Дилан, правда или действие?

Раскатистый, утробный рык прокатился по затихшему в ночной мгле лесу. Он резонировал так, что невозможно было распознать, доносится ли он из-за спины, из раскинувшихся слева кустов или с верхушек шелестящих листвой деревьев. Райан замер, сжимая дрожащей рукой дробовик, пот градом стекал по лицу и шее, и он, прислушиваясь к звуку, осторожно поворачивался вокруг своей оси, стараясь определить направление. Он провел тыльной стороной ладони по лбу, сжимая губы и решительно хмурясь. В стороне треснула ветка со стремительным хрустом ломающихся щепок, и Райан резко развернулся, перехватывая в руках оружие, стараясь рассмотреть хоть что-то в этой темноте. Первой появилась крючковатая, гипертрофированная рука с длинными острыми когтями, а затем обтянутый кожей череп. Желтые глаза, не моргая, безотрывно смотрели на него, а склизкий язык скользил по острым как иглы зубам, размазывая капающую из пасти слюну. Тварь двигалась медленно, не потому что боялась его. А потому что видела, как дрожат его руки, как тело сковывает страх, и этот аромат отчаяния забивается в ноздри как запах самого вкусного на свете блюда. Кто скрывался под этой кожей? Был ли это Крис, в лагере которого Райан проводил каждое лето чуть ли не с детства, любя его словно члена своей семьи? Или Эмма, которая неудачно подвернула ногу и была укушена? Или это был Дилан, который провел в окутывающем и пробирающем до костей ужасе свои последние секунды в попытке продержаться хоть немного, чтобы друзья оказались в безопасности? Он не знал. Ты никогда не знаешь наверняка, когда наступит ваша последняя встреча, верно? Райан дрожащей рукой передернул затвор. Дробовик щелкнул, и юноша направил оружие прямиком на тварь, в глазах которой отражалось только одно единственное желание — выпотрошить его внутренности самым мучительным и жестоким способом. Руки подрагивали, но Райан сделал глубокий вдох, выпуская выдох через приоткрытые губы. Палец резко вдавил курок, но дробовик только глухо щелкнул, не выпустив ни пули. Непонимающе сдвинув брови, Райан в окатывающем как ледяная вода отчаянии несколько раз нажал на спуск, но выстрела не произошло. Мощное оружие, способное хотя бы отсрочить нападение оборотня, отпугнуть того подальше в лес, превратилось в бесполезную деревяшку. Рвано и прерывисто дыша, юноша с глухим стуком кинул оружие на землю. Оно больше не поможет. Ничего не поможет. Никто не поможет. А остался ли вообще хоть кто-нибудь, или он один в этом лесу, пока растерзанные трупы друзей постепенно истлевают, а те, кому повезло чуть больше, бродят по лесу в виде обезображенных тварей в поисках свежей плоти? Хищно чавкнув массивными уродливыми челюстями, оборотень оттолкнулся от земли массивными ногами и кинулся вперед. *** Райан подскочил на постели, рвано и хрипло выдыхая, комкая пальцами простынь и ошалело глядя по сторонам. На него наваливалась тьма, обрывки сна то и дело мелькали перед глазами, и потребовалось несколько секунд, чтобы хотя бы перестать задыхаться. Простыни промокли насквозь от пота, неприятно липнув к телу, кожа была ледяной, и он на дрожащих ногах выполз из-под одеяла только чтобы осесть на пол, обхватив голову руками и сжимая виски. Так погано не было даже в прошлую ночь. Сны били рекорды своей красочностью и живостью, вызывая желание взвыть, но такого он себе позволить не мог. Заставлять переживать бабушку и дедушку? Нет. Поэтому, поднявшись, он стянул с себя одежду, заходя в душ и включая кипяток на полную. Вода обжигала поры, но он стоял, прикрыв глаза и все еще не успокоив дыхание. Ничего, это все равно было лучше, чем моральная боль. К утру все как-то притуплялось. Вот и восходящее солнце, кто-то еще просыпается, гудит холодильник, по телевизору показывают утреннее шоу. Все, в целом, хорошо. Он собирается на работу, надевает кофту потеплее, кутается в куртку и выходит из дома, на прощание чмокнув в щеку бабушку, которая тоже просыпалась очень рано, как и он сам. В магазине было темно, и Райан отпер дверь, звякнув ключами. Щелкнул выключатель, освещая