Некромантия, Дьявол и немного удачи

Неделя пути прошла в бесконечных походах, путники всё шагали и шагали вперед. Уокер начало казаться, будто она вернулась в Долину. Цикл однообразных изнуряющих марш-бросков отличался от Юдоли смерти только тем, что восстанавливать силы здесь препятствовало не застывшее время, а влага джунглей после проливных дождей. Удушающая жара заставляла липнуть к коже пыльную рубаху, уже давно не белую. Местами земля была столь влажная, что на ней было легко поскользнуться, после чего девица разражалась шепотом изобретательной брани. А как в этой влаге роились насекомые! Устаёшь бить руки и шею, лишь бы отомстить кровью за кровь. Когда же солнце сжалится и день подходит к концу, цикл завершался вместе с солнечной частью суток и наступал короткий, глубокий сон без сновидений. В очередной такой изнуряющий день – седьмой или всё-таки восьмой? Память теряется в однообразии - Вики устало дышала после долгого часа непрерывной ходьбы. Просьбу остановиться на отдых сдул прохладный ветер, от которого оживился даже ее молчаливый спутник. Оба синхронно и без слов двинулись в сторону ветра. Удивленный вдох только глубже набрал в легкие облегчающей прохлады. Стоя у обрыва, они созерцали вид на горы, лежащие за наконец-то пройденными джунглями. До них оставалось не более километра по уже редеющим лесам и пустошам. От радости хотелось пуститься в триумфальный пляс, ведь именно здесь, наконец, подымался рельеф, близкий к территории бессмертных. Какие-то серые вершины были в снежных шапках, а какие-то уходили вверх, за облака. Именно эти горы были негласной, но исторически сложившейся границей с территорией бессмертных. Конец пути заигрывал с девичьей душой обещаниями. Путники поднялись в идущую вверх расщелину ещё до полудня. Горный хребет был весьма скалист, угрожающе завывая на входе, но стоило только чуть подняться на уровень облаков, как ветер сменила их мягкая туманная дымка. Прохладная влажность, темный зеленый мох облеплял гранит, а меж горами провисали старые мосты. И, направляясь к очередному, они вышли на узкую горную тропу, идущую под крутой откос. Не желая заигрывать с судьбой, Вики продвигалась, прильнув спиной к стене слева и придерживалась за толстые поросли на камне, хотя тропа позволяла идти чуть свободней. Самаэль же шагал прямо и неспешно, порой позволяя себе взглянуть на вид справа: зубастые серо-зелёные склоны, дна расщелины уже не было видно за облаками. Порой их густоту непредсказуемо пронзали хищные птицы, ловили пташек поменьше и вновь уходили в пушистое молоко. Бессмертные всё так же продвигались ввысь, пока не набрели на очередной ненадёжный мост. Вики поежилась, кутаясь в плаще и села на камень, пока удавалась такая возможность. Рука, хоть ей и помогло лечение, всё ещё беспокоила, потому было наложено вето на температурные заклинания. Самаэль держал карту перед собой, а девица выжидала указаний, которые последнее время были единственными словами в походе. Её регулярная усталость и тревоги не особенно побуждали к диалогу, да и навязываться с пустословием не хотелось. - Ближайшие пару дней проведем в горах, и из-за холода есть будем больше. Дальше выйдем в поле. Сколько осталось провизии? – он повернулся к спутнице, наблюдая, как та плетёт косу. Волосы грязные, потому податливые. - Где-то на четыре дня, плюс питательные ветки и сушка, - она кое-как закончила с неудобной длиной, как встретила единственное за последнее время замечание, не являвшееся указанием. Нетактичное. - Тебе бы помыться, - голова чуть склонилась в бок, Уокер со скептичным хмыканьем попыталась сдержаться от ответной издёвки. - Твой цепкий взор не подводит. Скажи, если найдёшь ванну среди гор, - но сарказм всё же слетел с полных губ и тем только удовлетворил мимолётное желание Дьявола поболтать. Был объявлен короткий перерыв попить воды. Горло зудело жаждой покурить, но более ни мха, ни пещеры им не встречалось. Вики встала, размялась, а когда закончила, подперла бока и уставилась на Самаэля. Его безмятежное спокойствие порой вселяло желание учиться и подражать, особенно в моменты, когда её саму покоряла усталость тела. То ли вышколенная гордость, то ли привычка не позволяли ему сознаться, но держался Самаэль без видимых симптомов изнурённости, даже дыхание не сбивалось. Глядя на него сейчас, с замершим взглядом и сложенными на груди руками, можно было бы счесть спутника таким же интерьером горной атмосферы, как и каменные булыжники подле. - Не устал? - Мы ближе к цели, чем ты думаешь. Это придаёт сил, - Вики кивнула, удаляясь в размышления о Цитадели. Брови опасливо нахмурились при