сочинение на свободную тему

— Господи, ненавижу эти праздничные линейки! — возмущалась Наташа, аккуратно вытирая слёзы, чтобы не испортить макияж. Варя, придерживая её за локоть, вела по коридору, опасаясь, как бы та ни врезалась во внезапно открывшуюся на их пути дверь. Но блондинку это мало волновало, и она продолжала рассматривать своё лицо в маленьком зеркальце. — Знаешь, люди становятся с возрастом сентиментальнее? Даже страшно представить, что со мной будет! Варе было страшнее представить намного более суровые вещи, чем гиперчувствительность лучшей подруги, но сейчас не было времени спорить. 11Б полным составом расположился в своём родном 211-ом кабинете, в который, к их общему изумлению, больше никогда не ступит нога Зинаиды Петровны. — Даже не попрощалась, — заметил Алекс с задней парты, чем начал яростную дискуссию между одноклассниками. Кто-то скучал по предыдущему преподавателю русского и литературы, и по совместительству их классному руководителю; кто-то же искренне обрадовался, что гнет стареющей маразматички, наконец, подошёл к концу. — Она просто летом послушала твой так называемый альбом, — откликнулась Алиса на слова Мещанинова. — Видимо, сердце прихватило. — Ты, кстати, оценила? — шепнула Варвара Орловой, пока ребята перешли на личности и начали препираться между собой. — Биты у него шикарные, — подкрашиваясь, ответила Наташа, — но над словарным запасом явно следует поработать… А тебе как? — Думаю, он занимается ерундой, — честно призналась брюнетка. — Да ладно тебе, — махнула рукой подруга. — Рэпер — это теперь не приговор, вот тиктокер — это да, это горе в семье. — Я имела в виду, что он делает это не потому, что у него душа к этому тянется, что он не может без этого жить. Просто хочет быть крутым. Дешёвые понты. Зашедшая в класс завуч по воспитательной работе не дала более ни слова сказать ни Наташе, ни кому-либо ещё. Ребята, замолчав, поднялись, приветствуя Надежду Александровну уже во второй раз за день. За ней в кабинет последовал и тот парень в сером костюме, что навёл шуму с самого утра. Он, кстати, всё ещё был в очках, чем вызывал явное недовольство женщины. — Дорогой 11Б, — обратилась она к ним с тоном, по которому было понятно, что ими она совсем не дорожит, — мы работали в экстренном режиме, чтобы ваш последний год учёбы не начался без присмотра. К счастью, нам пришёл на помощь молодой и перспективный специалист… — Павел Сергеевич, — представился молодой человек, неторопливо снимая очки, будто находился на съёмках глупой мелодрамы. Варя повернула голову направо, услышав вздох, что испустила из себя Наташа, не отрывая от него своего взора. Повернувшись налево, Лукьянова заметила, что вся женская часть класса едва ли не растаяла на глазах. Она вновь посмотрела в сторону преподавателей с ухмылкой на губах. Павел Сергеевич перехватил её взгляд, кажется, и сам едва сдерживая смех от происходящего. Варвара нагло, как, впрочем, и все остальные девочки, начала рассматривать его. Да, в классическом понимании он был красив, но выражение его лица выражало надменность и холодность. От синих глаз исходил мороз (может, поэтому большинство её одноклассниц покрылись мурашками?). Его скулы однозначно могли свести с ума, а вот тонкие губы Варвара высоко не оценила, в отличие от прямого, без уродской горбинки, носа и отсутствия какой-либо ненужной растительности на лице. Его чёрные волосы были аккуратно подстрижены, ни одна прядь не спадала на высокий лоб. Надежда Александровна удалилась заниматься более достойными вещами, чем лицезреть, как семнадцатилетние девицы пускали слюни на своего нового наставника. Парень, взяв мел, вывел на доске «Бельковский Павел Сергеевич», видимо, для тех, кто его прослушал. Вытерев после руки, он в том же неторопливом темпе снял пиджак, повесил его на стул и встал