Морское путешествие

      Попрощавшись с Эйэни, Талви и Люимэ направились туда, куда указал телепатический хор жителей Мурвы. Снова вернувшись в воду, они углубились в заросли светящихся водорослей и бледных подводных деревьев. Друзья решили пойти сложным путём и плыть среди стеблей и стволов, чтобы вдоволь полюбоваться подводными красотами. В этот момент с гидрокостюмом Люимэ начались проблемы: костюм начал высовывать щупы, пытаясь дотянуться до синтетических растений. Парень проверил заряд костюма — тот превышал половину от максимального. При попытке убрать щупы те лишь начинали конвульсивно дёргаться.       За стеной бледных деревьев друзья нашли уютный подводный дом, выполненный в форме сплющенной пятиконечной звезды. Со всех сторон здание обступали светящиеся синтетические водоросли. Звезду покрывали прозрачные сферические выросты. Талви заметила в одном из них силуэты алтимэт: комнаты сделали прозрачными, чтобы жильцы могли любоваться видом и не чувствовали себя стеснённо.       Забравшись в искусно оформленный шлюз, друзья прошли по извилистому коридору к предназначенной для них гостевой комнате. За весь путь им никто не встретился. — Никого нет, — отметил Люимэ. — Все гости в главном комплексе, и их немного.       В коридоре напротив двери их комнаты висел яркий плакат с изображением алтимэ, держащего в руках телепатический обруч. Внизу плаката красовался призыв: «Передавай мысли только по делу и кратко! Не шуми!». Талви обратила внимание на плакат. — На позапрошлом общеконтинентальном размышлении мы решили ужесточить правила информационной гигиены. Как тебе доказательство? — спросил Люимэ, снимая с головы телепатическую тиару и недовольно дёргая непокорные щупы.       Талви открыла дверь, повернув ручку. Прошла внутрь. Люимэ прошёл за ней, закрыв дверь за собой. Прозрачный купол едва слышно поскрипывал, противостоя огромному давлению океана. Густой мрак рассеивали лишь светящиеся водоросли по ту сторону купола, да тусклый изумрудный светильник на столе. Пол комнаты был мягким и прохладным. Мебель исчерпывалась невысоким столиком, двумя пёстрыми спальными мешками из тонкой ткани и четырьмя подушками. Рядом с дверью висел зарядник. — Очень красивое доказательство, пусть и очевидное слишком, — ответила синеглазка, ложась на пол. — Впрочем, я и не сомневалась. Чем более информация структурирована и чем меньше информационного шума, тем лучше. Я читала про инопланетную цивилизацию, которая погибла из-за того, что её информационное пространство оказалось переполнено хаотичной и бесполезной информацией.       Стекающую с гидрокостюма воду моментально впитывал пол. — У нас впереди целые сутки. Мы можем лежать и любоваться, как вокруг плавают рыбки, как колышутся водоросли, — сказал Люимэ. — Тут очень красиво. Я счастлив, что нахожусь здесь именно с тобой.       Талви села и дотянулась до стола. Положила на него свою телепатическую тиару, приняла и расположила рядом другую, взятую из рук Люимэ. Разыскала в ящике стола изящный серебристый гребень и принялась расчёсывать мокрые волосы, предварительно распустив. Люимэ забрал у неё гребень и стал расчёсывать подруге волосы сам. Та, прикрыв глаза, наслаждалась, неподвижно сидя перед другом. — Теперь причёсываю я, — спустя несколько томных минут Талви взяла гребень и распустила волосы Люимэ.       Тот сел к ней спиной. Взялась за дело. Талви вдохнула, принюхавшись к его волосам. Тонкий запах моря. Слабое обоняние алтимэ плохо различало запахи, но этот она ощутила и запомнила, как никакой другой. — Наши волосы очень похожи. Нам достаточно одного гребня на двоих, — шутливо сказала Талви. — Мы никому не понадобимся сейчас? — Люимэ указал на телепатические тиары. — Эйэни дал нам сутки. Если мы понадобимся — пришлют кого-нибудь, или сам дом нам об этом сообщит, — ответила Талви. — Кроме того, мы и так превысили рекомендуемое психологами время ношения тиар. Пора побыть наедине друг с другом.       Талви закончила расчёсывание, вернула гребень на место и погладила друга по голове. — Что за проблемы с твоим гидрокостюмом? — поинтересовалась она. — Щупы вываливаются, будто костюм всё время кушать хочет, — сказал Люимэ, указывая на торчащие из спины костюма гибкие щупы, болтающиеся в воздухе.       Талви пригляделась. Подергала. Нажала пальцами на основания щупов. — Плохо знаю этот сорт техномассы, — проворчала Талви. — Давай попробуем током ударить? — Давай, — согласился Люимэ. — Снимай, — попросила Талви. — Пока он надет, смысла бить нет.       