Deadжун

Хосок смотрит в глаза Намджуну и впервые отводит взгляд. Он сказал то, что я боялся услышать...? Он сказал тебе не верить...? Хосок мнётся и кусает губы, а Намджун очень хочет выяснить, почему тот напуган. Хочет и потому наседает, не сильно, но употребляет "не ври". — Он подсел ко мне, предложил угостить меня выпивкой, мы разговорились, – Хоби поднимает непроницаемый взгляд на Кима, – Он, кстати, тоже Ким. Ким Сокджин. — И кто он? На тебе до сих пор лица нет. — Это не он меня напугал, дурашка, – Чон легонько бьёт Джуна по плечу, – А ты, – не соврал ведь, по факту. Не соврал. — Малыш, я испугался как ты отреагируешь на это, – он льнёт к широкой груди парня, заглядывая хмурому Намджуну в глаза снизу вверх, – Я ушёл выпить в бар, оставил тебя одного, а сам сидел, веселился и пил с незнакомцем, а тут ты, внезапно, из-за спины как закричишь, – Чон тихонько смеётся, – Смотрю, летишь, весь такой высокий, мускулистый, серьёзный, во взгляде молнии, думал ты заревновал... — А был повод для ревности? – Наму спрашивает тихо и у Хосока сердце ёкает. Он расстроился. — Да Боже ж мой, – парень лицо возлюбленного в ладошки ловит, – Какой повод? Просто трёп за барной стойкой, – Чон гонит хуёвые мысли прочь, потому что... Потому что сам загнал себя в неведомое болота и должен разобраться во всём сам. Не может он просто взять и сказать Киму – Сокджин знает что ты увидел мои фотографии раньше, чем мы познакомились, и меня в этой ситуации пугает даже не то, откуда он знает об этом, а то, что всё так и есть. Так что ли? Или – мне сказали тебе не верить, что ты не тот, за кого себя выдаёшь и в этом слишком много совпадений, чтобы не думать об этом и забыть. — Просто когда-то было такое, мой... Господи, даже парнем не назовёшь, увидел меня со знакомым, устроил сцену... Вот и отреагировал... Так, – Чон пожимает плечами и по-детски дует губы, – Малыш, серьёзно, просто стало не по себе. Я подумал, что ты разозлился, – он руками Намджуна гладит, по рукам, по груди, – А сейчас думаю об этом и завожусь..., – Хо встаёт на носочки, губами касается чувствительного местечка под челюстью, – Ты так сразу заявил на меня свои права, знаешь... За руку взял, приобнял, в бунгало позвал..., – Хоби мурлычет, сам отвлекается на ласки, да так, что чёртов красавчик Ким Сокджин, с его проклятыми правильными вопросами, уходит на дальний план. Похуй. Главной мыслью сейчас в голове Хосока стучит яростное желание овладеть Намджуном и он не намерен его подавлять. — Пиздец..., – выдыхает в любимые пухлые губы, – Посмотри на меня, Джун-а, я только постоял рядом, погладил тебя, а уже... Малыш, может... Хосок после их первого раза не был сверху. Игрушки да, с игрушками они с Наму баловались обоюдно, но чтобы Хо был тем, кто трахает, а не тем, кого трахают, увы, больше не довелось. — Да, – Ким выдыхает Хоби в висок коротко, вздрагивая, когда тот запускает руки под штаны, оглаживает и сжимает упругую задницу. — Если ты не... — Я хочу..., – Наму чуть наклоняется, чтобы подхватить парня под бёдра и взять на руки, – Ты же знаешь... Никого и никогда... Ты просто... Ты – моё всё, Хоби, – Джун целует мягко, не напористо. Словно снова стесняется, словно боится, что всё исчезнет. Касается его так невесомо, словно он самая хрупкая, самая редкая драгоценность. Хосок плавится, ощущая трепет внутри от такой нежности. У Чона к Намджуну такие чувства, что щемит сердце. Это любовь? Любовь? Ким несёт бесценную ношу на огромную кровать и укладывает осторожно, чтобы не ударить Хосока случайно обо что-нибудь. Укладывает и спешит избавить парня, а потом и себя, от одежды, чтобы любоваться их телами в тусклом свете Луны. Хоби садится напротив, мягко толкает Джуна в грудь, взглядом указывает: — Ложись на спину, – Наму беспрекословно выполняет, открывается перед Чоном в самом буквальном смысле. — Ты такой... Красивый..., – выдыхает он с восхищением, тембром, от которого у Хосока член сводит от того, что встать больше члену никак. — И