несколько стоек с музыкальными пластинками посередине, дисками и висящими на стенах гитарами, отливающими лакированной поверхностью от ламп. Ему нравилось работать здесь, потому что обычно в магазине было немноголюдно, а пока не было гостей, он мог ставить в магазине ту музыку, которая ему нравилась, и сидеть, крутясь в кресле. Вздохнув и пытаясь собраться с мыслями, он направился к кассе. *** Дилан уже час крутился перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя в отражении. Кое-как уложив гелем волосы так, чтобы они не напоминали торчащие во все стороны иглы дикобраза, он поправил пряди кончиками пальцев, вздыхая и опуская глаза вниз. Что ж, джинсы, кеды и темный свитшот, вполне выглядит так, словно он только пришел из университета, а не сбежал с пар раньше, потому что не мог усидеть на месте. Любой, кто в этот день видел Дилана Лениви, мог бы подумать, что он сегодня активнее, чем обычно. Даже на собрании студенческого совета по поводу предстоящего университетского мероприятия он выступил быстрее всех, с такой оперативностью решив все вопросы, чтобы поскорее вернуться в кампус общежития. «В 7, да?», — отправил он сообщение, покусывая губы и в нетерпении расхаживая по комнате, вглядываясь в экран. «Да», — пришел сухой ответ, и Дилан расстроенно фыркнул. — Эй, Дилан, я так скучал после того нашего вечера вместе, — передразнил несуществующее сообщение юноша, с тягостным вздохом кидая телефон на одеяло. — Говнище. На улице стремительно темнело, и небо озарило заходящее солнце, окутывая небоскребы своим мягким, угасающим светом. Из окна открывался прекрасный вид на Манхэттен, заставляя фибры души трепетать. Подойдя к кровати, Дилан взял в сердцах брошенный туда телефон и накинул на плечи куртку, выходя из комнаты. Черт знает, что именно сподвигло его выбрать бар, находящийся на таком расстоянии от его нового дома, но отчасти он был рад пройтись по холодным улочкам до метро, сесть на нужную ветку и воткнуть в уши наушники. Прислонившись лбом к стеклу, он провожал взглядом проносящиеся дома и автомобили — ему очень нравилось метро в Нью-Йорке, особенно в зареве заката, когда ты мог нестись словно прямо по воздуху мимо стеклянных небоскребов по надземным рельсам. Он так переживал. Переживал, пока собирался дома. Переживал, пока шел до метро. Переживал, когда уже вышел из вагона, спустился по лестнице на тротуар и зашагал в сторону нужного бара. Большие стеклянные окна освещались круглыми оранжевыми лампочками, подсвечивая оконную раму теплым светом. Люди шагали по улицам невзрачной толпой, даже как будто не поднимая головы. Город сиял холодными огнями, пока Дилан не открыл дверь, заходя в теплый бар, в котором играла приглушенная музыка, было немноголюдно. Бармен приветственно махнул ему рукой, и юноша стянул куртку, вешая ее на крючок и ступая внутрь. Он сразу увидел его, сидящего за высоким столиком на двоих. В ушах наушники, на лице спокойное безразличное выражение — не угадать, о чем думает. Райан сидел лицом к нему, но не поднял взгляда, пока Дилан не сел на высокий стул напротив, рассеянно перебирая пальцами рукава кофты. — Хэй, привет, — губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Как оно? Как дела? Райан удивленно вскинул брови, но тут же расслабился, видя, кто перед ним. Он аккуратно свернул наушники и убрал их на стол рядом. Взгляд его отчего-то был немного печальным, но он все же чуть улыбнулся Дилану. Эрзалер сам удивился, не осознавая раньше, что была у человека напротив такая способность — дарить позитивные эмоции, хотя он еще даже не сказал ничего толком. Веселый задор в глазах чуть поблек, когда Дилан увидел, что Райану, похоже грустно. — Привет. Да вроде пойдет. У тебя? Голос его был низким, расслабленным. Райан так спокойно смотрел ему в глаза, это удивляло, потому что сам Дилан по-страшному терялся. — Да, у меня тоже. Тоже все нормально. Воцарилась неловкая тишина. Дилан тихо покашлял, нервно теребя кофту, Райан то поднимал глаза на него, то задумчиво рассматривал стол. Все ощущалось чуточку проще в прошлый