Прошлое и Настоящее

Особняк Блоссом, сиял, как алая жемчужина, утопая в огнях. Шерил Блоссом, как всегда, превзошла саму себя. Повсюду были расставлены изящные подсвечники, а гирлянды мерцали, отражаясь в хрустальных бокалах. Это была не просто вечеринка — это был триумф, заявление о возвращении и праве на счастье. Бетти, стоя у импровизированного бара, с трудом узнавала старых друзей. Арчи стал шире в плечах, его открытое лицо теперь носило отпечаток взрослой ответственности. Джагхед, в своём неизменном головном уборе, казался более спокойным, умиротворённым, но в глазах всё так же читалась лёгкая отстранённость мечтателя. Она сама чувствовала себя чуждой этому празднику жизни. После разговора с Гленом и быстрого отъезда из города внутри всё ещё бушевал ураган, который она тщательно скрывала за вежливой улыбкой. Внезапно Шерил хлопнула в ладоши, и музыка стихла. Все взоры обратились к ней. Она стояла в центре зала, сияя, как само солнце в своём алом платье, крепко держа за руку Тони Топаз. — Дорогие мои гремучие змеи и прочие заблудшие души! — провозгласила она, и её голос звенел, перекрывая гул голосов. — Я собрала вас здесь не только для того, чтобы лишний раз продемонстрировать превосходство моего вкуса над убогими попытками остального человечества. Нет. Сегодня мы с моим прекрасным, моим несравнимым Свитом хотим поделиться с вами новостью, которая делает нас самыми счастливыми мужем и женой на свете. Она замолчала, делая драматическую паузу. Тони улыбалась, её глаза сияли безмерной любовью и лёгким нервным трепетом. Фенг Фогарти, стоявший рядом, гордо выпрямил плечи, его рука лежала на пояснице Тони в защитном жесте. — Наша маленькая семья, — продолжила Шерил, и её голос впервые за вечер дрогнул от неподдельной эмоции, — ждёт пополнения. В зале на секунду воцарилась тишина, а затем её взорвали аплодисменты, возгласы и поздравления. СвитПи сиял, принимая их, как данность. Шерил прижала руку к своему ещё плоскому животу, и это движение было таким нежным и таким значимым, что у Бетти ёкнуло сердце. Она порадовалась за них, искренне, но где-то глубоко внутри кольнула старая, знакомая боль одиночества. Арчи, стоявший рядом с Джагхедом, вытер тыльной стороной ладони глаза и с силой хлопнул приятеля по плечу. —Пойдём выпьем за них, — сказал он глухо. — За семью. Джагхед молча кивнул. Они отошли к бару, налили по бокалу виски. Стояли молча, глядя на празднующий празднующую толпу. — Я слышал, ты вернулся, — наконец произнёс Арчи, не глядя на друга. —Да. Ненадолго. А ты, я смотрю, тут обосновался. —Да уж… — Арчи вздохнул. — Много чего было. Они снова замолчали. Годы, расстояния, обиды и несказанные слова висели между ними тяжёлым занавесом. — Жаль, что всё так вышло, — неожиданно сказал Джагхед, поворачивая к Арчи свой бокал. — С нами, я имею в виду. Арчи посмотрел на него. В его глазах уже не было юношеской ревности или гнева. Была только усталость и понимание того, как много времени они безвозвратно потеряли. — Мы были идиотами, — просто сказал Арчи. —Самые настоящие, — согласился Джагхед. Они чокнулись. Выпили залпом. И тогда Арчи протянул руку. Не для рукопожатия. Он просто взял ладонь Джагхеда в свою и крепко сжал. Джагхед, после секундного замешательства, ответил на это пожатие. Они стояли так, держась за руки, два повзрослевших мальчика, которые наконец-то решили оставить войну в прошлом. Никаких громких слов не нужно было. Это простое, молчаливое примирение было красноречивее любых речей. Бетти наблюдала за этой сценой, и её стало ещё больше щемить от собственного одиночества. Она незаметно выскользнула