Only and one.

      Сукуна Ремен был заперт в теле Итадори Юджи, не без проблем удалось уговорить старейшин не убивать его. Бедный мальчик был вынужден жить с этим монстром бок о бок долгое время, пока тот не взял верх. Одним теплым летним вечером, пока ученики были в отъезде, Сукуна воспользовался моментом и устроил бойню в колледже, пока Гето и Сугуру не остановили его, объединив свои силы. Еще тогда Гето подумал, что даже их двоих мало, а это еще даже не полная форма Сукуны. Что-то сломалось в Мегуми в этот день: он думал, что на школьной крыше в прохладную ночь все закончилось, но реальность оказалась жестче, чем он думал. Вместо теплых шоколадных глаз на него яростно смотрели алые, словно кровь, узкие глаза, с жадностью желавшие поглотить Мегуми и его способности. Вместо мягких и добрых рукопожатий Фушигуро получил немало ударов когтистых рук, каждый раз думая, что следующий удар будет последним. Если бы не Годжо и Сугуро, вполне возможно, что Мегуми был бы мертв, а может был бы взят в заложники и вынужден был бы переживать самые страшные пытки за всю историю человечества, этого никто знать не желал.       Прошло немало часов, прежде чем Сукуну удалось захватить в барьер и запечатать на короткое время, проклятье спрятали в подвале, обмотав цепями и заклинаниями. Сугуро постоянно с беспокойной тревогой в глазах оглядывался на Годжо, который с каменным лицом просто делал то, что должен делать. «Он его ученик». Несмотря на всю любовь (?) и мягкость (?), которую он испытывает по отношению к своим ученикам, он всегда делает то, что должен делать. Эта принципиальность одновременно бесила и восхищала.       Годжо не был уверен, что жалкие бумажки с заклинаниями сдержат такое могущественное существо. Сейчас маг сидел на ступенях лестницы к колледжу, схватившись за голову, перебирая в голове варианты развития событий. Сугуро сидел рядом, обреченно вглядываясь в лицо друга, его всегда напрягало, когда Сатору был таким. Глаза становились ледяными, а ворох белоснежных ресниц еще больше оттенял его холодный взор. Сейчас половина глаз была скрыта под темными очками, но все же они не смогут скрыть этот взгляд. Ничто не сможет. Они были сильнейшими, по словам Сатору, но почему тогда Гето чувствовал себя так…обреченно? Тревога окутывала его сердце, оно щемило будто в плохом предчувствии, так словно если он протянет руку, то все растворится. Такое чувство, словно он видел Годжо в последний раз.  — Что ты собираешься делать?       Сатору обернулся на него, бросая взгляд в пустоту. Он сложил руки в замок и снова отвернулся, рассматривая город, который словно специально раскинулся перед его глазами. Его город.  — Я не знаю. Юджи не заслужил этого. Если старейшины узнают, что Сукуна смог захватить его тело на такое длительное время, они точно прикажут убить его. Если бы я только мог…       Гето заметил сжатые губы друга, и понял, насколько все серьезно. Такое бывает редко, чтобы Годжо был собран и выглядел, будто загнанным в угол и прижатым к стене. Парень отвернулся и взглянул на город, который они должны защищать. Все же их город. Прямо сейчас в подвале колледжа сидит Сукуна, который может не то, что этот городишко, всю страну разнести в щепки за пару дней. Он услышал топот и обернулся, увидев Мегуми. На его лице метались ярость и удивление, смешанные в какую-то непонятную эмоцию, придававшую ему грозный вид. Годжо даже не дернулся, почувствовав негативную ауру черноволосого.  — Мегуми…  — Что с Юджи? Где он?! — Мегуми преградил собой панораму, смещая взгляд голубых глаз на себя. В темных глазах парня метались молнии, одновременно выдавая вопрос, на который он, возможно, и не хотел знать ответ. Даже если и знал, то не хотел слышать этого от Годжо.  — Ты же сам видел, что с ним: Сукуна завладел его телом, он сейчас заперт под семью печатями. — Сатору ухмыльнулся.  — Что с ним будет? — Фушигуро дрогнул, поднимая брови и выдавая новую эмоцию сожаления и обреченности на своем лице. Юджи был для него особенным человеком. Ведь если бы не Мегуми, парень мог и погибнуть. Он спас его. Время проведенное вместе, осталось горячим отпечатком в его душе, и если бы он потерял его… Годжо прекрасно понимал, что сейчас творится с Мегуми, но промолчал, лишь глубоко вздыхая.  — Возможно…нам стоит попробовать достучаться до Юджи? Годжо-сан! Дайте мне попробовать! — Мегуми поднялся на ступеньку выше, приближаясь к магу. Годжо поднял голову, и Гето почувствовал выражение глаз, смотрящих на Мегуми, даже сквозь очки. Они выражали странное чувство безысходности.  — Мегуми, это почти что бесполезно. — он поднялся, отряхивая брюки. — Однако, мы не можем отбросить этот вариант.  — Я думаю, мне лучше остаться тут на всякий случай. — Сугуро понимающе закрыл глаза и снисходительно кивнул на улыбку Годжо. Они понимали друг друга с полуслова. Махнув рукой Мегуми, Годжо уверенным шагом направился в сторону колледжа, пока ученик семенил за ним маленькими неуверенными шажками. Гето все-таки считал Годжо действительно лучшим учителем, иначе для чего он пошел на поводу и решил попробовать то, что точно не сработает?       Мальчишка, этот Итадори Юджи, поражал Гето. Сколько пальцев этот дурак съел, позволив королю проклятий захватить контроль над своим телом? Сугуро провел рукой по длинным гладким волосам, словно желая сбросить с себя сомнения и страхи.       Сегодня был хороший теплый день. Солнце освещало словно каждый уголочек колледжа, и магу негде было спрятаться от этих лучей. Темная форма и волосы заставляли его потеть и нервничать из-за этого, будто ему некуда деться. Словно у него совсем нет выбора. Гето чувствовал, как необъяснимый страх отягощает его душу. Неужели должно произойти что-то плохое? Кто-то появится? Кто-то погибнет? Ему всегда было тяжело собрать свои мысли и делиться ими с Годжо. Он был его единственным другом, которому он мог доверить, пожалуй, и свою жизнь. Иногда им даже не нужно было озвучивать свои мысли, чтобы быть на одной волне. Если бы они даже родились в другой Вселенной, они были бы звездами одного созвездия, планетами одной солнечной системы или кометами, летящими параллельно друг другу.       Пожалуй, Сугуро действительно дорожил Годжо, даже если никогда не говорил ему этого, да и вряд ли когда-то скажет. Гето замедлил шаг и не успел заметить, как оказался у главного входа в колледж, сколько времени он был в своих мыслях? Он уселся на крыльцо, наблюдая, как студенты спокойно тренируются, не подозревая, как рядом с ними находится чуть ли не самое опасное проклятье за всю историю человечества. По телу пробежал холодок, маг оглянулся назад, но никого не увидел, и нервно сглотнул. Он повернул голову и наткнулся на лицо Сатору, которое оказалось буквально в сантиметре от него.  — Блять, Годжо! — Гето дернулся и чуть не свалился, когда увидел, что беловолосый совершенно неожиданно оказался рядом. Опять он лыбился, как последний идиот. Гето обожал и ненавидел эту улыбку. Сегодня Годжо был одет стильно, он любил выделяться. Темные очки не скрывали холодные льдинки, которые медленно плавали в полупрозрачном озере чудесных глаз, которыми Сатору смотрел чуть ли не в самую душу. Гето снова загляделся в них, открывая рот, собираясь отчитать Годжо, но уже и забыл, что хотел сказать.  — Ты что-то хотел сказать, Сугуро? Я что-то не так сделал? — он сделал притворно грустное лицо, словно вымаливающее прощение. Гето опять глубоко вздохнул и отвернулся, снисходительно прощая Годжо его выходку.  — Что с Сукуной? И куда ты дел Мегуми? Надеюсь, ты не оставил его наедине с этим монстром.  — Ну…вообще-то оставил.  — Годжо?...  — Я пошутил, я отправил его в свою комнату. — Сатору с усмешкой смотрел вперед. — Сукуна пусть и слаб сейчас, но ему слишком уж понравился наш маленький друг. Если бы они остались вдвоем, то вряд ли бы Мегуми остался жив после такого дружеского разговора. — Он сказал что-то странное?       «Ты выглядишь странно» — вот, что подумал Сугуро, когда его друг задумчиво взялся за подбородок. Ему было жизненно необходимо узнать, что у мага в голове, будто тот что-то скрывал. Годжо повернулся в сторону Сугуро, выдавливая дежурную улыбку.  — Да, он сказал, что было бы славно вырвать мои кишки, обмотать ими же мою тоненькую шейку и задушить, пока он будет ебать Мегуми на моих глазах.  — Че…. — глаза Гето округлились.  — Угу, крошка Мегуми чуть не потерял сознание и вышел, потому что почувствовал тошноту, наверное… — Годжо вздохнул. — И Сукуна потом стал спокойнее, словно…  — Словно что?  — Просто начал разговаривать со мной и сказал, что Юджи наверняка скоро умрет.  — Почему так должно произойти? Разве Юджи не жив?  — Он там, но сильно подавлен. Вполне возможно, что психическое состояние Юджи пошатнулось, и Сукуна воспользовался моментом.  — Это все, что он сказал?  — Сугуро, у нас, что, викторина здесь? — Сатору засмеялся, поднимаясь и поворачиваясь спиной. Он сложил руки на груди, поднимая глаза вверх. Гето пусть и хорошо знал своего друга, но иногда вообще не мог понять, что у него в голове. Тревожные мысли еще сильнее затопили его воображение, в голове мелькали ужасные картинки.  — Ты о чем-то волнуешься? — Годжо обернулся и посмотрел на него. — Ты выглядишь обеспокоенным. Мы же сильнейшие, забыл?       Сугуро усмехнулся, отворачиваясь и устремляя взгляд на студентов. Годжо всегда был таким, абсолютно уверенным в их обоих. Тревога на время отступила, отдавая власть теплому ощущению, которое медом разливалось по душе. Вроде бы все было хорошо, но…  — Иногда мне кажется, что мы вынуждены защищаться друг от друга. Разве мы не нужны для защиты людей? Почему мы должны скрываться от верхушки только лишь потому что они боятся сильных магов?       Гето удивленно обернулся — Сатору редко делился своими мыслями, но, похоже, что он тоже чувствовал тревогу по поводу этой ситуации.  — Не знаю, что и думать, Годжо. Жаль мальчишку. Я правильно понял, что не удалось ничего добиться?  — Как я уже и сказал, он просто поделился своими романтичными мыслями о нашей смерти. — Годжо усмехнулся, проводя рукой по волосам.       Плохой знак. Сугуро давно заметил, что такой модник, как Годжо, никогда без причины не трогает свои волосы. Видимо, он все же волнуется не меньше Мегуми. Сам маг не был так близок к Итадори, он часто бывает на миссиях, упуская момент общения с первогодками. Для Годжо это было важно по какой-то причине, которую и сам беловолосый объяснить не мог. Каждый раз на вопросы Гето он отвечает, что ему внутри кажется это правильным. Словно в другой жизни он пережил что-то такое, что каждый раз толкало его на сближение с учениками, порождая чувство тревоги. Сугуро всегда отвечал, что у Годжо шесть глаз, а не шесть жизней. Сатору всегда смеялся на эти слова.  — Не опасно ли оставлять Сукуну одного внизу? Ты думаешь, эти жалкие бумажки смогут сдержать его?  — Я думаю, что, пока мы тут, все будет в порядке.  — Годжо…       Постоянно он так уворачивался от вопросов. Гето почувствовал странное ощущение, будто ему сдавливают горло, голова резко заболела, череп словно топором раскалывали. Он поднялся и решил пойти к себе отдохнуть. Сатору кивнул, не поворачиваясь, и Сугуро пошел внутрь. Интересно, как там Мегуми? Тоже мальчишке не повезло по жизни. Сатору всегда всех спасал. Кроме себя любимого. Гето с раздражением сжал губы, как же он бесил его этим. Он быстро поднялся по лестнице и постучал в дверь Фушигуро. И зачем ему это? Он и не Годжо, чтобы проявлять такую заботу о других. Однако, что-то толкнуло его на разговор с этим темноволосым пареньком. Прошло пару минут, но никто не открыл дверь. Гето нахмурил брови и постучался снова. Прошло почти 10 минут, по крайней мере, по подсчетам Сугуро. Дверь все еще не открылась. Сугуро окатила паника, и он ворвался внутрь, понимая, как сильно нарушает границы.       Внутри было пусто. Постель, аккуратно сложенная, была абсолютно нетронута. Вещи аккуратной стопочкой лежали в шкафу, где была открыта дверь. Был идеальный порядок. Сугуро выпал в осадок, и это комната подростка? Серьезно?..