Deadжун

Намджун тяжело дышит. После неебического фейерверка в голове вдруг очень ясно и понятно: он не отпустит Чона. Ну то есть как... Отпустит, конечно, но сделает всё, чтобы тот не хотел уходить. Или — как минимум — хотел вернуться. — Ты в порядке? — Намджун приподнимается на локтях, целует Хосока в лоб, в нос, в верхнюю губу, тычется носом в шею и ухо. — Меня... Со мной никогда... Нет, не так. Ты сводишь меня с ума. Я никогда так себя не вёл. Ни с кем. — у Наму опять начали было полыхать кончики ушей, но Хосок гладит его по спине, смеётся легонько: — Неубедительно! Такое ощущение, что ты меня просто развёл. Ой-ой-ой, я девственник, ты у меня первый... Ты меня буквально в этот матрас чуть не втрахал до самых ушей! — Но ты и правда первый.. У меня были девушки, но это было как-то малоубедительно, и без фейерверков, и приходилось как-то помогать себе. — Наму говорит очень тихо, но серьёзно. Уши "гаснут". — Я ведь не сделал тебе больно? Хосок удивляется; смешной Малыш, в глаза заглядывает, ищет в них что-то. — Если и сделал, то только потому, что я тебе это позволил. — Он сообразил, что у него пальцы всё ещё в волосах Намджуна, и это приятно, а выбираться из-под тяжёлого, горячего тела совсем не хочется, хочется заснуть прямо вот так. В безопасности. Ким несмело носом по шее Хосока ведёт, до самой мочки, потом её прикусывает и шепчет: — Повторим? Чон опять смеётся: — И куда подевался тот властный Ким Намджун, который сжимал мою шею и просил кричать его имя? — кричит: — Ким Намджууууун! — и тот закрывает ему рот поцелуем, ловит остаток имени губами, потом обнимает покрепче и серьёзно произносит: — Ну, хм. Это было по согласию. Ты определенно... Хотел. А сейчас нет. Не знаю. Уточняю. — Ты обалдуй, Малыш... — Хоби обвивает его ногами, трётся. — Но приятно осознавать, что силу ты не применишь. Если не попросить, хехе. Намджун мнется слегка, но быстро разбирается с собой и чувствами: — А... Мы можем поменяться местами? Хосок не удерживается от подкола: — Хочешь, чтобы я лег на тебя сверху? Ну в принципе можно... — тянет он, не удерживаясь и снова смеясь. Намджун кусает губы: — Да ну тебя! — Не спеши, малыш. Если тебе и правда очень хочется, я могу. Конечно, я предпочел бы подготовить тебя получше. Не переживай, я ни за что не упущу возможность распечатать такого сладкого мишку, как ты. — Хоби сжимает ладонью правую ягодицу Намджуна, пальцем осторожно касается ануса, щекочет. — Правда хочется. — Намджун двигает бедром и вжимается торчащим членом в хосоков бок. Тот с горящими глазами перекатывает парня на спину: — Ты сам напросился! Наму улыбается. — Расскажи, что делать. Хосок хмыкает: — Расслабиться. Во всех смыслах. Накрывает Джуна поцелуями, затягивает, дразнит, заставляет плавиться под ласками, и поскуливать от возбуждения, постепенно прижимаясь сильнее, давление увеличивая, и, не жалея смазки, пальцы в Намджуна погружает, играет, медленно, позволяя тому расслабиться и почувствовать что-то новое; Хосок терпелив, он в ушко шепчет Наму, какой тот хороший малыш, послушный, узкий и желанный, так хорошо все делает!.. — Я не такой большой как ты, малыш, будет приятно! Целует Намджуна, играет с его языком, не переставая медленно, нежно расслаблять его, раздвигая пальцы, двигая ими. — Хосок... Хочу тебя... — Намджун не шутит. Лёгкий дискомфорт присутствует, но ему не терпится. Чон устраивается между длинных ног Кима, и трётся членом о его, обхватывает оба, ласкает... Обильно льет смазку, и пока распределяет её, пальцы второй руки снова погружает в Намджуна, вызывая стон. Наконец он устроился, прижал головку и медленно надавил, не переставая ласками и словами отвлекать. Намджун прислушивается к себе, но кроме возбуждения и желания, даже страха не ощущает, только волнение и любопытство, а ещё давление. Он тянет к себе Хоби, чтобы поцеловать, и заставляет того войти почти полностью; чувство наполнения, немного неприятное, перекрывается страстным поцелуем, Хосок кусает его губы, шепчет: — Ты такой узкий, малыш... Впусти меня... — целует шею, ключицу, добирается до чувствительных сосков и медленно двигается. С каждым движением приятнее, легче, а Намджун не сдерживает стонов, когда Хосок добирается до чувствительной точки внутри. Намджун прижимает его к себе, мнет ягодицы, умоляет не останавливаться, Хоби дважды просить не нужно, он еле сдерживается и с облегчением рычит, набирая темп, хлюпая кожей о кожу, заставляя Намджуна кончить и сам изливается, замирая в объятиях. Тот в восторге, в оргазме, влюблен. А ещё очень устал. Намджун пытается разобраться в ощущениях, пока Хосок целуется, кусается, ластится, устраивается поудобнее, и что-то ещё говорит и шепчет, а потом мирно засыпает. Он смешно сопит, и дрыгает ногой, как, впрочем, делают все люди на свете. Есть только одна разница: когда это делает человек, в которого ты влюблён, это вызывает непреодолимое умиление.