Deadжун

— Господа бога нашего пытали на кресте, а тебя на кресле. — Хосок кричит, Намджун молча стискивает зубы; порез неглубокий, но противно. И больно. Откуда вообще он взялся?!.. А брат продолжает: — Я не планировал этого. Почему ты пришёл? Почему вообще — ты?!.. — Давит пальцем около пореза. —Сначала я не узнал тебя... Ну, какой-то хрен с малышом Хосоком. Со спины не поймёшь, да и слишком быстро ты появился. Я был уверен, что Хосочек никогда не свяжется с кем-то настоящим, что все останется в интернете! Ооо, секс с ним даже в сети прекрасен, понимаю твое желание втиснуться в его жизнь и задницу. Или кто у вас главный? Вдруг он? Ха! Это будет очень смешно. Намджун слушал молча, нож был слишком близко. Пока слишком. Хосок в панике тыкал и тыкал в экран, и.. блять. Заблокировал телефон совсем; от досады он зарычал, и привлек внимание. Дэ отложил нож в сторону, и подошёл вплотную, сел на колени к Хо, бедрами прижался. Хоби оскалился: — Свали!.. — В привате ты был более сговорчивый, солнышко, хоть и очень дорогой. Очень. Но мне понравилось! Ничего, впереди вся ночь, и мы ещё успеем поиграть. Бесплатно. У тебя много игрушек, я знаю. Как ты думаешь, стоит ли разрешить Намджуни смотреть на это, или... Убить его сразу? Хосок с ужасом смотрел в лицо, такое похожее на лицо его медвежонка, и одновременно непохожее, и ощущал стояк этого безумца, и беспомощность от невозможности пошевелиться. Паника привела его в полную неподвижность, он замер. В противовес этому Намджун активно искал выход, методично расслаблял и напрягал кисти рук, пытаясь ослабить верёвку, но ужасно мешал скотч. Он решил поговорить: — Господь накажет тебя, Дэ, даже за такие мысли, не то, что действия. Насилие, убийство, тем более брата... Ты станешь на путь Каина? — Заткнись!! — Дэ взвизгнул и соскочил с колен Хосока, снова нож около лица Наму, близко, очень близко. Ким очень осторожно произносит: — У Каина была печать. У тебя тоже есть?.. — Сейчас будет!.. Дэджун проводит ножом с другой стороны, по левому плечу Намджуна, макает палец в кровь брата и рисует каинову печать на своем предплечье. — Ну, что? Теперь бы подтвердить её. Консумировать, так сказать... — острие ножа в ямке между ключиц, давит на кожу. — Но я не придумал, как тебя убить. Поэтому... Сиди и смотри. Главное, молча. Без комментариев тому, как я буду играть с Хоби. Дэджун осмотрелся, и заткнул брату рот валявшимся неподалёку полотенцем. — Молча. Он передвинулся к Хосоку и разрезал на том футболку, освобождая доступ к телу. — Наконец... — Дэджун заглядывает в глаза Хоби, — Не делай глупостей, солнышко. Я тебя не покалечу, но вот Намджун явно пострадает. Ты же не хочешь, чтобы я отрезал ему ухо? — он склоняется к ключице Хосока, тянет носом запах, касается языком; Хосок с ужасом смотрит на Намджуна: тот чуть не дымится от эмоций внутри, и все ещё пытается освободить руки, очень пытается, и есть небольшой сдвиг, и он срывает кожу, кусает полотенце, и сосредотачивается на одном: освободиться. *** Юнги скурил полпачки. В квартире полутьма, в бинокль нихуя не видно, все движения закончились, что происходит, а? Он очень надеется, что Намджун бурно мирится с Хосоком. Пытается написать раз, два, три. Прошло полчаса. Юнги очень хочет в туалет, пиздец как. Терпит. Проходит час. Уже час!... Час, как Намджун отправился к Хосоку, предупредить и поговорить. Машина все там же, метка на экране не сдвинулась ни на метр. Снова посмотрел в бинокль. По-прежнему полумрак, не видно ни черта. Вдруг вспышка!! И приглушённый звук, который Юнги не спутает ни с чем: это выстрел. Блять блять блять бляяяять... Он бросается в подъезд. Слушать, как Дэ говорит с ними и с собой — сюр, нуар, треш. Его голос меняется, его поведение скачет, его глаза безумны. Хосок понимает, что отвлечь его может только