Deadжун

Намджун выплюнул полотенце, и заорал. Хосок вместе со стулом упал не слишком удачно: своим падением он вырубил Джина. В прямом смысле, тот обмяк под напором Дэджуна, и отключился, потому как Хоби, падая, обрушился ему на затылок. Хосок побелел, когда это понял: он молился, чтоб с Джином все было в порядке!... Наму молча методично высвобождал руки, когда получил чем-то тяжёлым по голове и отключился. Хосок в шоке смотрел на то, что происходит, с пола не очень удобно, но он увидел, как Дэджун врезал брату по голове — чем, он не понял, снизу не очень-то посмотришь, и дальше просто.. ну... Хосок тихо плакал глядя на то, как болтается голова Наму, склонённая к груди, как сочится к уху кровь. Джин пока был без движения, и Дэ наскоро его связал. После чего проснулась та сама личность, что была сильно сладкая, и с коготками: — Мы с тобой поиграем, малыш. Уходим. Не вздумай делать глупости. У меня пистолет, а твой парень... еще жив. Дэ довольно ловко и быстро перерезает скотч, крепивший Хо к стулу, и вскидывает парня на плечо: — Сорри, крошка... у меня не так много игрушек, и твой разлюбезный ничего не увидит, но поиграем в другом месте. Хосок собрался с силами, он хотел было спросить, почему Дэ оставляет свидетелей, но вовремя прикусил язык... Дэджун его словно услышал: — Я оставлю подарок нашим... Друзьям. Он открыл газ в кухне, после чего, хихикая, и не выпуская Хосока из рук, направился к дверям. Хо пытается лихорадочно что-то придумать — заблокировать дверь? Сопротивляться сейчас? Как?! Пока он думает, Дэ распахивает дверь, с силой. Ему сегодня явно везёт, потому что он сшибает с ног Юнги, и тот катится по лестнице назад... Кувырком. Дэ даже не останавливается: он захлопывает дверь и бежит по лестнице вниз, Хосоку от его плеча больно; на улице Дэ кладет его на заднее сиденье и проверяет как связаны руки и ноги: — Мчим, котик! — машина срывается с места. За ней осторожно следует ещё одна, неприметно-грязная, без особых опознавательных знаков. Она держится на расстоянии, и наблюдает. — Приём. Веду слежку за черной Дэу, номер 1-2 га-ён 7-2-6. Прошу отследить машину, чтобы не потерять. Детектив Пак на связи, прием. *** Юнги, кряхтя, поднялся с пола, пытаясь сообразить, все ли цело, как он... Что .. был выстрел! Он бежит, пытаясь вспомнить, какая квартира у Хосока. Какая!.. в подъезде три двери. Время глубокая ночь, и голова!... Ещё спина болит, и плечо .. ффффффак... Он звонит в первую же дверь, через минут десять барабанной дроби и звонков, ему открывает заспанный мужик, злой, как черт: — Какого хуя тебе нужно?! — Простите, это очень важно! Мне нужна квартира Чон Хосока, это вопрос жизни и смерти! Мужик указывает на дверь напротив и захлопывает свою. Юнги звонит, стучит, барабанит. Бесполезно. В отчаянии он вызывает спасателей и пытается взломать замок. Думай, Юнги, думай... Сумка Намджуна. Она в машине. Там могут быть ключи! Бегом. Вниз. В машину. Сумка. Вытряхнуть из неё всё на сиденье, судорожно искать. Ещё. Есть! Связка ключей. Закрыть, бегом наверх. Могут подойти три ключа. На кой хер Намджуну так много?! Руки трясутся, он спешит, бегом, бегом.. нашёеееооол!!! Открыл, газом пахнет ужасно. Просто ужасно. Распахнул окна на кухне, в комнате, потом подбежал к лежащему Джину, отключённому Намджуну. Нож, разрезать верёвки и скотч, воды. Привести в себя, что делают при отравлении газом? Блять, на Намджуне кровь. Телефон противно пищит, Юнги понимает, что уже не первый раз... Это Пак? — Алло! — Юнгия? Это Джимина. Я на хвосте у тачки, в которой увезли связанного Хосока. Ты давал инфу. Слежу за машиной, он приближается к району Дэго-мён, к докам. Я вызвала помощь, но кидаю тебе координаты. Поспешите, если хотите участвовать. Она вешает трубку, а Юнги ощущает как накатывает паника, паническая атака: он бессилен, у него на руках два бесчувственных тела! В отчаянии он лупит Джина по щекам и льёт на него воду. — Пить... — Очнулся!!! — Юнги сажает копа, и даёт попить. — Намджунааа, очнись... Пока Джин приходил в себя, Юнги перерезал путы на Намджуне: он решил, что возьмёт его с собой, даже если тот не успеет очнуться, на себе понесёт, но возьмёт! Он осторожно разминал запястья друга, ощупывал рёбра и ключицы на предмет переломов. Глаза щипало от вида Наму, от синяков и кровоподтеков, он стащил было его со стула, но Джин остановил: — Погоди... Он, кажется, приходит в себя. Юнги всмотрелся: и правда, ресницы дрожат, вроде, дышать по-другому стал. — Давай, Джуни, давай. Скорее. Нам нужно бежать дальше. Тот открыл глаза и попытался сразу встать, вспомнив все, но вместо того, чтобы вскочить, его тело неловко дернулось и осталось на месте. Сознание возвращалось неохотно, болела голова, нещадно, ребра тоже, и рука, и нога, и... — Блять, есть хоть что-то, что у меня не болит?... О, язык не болит... Юнги еле-еле улыбнулся, и они с Джином подхватили Наму, чтобы дойти до машины.