Ди — значит Убийца Драконов

Марвелл Д. Венди никогда не думала, что станет пиратом. Или революционером, если уж на то пошло. Она спокойнее и тише, чем ее коллеги Убийцы Драконов. На самом деле, во всей ее жизни. Эта жизнь… она все еще остается собой. Трудно быть кем-то другим. Но… Все по-другому. Все изменилось. Есть ряд ситуаций, через которые она прошла в этой жизни, которые открыли для нее эти пути. Пиратство и революция. Возможно, она должна была заново изучать свою магию медленно. Постепенно в нее просачиваются воспоминания о ее прошлой жизни. Дайте ей время приспособиться к этому новому миру, в котором она родилась. Вместо того, чтобы быть брошенным в это с головой, метафорически. С болью, страданиями и желанием выбраться из этого… Венди Марвелл, Убийца Небесных Драконов, просыпается с криком. Она, конечно, все еще Марвелл Д. Венди, но в ней теперь есть сила из прошлых веков. Сила, которая, если она когда-либо существовала здесь, давно исчезла. До сих пор, пока она не проснется и своим криком не разобьет неподвижное море, как стекло, и не превратит корабельное дерево в спички. Это день, который запомнится в Саут-Блю. Таинственный шквал, больше похожий на штормы Гранд Лайна по темпераменту и внезапности, приходит из ниоткуда, чтобы уничтожить флот кораблей. Многие из этих кораблей перевозили живой груз, направлявшийся, в частности, на рынки Сабаоди. Число утонувших, как рабов, так и работорговцев… кто знает наверняка? Только то, что ответственная за это девушка спасается ценой многих других жизней. Ну, и цена за то, что она выблевывала свои кишки на своей спасательной шлюпке в течение следующих шести часов. Но она пробует ветер на вкус, испытывает его, пока у него не появляется сладкий привкус ее дома. Ее дома в этой жизни. Пробирается к береговой линии, спотыкаясь о камни, ракушки и всевозможные обломки. Она должна сделать это, должна продолжать идти вперед. Несмотря ни на что. Вернуться домой. Вон там, на холме, глядя на море, виден знакомый темный силуэт человека. Ее друг. Ее лучший друг в этой жизни, как будто он ждет ее. — Кума, — всхлипывает она. — Я вернулась. — Венди, — шепчет он в ответ. Его объятия такие теплые и тем более драгоценные, что они предназначены только для нее.

***

Монки Д. Драгон стремится свергнуть мировой порядок. И для этого ему нужны надежные сторонники для его дела. Присоединение Бартоломью Кума — это одно. Но эта девушка? Это может быть что-то совсем другое. — Ты уверен? — Что ты хочешь этим спросить? — спрашивает Бартоломью. Как будто он не знает, что он более чем в три раза больше синеволосой девушки, стоящей рядом с ним. По крайней мере, девушка, кажется, понимает. — Я тоже здесь, чтобы присоединиться, что бы ты ни говорил! — Я понимаю. — И я буду сражаться с тобой здесь и сейчас! Чтобы доказать свою силу, — заявляет девушка, выпрямляя спину. Если она захочет… Драгон склоняет голову. — Очень хорошо. Подойдет простой спарринг. — Ясно! Прямо здесь и сейчас, верно? — Конечно, — соглашается он. Расчистка пространства для боя происходит достаточно быстро. Драгон готовится к защите, и, конечно же, девушка быстро делает первый шаг, бросаясь к нему. — Поехали! То, как она сражается… устойчивая стойка, когда она на земле. Но она легко отказывается от земли, чтобы прыгнуть в воздух, чтобы пинать и бить. Каждая атака происходит в воздухе. Похож на геппо, которого часто используют агенты СР. Но не совсем в том же стиле, полагаясь на то, что девушка отталкивается от земли и каким-то образом… падает медленнее, чем обычно, вместо того, чтобы прокладывать себе путь в воздухе. Как будто воздух смягчает ее. — Интересно. Он блокирует несколько ударов, принимает несколько. Но чего-то не хватает. Что-то, что должно быть присуще этому стилю, что она просто не использует. — Ты сражаешься не в полную силу, — говорит он. — Конечно, нет, я не хочу случайно сбивать людей с ног, — таков ее ответ, сопровождаемый еще одним пинком, когда она подпрыгивает. Драгон чувствует, как его брови ползут вверх. — О, дело не в тебе, — девушка спешит успокоить его, неправильно поняв выражение его лица, — а остальных. Не в полную силу… ну, он, конечно, тоже не использует всю свою силу. Но требуется определенный уровень подготовки, чтобы уметь сражаться с ним так же хорошо, как она, не используя всю свою силу. Чтобы судить, сколько энергии она при этом использует. И сдувать людей… — Не могла бы ты показать мне, как ты это делаешь? — Прямо сейчас? — по его кивку она поднимает его руки. — Хорошо, я начинаю. Атака крыльев небесного дракона! Движение ее рук… создает потрясающий ветер! Достаточно, чтобы Драгон едва держался на ногах. — А-А-А-А! — кричат и визжат вокруг них, очень непохожие на приветствия, раздававшиеся несколько минут назад. Все… рассеяны. Ой. — Хм. Ты действительно всех поразила, — отмечает Драгон. За исключением Бартоломью, который стоит за ней так же крепко, как и всегда. Наблюдает с очень слабой улыбкой на лице. Он поворачивается к девушке. — Как тебя зовут? У нее улыбка с острыми зубами. — Марвелл Д. Венди. А. Человек Д. Конечно. Он так же широко улыбается в ответ. — Добро пожаловать в Революцию.