мысли о грядущем, но таком туманном, что горы вокруг казались различимой до последней детали лужайкой. « - Я даже не подозреваю, что будет дальше. У меня нет идей. Что будет, когда мы попадём в ад? А в Цитадель? А потом что? Ну, снимет он с меня проклятие, но как я смогу нормально обживаться после произошедшего? Разве не будет инертных явлений в обществе? Наверняка, по привычке, демоны ещё будут меня недолюбливать, и опять придётся ползать в коленно-локтевой ради примирения и уважения, даже когда Самаэль вновь взойдёт на трон, - нервно покусывая кожу губ, Вики осмотрела дьявольскую фигуру: он наслаждался отдыхом, пил воду и выражал заразное умиротворение. Она обреченно вздохнула, звук привлёк тяжелый взгляд и… - Ну вот опять. Смотришь так, будто тебе видно все мои мысли. Раз такой умный, о чем я сейчас думала?». Он чуть склонил голову набок, в которой тут же родилась мимолётная догадка, перетёкшая в убеждение. Демон определённо терзалась мыслями о туманном будущем, быть может о положении в обществе - в общем, далёкие ему проблемы. Заметив углубившуюся ложбину меж бровей, что портила собой такое милое личико, решил её разогнать. - Боишься? – фляга закрылась со звучным «дзынь!». Дьяволица ненадолго замерла, а после подозрительно сузила веки. - Реально мысли читаешь? - Ха! - прошелестело так тихо, что было слышно, как язык отделился от нёба, - Читаю. Но не сейчас. У тебя и так всё на лице написано, - Вики тоже была не прочь отвлечься от мирских забот диалогом, потому подошла чуть ближе, спотыкаясь взглядом о камни под ногами. - И что же там написано? – остановившись, с вызовом заглянула в очи. Самаэль смотрел так, словно и впрямь читал биографию. Нутро ежилось, но её желание выжать максимум пользы из общения с древним и более опытным бессмертным было сильней. Если адаптируется к странной тяжести его взгляда, с остальными будет проще. - Написано, что ты расточительная. - Да ну? - ожидая большего, скептично свела брови домиком. - Стал бы я врать? – она цокнула языком. - Уокер, - предостерегающий тон подвёл к правильному ответу. - Ладно-ладно, не стал бы. Так, что ты имеешь ввиду? - Ты лучишься энергией. Молодая, задорная, как горный ключ. И такую прелесть юности ты тратишь на пустые тревоги. Будущее, общество, невзгоды пути. - Тебе легко говорить, сам-то уже прожил этот этап в жизни. - Ошибаешься, Вики, я его не начинал. - Хочешь сказать, что родился таким? - Хочу сказать, что между нами, - тонкий палец плавно указал сначала на него, потом на неё, - разница. По рождению, существованию и взгляду на проблемы. Мой тебе совет, - Дьявол поднялся с валуна и поравнялся с девицей. На сей раз она смотрела снизу-вверх, всё ещё не разрывая зрительный контакт. – Не ставь их в центр своей жизни. Решай те, что можешь изменить, принимай те, что не можешь изменить, и учись различать одно от другого. Тебе не идёт хмуриться, - палец беспардонно ткнулся в ложбину меж бровей. Вики, отвлечённая на об, немного откинула голову назад от такой неожиданности. « - Ещё и стоицизмом балуется. Пополнение в образ. Любопытно, сколько ещё успею узнать, прежде чем он вернётся на трон, а я к своей мирной простой жизни, - думалось ей, пока руки машинально утягивали ремешки на рубашке. - Интересно, он мне что-то предложит в обмен на молчание, или будет угрожать? Хотя нет, он вряд ли проговориться о чём-то, что знать не положено». - Выдвигаемся? – Уокер случайно выронила риторический вопрос, пытаясь голосом перебить шум мыслей. Мужчина, как и ожидалось, не ответил и направился в сторону моста. Сооружению она не верила, но выбору спутника доверяла всецело.

***

Прогнозы Сатаны оказались верными. Горы обмельчали и сменились туманными равнинами на второй день пути по ненадёжным мостам. Теперь вокруг царили лишь поля пшеницы, ржи и множества странных культур, название которым давали на «биологии надземной» - предмете, который Уокер предпочитала проводить в кровати. По всей нескончаемой веренице полей и во влаге истоптанной не пойми кем земли путники прошли ещё с пару часов, время ещё ясное, но полдень уже почти отцвёл. Дьявол остановился подле очередной посадки, что перпендикулярно от тропинки уходила в лес, чуть голубоватый от сгущающихся теней и влаги. Вики заметила, что посадка вполне была систематической, а значит искусственно созданной, где-то даже видна заросшая тропинка меж высоких деревьев. Самаэль задумчиво облизнул губы, а после с ехидной улыбкой спросил: - Уокер, ты же любишь слушать истории, да? – Виктория уже попривыкла к нестабильности его вопросов, потому, следуя совету, не тратила силы на переживания. - Обожаю. - Что