Стань моим смыслом

Утро.

      Дома почти никого нет, все разбежались кто-куда заниматься какими-то своими мелкими делами. И лишь из одной комнаты доносились звуки, а именно из комнаты Трефового Валета. Оттуда исходила грустная мелодия, создаваемая классической гитарой, а если прислушаться то, можно было услышать и пение хозяина этого инструмента. Такое тихое и почти что неразборчивое. Обладателя столь тихого голоса звали Зонтик, да только совсем не от дождя, а просто, Зонтик. Милый и до чистоты светлый меланхолик, который когда-то был обеспокоенным и всячески переживающим за безопасность не только себя, но и других. А теперь, словно произошёл сбой... Он как-то изменился, стал более закрытым с таким видом, будто его кто-то запихнул в стиральную машину на режим шерсти. Хотя, этого наверное не стоило говорить, ибо вы сейчас сами всё увидите. Потрёпанные голубые волосы, которые раньше были немножко небрежными по своей природе. Сколько себя он помнил, его локоны как бы не чесались, как бы не укладывались, всё равно к концу дня спутывались и это можно было считать практически наказанием. Но сейчас... Если раньше они хоть немного казались ухоженными, то в настоящее время они выглядели так, словно не имели контакта с расчёской уже несколько дней, а может даже и недель. Красные слегка опухшие глаза, с хорошо выделяющимися под ними тёмно-синими мешками, которые были не хуже тех мусорных, что обычно собой окупировывали переполненные мусором баки, явный признак того, что шестой бог знает сколько уже не знал сна. Тощее телосложение, с выпирающими под свитером рёбрами, говорящие, о том, что парень мало ест, да и точно ли ест вообще. А так же появляющихся, словно из ниоткуда истерик, что частенько сопровождали за собой хаос.       В чём причина? Спросите вы. Вот это как раз вы и узнаете по ходу чтения этого фанфика. А теперь, познакомьтесь со вторым героем этой истории.       В доме помимо Зонтика, находился ещё один клон по имени Данте. Парень, чьи волосы имели ярко красный оттенок, с причёской, которая уходила куда-то вверх и даже немного напоминала огонёк.       Он сидел на кухне, спокойно откинувшись на спинку старого и купленного по скидке дивана. Который, как бы не хотелось признавать, уже повидал немало за несколько лет своего обитания в этом доме, психика которого уже явно не выдерживала. Зато, видимо Данте было глубоко и похуистически пофиг, ведь он по своей чайной душе, мирно попивал себе из кружки горячий напиток, называемый чаем.       Из всего коллектива он был самым спокойным и мудрым. Человеком ворующим цитаты великих людей, хотя ему бы вполне не составило труда составить свой сборник. Только если бы он не любил откладывать дела в долгий ящик, видимо, тратить время с пользой не входит в его принципы. Так же он считается самым ленивым, но при этом умудряется быть хорошим другом, который поможет растолковать некоторые термины и подскажет, как можно усмирить гнев некоторыми путями терапии. А так же поведает неплохой способ того, как избежать излишнего волнения при помощи нескольких дыхательных упражнений. Любит медитацию и чай, возможно, в нём и есть весь его секрет сохранения спокойствия, не взирая на паршивость ситуации. Однако, для всех это пока загадка.       Внезапно, музыка вдруг перестала играть, а затем раздались новые звуки в виде бьющейся посуды, которую точно можно было сказать, швыряли во все возможные углы. Что явно не выдерживала силы бросков, раскалывалаясь с громким лязгом и распадаясь, на десятки больших, а так же не очень, осколков. Рвание коллекционных изданий книг, которые парень собирал с большим трепетом. Среди них, были даже написанные произведения совсем юных авторов этого времени с идеально выведенным автографом. Рвание обоев, по звуку, казалось... Словно кошка с приступом бешенства, кидалась на несчастную стену, начиная сдирать бумагу, что была приклеена на слой штукатурки, да и причём с неимоверной силой. Который разбавлялся грохотом чего-то ещё, явно чего-то большого по размеру. А затем, негромкий, но царапающий душу, будто от безысходности, плач. Такое происходило часто, когда в доме, с присутствием всех восьми личностей, а иногда и в их отсутствие, что случалось чаще, когда дом оставался почти пустым. Да только... Никто не замечал, или по крайней мере, умело скрывал. Хотя, это глупо. Как такое можно не заметить?       Однако, был и тот, который не игнорировал подобные выходки, конечно, он не предпринимал чего-то, а лишь наблюдал. Пытаясь глубже понять ситуацию, хоть и по его умиротворённому лицу, вряд-ли можно было что-то понять. На то Данте и был Данте, что был загадочен и непредсказуем. С виду, конечно, он ещё тот аболтус, но не стоит принимать его внешний вид за чистую монету. Ведь за его оболочкой скрывается нечто гораздо глубже, чем кажется...       