***

— Мне предложили должность шичибукая, — говорит Кума без долгих предисловий. Венди сразу все понимает. — О! Они отдыхают на краю утеса, глядя на океан. Венди гораздо ближе к краю, чем он, ненадежный окунь. Но это не такая уж большая проблема, учитывая ее способности. — Ты собираешься принять его, не так ли? Чтобы помочь… нашим друзьям. Революционная армия, и ей не нужно говорить. Они оба знают, что это единственная причина, по которой Кума когда-либо подумает о том, чтобы принять от них титул шичибукая. — Что, если они… сделают то, что случилось раньше? Со мной, — она потирает плечи. Свои запястьях. На ее теле не осталось шрамов, не с ее навыками исцеления. Но Кума все еще помнит, как будто это было вчера, когда эта кожа была натерта до крови из-за недавно сорванных кандалов. — Они ничего не смогут с этим сделать, — твердо говорит он. — Нет, если ты спрячешься. — Хорошо. Я доверяю тебе, — твердо говорит она. (Должна ли она? Должен ли кто-нибудь доверять ему на данный момент?) — Как шичибукай, я буду делать ужасные вещи, — предупреждает он. — Собака правительства, посланная за любыми целями, которые они выбирают. Венди откидывается на руки, дрыгая ногами взад-вперед. Поднимается бриз, принося соль моря внизу. — …но мы тоже делали ужасные вещи. Ради дела, — медленно говорит она. — Это будет нечто большее для тебя. — Да, — признает Кума. — Я полагаю, это достаточно верно. — Кума… если они когда-нибудь изменят тебя, причинят тебе боль, которую ты не сможешь вынести… — глубокие голубые глаза уверенно встречаются с его собственными. — Иди ко мне. Я исцелю тебя. Выше того, что он может вынести. Бартоломью Кума так много сделал для того, чтобы свершилось истинное правосудие. Он может вынести больше, если понадобится. О его собственной силе и выносливости… он знает себя. В тот момент, когда для него это может оказаться слишком, было бы слишком поздно обращаться к Венди. Но она не оставит его без обещания. Без надежды, что она сможет спасти его, в конце концов. — Я обещаю. Венди расслабляется. Спад стресса с ее лица делает ее намного моложе, чем есть на самом деле. Почти как ребенок. Как будто они снова дети, и мир — это то, что нужно исследовать, а не бороться с ним. — Хорошо. Я буду там, когда ты будешь нуждаться во мне. Обещаю. Потому что для этого и нужны друзья. Он ничего не говорит в ответ. Просто в последний раз окидывает взглядом свою родину, рядом со своим самым старым другом. (Мне жаль. Что я заставлю тебя нарушить это обещание.)