перед своим столом, заворачивая наверх рукава голубой рубашки. Варвара заметила маленькую часть татуировки, что он прикрыл ладонью, скрестив руки на груди. От него исходила твёрдость и уверенность, хоть он и не говорил ничего сверхъестественного, но при этом не скатывался к банальным фразам. — Главный принцип, который, мне бы хотелось, мы придерживались не только в стенах этого кабинета, — это честность. Обезоруживающая честность. Да? — обратился он к поднявшей руку Орловой. — Вы женаты? — Нет, — нахмурил брови Бельковский, не уловив нити. — Да я просто спросила, — бросила Наташа, когда одноклассники начали посмеиваться. — Поэтому и придерживаетесь честности, — послышался сзади голос Алекса. — Тот же самый брак не опирается на честности. От этого он только рушится. Люди врут, и это нормально. Некоторые вещи лучше просто не знать. — Давайте сегодня не будем размышлять о более тонких вещах, чем о ваших будущих сказках, что собака съела домашнее задание, хорошо? — попросил преподаватель. Варвара внимательно наблюдала за ним, за его резко погрустневшим взглядом. За очками не были видны его круги под глазами. И если Наташу волновало его семейное положение, Лукьяновой хотелось спросить: «Кто ты вообще такой?». Её жгло любопытство узнать, по какой причине Бельковский оказался здесь со своими московскими номерами. За его резким появлением в их жизнях определённо стояла интересная история, и Варя была бы не собой, если бы отказалась разузнать её. — Наверняка самая волнующая сейчас вещь для вас всех — будущее, — продолжал урок Павел Сергеевич, проходя по рядам и раздавая чистые листы. — Расскажите мне об этом. Расскажите о своих самых заветных мечтах. Думаю, это будет лучшим знакомством для нас. Знаю, что некоторые окажутся в замешательстве, поэтому самым смелым даю возможность кратко высказаться вслух. — Я готов, — поднял руку Мещанинов. — Слушаю тебя, — остановился посреди кабинета Бельковский. — Я хочу стать знаменитым и записать дуэт с Чубенко. — Почему именно с ней? — усмехнулся Павел и последовал к своему столу. — Она сейчас мега популярна, — восторженно произнёс Лёша. — Чисто теоретически, как и ей, тебе понадобится некоторое время, чтобы стать знаменитым, — сев, размышлял учитель. — Будет ли она так же узнаваема к тому времени? — Будет, — был уверен он. — Девушки с такой красивой грудью так быстро не сходят с обложек. — О, Господи, — закатила глаза Орлова, вздрогнув от резкого свистка. Оказалось, что это Бельковский, покачивая головой, показал Мещанинову жёлтую карточку, чем вызвал смех и недоумение у всего класса. — Некрасиво перед дамами, согласись, — как можно мягче, сказал он. — Но правда же, — не успокаивался Лёша. — Смотрю её клипы и прям завидую, кто-то же её… Кабинет наполнился свистом такой громкости, что Варвара зажала уши. Лёша получил красную карточку и направление в кабинет школьного психолога, где без чужих ушей получит возможность высказать все свои проблемы, связанные с всплеском гормонов. Мещанинов вышел, после чего все склонились над листами, немного побаиваясь Бельковского. Варя изредка поглядывала на него: произошедшее немного вывело его из себя, он глядел в окно, сложив руки в карманы. Лукьянова понимала, что Лёша затеял весь этот разговор специально, проверяя его на прочность, да и решив показать, что Павел Сергеевич ему максимально неприятен. Варе казалось, что тот в ответ повёл себя твёрдо, по-мужски, хоть и эти футбольные заскоки выглядели глуповатыми. — Бельковская Наталья, — прошептала Орлова подруге. — Красиво звучит? — Кажется, моей мечтой становится, чтобы мои друзья поумнели, — засмеялась Варя и вновь взглянула на Павла. Тот, сидя за своим столом, погрузился в чтение. «Превратности любви» Андре Моруа, — черкнула себе в блокноте Лукьянова и, наконец, принялась к выполнению задания.