Люимэ принялся стаскивать гидрокостюм. Синеглазка помогла расцепить соединения на спине и стащить костюм, дёргая за ноги. Сняв гидрокостюм, Люимэ вывернул его наизнанку. Талви выпустила из пальцев полупрозрачные кристаллические иголки. Воткнула в изнанку костюма. Иголки почернели. Короткий разряд. Трубочки, судорожно дёрнувшись в последний раз, втянулись внутрь. — Теперь, вероятно, будет лучше, — обнадёжила Талви, втянув иголки.       Люимэ сел на пол, прислонившись спиной к прозрачной стенке купола. Талви устроилась перед ним, скрестив ноги. — Надевать обратно будешь? — Потом. Дай костюму отдохнуть, — ответил парень. — Правильно. Чтобы я могла тобой без одежды любоваться, — одобрила синеглазка, пощекотав Люимэ шею. — Ты прекраснее статуй, украшающих крытые аллеи Ауран Люсьи. Твои глаза чудесны, как Салку-Алина в морозный полдень.       Талви разглядывала Люимэ. Псевдоживой гидрокостюм надевали на голое тело. Конечно, Талви много раз видела обнажённых алтимэт как вживую, так и на картинах. Видела она без одежды и своего возлюбленного. Но полюбоваться всё равно было интересно и приятно. Талви включила контуры, эмулирующие эротические переживания. Парень закрыл глаза, явно прислушиваясь к тысяче едва слышных звуков вокруг. Синеглазка щекотала ему уши, шею, плечи и грудь. — Ты прекрасна, как зимний рассвет в горах, — ответил Люимэ после паузы, заполненной нежными прикосновениями. — Ты — ярчайшая звезда в прекраснейшем из созвездий.       Талви приникла к Люимэ, положила голову ему на плечо. Он обнял синеглазку. — Помнишь, ты сказал, что не будешь против, если нас свяжут грани любви, что могут быть только между мальчиком и девочкой? — тихо спросила Талви. — Да. Ты предложила подождать красивого момента. И хотела поразмыслить. — Думается, момент достаточно хорош. Что же до размышлений — разве всё не было решено с того поцелуя под звёздами посреди озера, Люимэ Карэйоллэ? Наши партии уже в одной пьесе, всё, — Талви нежно поцеловала Люимэ в лоб.       Люимэ поцеловал синеглазку в шею и губы. — Да будет так, Талви. Я с тобой.       Они поцеловались. — Люимэ, ты не пропускал уроки физиологии? — подколола Талви, чуть отстранившись. — Мы читали, что делать? — Ты за своей двоюродной сестрой подглядывала, ты лучше разбираешься, — ответил тем же Люимэ. — Один раз и случайно, — парировала синеглазка, потянулась к возлюбленному и поцеловала в губы, предварительно их облизав.       Талви усилила контуры, ответственные за эмуляцию влечения. На мгновение задумалась о том, насколько всё же они отличны от естественных живых существ. У них всё идёт снизу, от простых физиологических потребностей и реакций, к высшим психическим функциям. У неё — физиологические потребности и реакции эмулируются сознательно. Если бы её не научили, не показали и не загрузили нужные алгоритмы эмуляции, она была бы бесчувственным механизмом, подумала Талви. И прогнала эти мысли прочь.       Люимэ ответил на поцелуй. Талви чётко ощутила момент, когда и друг включил эмуляцию. Он сразу сильнее прижался к ней, а на его языке выделились мужские феромоны. Талви ответила своими химическими сигналами, коснувшись языка возлюбленного своим языком при поцелуе.       Возможно, их переживания будут куда интереснее и глубже, чем у естественных предков. В конце концов, подумала синеглазка, у них палитра химических сигналов куда шире, и у этой палитры дополнительное электрическое сопровождение. — Я читал книгу, в которой физическая любовь объявлялась особым видом общения. Успех такого общения зависит от знания любящими друг друга, умения понимать избранника и читать тонкие телесные сигналы. Тонкая настройка друг на друга, обмен эмоциональной информацией, своего рода искусство, существующее для двоих, — произнёс Люимэ и поцеловал подругу. — Лучше помоги мне снять гидрокостюм, — попросила Талви, завершив долгий поцелуй, финальный аккорд в яркой увертюре любви.       Люимэ, сев позади девушки, расцепил соединения костюма и стащил с неё чудо технологии. Талви нарочно ничего не делала, предоставив своё раздевание Люимэ. Лишившись гидрокостюма, она легонько толкнула парня, предлагая лечь на спину. Тот послушался. Талви легла на возлюбленного, целуя и нежно облизывая кончики его ушей. Люимэ отвечал тем же. — Открылся или ещё нет? — прошептала Талви, щекоча шею друга коготками. — Не успел. А ты? — Люимэ осторожно и ласково куснул Талви за кончик уха. — Проверь, — разрешила девушка, ответив таким же шутливым и нежным укусом.       