раз. А теперь он не знал, что сказать, потому что так трудно было хотя бы оказаться с ним в одном и том же месте еще раз, и он боялся потерять это какой-нибудь случайной фразой. — Наверное, надо взять что-нибудь, — первым нарушил тишину Райан, взяв в руки меню и пробегаясь взглядом по вариантам: в баре предлагалось все от пива до виски. Он с интересом рассматривал бокалы с крепкими напитками, а потом скользнул взглядом по шотам. — Ого, у нас сегодня настроение веселиться по-жесткому? — игриво хмыкнул Дилан, на что друг только тихо усмехнулся, задумчиво поджимая губы. Он смотрелся так очаровательно, когда вот так задумчиво рассматривал что-то, Лениви смущенно наклонил голову вперед, чуть смеясь от этого странного чувства. — Я не думаю, что нам стоит нажираться, — резонно ответил Райан. — Совсем немного, потому что на трезвую голову я с трудом представляю этот разговор. — Тогда беру виски со льдом, — Дилан чуть откинулся на стул, закидывая на спинку руку и оборачиваясь в сторону бармена. — Что тебе взять? — Тоже, — после секундной паузы ответил он, и Дилан послушно кивнул, направляясь в сторону барной стойки. Он вернулся к столику с двумя прозрачными стаканами, в которых плескался алкоголь и кубики льда, стукающиеся о прозрачные стенки. Поставив стаканы на стол, Дилан сел на свое место, и они взяли напиток в руки. — За что пьем? — За нормальную жизнь, — задумчиво проговорил Эрзалер. Дилан чуть качнул рукой вперед, и стаканы ударились друг о друга с громким звоном. Алкоголь приятно обжег горло, и Лениви приободрился. — Так что, расскажешь? — Дилан пожал плечами. На губах его была легкая улыбка, то ли от согревающего каждую клеточку алкоголя, то ли от компании, в которой ему повезло оказаться. — Что произошло в доме Хэккетов? Представь, что я твой психотерапевт. — А ты общаешься со своим? — Ммм… — Дилан неловко скривился, многозначительно поджав губы. — Мой психотерапевт перестал отвечать на звонки… Не знаю, хороший это знак или плохой. Но я запомнил пару трюков: обещаю делать неуместные комментарии, задавать некомфортные вопросы и обвинять тебя. Райан вопросительно приподнял брови, на что Лениви только мягко улыбнулся. — Да ладно, я просто шучу. Я не буду этого делать, — он поднял взгляд, не зная того, как расширяются его зрачки, когда он смотрит на Райана. Зато сам Райан заметил. — Все хорошо. Эрзалер понимающе кивнул. Он думал, что Дилан не умеет разговаривать серьезно дольше пяти минут, но последняя шутка была совершенно безобидной по сравнению с тем, как он вел себя обычно. Его это удивляло. И удивляло приятно. — Я виделся только с Крисом, Калебом и Кейли. Я не знал, что у Криса есть еще брат-полицейский. Но это ладно, Трэвис хотя бы нормальный. Отец и мать у них совершенно конченные. — Почему? — Она разговаривала с Трэвисом как с собакой, — Райан презрительно скривился. — И она, блять, выстрелила Лоре в лицо. — Но Лора же… — Дилан вопросительно взглянул на него, и Райан поспешил добавить, показав на руку. — Укус, помнишь? Она выжила. Если бы у меня были такие родители, я бы, наверное, рехнулся. — Но у тебя же есть твои, и они воспитали тебя хорошим человеком, — искренне ответил Дилан, на что Райан только печально хмыкнул. — Возможно где-то и есть, — коротко ответил он, на что Дилан тут же закрыл рот, отчаянно захлопав ресницами. — Не важно, я не хочу говорить об этом. — Понял. Они снова замолчали, и Дилан незаметно для себя поджал губы, очень задумчиво хмурясь. Райан вздохнул, делая еще глоток жгучего напитка. — Мы нашли Джейкоба в подвале, — продолжил вдруг Эрзалер. — Там свет такой красный, что глаза режет. Похоже, они держали там Криса, Кейли и Калеба в полнолуние во время смен. В клетках под напряжением. Дилан все не переставал хмуриться, рассеянно глядя на него и нервно перебирая края рукавов кофты. — Ох, так вот о чем шла речь в полицейском участке, — понимающие протянул он, тут же задумчиво прищурившись. — Красные клетки, красные клетки… Я-то думал, почему мы с офицером обсуждаем «50 оттенков серого» … — Дилан, это серьезно, — раздраженно