***

— Венди, есть кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить, — окликает ее Драгон в одном пустынном коридоре. Вокруг никого нет, он проверил это несколько раз несколькими способами. Женщина останавливается на полушаге. — Да? — В моем кабинете. — Конечно! Я буду там. Теперь об этом позаботились… Пора идти к нему в офис. Где в корзинке на полу сидит младенец, завернутый в одеяло. Его сын. Монки Д. Луффи. Неделю от роду и мирно спящий ребенок. Драгон наклоняется, чтобы поднять своего сына, и в этот момент раздается стук в дверь. — Войдите, — зовет он. Она извиняется, осторожно закрывая за собой дверь. Голубые глаза притягивают к свертку в его руках, как магнит. — Ребенок? Где ты его нашел, Драгон? — Он мой сын, — таков его ответ. — О! — она мгновенно приближается и протягивает руку, чтобы откинуть одеяло, чтобы увидеть лицо его сына. Драгон позволяет это. С ее мастерством целителя она лучше него знала бы, есть ли какие-либо проблемы со здоровьем, которые необходимо решить. — Его зовут Луффи, — он колеблется всего несколько секунд, но… он скажет ей. Возможно, ей нужно знать, чтобы наилучшим образом помочь. — Монки Д. Луффи. Мой отец — Гарп Герой. — Что? Ты говоришь это мне и никому другому? — Венди выглядит немного испуганной, делая шаг в сторону. — Почему? — Возможно, тебе нужно знать, чтобы лучше проверить его здоровье, — просто говорит Драгон. — О, это имеет смысл, — она подходит ближе, готовая еще раз прикоснуться к Луффи. — Готов? В ответ он протягивает храпящего завернутого младенца. Она принимает упомянутого младенца с нежностью и большой осторожностью. Пробегает то, что должно быть мысленным контрольным списком при взгляде на глаза, рот и остальную часть тела Луффи. Ребенок все время крепко спит. Неподвижный, как скала. — Он совершенно здоров, насколько я могу судить. Драгон чувствует, как напряжение в его плечах немного спадает. — Хорошо. Тогда я отведу его к своему отцу. В Ист-Блю, — не говорит он. Руки Венди сжимаются вокруг ребенка. — Ты уверен, что отдашь своего сына своему отцу? — спрашивает Венди, явно обеспокоенная. — Твой отец ведь дозорный? Драгон почти улыбается. — Я и сам неплохим человеком вырос, а? Лицо Венди морщится в знак явного несогласия, хотя она не говорит об этом ни слова. Вместо этого она пробует другую тактику. — В конце концов, Мировое Правительство узнает твое имя, как своего самого большого врага. И тогда имя твоего отца не будет достаточно близко, чтобы защитить твоего сына. — Ничто не остается в секрете вечно, — соглашается он, — но за это время у него будет время повзрослеть. Венди кивает, укачивая ребенка. — …я надеюсь на это. — Пока ты хранишь это в секрете, он будет в безопасности. — Конечно, я это сделаю, за кого ты меня принимаешь? — она спешит пообещать ему. Замечательно. Он кивает в ответ, принимая обещание, как и предполагалось. — Прежде чем ты заберешь его… — молодая женщина нерешительно начинает: — Могу я кое-что для него сделать? Он наклоняет голову. — Ты можешь. Она втягивает окружающий воздух, как обычно делает перед использованием одной из своих техник. Драгон до сих пор не смог полностью понять связь между дыханием и способностями, которые она демонстрировала, но мир — это большое место со множеством секретов. Нет ничего удивительного в том, что он не знает, как она это делает, независимо от того, как много он знает. (Что еще более удивительно… очевидно, это не Дьявольский Фрукт. Это имело бы больше смысла, чем что-либо, нет?) Ее руки светятся вокруг ребенка, когда она шепчет сосредоточенное заклинание. — Dues Corona. После этого свечение исчезает, и Венди поднимает глаза с улыбкой. — Вот. Это поможет ему быть в здравии на некоторое время, прогонит возможные болезни. — Спасибо. — Просто… я надеюсь, он будет счастлив, — говорит она. — Что бы ни было дальше. Быть счастливым… какое желание. Драгон смотрит на своего спящего, улыбающегося сына и молится. — Я тоже на это надеюсь.

