люди и так буквально убивали друг друга, чтобы получить доступ к силе Сюпацу. Пускай все его пророчества касались только неблагоприятных, фатальных и неизбежных событий, предотвратить которое слушателям пророчества не удавалось, но… вот парадокс… число желающих воспользоваться услугами Сюпацу отнюдь не уменьшалось. И добравшиеся до Сюпацу буквально умоляли того принять жертву, дабы узнать то и это…              — Ничего полезного, — отрезала Амноджако, — Впрочем, как и всегда.              Рука Сюпацу уже было дёрнулась, чтобы пришпилить выстрелившей из руки с огромной скоростью костью мерзкую девчонку к земле, но… В последний момент он сдержал себя.              В этот миг перед глазами Сюпацу проносился один разговор.       

***Флешбек Сюпацу***

             — Есть у меня один знакомый… — мучительно долго подбирал слова Сюпацу.              Наруто того не торопил.              — …которого бесит одна… один… [скрип зубов]              — Я понял! — осеняет Наруто. — Твой хороший знакомый стесняется. И ты хочешь попросить за него. Попросить совета, что же ему делать в такой неоднозначной ситуации?              Скелет кивает.              — Есть один вариант, — начал загибать пальцы на руке Наруто, — Я мог бы научить твоего хорошего знакомого Семи Мудрым Вещам. И он бы всегда сохранял спокойствие, как бы его ни бесила Ама… кхм… другой его знакомый.              Сюпацу стоял неподвижно и не выказывал ни малейшей готовности к принятию этого варианта.              — А если твой знакомый стесняется, то я мог бы растолковывать тонкости применения Семи Мудрых Вещей тебе, а ты передавал бы мой урок ему! — с видом «а как тебе такой финт ушами?», сказал Наруто.              Скелет отмер. И в его глазницах мелькнули какие-то чувства.              «Клиент созрел!», — мелькнуло в глазах Наруто.              Но Сюпацу всё ещё колебался.              — А чтобы проверить себя… то есть, я хотел сказать — твоего хорошего знакомого… — поправил себя Наруто, — скажи ему сделать следующее… И если у него всё получится, то это значит, что у него есть потенциал к освоению Семи Мудрых Вещей!       

***Конец флешбека***

             И сейчас Сюпацу, как его и учили, гордо распрямил плечи, вздёрнул подбородок, исполнил взгляд сверху вниз на Аманоджако и изрёк:              — Мои способности к прорицанию уже давно достигли божественного уровня! Я со стопроцентной точностью прорицал события, намёк на которые не видел вообще никто! И если ваших умственных способностей не хватает на то, чтобы встроить мои способности в ваши планы, то это не моя вина, а ваша недоработка!              И сохраняя высокомерный вид, Сюпацу окинул взглядом всех присутствующих. В это время он мысленно анализировал своё состояние. И оно ему понравилось. Чувство раздражения схлынуло, и теперь Сюпацу ощущал… кураж? Да, он самый. И это ему нравилось. Поэтому он перешёл к пункту номер два плана, предложенному Наруто для «его хорошего знакомого».              — Впрочем, не стоит напрягаться, придумывая, как же меня таки использовать… — продолжил он, — …потому как я в ваших нелепых планах более не участвую.              И с огромнейшим удовольствием выложил «бомбу с зажженным фитилём».              — И вообще я записался к нему в ученики!              После чего тьма вокруг Ушедшего Бога соткалась в чёрный плащ-накидку, каковой он пафосным движением закинул себе за спину. А после этого, не глядя на окружающих… ведь исполненные пафоса герои на взрывы не смотрят… величественно проследовал прочь.              После чего «бомба», фигурально выражаясь, «взорвалась». Все разразились возмущёнными криками. И лишь одна Аманоджако упала на колени. И в её глазах читалось лишь отчаяние. Уже второй раз в её жизни её атаки отразили настолько небрежно, что их будто и не было. И одной лишь позой да парой движений нанесли по её душе больший моральный урон, чем когда-либо.              Сюпацу так и не обернулся. А его сотканный из тьмы плащ гордо развевался за его спиной на невидимом ветру, когда он удалялся прочь.       

***Это же время. Город Танзаку***

      

***Гостиничный номер первого класса***

             В номере царил беспорядок. И это ещё мягко сказано. Точнее было бы сказать — бардак. Тут и там виднелась сломанная мебель. И это при том, что никто в номере не дрался. А поверх обломков была раскидана мужская и женская одежда.              Вот ворох одеял на кровати зашевелился, и… оттуда показалась голова Орочимару. Сон быстро покидал глаза гигантской змеи с человеческим лицом. И его глазах всё отчетливее и отчётливее читалось: «Пить!». Похоже, кого-то мучал «сушняк» после вчерашнего. И наконец глаза Орочимару разглядели искомую влагу. Это была налитая в кувшин для цветов вода. Но такая мелочь не могла остановить мучимое жаждой существо.              — Буль! Буль! Буль! — забулькала вода, перемещаясь из кувшина для цветов в горло Орочимару.              А потом какая-то мысль посетила голову Орочимару. Мысль была новой и неожиданной. И повертев её в голове, Орочимару нашёл, что в ней что-то есть. И вместо того, чтобы просто уйти по своим делам, организовал по кувшину воды возле спящих на кровати Цунаде и Джирайи. Ещё немного поанализировал своё состояние, а потом добавил рядышком средство от головной боли. И затем ещё чуток понаблюдал за состоянием своего Сердца. А потом написал записку, в которой объяснил, куда он идёт и зачем. И когда вернётся. И ещё немного повникал в изменения в своей эмоциональной сфере. А затем в его голову пришла идея одного маленького эксперимента…              И взрослый мужчина, всегда считавший себя безэмоциональным, логичным и рациональным… в общем, ничуть не похожим ни на Цунаде, ни на Джирайю… подошёл к кровати, и осторожно, чтобы не разбудить спящих, потерся сперва щекой о щеку Цунаде, а затем о щеку Джирайи. После чего померял свой пульс, давление и ряд других физиологических показателей, которых померять для такого знатока ирьёнинских техник не составило никакого труда. И с некоторым удивлением констатировал:              — Это, конечно, антинаучно, но… но никаких других объяснений, кроме этой… дружбомагии… — сделав над собой усилие, выговорил антинаучный термин Орочимару, — у меня нет.              А затем он отправился по своим делам. Ему нужно было кое-куда сходить, кое-что взять и кое с кем встретиться.