воскликнул Райан, и друг в защитном жесте выставил руки вперед. — Продолжай. — Они поймали нас. И я получил нож в ребро, — он скривился, невольно касаясь пальцами того места, где больше не осталось даже шрама, зато какой-то фантомный дискомфорт все еще присутствовал. — Пришлось бегать так, чтобы не истечь кровью. Хотя, я бы умер все равно. Лора спасла меня. — Мхм, — прокомментировал Дилан с заметным напряжением на лице. — Как хорошо, что у тебя была Лора. Разумеется, это была не ревность. Просто зубы как-то сами по себе сжимались, и Дилан предпочел промочить горло. Нет, это правда хорошо, что Райана спасли, как бы он пережил это все без него? Было бы ему так же легко просыпаться по утрам и жить обычной жизнью? Он так не думал. — Укус? Да, — он многозначительно глянул в сторону, — она в тебя вцепилась мертвой хваткой, это точно. Райан притворился, что не заметил последней фразы. — Да. Я не хотел этого, но еще больше не хотел умирать. — Представь, как романтично было бы: идем с тобой по ночному лесу, звезды, тишина, ты что-то порыкиваешь на ухо мне, я тебе, охотимся вместе на белок… — Дилан едва сдерживал улыбку от такой мысленной картины, и даже Райан не сдержался и чуть усмехнулся, качая головой. — Или на белОк, — он тут же скривился, — блять, звучит как-то неправильно. Если что, я имел в виду людей… — Такое точно невозможно, — с легкой ухмылкой произнес Райан, на что Дилан ответил недовольным взглядом. — Почему сразу нет? Я животное, не могу контролировать свои чувства, — он говорил с таким тоном, что Райан снова невольно растянул губы в улыбке. — Ну, я говорю чисто про оборотня, конечно. — Это то, как они пытались поймать Сайласа, — пояснил Райан. — На белОк? — Дилан снова скривился, но в глазах так и мерцали задорные искорки. — Так все-таки что-то было не так с теми клетками… — Оборотни избегают друг друга. Мне Трэвис сказал. Поэтому Хэккеты следили за тем, куда побегут Кейли или Крис, чтобы знать, что в этом месте они точно не найдут Сайласа. — А-а-а-а-а-а… — с пониманием произнес Дилан, кивая. — Представляю, если бы они ходили стаями, вот было бы веселье. — Согласен. Это было странно. Вот они обсуждали тему, которая вызывала у Райана ночные кошмары, о чем он никому даже сказать не мог, но почему-то сейчас ему вовсе не было тяжело. То есть, немного-то было, но Дилан, пусть временами очень невпопад, каким-то образом умудрялся это исправлять. — Как ты так легко справился с этим? — с интересом поднял взгляд Эрзалер. — Кто сказал, что я справился? — парировал Дилан. — Я просто рад, что мы все живы. С тех пор, как мы разделились, я только и мог думать о том, как там ты и… — он вдруг запнулся и неловко почесал затылок, — …сячи животных в лесу. Должно быть им так страшно, знаешь, из-за оборотней. Какое-то теплое чувство отдалось внутри. — Не знал, что ты так переживаешь за животных, — с ухмылкой произнес Райан, загадочно прищурившись. — Вообще-то да, переживаю, — сказал Дилан таким голосом, словно этот неверящий тон очень его оскорблял. Они снова замолчали, отпили из своих стаканов. — Как это ощущается? — вдруг спросил Райан, взгляд которого отражал заинтересованность. Он совершенно не стеснялся смотреть этим фирменным взглядом в упор, от которого у Дилана все мысли из головы вылетали. — Ну, ты представляешь этих растерзанных белочек и думаешь, вот там у них мать или может быть дети, а они так рано покинули этот… — принялся перечислять Дилан, но Райан прервал его. — Я не про белок. Как это ощущается, когда ты…обращаешься? Было заметно, что Дилан сам нервничает, когда говорит об этом, как бегают глаза, как от поджимает губы, как хмурится, и Лениви свел брови на переносице, выдыхая. Он залпом допил виски из стакана. — Херово, — ответил он, многозначительно вскинув брови. Помолчал немного, чуть кивая. — Как будто у тебя температура поднимается, все горит. То жарко, то холодно. И будто кости ломаются внутри, и при этом теряешь сознание, но как бы постепенно. Мне было так страшно, — добавил он абсолютно искренне, и голос дрогнул. Дилан часто захлопал