разговор. Нужно говорить. — Дэ... — у Хо дрожит голос. Нервы как струны, но нужно делать что-то. — Дэджун? Так тебя зовут? Ты красивый. Похож на Намджуна. Вы красивые. Не думал о сексе втроем? — Ты в уме, солнышко? — Дэ отвлекается на ответную реплику и заглядывает в глаза жертвы. Хосок видит, как что-то произошло, и голос уже другой: — Сладкий мальчик хочет поиграть? — тембр выше, тянет слова слегка, и повадка изменилась: руки скользят по коже, но ощущение, что вот-вот выпустит когти... — Все мальчики хотят играть, но это запрещенооо-оо.. Это грех! Ты знаешь, что такое грех, Хосок? Хо кивает легко, челка на лицо падает. Он облизывает губы: — О да. Это мое второе имя — Грех. Горячий, ммм.. Какой ник был у тебя в сети, когда ты приходил в приват? вдох-выдох, смена персонажа — Не. Смей. — голос другой. Взгляд не томный. Не злобный. Взгляд... он.. Он полон веры в своей правоте. — Не смей так говорить! Ты поплатишься за грехи. И я. И он! — Дэ вскакивает со стула, читает отче наш, громко и отчетливо, что слова отскакивают от стен и потолка, и бьет Наму. В скулу, в ребро, в плечо. Из щеки снова течет кровь, Джун напрягает мышцы, чтобы как-то закрыться, Хосок пытается докричаться до Дэ, но тот неумолим — пинок в голень, удары в голову, в живот, в грудь... — Дэджун! Господь покарает тебя! — последняя попытка Хосока. *** Джин сгрыз все ногти и принялся кусать пальцы: Чон не отвечает. Ни на звонки, ни на мессенджеры, ни на что. Он доверяет своей интуиции, но не зря шеф сегодня наехал, было за что: Джин правда пошел на поводу у своих амбиций и, чего уж скрывать, симпатий. Хосок нравился ему. Нравился настоящестью, тем, что жил, как хотел, и верой. Вера его в своего парня подкупала. Джин не верил. Давно не верил, он работает уже много лет, и цинизм, холодная голова берут верх: Намджун холодный убийца, маньяк. У многих из маньяков были семьи, дети. Это не отменяет ничего! Но, черт, они же не в сериале про Декстера Моргана... Как вложить в голову Хосока, что его вера ошибочна? У Джина снова заныло плечо, раненое когда-то давно. Он походил по квартире, как тигр по клетке, собрался и рванул по адресу Хосока: даже если он в порядке, а скорее всего так и есть, спит небось, Джин успокоит свои нервы. И поспит поближе к нему. Собирается, быстро надевает кобуру, накрывает все курткой, и выходит. Шагает быстро, большими шагами, почему-то хочется бежать. Быстрее. Ещё. Нет никакого движения, или света за окном Чона, и от этого как-то не по себе. Времени три, пошел отсчет до волчьего часа, самого мерзкого... Все плохое происходит тогда. Сам себя перебивает — хуйня. Все плохое происходит когда угодно. Потому что плохому все равно. Он поднимается по лестнице, медленно. Проверяет, взял ли запасные ключи от квартиры Хосока — взял. За дверью тишина. Или нет? Непонятно. Что-то бурчит, как будто телек работает... Не напугать бы Хосока, и так на нервах парень. Джин открывает дверь, зажав пистолет наизготовку на всякий случай, медленно входит. В этот момент он слышит громкие голоса, крик Хосока и кого-то еще, бежит в комнату, целясь перед собой, и от увиденного теряет дар речи. Инстинкты берут свое: выстрел, громкий голос, произносящий "ВСЕМ СТОЯТЬ!". Он не учел только одного: как это подействует на Дэ. Выстрел был в потолок, о чем вы, в этой маленькой квартирке стрелять, не видя, что и не прицелившись как следует? Можно натворить дел. Дэ зверем бросается на длинного Джина, он крупнее его, сильнее и тяжелее, и у него есть внезапность, и безумная ярость. Он сбивает полицейского с ног, при падении пистолет отлетает в сторону; завязывается потасовка, они катаются по полу, рыча и раздавая удары, периодически подкатываясь к стульям с привязанными Хоби и Наму, Джин пытается уронить хотя бы один стул. Хосок падает вместе со стулом.