Люимэ погладил Талви по бедру и провёл ребром ладони между ног. — Почти, — произнёс он. — Сейчас, — пообещала Талви, попытавшись потереться о руку друга. — Не торопись, не открывайся раньше времени, — предостерёг Люимэ, целуя плоский и твёрдый живот девушки. — Упустишь особо приятные моменты. Я читал. — И я читала. Давай немного ускорю процесс, — Талви нырнула к низу живота друга.       Синеглазка вспомнила прочитанные пару лет назад описания подобных забав. Тогда, ознакомившись, она на автомате сохранила информацию в памяти и переключилась на другие мысли. Теперь, оживив воспоминания, она старательно проделывала всё, что запомнила. Увидев частично высунувшийся половой орган, она с интересом облизала его. На его влажной серо-белой поверхности концентрация мужских феромонов оказалась ещё выше, чем на языке. К её удивлению, слизь на половом органе не имела никаких других вкусов.       Талви провела языком по тонкому хоботку на конце полового органа. Тот смешно свернулся. — Приятно, — отозвался Люимэ. — Даже слишком сильный сигнал от осязательных и химических рецепторов. Но уменьшать не буду. — Не уменьшай, — ответила Талви и аккуратно взяла половой орган в рот.       Тот немного изогнулся, сопротивляясь движению её языка. Кончик пощекотал щёку, и Талви его едва не прикусила. Поиграв с ним губами, она осторожно куснула член и отпустила на волю. Заметила, что тот полностью высунулся. Провела языком от основания до кончика. Люимэ гладил её волосы и щекотал кончики ушей.       Талви выпрямилась и поцеловала друга в губы, столкнувшись с ним лбом. Произошедшее только развеселило любовников. — У меня открылось, но по инструкции из книги ты тоже должен так сделать, — попросила синеглазка, садясь на пол. — Мне понравилось тебя облизывать. Ты вкусный.       Люимэ, погладив и расцеловав ноги девушки, развёл их в стороны, склонился и принялся ласкать языком там, где Талви чувствовала нарастающую истому, сдобленную колкими электическими иголочками. Синеглазка откинулась на пол, закрыв глаза. Руками она играла с шикарными волосами возлюбленного, повторяя его недавние действия. Язык неожиданно для обоих скользнул вовнутрь на треть большого пальца. Талви позволила себе расслабиться и погрузиться в ощущения, следя за движениями языка возлюбленного у себя между ног. Внизу живота вспыхивали и гасли жгучие искры наслаждения.       Почувствовав особенно яркий укол удовольствия от комбинации химического и электрического сигнала, Талви отстранилась. Бережно провела коготками по всему телу Люимэ, пройдясь от кончиков ушей, через шею, грудь и живот, задержавшись на полностью высунувшемся половом органе и закончив путь на ногах. — Мне тоже нравятся эти ласки — с самой прекрасной и волшебной алтимэ во Вселенной, — сказал Люимэ, поправляя Талви волосы.       Талви, поцеловав Люимэ, поманила его снова лечь на спину. Устроилась сверху. Сосредоточенно сжав губы, Талви медленно села на возлюбленного. Правой рукой парень гладил бедро девушки, другой играл с распущенными волосами синеглазой красавицы. Синеглазка почувствовала, как шевельнулся половой орган парня, лаская её промежность и нащупывая вход. Талви подалась навстречу возлюбленному, помогая. Спустя мгновение член скользнул во влагалище, тут же вспыхнувшее огнём яркого и острого ощущения от реакции множества химических рецепторов на высокую концентрацию мужских феромонов. Талви чувствовала, что Люимэ испытывает схожее наслаждение. — Есть стыковка, — пошутил Люимэ, проведя коготками по серебристой пряди. — Ещё как, — прошептала Талви, пискнув от новых ощущений. Поставила ноги поудобнее. Попробовала подвигаться вверх-вниз. — Не двигаться или тереть туда-сюда? — Как тебе хочется, милая моя Талви, — разрешил парень. — Или чередуй.       Талви завела руки назад и схватилась за бёдра возлюбленного. — Стыковка есть, а какова высота нашей орбиты? — пошутила Талви, начав двигаться вверх-вниз после паузы.       Талви старалась опускаться всё ниже с каждым движением. Сев до конца, она замерла, чуть откинувшись назад. Хоботок, прижатый к стенке влагалища, извернулся и проник дальше в матку, породив пикантное, острое и яркое ощущение. Люимэ ритмично сжимал и изгибал член, дополняя мощную электрохимическую стимуляцию механической и даря подруге незабываемые переживания. — На нас смотрит рыба, — сообщил Люимэ, любуясь синеглазой красавицей. — Ей редко удаётся попасть на хорошее представление, — отшутилась Талви, возобновляя движения.       