ресницами, нервно перебирая собственные пальцы. Взгляд его уперся куда-то в сторону, губы были плотно сжаты, и он заметно побледнел. — Агрессия? — Отчаяние, — растерянно выдохнул Дилан, уголки его губ печально опустились. — Я очень боялся за Кейтлин. Райан тоже задумчиво опустил глаза. Он не знал, что сказать, но вид такого расстроенного, отчаянного Дилана вызывал в нем противоречивые чувства. Он не противился себе, когда сделал то, что сделал, поэтому на душе потеплело, когда он снова легко, как в прошлый раз, практически едва касаясь кожи, накрыл руку Дилана своей. Тот чуть вздрогнул и диковато уставился на их руки, удивленно приоткрыв рот. — Все будет хорошо. Это закончилось. Ты просто в очередной раз доказал, какой ты классный. «Какой ты классный» звучало словно мед, и Дилан искренне поднял глаза, чуть покраснев. Такой мягкий, на самом деле. Райан думал, что только такого Дилана, судя по всему, очень сложно было вытащить наружу. — Давай я возьму нам еще виски, — добавил Эрзалер, осушая стакан и аккуратно смахивая с губ капли алкоголя, оставшиеся на них. — Да, было бы хорошо, — выдохнул Дилан, но затем нахмурился и быстро произнес, — через минут пять, ага? Райан задержал на нем долгий взгляд, а затем мягко кивнул, с едва заметной улыбкой. Они просидели так дольше пяти минут. Сложно было сказать, что именно поразило Дилана больше в рассказе: то, что он отдал найденную кровь оборотня Лоре, то, как они умудрились найти того самого оборотня в лесу или то, что Хэккеты прокляли весь свой род путем поджога бродячего цирка. Они больше не держались за руки, но ему хватало даже того, что они просто сидят здесь вместе. Как печально блестят глаза, когда Райан говорит о том, что доверял больше всего человеку, который скрыл ото всех такой страшный секрет. Дилан за два месяца не успел привязаться к мистеру Х., но мог себе представить, что испытывал друг, приезжавший туда с самого детства. Когда Эрзалер закончил рассказ, на улице уже стемнело, за окном мелькали фары проезжающих мимо машин, бар постепенно наполнялся новыми гостями, и стало намного более шумно. — Думаешь, никому нельзя доверять? — спросил Дилан, и Райан задумался. — Если хорошо выбрать. Он отодвинул от себя бокал, поднимая телефон и смотря на время. Становилось довольно поздно, и нужно было ехать домой. — Я поеду. Ты как? — Я тоже, — выдохнул Дилан. Они оба вышли из-за стола, расплатились у бара и оделись, выходя на прохладную улицу. Тучи на небе как назло потемнели, скучились в мрачные черные облака, и маленькие дождевые капли застучали по асфальту, заставив их синхронно выругаться и ускорить шаг. Дилан ворчливо принялся кутаться в шарф, и Райан с любопытством глянул на него, удивляясь такой картине. Никогда прежде не видел, как тот ворчит, и картина это была уморительная. — Нам же вместе на метро? — спросил Дилан, шмыгая носом и бросая хмурые взгляды на небо. — Сядем тут на станции на один поезд? — Да, — ответил Райан, чуть щурясь от налетевшего ветра с дождем. — Потом мне просто нужно будет пересесть. Что ж, осознание того, что им не нужно будет расставаться еще минут двадцать радовала несказанно. Они добрались до надземного перехода на станцию, поднялись по ступенькам и оказались под козырьком, закрывающим их от дождя. Полило так сильно, что едва можно было рассмотреть противоположную сторону. Дилан засунул руки в карманы, и улыбался как дурак себе в шарф, пока Райан посматривал на табло в ожидании поезда. [включаем Andrew Belle — Spectrum] Поезд подъехал к платформе, затормозив с глухим скрежетом. Суетливая толпа заторопилась попасть внутрь, и парни влились в фургон вместе с ней, с какой-то невероятной удачей находя два свободных места и устраиваясь у окна. Серый город сливался с пеленой дождя, но Дилана не расстраивал дождь. Он не мог объяснить этого чувства внутри, которое только вспыхнуло ярче, когда его легонько ткнули в бок, и Дилан, повернувшись, увидел протягивающего наушник Райана. — Присоединишься? — Да, давай. Только… — Дилан на секунду замялся, а затем по-детски смущенно