ж, тогда придётся вновь тебя порадовать. Следуй за мной и держись ближе, - с этими словами он схватил девичью руку и направился в глубину рощи. Высокие деревья нависали аркой. Голые, потемневшие от влажности, затравленные в неблагоприятной почве крючковатые отростки. Никто не выкорчёвывал их, от того они навечно, пока не сгниют, будут создавать могильную атмосферу, как живые трупы. В тусклом облачном небе не витали птицы, даже ворон не видать. Уокер поглядывала на засохший дягиль справа, потемневшую осоку слева и Дьявола подле, но никто не дал ответ на очевидный вопрос: «Где они?». Прохладный туман был подозрительно неравномерен и всё в нём казалось похожим. Однако бессмертный уверенно шагал в известном лишь ему направлении по чвакающей земляной дороге, в которой местами проглядывалась… Брусчатка? Вики проморгалась и присмотрелась внимательней. Действительно, каменная кладка, только вот утоплена в земле, траве и времени. - И так, я обещал тебе историю, - матовая глухая тишина, тем пугающая, что в природе спутница хищников, была здесь особенной, тоже словно искусственной. Привычный спокойный голос умиротворял бы, но сейчас в нём проскакивали едва уловимые взбудораженные нотки. Обличенные лишь потому, что слух Виктории уже адаптировался улавливать любые перемены в его настроении, и сейчас это сильный интерес. - Обещал, - вторила она и чуть крепче сжала руку, перескакивая толстый корень в попытке поспеть за Самаэлем. Он снисходительно сбавил шаг и притянул поближе, лишь бы не разорвать контакт. - Несколько столетий назад - точно не скажу, но до первой войны - я был весьма любопытен ко многим явлениям природы. Прогуливаясь по кругам ада, я набрел на второй. Приятная беседа с Миносом, обсуждение рабочих дел и прочая рутина. И вдруг на скалах сладострастников сошло наитие: «Людей на такую судьбу толкает безрассудная любовь. Трудами Данте, что б ему и в раю вино скисло, смертные знают о тяжести наказания за прелюбодеяние, но всё равно поддаются ему. Неужели сила любви так велика? Мне стоит считаться с ней как с врагом? Другом? Инструментом?». Ответ могла дать лишь Купидон. Я заявился с предложением выпить, а ей только повод дай. Так и завязался разговор. Поросшая дорога повернула. Снова, а потом снова. Кладка обходила закоченевшие трупы когда-то цветущих величественных деревьев-гигантов, чем только больше побуждала спросить, откуда вообще здесь брусчатка? Но дослушать историю хотелось больше, потому Вики внимала дьявольскому слову с терпеливой учтивостью и ждала момента. - Купидон, как профессионал, заявляла, об одном, а я упрямо парировал другим, наши взгляды на любовь, как на стихию, расходились. В итоге я принял спор и заметь, не я его начал. Амур позволила использовать её инструменты и магию, чтобы я сам создал живое представление о любви. В её задумке оно должно было скоро умереть, ведь настоящая любовь если не живёт вечно, то уж точно долгожительсвтует. Таким образом Купидон намеревалась продемонстрировать мою неправоту и расхождение идеалов с реальностью. Когда ноги попривыкли к рельефу, а темп ходьбы стал механическим, Вики с удовольствием вникала в историю. Мрачная атмосфера рядом влияла на восприятие, но тепло мужской руки, порой сжимавшей слишком крепко, не позволяло воображению сводить тон окружения к рассказу. История обещала быть интересной, добавлял интриги сам факт, что Дьявол рассказывает её здесь и сейчас в странной спонтанности диковинного места. - Год я отбирал подходящие души в аду. Очистил разум, создал тела, облагородил знанием. Это был приятный проект и мне нравилось созидать с новыми игрушками Эрос, - он мельком посмотрел на девицу и, заметив заинтересованный взгляд, продолжил. – Это были два бессмертных тела с человеческим сознанием и нечеловеческой силой. Многие мои творения славились последним, что по большей части результат невнимательности. Невольно порежешь палец, скажешь больше нужного, или пропустишь эмоцию и они пропитываются магией. Он временами пропускал усмешку, поминая веселое время увлекательного процесса созидания. Места вокруг просили о подобной благости, но гнёт какого-то проклятия душил любое проявление жизни. Уокер не могла понять ни источник, ни причину, но силу чувствовала явно. А еще чувствовала, что Самаэль, хоть и не мог ощутить это без магического начала в теле, точно знает, каково здесь. - Не наречённые даже именем, кличущие меня отцом и полностью отрешенные от мира, два человека заключили в себе мой взгляд на любовь и, естественно, полностью его разделяли, как неотвратимую истину, закон и идеал. Но им словно чего-то не хватало, не было полного резонанса с моими туманными взглядами. Всё казалось незавершённым и несовершенным. Я дорабатывал их на протяжении долгих месяцев, бился рогами о невидимую стену и не мог понять, в чем причина несовершенства. Бессмертный шел совсем неспешно, словно это мрачное место было привычной дорогой для будничной прогулки. Ностальгия способствовала и Вики лишь потакала такой его погруженности, аккуратно обхватывая правую руку. Она с любопытством заметила, как его расслабляло подобное. Немного, но лишь при контакте заметно, а путешествие не особенно предполагало подобное, да и нужды не было. « - Тыльная сторона ладони чувствительная. Забавно». - Лучший друг ученого – наблюдение. Ним я и занялся. С магией инструментов Купидона за пару дней стало заметно то, что и так лежало на поверхности: они не отходят друг от друга. Каждый день вместе. Должно утомлять, разве нет? Я дал им ограниченную свободу к изучению мира, после дал искушение воли, но они всё делали вместе. Всё ещё не отходили друг от друга и видели истинное счастье в том, чтобы изучать мир в единстве. Я всё же спросил, не хочется ли им побыть наедине, но они уже попробовали, но не чувствовали себя полноценными. Сказали, что лишь рядом ощущают покой, цели, желания и мотивируются их воплощать тоже только вместе. Эти двое гарячно уверяли меня в том, - он коротко улыбнулся. – Ха, уверяли, что не видят смысла в одиночестве и желают стать единым целым. И хоть подобное мне чуждо, именно следующая просьба закрепила к ним интерес творца: «Сделай так, чтобы мы были вместе вечно», - Вики напряглась, завидев что-то пугающе странное в улыбке тонких губ. - Я сшил их. Они были довольны и после мы не ви… - Постой, погоди, - Самаэль обратил недовольный взгляд к Виктории и та поспешила с объяснениями. – Извини, что перебила, но, пожалуйста, расскажи подробней. Это ведь было столетия назад, а люди подбираются к подобному только в настоящее время. Внимательный прищур пробежался по девице, но та стойко сохраняла решимость в просящем ожидании. Лишь погодя пару долгих секунд он пришел к выводу, что здесь не имитация любопытства для удовлетворения чужого эго, а искренний интерес к той теме, в которой он ожидал меньше всего. Что, в некотором роде, похвально. Да и откуда ему знать, о её подростковых увлечениях хирургией и прочими историями о безумных экспериментах, ни разу не закончившихся хорошо? Глаза сменили скепсис на лукавость. - Раз тебе так интересно, - протянул он и вновь вернул взгляд к нескончаемой, однообразной и скучной дороге, но сейчас такой удачной для приятной беседы. – Это было интересным испытанием. Творческого начала, что ангелы носят в правой руке, хватало, для сращивания магистральных сосудов и нервов, что уж говорить о такой мелочи, как органы. Я лишил их одной ноги и руки, оставил гермафродитами, расширил легкие, объем крови. Долго думал, что делать с мозгом, потому оставил две головы на довольно широких плечах, из-за чего пришлось переделать и расширить желудочно-кишечный тракт. Хребет же был самой сложной задачей. Внимательность слушателя уловила тот завораживающий придых, с которым Дьявол описывал эксперимент. Межстрочный, едва заметный шорох воздуха на тонких губах, порожденный приятным воспоминанием. Новая деталь, не менее занимательная, чем предыдущая. - Осталось побудить рост стволовых клеток и наблюдать. Они долго приходили в себя. Эксперимент был первым в своем роде и опирался лишь на мое знание об организме. Но время шло, а тело чахло, не возвращая сознание к реальности. Мне оставалось лишь поддерживать жизнедеятельность и ждать, когда ткани сольются в резонансе. - Но разве для этого не нужно исключительно ангельское созидание? – с этим вопросом она ходила по тонкому льду, не зная, как именно грехопадение коснулось сил Дьявола и стоит ли вообще подымать такую тему, но он встретил любопытство благосклонно. - Нужно. И оно у меня было, - Виктория нахмурилась. - Было? - Да, было. Его меня лишила твоя мать, оставив лишь разрушительное начало, - Вики стушевалась от такого заявления, подозревая, что здесь намёк на долг и вопрос, кто будет расплачиваться. Наблюдая эти метания, мужчина немного позабавился. Путники остановились на распутье трёх поросших троп. Перекрёсток появился из тумана внезапно и кажется эта внезапность застала врасплох даже проводника. - Разве не... А может, - задумчиво бормоча, Самаэль вёл вслед мыслям её рукой, сжатой ним на запястье, словно указкой. Вики удивлённо вскинула брови, когда тот почесал нею подбородок, а после пошел по левой тропе так же внезапно, как остановился до этого. - Так о чём это я. Ах