Двигаясь, она растирала и смешивала слизи — её и его, содержащие феромоны. В дополнение шло приятное чувство наполненности влагалища. — Такое ни в Спиральном Зале Ауран Люсьи, ни на Большой Сцене Юл Якаокки не показывают, — добавила она. — Только в костюмерной за сценой, — поддержал шутку парень. — Юуууй, — выдохнула Талви. — Меня сейчас замкнёт. — Алтимэт не замыкает, не бойся, — возразил Люимэ. — Залезь кончиком обратно, когда я ниже буду, — попросила синеглазка и снова села до конца, почувствовав, как хоботок вновь проникает в матку. — Хочу на тебя… смотреть…. Не закрывай глаза, прошу, — едва слышно попросила Талви.       Люимэ излил в возлюбленную свою половую жидкость вместе с ударной дозой феромонов, на что Талви ответила столь же мощным химическим сигналом. Синеглазка чувствовала пульсации полового органа любимого, чувствовала излившуюся из хоботка жидкость. Генерируемые эмуляторами эротических переживаний ощущения, плавно нараставшие с начала любовной игры, захлестнули с головой и утянули в свои сладкие пучины. Талви сидела, глядя Люимэ в глаза, переживая глубочайшую близость с возлюбленным. На пульсации члена она отвечала резкими сокращениями влагалища, сопровождаемыми обжигающими электрохимическими импульсами. Интенсивность наслаждения вышла на плато. Каждая новая порция насыщенной феромонами слизи отзывалась во всём теле у обоих любовников.       Дождавшись, когда волны ощущений немного успокоятся, Талви наклонилась и поцеловала Люимэ. Их языки встретились. Выпрямившись вновь, синеглазка потихоньку стала двигаться снова, смакуя медленно затухающее наслаждение. Плато сменилось медленным спадом. Растянув спад на десяток долгих и приятных минут, синеглазка ласкала пальцами руки и шею возлюбленного. Наконец, уменьшившийся член спрятался внутрь тела парня, выскользнув из тут же скрытого половыми створками влагалища девушки.       Талви слезла с Люимэ и легла рядом, взяв его за руку и нежно поцеловав в губы. Парень ответил на поцелуй и продолжил ласкать распущенные волосы любимой.       Кристальные алтимэт, сознательно контролирующие беременность, равно как и её наступление, а также из-за своей искусственной природы не способные размножаться без предварительного поглощения особых высокотехнологичных субстанций, могли не опасаться нежелательных последствий любви. — Благодарю тебя за любовь, — прошептала Талви. — Ты прекрасен. — И я благодарю тебя за любовь и эти чудные ласки, — ответил Люимэ.       Обнявшись, они лежали вместе на мягком полу глубоководного дома, оказавшегося необыкновенно уютным.

***

— Талви, милая, скажи: почему мы с тобой оказываемся причастны к важным событиям куда чаще, чем следовало бы ожидать согласно теории вероятности? Случайность это или нечто иное? — спросил Люимэ, чуть сжав руку подруги. — Этим вопросом задаются все, на кого выпали статистически редкие события, — ответила Талви. — Нам просто повезло. — Люимэ, я должна принести тебе что-нибудь попить или поесть? — поцеловав в щёку, полюбопытствовала синеглазка. — Ведь ты отдал мне вещества из своего организма. Тебе требуется их восполнить? — Нет, сейчас не нужно, благодарю, — был его ответ. — У меня есть небольшой резерв. Как приплывём на Минтэн Сал, возьму какой-нибудь фрукт и немного водорослевого масла. Сделаю запас незадействованных в организме минералов на случай, если пожелаем повторить. — Я с радостью повторила бы. В уместный и красивый момент, — поддержала Талви. — Скоро музыкальный фестиваль в Квадрате. Буду выступать. Ты приезжай. Если пожелаешь, продолжим праздник в объятиях друг друга где-нибудь в уютном и удобном месте. И к тому времени постараюсь написать музыку, вдохновлённую океаном. Хочу, чтобы ты стал первым её слушателем. — Конечно, Талви. Я приеду, — пообещал Люимэ. — Учёные из Квадрата займутся созданием имунных к заразе Тумоло посланников, — начала рассуждать вслух синеглазка. — Как ты думаешь, Люимэ, я могу принести пользу в этом деле? Я знаю теорию генерационного ааталоа. Практики у меня немного, но я могу помогать с простыми подзадачами. — Думаю, что ты сумеешь сделать немало хорошего. И получишь новые знания, — одобрил Люимэ.       Обнявшись, они долго лежали молча, наслаждаясь обществом друг друга. Затем пришло время новых бесед. Наговорившись, они снова влезли в гидрокостюмы и отправились плавать по поселению, изучая окрестную флору и фауну. К назначенному времени друзья вернулись в транспортный отсек и помогли загрузить питомник с Посланниками. Вместе с несколькими другими поисковиками, в число которых входил Орилли-Лукко, они сами расположились внутри лодки. Пришлось потесниться.       