Никаких журнальчиков или дисков с сомнительным содержанием? Где-то же он их прячет?       Стоп. Гето пришел в себя, он пришел сюда с полной уверенностью, что Фушигуро в своей комнате. Парня тут нет. Гето начали приходить в голову очень нездоровые мысли, он был слишком тревожным. Выскочив из комнаты, он ринулся в самый низ, где, по словам Сатору, находился Сукуна. Он надеялся, что Годжо тоже ощутит его чувства и примчится к нему, успокоит и убедит, что все в порядке. Гето чувствовал себя неполноценным по сравнению с ним, возможно, он даже идеализировал Годжо. Идеализировал до самых теплых чувств, возвышая его над другими учителями и магами в целом. Сердце беспокойно билось, он оказался у лестницы, ведущей в подвал, дверь в него была открыта, свет факелов с неприкрытой хитростью выглядывал из щели, приглашая к себе.       Сатору же не настолько идиот, чтобы оставлять дверь в подвал с Сукуной открытой? Верно же? Гето понял, что не может сдвинуться с места, его тело словно оказалось в холодном пруду. Каждая клеточка кричала об опасности, дыхание участилось, и Сугуро подумал, что сейчас потеряет сознание. Какого черта он боится? Всего лишь древний король проклятий….он же слабый сейчас, верно? Господи, где же ты, Годжо. Сугуро сделал вдох и шагнул вперед, спустившись на ступеньку вниз. Он чувствовал дрожь до самых костей, мышцы отказывались его слушаться. Он и правда боялся. Гето не знает, сколько времени прошло, пока не оказался перед самой дверью внизу лестницы. Манящий свет упал на ботинки, притягивая к себе ближе.  — Сугуро, стой.       На плечо легла мягкая рука, тембр голоса в одну секунду успокоил его. Годжо оказался рядом, как и всегда. Гето нервно повернул голову, почувствовав, как белоснежные волосы касаются его щеки. Лазурные глаза блестели в свете факелов, словно сапфиры в ночной мгле. Тепло ладони раздалось по всему телу, убивая дрожь и слабость мышц. Улыбка на лице передалась и ему, темные глаза со скрытой благодарностью взглянули на Годжо. Тот взглянул на Сугуро в ответ, и на несколько секунд их взгляды пересеклись. Словно обсуждая план. «Последний план» — мелькнуло в голове Сугуро. Почему он так подумал? Он не успел сказать и слова, как оказался внутри тесной жаркой комнаты, где по каменным стенам были развешаны факелы и бесчетное количество пожелтевших старых бумажек с заклинаниями. Годжо встал рядом, обретая серьезность в лице снова. Гето не мог понять, что происходит.       На стуле в цепях сидел Мегуми, чьи широко раскрытые глаза к чему-то взывали. Сугуро понял это, когда получил сильный удар по шее и чуть не потерял сознание. В глазах потемнело, и свет факелов стал менее ярким. Он отступил в сторону, начиная понимать, что Сукуна устроил им ловушку. Однако у них не было другого выбора, кроме как попасть прямо к нему в лапы. Им срочно нужно действовать. Гето на шатающихся ногах подобрался к Мегуми, пытаясь стащить цепи с паникующего парня. Грохот. Темные глаза метнулись назад, Годжо сцепился с Сукуной, стены уже были разрушены. Если ученики увидят, что тут происходит, начнется паника. Старейшины узнают об этом, и их решение наверняка будет не в их пользу. Воспользовавшись секундной паузой, Годжо оказался рядом с освободившимся Мегуми. Голубые глаза были полностью открыты, похоже, что очки не выдержали накала событий. Сатору сказал Мегуми бежать за помощью, если бы паренек остался тут на чуть подольше, то из подвала бы точно не вышел.       Сукуна с томным смехом вышел из мрака разрушенных стен и с ухмылкой взглянул вслед Мегуми, облизнувшись. Мальчишка явно интересовал Короля проклятий, но…почему?  — Ты думаешь, я не смогу догнать мальчишку? Глупец.  — Выбирай противников по достоинству, крошка Сукуна. — Годжо улыбнулся, закатывая рукава.       «Годжо, придурок». Гето обреченно вздохнул, сосредотачиваясь на своей силе. Зачем только зазря дразнить Сукуну, уже и так настал пиздец. «Мы же сильнейшие, забыл?». Годжо обернулся на Гето и улыбнулся. В последний раз?