да, твоя мать. Это всё вопрос недавнего прошлого, вернёмся к теме далёких лет. Они выжили. Проснулись, когда я в очередной раз проводил обтирания. Тело едва дышало, но лишь только ему вернулось сознание, симптомы недуга исчезли. Такое существование и мужчина, и женщина видели высшим идеалом, и их не беспокоила неестественность тела. Проведение Фортуны, не иначе, ведь, как бы ни были очевидны заслуги моих золотых рук, выздоровление дело случая. Потому я прозвал их Удачей. Они разделили это имя. Господин и Госпожа Удача, взгляд переменился, ностальгия теряла тепло. Они поблагодарили меня и попросили свободы. Я не стал их держать. Эксперимент удался и больше не приносил удовольствий исследования. Эрос получила инструменты обратно и признала мои заслуги, оказавшись в долгу. Хороший конец для первого акта. Уокер закатила глаза от нетерпения, но заставила себя заткнуться и ждать. Уже давно стала ясна простая закономерность: чтобы получить что-то от Дьявола, стоит двигаться внутри его правил. И банальный этикет не был столь утруждающей задачей. - На пол века я забыл о них вовсе, пока слава о неких Господине и Госпоже Удаче не дошла до моих ушей. В рай начали попадать мученики, умершие от их рук. Без моего контроля, но с долей моего нрава они необузданно развлекались и не особенно гуманно. Удача во многом продолжала преследовать их и заметить подобное особенно чутко удавалось в играх. Они увлеклись этим искусством и извратили по моей манере. Но если уж я сдерживаю такие творческие порывы, то они, напротив, ни в чем себе не отказывали. Чуткий слух заметил в голосе... Нет, не зависть, но желание схожего. Самаэль, чем больше углублялся в воспоминания, тем чаще смотрел ввысь, где за рощей мрачных крючковатых деревьев что-то темнело. Дьяволица явственно ощутила приближение неотвратимого, необъяснимого и чего-то пугающего. Догадки о цели их назначения всё более обретали вес и цвет, но причина всё ещё неясна. - Пара ангелов явилась к ним в обитель, но там и осталась. Ангельская Цитадель была недовольна, послала отряд, но даже дюжина бравых осталась там. Во мне теплилось любопытство и ощущение злого рока. Прежде чем небожители направили бы туда армию, я сам пришёл в гости к Господам, - на тонких губах заиграла странная улыбка, голос стал чуть тише, но не изменял вкрадчивой гипнотичной манере. Самаэль не смог скрыть нездоровый блеск интереса, что лишь на мгновение показался в радужке и всё так же глядел на пик горы, что растягивал интригу серпантином. Тут пробрало осознание, что на тропинке в поле никакой горы не было, только густеющая посадка. – Знаешь, за время, что меня с ними не было, ребята успели отточить чувство юмора и при встрече я его оценил. Что же, как было сказано, игроки из них и впрямь были отличные, а подаренное мной могущество позволяло муровать и покорять тех, кто в игре им уступал. Они не знали поражения и в азарте доводили игрока до безумия. Некоторые сдавались, кто-то впадал в ступор, а кто и в драку мог полезть. Господа определённо развлекались самим процессом, нежели результатом. Мы провели не один день за партиями, Фортуна и впрямь улыбалась им больше естественного. Играя, я всё не мог понять, что именно создал. Он прервал рассказ на распитие воды, потянулся за флягой и за неимением свободной руки думал открыть зубами, но Вики оказалась быстрей и без лишних слов вынула пробку, непрозрачно намекая скорей продолжить рассказ. - Коллекцию проигравших они собрали приличную, ведь те ставили свою душу, когда ставить больше было нечего, - завидев немой вопрос в глазах, добавил. – Не удивляйся тому, что находились желающие сыграть. Никто не мог поверить, что кому-то везет настолько нагло и безмерно. В коллекции я увидел томящихся ангелов. Они меня узнали, но не могли и шагу сделать без воли хозяев. Было видно, к чему это приведет и я предупредил Господ придержать коней. Они не прислушались, - на вечно спокойное лицо легла тень неприязни. – Вскоре, их заметил Шепфа. Мы вели долгие споры. Он хотел убить их, но это плод моих трудов, а не его. Взгляды вновь пересеклись, ему словно хотелось, чтобы она увидела долю этой неприязни. Демон заинтересованно склонила голову в бок, разглядывая любопытную эмоцию. Зрелище сколь пугающее, столь и завораживающее. - Но божественное вмешательство непоколебимо. И раз я не могу защитить от Шепфа то, что моё по праву, то оно не моё вовсе - таковы были его слова. И всё же, мне удалось сторговаться, так что он не казнил их, но лишил сил и заключил в обители, которую покинуть равносильно смерти. Печально известные Господин и Госпожа Удача пропали с уст смертных