Deadжун

Киа уже ждёт. Она движется за машиной Джина на приличном расстоянии, по параллельным улицам едет Юнги. Наму следит за точкой на экране и подсказывает путь, чтобы за ним, но вообще не на глазах. Они останавливаются на квартал выше и наблюдают. Какая-то красная тачила, из неё... У Намджуна сердце удар пропускает. Из неё Хосок и Джин. Сука. Смотрит на метку: сталкер неподалеку. Вон там. Не спалиться... Мысли скачут. Хосок не может так поступить. Тут что-то другое. Не может... Не может. Или может? Так-то он с первых встреч ему давал понять, что гордиться и работой, и собой, и сам черт ему не брат. А эти ночи на Чеджу теперь кому?... — О, опять этот хрен... Слушай, может, он его защищает? — Юнги выводит Наму из мыслей, щелчком выкидывает окурок и смотрит ещё раз в бинокль на окна: — Там не происходит ничего особенного: сидят далеко, разговаривают. О, чай ещё пьют. Блондин в целом очень симпатичный, хм. — Ты хотел сказать "красавчик". Не знаю. Потом про это подумаю. Хосок мне не ответил, кстати. — Ты всё-таки ему написал?! — у Юнги аж глаза раскрылись по пять вон. Наму кивает. Они торчат там до двух часов ночи. Блондин не вышел. Киа уезжает. — Наму... Поехали спать. Я ж говорю, этот чувак просто оберег для Хоби. Сегодня он его спас. Нам нужны силы. Блять, как было бы проще, моги ты пойти к Хоби прямо сейчас... Намджун желваками играет, молчит. — Та понял я... Ну и молчи. Юнги заводит двигатель. *** Хосок пялится в потолок уже второй час. Джин давно храпит в гостиной на диване, ноги свисают чуть не до пола — длинный. Что это было за сообщение? Почему именно сейчас, после стольких дней тишины? Он куда-то ездил? Что-то делал? Блять, что происходит?! Хватает смарт, тапает по клавиатуре, смотрит. Ну да. "Иду за тобой"... Бляя, а не цитата ли это? Что там Намджун цитировал... Что-то по истории читал.. "Иду на вы", точно. Нет, это какая-то чужая история, не их. Листает галерею, вспоминает... Нет, медвежонок не может... Или может? А как же... Блять, ну говорил он ему в самом начале какую-то гордую чушь, ну так кто вообще предполагал, что всё закрутится вот так, до мыслей о смене работы и семейных ужинах?.. Хосок всхлипывает, и понимает, что не слышит храпа. Зато слышит голос рядом: — Не спишь? Мне показалось, ты плачешь. Хосок подскакивает на кровати так, что подушка падает, и садится: — Ебтваюсукавдушумать!!! Джин поднимает ладони перед собой: — Прости, я идиот!.. — Бляяяя.. ты не идиот, ты долбоеб, зачем так пугать?! — Хосок восстанавливает дыхание, и уже спокойнее: — Извини... Нервы ни к черту... — Не мудрено. — Он мне написал. — Хосок решается. — Намджун написал мне. У Джина внутри словно тумблер щелкает, из виноватого котика — в копа: он сосредоточен, спокоен, внимателен. — А раньше писал? А что написал? — Только потому и рассказываю: нет, не писал. Тишина. И тут... — Подозрительно... Покажи. Хоби показывает, слегка краснея за свои смс. Джин молчит. — Значит, так... Хорошо, что сейчас я здесь. Утром я на работу, ты спать. Сейчас спать. Я буду неподалёку, а ты, пожалуйста, сразу, слышишь, сразу как только кто-то попытается войти, наберёшь полицию и меня. Слова Лима помнишь? К тебе сразу приедут. А ты закрываешься в дальней комнате и всё. Понял? И ждёшь. Я сегодня тут лягу, на полу. Чтобы тебе не страшно было. Завтра буду рядом. Джин тащит одеяло и подушку: — Спим! *** Дэ обнаружил неприятную вещь: за ним следят. Приклеенный к днищу телефон явно не просто так... Он бросил машину. Выспался, позавтракал в разговорах с самим собой — вечные споры о добре и зле! — и начал собираться. Пакет, маркер, нож, снотворное, пару доз. Что ещё.. скотч. Веревка. На всякий. Дождаться темноты, и — готов. Пешком. Пусть продолжают искать машину. Время самое подходящее, около часа ночи — кто-то ещё спит, кто-то уже, кто-то не спит... Дэ проверяет по биноклю, один ли Хосок дома. Горит свет, красной тачки нет, в квартире только Чон. Пидарасы, бл... Не в душе? Ждёт. Нет, никого. Он поднимается по лестнице, натягивая капюшон. Очень тихо и очень ловко вскрывает замок — Господь наш всемогущий, кто ставит такое фуфло... не иначе это знак, что всё делается верно и правильно. Ещё тише входит. Ждёт. Слушает. Голоса внутри головы возмущённо шуршат, чтоб не останавливался, чтобы сейчас, бегом, срочно!!.. Усилием успокаивает их, и уверенно входит. Хосок сначала решает, что видит Намджуна и радуется — от неожиданности улыбка, и хочется кинуться на шею, он шагает вперёд а Дэджун втыкает в него заготовленный шприц со снотворным, держит за руки: действие почти мгновенное. Ловит падающего Хоби, баюкает на локте, сладенький мальчик, такой красивый, такой притягательный, такой хрупкий и такой ухх!.. трогает плечи, убирает волосы с лица, проверяет пульс. Все нормально. Кладёт на ковер, ищет стул, достает скотч. Усаживает и приматывает, только голова свисает вниз. Ну, теперь подождать. Нееееет, Дэ не убивает спящих, это не имеет воспитательного момента. Жертва должна знать, что случилось, почему, осознать, что его жопочленство привели его к смерти. К казни!.. Пока Хоби в отключке, Дэ жадно рассматривает его. Думает разорвать футболку, сдерживается, просто трогает через неё, гладит расслабленные мышцы, приятно. У него такой изящный живот, у Хо. Хо-хо-хо, так говорит Санта-Клаус, и сегодня это его, Дэ, подарок!.. Прогнав мысли о том, чтобы заглянуть парню в штаны, Дэджун топает к холодильнику на кухню, и вдруг слышит клацанье ключей у двери. Мгновенно группируется, наготове второй шприц (Господь всемогущий, спасибо за знаки, что бережешь меня и ведёшь!) И как только дверь распахивается, он втыкает иглу вошедшему в бедро, и... — Блять, Намджун!.. — Блять, Дэджун!..