Заработали мощные ласты и водомёт, и лодка, выплыв из шлюза, понеслась к поверхности. Орилли-Лукко едва не повалился на Люимэ, когда аппарат сильно забрал носом кверху. Хларэн-Инко, тоже отправившийся с ними, прилип к иллюминатору. Его драгоценная рыба крутилась возле шлюза, провожая хозяина. Или — просто не знала куда плыть без его указки. В конце концов, это было очень глупое животное. — Как это ни поразительно, но вам действительно повезло, — сказал Орилли-Лукко Талви, вставая на ноги. — В самом деле повезло, — ответила та. — Но как ты и советовал, я была готова, что ничего не найду. — Слышал, ты участвовала в том инциденте, с которого началась эта история, — заметил он. — Красивое совпадение. С тобой всё началось, и с тобой закончится. — В конечном счёте, я просто делала то, что требовал от меня долг, — сказала Талви. — Благодарить надо Кивэнэ. Он сохранил Посланников от истребления. И Эйэни с Юксюр — за сбор информации и сопровождение поисков. Я не проявила ни чудес мастерства, ни гениальных догадок. Просто схватила рыбу, что проплывала мимо. Мы схватили — с Люимэ. — Так или иначе, вы заслужили благодарности.       Не успели пассажиры как следует разговориться, как вода из чёрной стала синей, а затем голубой. Подводная лодка вынырнула на поверхность, весело шлёпнув хвостом-водомётом по лазурной волне. Талви подключилась к носовым камерам лодки, и увидела впереди покрытый зелёной и фиолетовой растительностью берег, на котором за полосой леса белел изумительной красоты город. Из сердца города поднималась изящная башня, высотой способная поспорить с величайшими вершинами Севера. Из верхушки небывалой башни росла серебристая игла космического лифта, пронзая небеса. По игле ползали крошечные с такого расстояния капсулы.       Лодка завернула в сторону и некоторое время плыла вдоль берега. Когда та обогнула скалистый мыс с белой башней маяка, пассажиры увидели порт Минтэн Сал, где десятки исполинских кораблей освобождались от груза, чтобы отдать его космосу, и принимали на борт десятки тысяч тонн, спущенные со звёзд по серебристой игле. Колоссальные краны и щупальца-манипуляторы передвигали разноцветные контейнеры размером с дом. Роботы-грузчики ростом с вековые деревья сновали между причалами. Над портом стояла упоительная многоголосица радиоволн. Талви заслушалась, впечатлённая зрелищем. Порт Минтэн Сал превосходил даже своего собрата из Винту-Винту.       Талви и Люимэ заблаговременно трансформировали ласты в обычные подошвы, следуя примеру остальных.       Лодка пристроилась на маленьком и уютном пассажирском причале в стороне от гигантов. Эйэни, Ивийнун и несколько подвернувшихся помощников извлекли питомник и положили на причал, где тот был немедленно принят роботом-погрузчиком и спрятан в защищённый кузов автоматического грузовика. Робот-погрузчик дополнительно защитил груз толстыми прокладками амортизатора, немедленно принявших наиболее удобную для сохранения питомника форму.       Эйэни поднял руки, призывая внимание поисковиков. — Друзья! Приношу извинения за то, что потащил вас сюда, не вернув вам ваши вещи, — объявил он. — Их привезут на другой лодке. Та приплывёт в самом скором времени. В остальном — поздравляю, дело сделано! Отдельная благодарность Талви и Люимэ! Желающие получить полезные подарки на память — приходите вечером в клуб подводников на площади Серого Звездочёта. — Эйэни, скажи, пожалуйста, куда сейчас поедет питомник? — обратился один из поисковиков. — К шестому терминалу лифта. Там ждут учёные из небезызвестного Квадрата. Испортил — исправь, как говорится. Не только они, конечно. Работать будут на орбите, там нет риска поймать заражённого Посланника.       Талви протиснулась вперёд. — Из Квадрата? Если попытаюсь встретиться с ними, не помешаю? — спросила она. — Не думаю, если без долгих речей. В любом случае, они тебе скажут, если помешаешь. Если успеешь, конечно, грузовик уже отъезжает, — ответил Эйэни. — А зачем? Телепатия больше не работает? Или желаешь увидеть кого-то лично? — Хочу лично повидаться! — бросила Талви. — Гидрокостюмы в клуб принесёте? — Конечно, — заверил Люимэ. — Я возьму ваши вещи и отдам в клубе подводников, — заявил подошедший к друзьям Хларэн-Инко. — Тогда бегите, — Эйэни указал на уезжающий грузовик.       