Сделав глоток из кружки, любитель цитат вздохнул и поднявшись, направился в комнату Шестого клона. Постучавшись, мужчина стал ждать ответа другой стороны, что находился по ту сторону двери. И спустя минуту, не дождавшись всё так же ответа, он с небольшим приложением сил, смог волшебным образом открыть запертую, до этого дверь. Отворив её, чаеман зашёл внутрь. Перед красноволосым всплыла картина беспорядка. На полу валялись порваные книги в перемешку с битой посудой. А в одном из углов, забившись, сидел меланхолик и держался за голову.       — Доброе утро, мой дорогой друг. — Улыбнувшись, бархатным голосом сказал бубновый, подходя к пареньку и изредка оглядываясь на пол. Дабы ненароком не задеть осколков, да и самому не пораниться.       — Не... Подходи... — До неузнаваемости прохрипел голос хозяина тёмной комнатушки. Такой тихий, а прозвучал он как у какого-нибудь старичка отшельника. Хотя обычно он такой мелодичный, как у молодой особы.       — Почему? – В тоне старшего явно чувствовалась какая-то капелька издёвки, словно он специально пытался давить на больное.       — Просто, не подходи... – Тут и говорить нечего, в голосе точно чувствовалась усталость и просто тупой не поймёт намёка, что лучше стоит отвалить.       — А то что? Запульнёшь в меня что-то? — Данте знал, но всё равно давил, явно собираясь раздраконить вымученного Трефового Валета.       — Ты пришёл сюда, чтобы поиздеваться надо мной? Ладно, но сделай это быстро... — Тяжёлый вздох. Он понимал, что сейчас скорее всего польются насмешки, либо же устроят очередной допрос, как на прошлой неделе. Поэтому парень уже морально начал готовиться к этому.       Однако какого было его удивление, когда он услышал совсем другое, даже и близко не похожее на то, что голубоволосый ожидал.       — Хочешь выпить чаю? — Подойдя ближе к так называемой «тряпочке», спросил клон, а затем протянул руку, положив ладонь на лазурную макушку. Начиная слабо растрёпывать жестоковатые на ощупь пряди.       Голубоглазый поднял голову, тем самым устремляя безжизненный взгляд небесных очей на собеседника. Такие остекленевшие, словно взаправду не живые...       — Хочу... Но только кофе... – С прежней хрипотцой в голосе, проговорил трефовый. Да только на этот раз он звучал с ноткой чего-то детского, как будто ребёнок.       — «Кто рассчитывает обеспечить себе здоровье, пребывая в лени, тот поступает так же глупо, как и человек, думающий молчанием усовершенствовать свой голос.» – По своей цитатной натуре, мудрец приподнял указательный палец к верху, говоря опять какую-то замудрённую фразу из книги, которую использовал в своих рукописях один из великих людей.       — Ой, всё... Понял я, понял, лучше не начинай. – Теперь трефовый был согласен на всё, лишь бы собеседник не устроил ему часовую заумную речь.       — Вот и славно, – Третий клон без намёка на обиду улыбнулся. – Тогда жду тебя на кухне. – После этих слов он убрал руку и повернувшись к Зонтику задом, а к комнате передом, неспеша пошёл, всё так же аккуратно переступая осколки. Эх, не мужик, а мечта. Однако по поводу того, что происходило в комнате, он даже не заикнулся. На выходе «Огонёк» повернул голову в сторону Шестого клона и кивнул, как бы напоминая, чтобы тот пошёл за ним. После чего Король вышел из чужой зоны комфорта.       Видел бы кто округлившиеся голубые глаза Валета, которые с удивлением смотрели другу в след. Обычно, когда копии приходили к голубоволосому, то сразу же отчитывали его за подобные выходки. Причиной подобного они не особо интересовались. Куромаку чуть ли не каждый день его ругает, при этом говоря, что треф младший является позором для всей масти, а ему, как Королю стыдно за него. Феликс ещё как-то пытался, но это было не долго, теперь же для них он всего лишь мутное пятно. Они делают вид, что его не видят, что тоже сыграло немалую роль для состояния «тряпочки». Трефовый теперь сам верит в то, что он что-то незначительное в этом доме, вот он вроде как есть, но он невидим. Поэтому паренёк малость удивился, что его наконец-то заметили.       Поднявшись с пола, Зонтик последовал за Третьим обратно на кухню. На ходу его шатало, как лист на ветру, такой худенький, кажется будто от ещё одного порыва ветра сломается, подобно соломинке. Спустившись, его встретил Данте, указывающий «васильку» на место за столом, кивнув, мальчишка присел на диван, теперь наблюдая за тем, как красноволосый собирается делать кофе. Однако, такая картина ему вскоре надоела, отчего голубоглазый достал пачку сигарет и спички с другого кармана. Вынув табачное изделие из упаковки и подпалив её спичкой. По комнате медленно разнёсся запах дыма, не обходя стороной носа Данте.       — Дорогой друг, «ни одна пагубная привычка не влияет на здоровье настолько пагубно, как табакокурение». Это вредно. – Снова влез чаеман, ему не столько хотелось понаставлять младшего, сколько он действительно переживал за мальчишку.       — Жить тоже вредно. — Съязвил меланхолик, продолжая выпускать из себя токсичный дым.       — Друг мой, советую тебе это выбросить, а иначе...       — А иначе что? — Перебил его «тряпочка», переводя взгляд на «Огонька», немного ухмыляясь.       — Ладно. Русским языком не доходит, попробуем по другому... — В следующий момент Данте подошёл к Вальту масти треф и взяв у него упаковку сигарет, следом отправил её в свободный полёт, ну, или точнее в открытое окно.       — Хей! – Возмущённо взвизгнул голубоволосый, проследив за тем, как пачка с сигаретами пролетела над столом, в открытое окошко, как фанера над Парижем.       — А я ведь предупреждал. — Спокойно и с уже знакомой, как ни в чём ни бывало, улыбкой, ответил бубновый.       — Они денег вообще-то стоят и причём не дешёвые! – Продолжал гневно вопить меланхолик, едва не тресясь от злости.       Зато кажется цитатника всё устраивало, ведь он категорически отказывался стирать свою ухмылочку с лица.       — Будешь при мне курить, следующие так же полетят, как и эти. – В этом раунде победил мудрец.       Закатив глаза и ничего не сказав, лишь скривившись, Зонтик недовольно скрестил руки на груди. На время повисла тишина, а позже Король поставил чашки с чаем и кофе на стол, устраиваясь на диване рядом с голубоглазым. Взяв чашку в руки, он посмотрел на шестого, а затем принялся его пить. Василёк какое-то время наблюдал за Третьим клоном, словно пытаясь отыскать в нём подвоха, но пожав плечами, всё таки взял своё кофе и начал его попивать, не подозревая, что ему туда подсыпали.       Допив напиток, юный музыкант посидел какое-то время, из-за чего его вдруг начало клонить в сон, на что он зевнул. Поднявшись с дивана, Валет собрался уходить, но перед глазами начало мутнеть, а пол под ногами постепенно переставал ощущаться.       — Что за... — Не успел он и договорить, как цитатник потянул паренька за руку, заставляя сесть его обратно на диван, на что мальчишка поддался.       — Тебе надо поспать, друг мой. «Сон — тоже функция, ее нужно осуществлять, чтобы можно было выполнять другие функции». – Взгляд старшего был серьёзным, он был в кои-то веки серьёзным – это и есть истинная форма души Бубнового Короля. Так же, можно снова отметить, что третий очень хороший друг.       — Т-так и знал, ч-что ты что-то задумал. Подлые игры... – Шестой всячески пытался из последних сил сопротивляться временному «отключению», ему не хочется снова видеть тот ужасный сон, который преследует его уже как с пол месяца.       — Знаю, но ты сам виноват, что такой непокладистый.— Усмехнулся он, положив тому ладонь на голову и помогая ей лечь на плечо, на его плечо. — А теперь спи.       — Смотри... Мне...я тебе доверяю.. — Пробубнел последние слова Валет, начиная уже мирно сопеть на сильном мужском плече своего друга.       — Не переживай, ничего я с тобой не сделаю — Ухмыльнулся третий спустя минуту, а затем продолжил медленно тянуть свой остывший чай, устремляя свой взор на окно.       — Эх, опять дождь...

***

⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘ Pov: Dante «... Сколько помню себя, у нас никогда не было настолько шумно, как сейчас. Клоны хоть и ссорились, но не так, как обычно. Вокруг летает тяжёлая атмосфера, Куромаку всё злее и злее. А остальные... Они как-то перестали переживать друг за друга. В последнее время Зонтик совсем, как не свой, я заметил, что из его комнаты всё время доносится одна грустная мелодия, причём играет она несколько часов. Кажется, за такое время, будто она пытается залезть внутрь, пытаясь чем-то задеть. А ночью, когда я спускаюсь попить чая, то в воздухе мелькает слабый запах табачного дыма. Опять же, клоны этого не видят, не знают. Что происходит? Иногда Зонтик покидал стены своей комнаты, а когда я его видел, то лишался дара речи. Он выглядел уставшим, глаза не блестели, были словно пустыe, но он улыбался... Улыбка была настолько вымученной, что глазам было больно смотреть. После этого, я стал наблюдать за ним. Оказывается, каждый день, Куро читал нотации Зонтику, говоря, что он источник беспорядка. Причину этому, я тоже узнал... У него сдавали нервы, допросы Феликса и Куромаку в итоге сопровождались симфонией битой посуды и тихим плачем. Почему они игнорируют его состояние? Он не спит ночами, почти не ест, всё время пьёт кофе, порой разговаривает сам с собой и смеётся. Почему они не видят этого? Милый друг, я не понимаю, почему ты себя так загубил. Но я хочу чтобы ты знал, я вижу тебя и я помогу тебе. Мне придётся на время, считай прилипнуть к тебе, но только так я смогу защитить от этого давления. Зонтик, скоро ты поймёшь, что ты не один, ведь теперь, я буду рядом...» Конец pov Dante. ⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