весь твой. Хочешь.. Хочешь трахнуть меня? — Намджун шепчет, и обхватывает Хоби ногами, тянет на себя, ловит в объятия, тот упирается ему в грудь руками и жарко дышит в ухо: — Очень.. Безумно... Хочу! Ответ заставляет выгнуться от удовольствия: — Весь тебе, бери.. Хоби прижимается к Намджуну, ладонь в ладонь, руки над головой фиксирует, целует в висок, щёку, губы жадно втягивает своими ("Аааа, как я люблю твои губы!.."), толкается языком с намджуновым, задыхается, не хочет отрываться, зубы стукаются о зубы, чёрт, слово первый раз! Мазнуть языком под челюстью, вырвать стон, прикусить от избытка чувств, носом по шее, губами, голову за волосы запрокинуть, метку на плече, ключицы лизнуть, сжать зубами кожу в миллиметрах от соска ("Хо!... Блять .."), потом сам сосок прикусить и зализывать нежно, и второй, и по животу пальцами водить, ощущая, как крепко тебя держат, нежно, боясь упустить. Намджун ведомый; сегодня его роль подчиняться, чутко реагировать, отвечать, слышать. Хосок сам так долго тянул после первого раза, переживал, что недостаточно подготовил, что сделал больно, все намджуновы уверения, что ничего не болит уже и "хватит за меня решать!" ни к чему не привели, кроме того, что игрушки с каждым разом становились массивнее и интереснее. — Перевернись. — Хосок смотрит в драконовые глаза. — И встань на колени и локти. Намджун улыбается, и от этой улыбки можно кончить прямо сейчас. Он поворачивается спиной к Чону, становится, как просили, и смотрит через плечо, ждёт чего-то. — Какой молодец! — Хо оглаживает крепкую задницу, вдоль позвоночника языком ведёт, обрисовывает ямочки над ягодицами, пальцами жмёт жадно, словно голодный, натыкается ими на... — Ким твою мать Намджун! — Хосок теребит хвостик анальной пробки, обнаруженный только что, — Когда успел?! — Перед походом в бар, — подаётся бёдрами назад Наму, и Хоби перемещает руку ниже, гладит и слегка сжимает яички, обхватывает член, ласкает довольно напористо, — Ооааыуф! — Ким снова влияет задом к Хосоку. — Боже, я хочу тебя. Я хотел предложить... — Готовился? — Чон возвращается к пробке, гладит кончиками пальцев, чуть надавливает. — Ким Намджун... — "Я, кажется, люблю тебя" проносится в голове, как ураган, и Хо молчит. Он медленно, с наслаждением, избавляет Наму от игрушки, оценивает размер, отбрасывает её в сторону и давит Киму на поясницу: — Вот так... Прогнись, малыш, покажи мне... — наклоняется, целует, кусает, проникает пальцами, надрачивает Наму и еле сдерживается, чтобы не втрахать его в кровать прямо сейчас, за пару минут. — Хо, пожалуйста... — "Пожалуйста" что? — щелкает крышка тюбика со смазкой, её прохлада слегка отрезвляет; Хосок льёт на ладонь, распределяет по члену, второй рукой отправляет несколько капель на подставленный зад. — Пожалуйста, трахни меня, Хо!.. Намджун прогибается в пояснице сильнее, подставляется Хосоку, жмется к его бедрам. Дважды просить не нужно: Хосок уже и так еле сдерживается, его потряхивает от предвкушения, он направляет член рукой и толкается вперёд, придерживая Наму за бедро. — Господи, мать твою, какой ты!.. — Хосок замирает, втолкнувшись на всю длину, руками пробирается к груди Намджуна и касается пуговок-сосков, очень чувствительных, Хосок знает... — Аааа... Хосок, ещё. Пожалуйста, нет, не тормози, ещё, ещё! — Намджун мнёт простыню, слегка влияет задом, выпрашивает хорошенько его оттрахать, и получает это — Хосок, не в силах сдерживаться, увеличивает темп, ещё, ещё, останавливается резко: — Перевернись! Хочу смотреть тебе в глаза. Переворачивает Кима на спину, хватает под колени, и медленно входит, глядя в глаза, целует и набирает темп... И кончает, вскрикивая, вбиваясь, стараясь не окончательно выпасть в другую галактику, где звездопад и фейерверки перед глазами, опускается и ловко, вкусно втягивает в рот член Джуни. Ким опирается на локти, смотрит, облизываясь, толкаясь чуть вперёд, шепчет: — Хоби... Кажется, я тебя люблю. Аааа!.. люблю! О, чёрт... — и кончает.