и бессмертных. Их постепенно забыли. Рассказ был окончен. Уокер, наконец, увидела, где они, огляделась по сторонам и чуть отпрянула от спутника, но не прекратила контакта рук. - Хорошо, что не нужно объяснять тебе очевидное. На счёт «держаться ближе», - уже вновь спокойный взгляд указал на сцепленные пальцы и вернулся к личику. – Тут сжатое пространство и по мере пути посадка расширяется в лес. Нас бы раскидало в разные стороны. Она понимающе кивнула и принялась молча переваривать информацию. По мере приближения к пику горы, в размеренном темпе ходьбы, устаканились мысли, но не чувства. Даже послевкусие от занятной истории не умерили напряженность, которая побуждала быть начеку. О новых деталях её спутника рассуждать не спешила, да и мало уже можно закрепить, когда к благородному лицу вновь прильнула отстранённая умиротворённость. С губ слетел вздох, когда серпантин брусчатки сузился, нырнул под железный забор и удалился к дому. За высокой железной оградой был виден передний двор, лужайка покрыта засохшими листьях. Голые кустарники, которые ранее формировали человеческие фигуры, сейчас напоминали анатомический атлас нервной системы. В объятиях деревьев и плюща, здание, похожее на викторианское поместье, красовалось мрачным величием на пике горы. Высокая крыша, на шпилях которой замершие флюгеры-лошади, объёмные эркеры на каждом из четырёх этажей и высокая входная дверь с дверным молотком в форме льва. Наконец, расцепившись со спутницей, рука Сатаны легла на заржавевшую ручку воротной калитки. Сардонический смех несмазанных петель поприветствовал вместе с дуновением ветра. Холодного и неестественного в тишине этого места. Лишь только Виктория переступила железный порог ворот, на душу словно упал взгляд. Тяжёлый, множественный, хищный. Битая временем брусчатка хрустела камнями под ногами. Местами стоящие каменные изваяния, что провожали путников в дом, протягивали лапы в сторону двери. Гляди, беги скорей, зайди. Камень молчалив, но призыв читался в каждой позе. Виктория, чем дальше шла, тем больше замечала, что фигуры эти не похожи на заказ от мастера. Каждая необычная, индивидуальная, как замурованная история и у каждой страдальческое выражение лица, старательно скрытое опущенной головой. Демон вздрогнула, силясь снять напряжение. Самаэль медленно поднялся по скрипящему дереву крыльца. Всё так устарело с тех пор, как его нога ступала здесь. Что-то захрустело под ступней, запылившийся осколок. Сатана небрежно подкинул носком грай разбитого изваяния. На лице не проступило ни единой эмоции, лишь глаза странно сверкнули. « - Джек, чем же хозяевам не угодила твоя покладистость?» - в разбитой фигуре он признал дворецкого, которого однажды тут проиграл. Мужчина не задерживался с призраком прошлого, хотя всё здесь ним и являлось – мёртвой тенью былого величия. Дверь распахнулась так податливо, что будто рука и вовсе в этом не участвовала. Бордовых оттенков коридор освещался зажжёнными настенными подсвечниками, совсем недавно, ведь воск ещё не пустил ни слезинки. А в конце коридора другая дверь, чуть приоткрытая - немой пригласительный жест. Ощущение безликого тяжелого взора лишь усугубилось и Уокер поспешила за Самаэлем. Прежде чем закрыть за собой дверь, он подошел неожиданно близко и склонился к девичьему уху, заботливо отодвигая локоны волос. - Вики, за нами наблюдают, - она не знала, от чего замерла крепче: от подтверждённых опасений или от щекотки теплого дыхания у уха. – Чтобы не произошло, верить здесь можно только мне. Демон скупо кивнула и вернула внимание к двери в конце коридора. Красное дерево, обитое чешуйчатой кожей, улыбалось клыками рогатого черепа на ней. Череп демона. Мрачный интерьер бардовых стен завораживал мягким, но властным цветом. Такого же оттенка ковер с золотым орнаментом мягко шуршал под ботинками. Она втянула носом воздух – пахло воском, маслами и старым деревом. Когда сзади щелкнула дверь, страх сменил позыв двинуться вперёд, что насторожило ещё больше. Виктория остановилась подле двери и обернулась к спутнику. Он так же остановился, сунув руки в карманы. - Вперед, - и вновь это завидное беззаботное спокойствие. Уокер не разделяла таких настроений, ведь чувствовала себя в охотничьих угодьях, где давно не было живности. - Старших надо уважать, - отшутилась она. Бессмертный лишь повел бровью и отворил дверь. Высокая зала с огромной помпезной люстрой соединяла сразу два этажа и визуально делилась на три части: по бокам двери, в центре две лестницы, ведущие на второй этаж, ограждённый деревянными перилами. Напротив парадной двери меж лестницами высокая стена, она