улыбнулся. — Можно я включу кое-что? Райан удивленно приподнял брови, но спорить не стал, протянув другу телефон. — Только не говори, что ты записал подкаст о себе. — Я? — Дилан фыркнул. — Нет. Голос его стал тягуче-мягким, и он взял в руки телефон, все еще сохранивший тепло чужих рук. Что-то торопливо набрав в телефоне, он засунул наушник в ухо, с чрезвычайно довольным видом нажав на «плэй». В наушниках заиграла легкая, расслабляющая мелодия. Музыка, пронизывающая каждую струнку души и в то же самое время расслабляющая, позволяющая забыть на какое-то мгновение, что ты здесь, в реальности, сидишь в старом грязном поезде и мчишься по переполненному городу. — Что это? — спросил Райан, поднимая на него взгляд. — Плейлист, — протянул Дилан, загадочно поджимая губы, — который я составил для тебя. — Для меня? — Да. Ты же рисуешь, и наверняка иногда хочется послушать что-то легкое, что не мешает сосредоточиться. Или даже заснуть. Так что я поискал музыку, которая может помочь тебе с этим. Он так невинно пожал плечами, и Райан задумчиво достал телефон, открывая добавленный Диланом плейлист. Это было…очень мило. И приятно. И он не ожидал такого. Чуть повернув голову, Райан посмотрел, как тот легко покачивает головой в ритм, чуть прикрыв глаза и как подрагивают его ресницы. Похоже, он очень наслаждался тем, что сделал. — Спасибо. Поезд в очередной раз тронулся, с громким гулом закачавшись. Они сидели рядом, и их плечи соприкасались, и они снова слушали что-то вместе, как тогда, уезжая из лагеря. Дилану было слишком страшно спросить, настолько ему было хорошо в данный момент, когда они увидятся снова? Предлог поделиться моральными переживаниями был хорошим, но вот они и поделились. А дальше что? Райан сидел с полуприкрытыми глазами, иногда посматривая то за окно, то поднимая глаза на Дилана, чуть покачивая головой в такт играющей песне. Выглядело классно, и так сильно почему-то хотелось прикоснуться к нему, что жгло ладони. Может ли он это сделать? Черт знает. Он как-то совсем позабыл, значат ли слова Райана, что надежды бессмысленны, или что бессмысленны только сейчас? Если бы он мог, он бы заставил проклятый поезд ездить по кругу часов пять, пока хлещет ливень, пока не разряжен телефон. Надо же было умудриться так… Но с виду он совсем не показывал того, как изнывает внутри. Только чуть дрогнули его пальцы, когда он сдвинул руку немного в сторону. Рука Райана лежала рядом на коленях, и Дилан просто как бы между делом положил свою рядом. Их руки соприкоснулись совсем немного, буквально боковой стороной, и он осторожно коснулся мизинцем тыльной стороны его ладони. Райан не убрал руку. Не подал вида, что ему неприятно или приятно. Просто сидел дальше, слушал прекрасно подобранные композиции и выглядел невероятно расслабленным. Как же все горит. *** Когда Райан вышел на своей станции, попрощавшись и сказав спасибо, Дилан остался один. Доехав до своей станции метро, он торопливо зашагал по улице по направлению к дому. Дождь закончился, но в воздухе все еще было промозгло. Сердце отбивало какой-то невероятный ритм отчаяния и надежды, и было непонятно, как его утихомирить. Телефон звякнул оповещением, и Дилан выдернул телефон из кармана с такой скоростью, что едва не выкинул его на асфальт, в последний момент успев зацепить пальцами корпус. Кейтлин. — Ну, лучше так, чем ничего, — хмыкнул он, но прозвучала все-таки нотка грусти в этом голосе. На экране высветился звонок, и Дилан ответил, поудобнее вставляя наушники и вытянув руку вперед. Кейт появилась на экране, на лице у нее была голубая глиняная маска, волосы смешно собраны в маленький хвостик, а сама она валялась на диване, хрустя чипсами. Она тут же заулыбалась, увидев Дилана. — Привет! Боже мой, что с твоим лицом? Почему такой вид? — Как будто бы я был на свидании с Райаном только что? — шутливо произнес Дилан, как бы задумчиво хмурясь. — Никаких идей. — С Райаном что?! — воскликнула девушка, выронив чипсы на одеяло и захлопав ресницами. Он пожал плечами, загадочно улыбнувшись. — Дилан, ты должен рассказать мне все.