Талви и Люимэ бросились бежать за грузовиком. Благо, тот ехал не слишком быстро. Выкатившись из высоких портовых ворот, грузовик ненадолго притормозил на повороте. Друзья изучили территорию Минтэн Сал ещё до начала путешествия, и знали, куда бежать. Грузовик нырнул в подземный грузовой туннель. Они чувствовали, как много внимания сосредоточено на грузовике, и сколько готово прийти на помощь, если с грузовиком что-то случится. Впрочем, защищённый толстым слоем амортизатора, питомник был в безопасности от и без того практически невозможных аварий.       Путь Талви и Люимэ лежал через жилые кварталы, вдоль обширной складской зоны. Последняя, к радости друзей, поддерживалась в чистоте и порядке. Лифт, серебрившийся за рядами крыш, становился всё ближе. Тонкая башня не ощущалась подавляюще величественной и огромной, словно гора — из-за своего изящества и ослепительной белизны она казалась миражом, атмосферным явлением, игрой света, а не зданием. Чтобы никому не мешать, они бежали исключительно по свободным проходам и переулкам, узнавая о таких через телепатическую связь. Наконец, промчавшись по длинной просторной улице с высокими деревьями с фиолетовыми кронами, Талви и Люимэ заскочили в служебный вход шестого терминала. Пройдя по коридору и свернув направо, они очутились в огромном ангаре, где множество роботов соединяли воедино контейнеры для погрузки в капсулу. У одного из контейнеров сгрудились десяток алтимэт, среди которых Талви сразу узнала Ялими и Тирмэйэ из Квадрата. Первая, увидев друзей, коротким жестом подозвала их к себе. Ялими была одета в белый с красными вставками комбинезон, явно делавшийся с расчётом на космос. — Мы польщены, что вы проделали такой путь ради личной встречи, — бросила Ялими. — И благодарим за находку. За это я сделаю вам подарок, когда будете в Квадрате. Теперь же скажите то, ради чего проделали путь. — Всё в порядке. Закрываю. Теперь грузимся сами, — сказал неизвестный Талви алтимэ, опустив крышку контейнера. — Я могу помочь в разработке новых Посланников? — спросила синеглазка. — Понимаю тебя. Ты хочешь помочь всё исправить? Но ты уже сделала свой вклад, и он очень немал, — ответила Ялими. — Прости, но дальше это уже не твоя задача. Твоё мастерство ещё не столь отточено, и ты специализируешься на механическом ааталоа. Даже я полечу лишь для краткого участия на вторых ролях. Что в Квадрате, что на орбите этим благородным трудом займутся лучшие мастера генерационного ааталоа со всей планеты. Твои новые свершения ждут не здесь. — Я поняла, — тихо сказала Талви, напряжёно размышляя, сама ли она ввела себя в заблуждение, или ей сообщили неверную информацию.       Ялими ласково потрепала Талви по волосам. — Насладись тем успехом, что вы с Люимэ уже достигли, — посоветовала она на прощание, коснулась предплечья последнего и пошла вслед за товарищами, спешившими к выходу из ангара вслед за нагруженными роботами. — Зато мы прекрасно пробежались, — сказал Люимэ, обняв Талви за плечи и глядя на удаляющихся учёных. — Ты не расстраиваешься? Зная тебя, подозреваю, что ты предполагала такой ответ и просто захотела побегать. — Ты хорошо во мне разобрался, — задумчиво ответила синеглазка, обнимая друга за талию. — И пробежались мы очень интересно. Не жалею. — Больше нам тут делать нечего, — Люимэ увлёк подругу к выходу. — Неспеша отправимся в клуб — к вечеру как раз будем. Признаюсь, мне надоел гидрокостюм.       Выбравшись из здания грузового терминала, друзья неспешно бродили по светлым улицам Минтэн Сал. Несколько раз они встречали прохожих в гидрокостюмах — видимо, земноводный образ жизни был в почёте у многих островитян. Когда Лампиора коснулась крыш и повеяло вечерней прохладой, друзья уже стояли на площади Серого Звездочёта.       Его ярко раскрашенная статуя располагалась в центре шестиугольной площади, окружённая шумными фонтанами. Древний астроном в серых одеяниях с синими лентами сжимал в руках примитивный телескоп-рефрактор и книгу. — Не понимаю, почему его имени не сохранилось, — произнесла Талви, глядя на статую. — Он дал имена стольким звёздам, в том числе и нашему светилу. Столько туманностей разглядел. Первый телескоп собрал. А имя забыто. Досадно. — Очень досадно. Жаль, пока мы не можем воскресить его и показать наш мир. Ему бы понравилось, думаю. Он был бы горд за нас, — сказал Люимэ. — Пойдём в клуб? — Обожди чуть, — Талви отбежала к украшенной растительным орнаментом металлической двери одного из зданий.       