встречала гостей трёхметровой картиной «Встреча богов на небесах» Пуленбурга*. Но сюжет её был осквернён иными лицами, ангелы в облаках лишь статуи, как и сидящие за столом, а в центре величалось существо, описание которому Уокер дать затруднялась. Двуглавый человек на фоне поющего им хора. Картина маслом, очень старая, но определённая знающая уход, любимица среди остальных. Господин и Госпожа Удача стояли в центре композиции. Или верней сказать стояло? Внушительных размеров тело, неприродное уродство которого скрыто широкими подолами чем-то вроде чёрной рясы. Пальцы двух рук украшены перстнями, но заметна разница меж женской и мужской кистью. И головы. Неестественно широкий плечевой корпус, часть которого оголена костюмом, показывал едва заметное углубление синюшного шва. Слева от него недалеко восходила тонкая женская шея Госпожи, и справа крепкая шея Господина. Мужская часть глядела пронзительно, яркие зелёные глаза скрывали нахмуренные пышные брови. Горбатый нос, неровности которого видно даже в анфас. Ухоженная короткая борода и усы, скрывающие предостерегающий оскал. Господин выражал вселенское умиротворение и какой-то хищный блеск, от которого волосы на затылке становились дыбом. Госпожа с красивым головным убором в качестве пышной шляпки подчеркивала блеск прекрасной копны волос. Их чернота выгодно оттеняла бледную кожу. Иссиня-тёмные глаза скрыты шалью, природно красные губы, клычки кокетливо блестели в улыбке. Госпожа Удача словно была зеркалом Господина и отражала всю подноготную его души. Она глядела с вызовом, как смотрит человек, уверенный в своей силе и защите. « - Отвратительно и прекрасно одновременно», - подумалось девице. Мраморная плитка цокнула под тяжелой поступью, рассеивая оцепенение. Картина чуть съехала, а после и вовсе открылась, подобно двери. Тень существа в коридоре за ней обрела блики и, наконец, полностью умылась в свете. Вики замерла от неясного трепета. На пороге себя явили хозяева. - Отец, - поприветствовали два голоса. Существо медленно шагнуло к гостям в шорохе одеяния, подолы которого уходили в пол, чем воздавалась иллюзи плавного неотрывного движения, какая наблюдается у хищников. Рост немногим выше Сатаны – Виктории так сейчас приходилось мерить. В широких рукавах господа протянули руки обращенные правой к Дьяволу, левой – девице. - Удача, - Самаэль не сдержал скупой доброжелательной усмешки. – Со мной помощница, Виктория Уокер. Темные кружевные перчатки женской руки сжимали несильно, но уверенно. Вики, не глядя на общий походной вид, почтительное спокойствие всё же сумела показать достойно. - Рады видеть вас гостями в нашей скромной юдоли, - голос Госпожи Удачи, мягкий, располагающий, но без деланной нежности. За супругой продолжил Господин. - Погляжу, устали с дороги. Позвольте оказать помощь. - Это малое, что мы можем сделать для вас, - завершила Госпожа. Вики заметно оживилась, а Самаэль кивком дал добро и по щелчку пальца женщины – жесту весьма уточенному – бесшумно подкрались пара слуг. Два паренька, не старше шестого класса, поклонились резкими механичными движениями со странным скрипом. Ливрея красных оттенков состояла из камзола, коротких брюк, нитяных чулок и белых перчаток. На голеностопных, коленных и суставах кистей проглядывались очертания болтов, прикрытых одеждой. Маски, повторяющие черты лица, слишком силились показаться второй кожей, да так, что это отталкивало. Верхняя часть маски прилегала плотней, чтобы визуально сливаться с веками вокруг глаз. Слишком живых, чтобы воспринять ребят за механизм, не смотря на их роботизированные движения. Скорее как марионетки в восковой фигуре. « - Какая-то бессмыслица. Не могли же Господин и Госпожа Удача играть с детьми. Хотя, в зависимости от игры, дети могут быть интересными противниками, - пока Виктория анализировала слуг, один из них настойчиво повел её в коридор справа, а его брат остался подле Дьявола, продолжавшего разговор с хозяевами. Шум металла и скрежет петель отчеканивали каждый шаг безмолвного мальчишки. Он даже не представился, что не удивительно - рот запечатан маской. — И всё же, как он тут оказался? Даже если не был игроком, то мог быть ставкой». Ребёнок направил гостью через стекольную комнату, вдоль которой стояли бассейны. Уокер сначала было приняла их за аквариум, пока не углядела неестественное поведение косяка флуоресцентных рыб. Присмотревшись, стало ясно, что они съедали водоросли с кожи какой-то женщины. Всё тело определённо было скульптурой, ведь не было заметно вздутий или распухших тканей, какие бывают у утопленников. Уокер невольно засмотрелась на маску улыбчивого