на веранду, нуждаясь в глотке свежего воздуха. Небо, ещё недавно ясное, теперь затянули тяжёлые, свинцовые тучи. Пахло грозой. Она не слышала, как за ней вышла Вероника. — Сбегаешь с собственной вечеринки возвращения? — раздался знакомый, насмешливый голос. Бетти обернулась. Вероника стояла в дверном проёме, опираясь о косяк. Её маленькое чёрное платье подчёркивало every curve, а глаза блестели в свете, льющимся из дома. — Это не моя вечеринка, — тихо ответила Бетти. — Это вечеринка Шерил. А я… я просто зашла на огонёк. — Я знаю, что случилось, — сказала Вероника, её голос стал серьёзнее. — С Чедом. Он всем уже разнёс эту «шокирующую» новость. Бетти молчала. Она хотела подойти, обнять Веронику, сказать что-то, но не могла пошевелиться. Стена между ними, которую они когда-то начали строить, казалась теперь непреодолимой. — Бетти… — голос Вероники дрогнул. — Я приехала сюда не только потому, что Чед оказался последним мудаком на земле. Я приехала, потому что… потому что без тебя я не могу. И в этот момент с неба упала первая тяжёлая капля. Затем вторая. И вдруг хлынул ливень, тёплый и яростный, барабаня по крыше веранды и заливая всё вокруг. — Что? — прокричала Бетти сквозь шум дождя, не веря своим ушам. — Я сказала, что не могу без тебя жить! — закричала Вероника, её голос сорвался, и слёзы, наконец, потекли по её щекам, смешиваясь с дождём. — Я пыталась, Бетти! Клянусь, я пыталась. Другие города, другие люди… но это всё не то! Это всё — просто жалкая пародия! Ты думала, я приехала в Ривердейл из-за Чада? Я приехала из-за тебя! Потому что ты — моя самая большая и самая болезненная ошибка! Моё самое большое сожаление! И моя единственная любовь! Она сделала шаг вперёд, выходя из-под навеса под проливной дождь. Вода моментально soaked её платье, волосы прилипли к лицу. — Я люблю тебя, Би! — кричала она, и её слова разили Бетти наповал, сильнее любого обвинения Глена. — Я всегда тебя любила! И я ненавижу себя за то, что нам потребовалось столько времени и столько боли, чтобы я набралась смелости это сказать! Бетти стояла как вкопанная, чувствуя, как капли дождя стекают по её шее за воротник. Она смотрела на Веронику — мокрую, прекрасную, отчаянную и такую настоящую. Все барьеры, все стены, всё напряжение, которое копилось годами, рухнуло в одно мгновение под напором её слов и этого очищающего ливня. Она не помнила, как сама шагнула в дождь. Они стояли друг напротив друга, обе промокшие до нитки, дрожащие, но уже не от холода. — И я тебя, — выдохнула Бетти, её голос был слышен даже сквозь грохот грозы. — Боже мой, Ронни, я всегда тебя любила. Каждую секунду. Каждый день. Она протянула руку, коснулась мокрой щеки Вероники. Та прикрыла глаза, прижавшись к её ладони. И тогда Бетти поцеловала её. Это был не нежный поцелуй. Это был поцелуй голодных, измученных жаждой путников, нашедших наконец источник. Поцелуй, в котором было всё: годы тоски, невысказанные слова, боль расставаний и яростная, всепоглощающая радость воссоединения. Они целовались посреди ливня, на глазах у всего Ривердейла, не замечая никого и ничего. Мир сузился до них двоих, до струй тёплой воды на их лицах, до вкуса её губ, который Бетти боялась навсегда забыть. Из окна гостиной на них смотрели Арчи и Джагхед, не скрывая улыбок. Шерил, обняв Тони, удовлетворённо вздохнула, как режиссёр, довольный кульминацией своего спектакля. СвитПи и Фенгс просто кивнули, как будто так и должно было быть. Но они ничего не видели и не слышали. Они были на своей собственной, залитой дождём планете, где наконец-то, после долгих лет, всё встало на свои места. КОНЕЦ