На мозаике над дверью изображались сочные плоды и ягоды.       Дверь открылась. Синеглазка нырнула внутрь, жестом призвав друга остаться на улице. Спустя несколько мгновений она вышла оттуда с чашей, полной густого травяного сока с мякотью и плодом лилового дерева. — Держи, ешь и пей, — сказала она, погладив Люимэ по волосам.       Люимэ с благодарностью принял предложенное. Съев плод дерева, он отпил из чаши. Талви нашла взглядом спуск в клуб подводников. Тот располагался на углу четырёхэтажного здания с увитыми вьющейся растительностью окнами. — Желаешь попробовать? — Люимэ протянул подруге недопитую чашу. — Желаю, — ответила та.       Сок оказался очень густым. Вкус навевал воспоминания о лесе, что возле Колинармы. — Я верну, — сказала Талви, опустошив чашу.       Подойдя к двери с растительным орнаментом, синеглазка вытянула руку с чашей. Дверь приоткрылась. Наружу высунулась многосуставчатая конечность из техномассы, забрала чашу и спряталась обратно. Талви подбежала к Люимэ. — Идём, — бросила она.       Клуб располагался в глубоком подвале. Стены, облицованные полированным базальтом, создавали таинственную и немного мрачноватую атмосферу. Инфракрасные светильники были выполнены в форме причудливых морских организмов. Клуб состоял из большого круглого зала и нескольких прилегающих комнат. В круглом зале у одной из стен располагались музыканты, игравшие тем, кто танцевал в центре.       К моменту прибытия друзей в клубе собралось не менее сорока алтимэт. Почти все из присутствующих ранее участвовали в поисках. Приветствуя всех встречных, Талви и Люимэ нашли Эйэни. Тот стоял у стены в главном зале, и смотрел на танцующих. Хларэн-Инко оказался отчаянным плясуном: образовав хоровод с двумя другими алтимэт, он со своими партнёрами по танцу поражали окружающих удалью и задором. — Не люблю танцы и никогда не танцую, — сказал он друзьям. — Все эти шевеления и прыжки мешают сосредоточиться на музыке. — Необычная точка зрения, — прокомментировала Талви. — Я разделяю: есть музыка для танцев, есть музыка для вдумчивого прослушивания. — А вы с Люимэ будете танцевать? — спросил Эйэни.       Друзья переглянулись. — Возможно, — ответил Люимэ. — Но сначала осмотримся. И возьмём свои вещи. Не знаешь, куда Хларэн-Инко их положил? — К вам сейчас будут приставать с просьбой рассказать о своих поисках и послушать про чужие, — рядом появилась Осйа Суйра. — Телепатически, надеюсь. Я не готов сейчас песню сочинять, как обычно просят на таких праздниках, — шутливо испугался Люимэ.       Осйа пробежалась пальцами по спинам друзей, проводя диагностику гидрокостюмов. Талви помнила, что именно Осйа, по словам Эйэни, доводила те до ума. — Неполадки были? — спросила она Люимэ. — Да. Костюм пытался покушать, не будучи голодным, и не слушался. Мы стукнули его немного, и он пришёл в себя, — ответил он. — Ясно. Моя вина. Исправлю. Идёмте со мной, возьмёте своё и вернёте общее, — сказала Осйа.       Втроём они направились в одну из прилегавших комнат. Это было низкое, тёмное помещение, забитое старым звуковым оборудованием и коробками с многомерными играми. В углу пылился древний робот-уборщик. — Удивительно, Хларэн-Инко веселится вовсю, — заметил Люимэ. — Кто его друзья? — Он не такой отшельник, каким порой кажется, — весело ответила Осйа. — На самом деле он хороший друг и весельчак, каких поискать. Но несколько лет назад он совершил большую ошибку, едва не погубил важный эксперимент, потерял веру в себя и ушёл в рыбное увлечение. Мы понемногу вытаскивали его из той океанской впадины, куда он сам залез. Его роль в истории с посланниками помогла ему подняться на ещё несколько ступеней вверх. С ним всё будет хорошо. Его друзья — местные, тоже занимаются глубоководными делами. Теперь их команда снова в сборе и готова выйти в открытое море.       Талви взяла свёртки с одеждой с полки металлического шкафа. Ботинки лежали полкой ниже. Синеглазка сунула один свёрток Люимэ и стала снимать гидрокостюм. Тот последовал её примеру. Надев сухопутную одежду и телепатический обруч, она вернула гидрокостюм и тиару Осйе. — Пусть костюмы останутся здесь до конца праздника, — сказала Осйа, положив снаряжение друзей в шкаф.       Вернувшись в круглый зал, Талви подумала попробовать трансформировать рубашку и брюки во что-то более впечатляющее, но отказалась от затеи: мало времени.       В зале друзей встретил Эйэни, сразу схвативший их и вытащивший за руки на середину. Все присутствующие распределились вдоль стен первого яруса зала и перил кругового балкона второго яруса. — Дорогие добровольцы и прочие достойные, собравшиеся этим вечером в нашем скромном клубе! — обратился Эйэни. — Позвольте в перерыве между вашими волшебными танцами торжественно объявить благодарность Талви Руоле и Люимэ Карэйоллэ, а также неповторимому Кивэнэ Кйяря! — Выходи! — громким шёпотом подбодрил его кто-то.       Хларэн-Инко степенно вышел к друзьям и встал чуть позади них. — Эти трое, благодаря сочетанию упорства, удачи и смекалки, сумели внести огромный вклад в спасение несчастных Посланников, побитых ужасной болезнью! Хвалите их, благодарите, превозносите! — громко объявил Эйэни. — Каждому — богатые дары от тружеников моря, водных чародеев! Но сначала — слово! Тоже каждому!       Троицу одарили жестами признательности и ободрения. — Начнём с самой младшей: Талви Руолы. Итак, что ты хочешь сказать нам, Талви? — Эйэни положил руку на плечо синеглазки. — Я хочу поблагодарить вас всех. Мы трудились вместе совсем немного, но это было увлекательно и волнительно. Надеюсь, что наши пути пересекутся ещё не раз и подарят нам много интересного, а всему нашему миру — хорошего и прекрасного, — произнесла Талви. — Я сделала совсем немного. То, что от меня требовалось, в меру своих способностей и опыта. Это не мой успех. Это наш общий успех. Так радуйтесь столь же ярко, как радуюсь я. Благодарю вас. И я увидела глубины океана. Они волшебны.       Чуть присев, синеглазка отступила назад. — Люимэ? — Эйэни перенёс руку с плеча девушки на плечо её друга. — Присоединяюсь к благодарности. Это наша общая победа. Это было не так уж сложно — для нас с Талви. Но невероятно познавательно и увлекательно. Я понимаю, что настоящая борьба ждёт тех, кто в сотнях километрах над нашими головами будет творить новых Посланников, неуязвимых к болезни. Будем же друг другу надёжной помощью и опорой всегда, как сегодня мы были надёжной опорой для них.       Люимэ отступил назад. — Хларэн-Инко! — крикнул кто-то из собравшихся.       Художник жизни, уже успевший переодеться в длинное праздничное белое одеяние, украшенное золотым шитьём и крошечными самоцветами, вышел вперёд. По бокам его пёстрых сапог красовались рыбьи плавники из платины. — Я уже узнал, что другие питомники со здоровыми посланниками привезли с Уалан Нарэ. Так что если бы я не расстался со своим столом, ничего ужасного не случилось бы, кроме нашего общего позора, — пошутил он. — Однако совесть, наша въедливая и капризная наставница, не позволила мне оставить у себя предмет мебели, оказавшийся самым важным столом на десятки световых лет вокруг. Я даже оставил своё последнее творение, совершенную рыбу, на попечение не самых ответственных друзей из Мурвы. Возможно, она пострадает из-за того, что я решил встретиться со всеми вами.       Кивэнэ сделал драматическую паузу. — И я не жалею о своём выборе! Я счастлив быть здесь, с вами. Надеюсь, вы тоже. Если я когда-либо уязвил кого-нибудь из вас — прошу прощения. Если не выслушал — мои уши в вашем полном распоряжении, как только я закончу эту речь. И — благодарю. Вы прекрасны.       Закончив речь, Кивэнэ полез обниматься со своими друзьями и просто собравшимися добровольцами. Эйэни повернулся к Талви и Люимэ. — А теперь подарок, — он протянул друзьям маленькую базальтовую шкатулку.       Люимэ принял шкатулку. Раскрыл. Показал синеглазке. Внутри на мягкой подстилке лежало две осмиевые серьги в форме морских комет, украшенные огранёнными синими сапфирами. На тех частях, которыми украшения прилегают к коже, виднелся тонкий слой техномассы. — Их сделал мой друг из Мурвы, я выпросил их для подарка вам, — сказал Эйэни. — Это не просто серьги. Надев их, вы сможете чувствовать друг друга в пределах планеты. Питаются электричеством от организма — но не разрядят, не беспокойтесь. — Великая благодарность от нас тебе и твоему другу, — хором ответили Талви и Люимэ. — Я сразу, завидев вас, догадался, какой подарок будет к моменту, — прищурил глаза Эйэни. — Вознесите вашу радость и любовь к звёздам.       Талви взяла серьгу и приложила к правому уху. Техномасса срослась с кожей, закрепив украшение. Люимэ принял вторую из рук подруги и поступил так же.       Вечер прошёл весело и насыщенно. Были танцы, беседы, воспоминания и планы на будущее. После клуба весёлая компания отправилась гулять по ночным улицам. Тусклые уличные фонари, звёзды и серебристая нить астероидного кольца освещали путь. А на утро Талви и Люимэ отплыли домой — в Колинарму.

КОНЕЦ