лица, такую же восковую с отверстиями для глаз. Серых, красивых и… Живых? Девица остановилась напротив. Отошла чуть вправо, потом чуть влево - впрямь, радужка двигается и следит за ней. - Эй, мальчик, что это там в бассейне? – но он не отозвался, определённо поспешал выполнить указание и во всем механическом движении улавливалась нервозность. Бессмертная тоже её испытывала, оттого начинала болтать, чтобы снова не обкусывать губы до крови. – Не хочешь говорить, да? Расслабься, вижу, что статуя. Это украшение или что-то в этой духе? Полагаю, она тут давно. Мальчишка остановился неестественно резко и обернулся к гостье, указал на запечатанный рот в очевидном послании. После этого пустые глаза наполнил страх. Он стушевался, быстро развернулся к намеченному пути и пошёл быстрей предыдущего, громыхая лязгом металла. Уокер задумчиво прикусила внутреннюю сторону щеки и, чтобы не создавать ему неприятность, решила больше не болтать с ним. Комната сменилась. Бардовые мягкие тона нового коридора всё так же сгущали в углах пугающие тени. Мрак лениво разбегался от светильников, но не уходил полностью, пристально наблюдая за гостьей. Лабиринт коридоров вел через подобие галереи, уставленной разного рода композициями: ближе к входу справа пастух не следит за овечками и волками подле них, слева гнусный ростовщик подбивает бедного торговца на сделку, а дальше слева томится в ожидании беременная нищенка, глядя в рисованную подле её скульптуры декорацию мужчины на коне. Поспешая за мальчишкой Уокер не могла полноценно насладиться историями, что рассказывала каждая композиция, и уж точно не могла заметить такой же движимый взгляд печальных глаз за прорезями на лицах, схожий взгляду слуги и той женщины в аквариуме. Ванная комната, в которой её оставил слуга, была довольно просторная, в керамике бордовых оттенков. Зеркало, раковина, мыло и сундук стояли у стены, а ванна, уже наполненная и дымящаяся жарким паром, ждала посреди комнаты. Вики в этот момент стало совершенно безразлично на общую атмосферу дома. Она резво сняла с себя грязную одежду и, когда даже волосы были распущенны, сундук приглашающе открылся. - Интересно, - пробормотала дьяволица, нагибаясь над ларцом. Чернота в нём говорила, что до дна далеко. - Как оригинально. Полагаю, труба ведет в прачечную. Одежда, лишь только ушла в темноту, закрыла за собой сундук с резким звуком, заставив Уокер чуть отпрянуть туловищем. С приятным чувством облегчения она погрузилась в идеально горячую воду, хотя поначалу, проверяя гладь рукой, посетила безумная мысль, словно вода немного маслянистая, как воск. Когда кожа от чистоты скрипела, волосы вымыты и расчёсаны, а ладони стали напоминать руки прачки, Вики нехотя выбралась из тёплой неги неостывающей воды. Красная плитка и такие же абажуры придавали пару таинственности, от того потёки влаги на зеркале явственно напоминали кровь. Она стерла эту иллюзию, обнажив немного уставшее, но всё такое же симпатичное лицо, натянуто улыбнулась себе и тут же стушевалась. - И давно тут у меня эта зелень? – ноготь залез в щель между зубами нижней челюсти. – Надеюсь, что никто не видел. Она вновь прошлась взглядом по комнате: побитое темными пятнами времени зеркало, раковина, ухоженная, но тронутая ржавчиной у стыков крана, пустые деревянные полки под ней и странная ванна с краном, но без слива. Вики присела и огляделась – водоотводных каналов нет. Что ж, это не её забота, остаётся лишь пожать плечами. - Неужели нет полотенца? – проронила девица, оглядывая полки. Позади послышался шорох, на который она резко обернулась, чуть не поскользнувшись на влажном полу. На крючке покачивалось белое махровое полотенце, а подле него висело платье. Невольно приложенная к груди рука медленно поднялась по шее к уху, где ещё чувствовалась тень тепла предупредительного шёпота. Уокер огладила мочку в раздумьях. - Меня и впрямь слушают. Это магия или чужой контроль? – демон распустила ростки энергии и тут же спрятала обратно. – Ясно откуда ощущение взгляда - живой дом. Хотела бы я себе такой, - хмыкнула она и расслабилась. Своего рода домовой, но определённо сильней, встречается лишь у имений, замков и прочил родовых поместий в мире бессмертных. Видно, Удача так же удостоились этого удобства. – Вот бы ещё бритвенный нож и пенную ступку, - на сей раз просьба к пространству звучала громче и была исполнена ещё до зреющего на губах «пожалуйста». Вновь позади стук и ей тут же явились предметы необходимости. – Благодарю! – улыбнулась девица и нежно огладила стену. Руки жадно взялись за предметы личной гигиены. – Хоть бы это не оказалось иллюзией.