***

Ларкин — простая женщина, командующая простым торговым судном. По крайней мере, так сказал бы любой, если бы его спросили о ней. На самом деле, она сложнее, чем люди думают о ней. Она делает вещи потруднее, чем работа торговца. Например, выгоняет целую кучу бывших рабов подальше от Ред Лайна, пытаясь переправить их в более безопасное место. В любом месте безопаснее. Учитывая эту сложность, теперь у них на хвосте дозорные. Голодные и жаждущие вернуть этих людей их хозяевам, как собаки, которыми они и являются. — Мы не можем позволить им захватить эти корабли! — кричит член экипажа. Все эти люди… они просто вернутся к Мировому Правительству и тем, кто им управляет. К мировой знати. — Я скорее умру, чем вернусь, — шепчет один из стоящих рядом мужчин. И он не один. Многие дрожат от страха на этой палубе, поскольку преследующие корабли Дозора приближаются. Некоторые, похоже, даже близки к тому, чтобы выброситься за борт. — Никто не возьмет этот корабль. — Мэм! — Ларкин мгновенно поворачивается лицом к говорящему. Пассажир из прошлого, женщина с голубыми волосами и глазами. Она маленькая и выглядит молодой. Кажется, чуть старше подростка. Ходят слухи, что эта женщина является важным участником растущей Революции. Не какой-то неизвестный рядовой, а тот, кто обладает властью, важностью. Ларкин не знает, правда ли это… но какой бы могущественной ни была эта женщина, Ларкин нужна любая помощь, которую она может получить, чтобы сбежать от этих дозорных. — Ты можешь… помочь? — пытается она. Спокойный взгляд, поддерживающий взгляд. Синий, как небо. — Я могу остановить их. Что? — Как? — Вот так, — короткие руки тянутся к небесам. — О, укрепи руку, чтобы расколоть небеса! Оружие! — женщина поет, когда вокруг ее рук образуются светящиеся зеленые кольца, прежде чем исчезнуть. Что? Какой-то Дьявольский Фрукт? — Что она делает? — Здесь слишком много морских пехотинцев! — Они собираются убить нас всех! Бормотание становится громче, превращаясь в крики страха. Что бы ни делала эта женщина… она должна поторопиться. Пока пассажиры не сошли с ума. — Быстрее! Женщина широко разводит руки в сторону атакующих кораблей. — Просто позволь мне . сдуть их! Взмах двух рук. Бушующий шторм. Ветер выпущен. — Ветер волн небесного дракона! Просто так, воющий вихрь проносится по небу. Разносит в клочья преследующие их корабли, не оставляя после себя ничего, кроме обломков. Этого достаточно, чтобы навести тишину на весь корабль. Пузырь чистого благоговения при виде такой силы. И… страх. Конечно, есть страх. А почему его не должно быть? Лицо женщины зеленеет, когда она закрывает рот рукой. — Ух… — стонет она, сгибаясь пополам. — Что случилось, мэм?! Ты в порядке? — Ларкин подбегает, как и некоторые из ее команды. Тот, кто не нужен, чтобы удержать корабль подальше от обломков на своем пути. Женщина машет одной рукой, той, что не прикрывает рот. — Просто… укачивает. Становится еще хуже после, кха, намного хуже после подобного. Если морская болезнь — это плата за такое разрушение… что же, Ларкин уверена и рада, что всё было оплачено. — Что за Дьявольский Фрукт ты съела для этого? — спрашивает один из членов экипажа, прежде чем Ларкин успевает прервать его. Болтливый Боб, всегда слишком разговорчивый для его же блага. — Я Убийца Небесных Драконов, — уверенно говорит женщина. