Deadжун

С Джином они подружились, и Мин с Кимом так часто бывали у них в гостях, что кажутся семьёй. Сегодня оба старших укатили в ресторан, на встречу с Джиминой. Вообще-то она звала Джина, и попросила привести Юнги, мол, для него есть сюрприз. — Ну что за прекрасная идея это была! — Джимина поднимает бокал, и чокается с мистером Кимом, который уже готов позволить ей называть себя просто Джинни, но он наслаждается вечером, вином и смущением Юнги. Это ооооочень смешно. — Джимина, ты просто чудо! И место восхитительное. Правда, Юнги? — Мм.. умфмнн... Д..да. Джин радостно хохочет. — Мне нужно покурить, простите меня. — Юнги поднимается, и вместе с ним поднимается со своего места рядом с сестрой Пак Чимин. Причина пылающих ушей Юнги, бессовестно рассматривающий его весь вечер, близнец Джимины. Это просто невозможно, что такое! Юнги злится. Джин в самом начале успел прислать ему СМС, что секс с близнецами это его пубертатная мечта, а через десять минут ещё одно, о том, что Юнги сраный dream-wrecker, потому что глядя на Чимина становится понятно, что Джину не светит ни с близнецами (Чимин смотрит только на Юнги) ни с Юнги (по той же блядской причине). И оставаться ему, бедному хену, гетеросексуалом. Юнги нервно курит на балконе, рассматривая ночной город, а потом поворачивается и смотрит в зал, где за стеклом и за столиком о чем-то красиво смеются Джин и Джимина. Курит ещё одну, с трудом попадая ею в айкос. И ещё одну. Чимин спокойно вейпит рядом, и Юнги не выдерживает: — Что?! Выражение его лица — недоумение, раздражение, гнев. — Ничего. Пришел посмотреть, про кого моя сестрица все уши прожужжала. Юнги то, Юнги сё, Мин такой, Мин разэтакий... — Чимин говорит пока тихо, но с каждым словом словно набирает обороты, заводится.— А Мин на нее и не смотрит, гляди-ка. Рожей не вышли? — Парень отчего-то явно злится. Понять бы еще, при чем тут Юнги, который даже не подозревал, что этот самый Чимин вообще есть на белом свете, что у Джимины Пак есть брат-близнец. И что Джимина Пак так по нему сохнет! Не настолько близко они общались, а потом совсем разошлись дорожки, она в полицию, а он... Ну... ну ничего сверхъестественного, просто всякие там базы данных, ерунда. Но общаться продолжались, а ещё Юнги консультировал её во всяких таких случаях, и в паре дел даже был отмечен, как важный участник, его знали в полиции. И тут вот это вот. Что это вообще?.. Поэтому Юнги исподлобья уставился на парня, продолжив слушать и выбросив бычок из айкоса. — Джимина столько раз говорила о тебе, что, блять, я уже и сам не понимаю, это она говорит и интересуется или я? У нее весь телефон забит фотками - Юнги там, Юнги сям, Юнги дома, Юнги с друзьями... — Я не веду соцсети. — А твои друзья ведут! — взвизгнул Чимин. "Прикольно, — думает Юнги, — у парнишки дым из ушей скоро пойдет, или не совсем?" — И вдруг! Она вдруг начала нести какую-то чушь про некоего Сокджина, и стало совсем непонятно! Несколько лет подряд "Юнги-Юнги-Юнги", а тут хоба!.. Мне стало за тебя обидно. То есть за нее! То есть... — он сбился и покраснел, и вот сейчас, кажется, должен пойти дым из ушей. А потом бросился к Юнги и поцеловал, прижимая спиной к ограждению на балконе, настойчиво толкаясь языком и вцепившись руками в ворот Мина, сжимая его, а потом оттолкнул и закрылся руками, в защите. Юнги медленно выпрямился. Спрятал в карман айкос. И заржал. Он хохотал, беззвучно, тряся плечами и хлопая себя по ляжкам, и пытаясь что-то сказать. Когда у него получилось, наконец, что-то сказать, он выдавил из себя: — Гейство заразно... Ахах... Ах... уууф... Потом посмотрел в глаза парнишке, который стоял рядом, проверил, как там дела у Джина с Джиминой, не нашел их, и выпрямился. — Кажется, нам пора вернуться за столик. Я не против познакомиться с тобой поближе. Особенно, если ты не станешь больше меня пытаться то ли переломить пополам то ли скинуть с балкона. — Чимин покраснел до кончиков ногтей. — А как ты краснеешь мне нравится. — он хмыкнул и двинулся за стол, взяв Пака за руку.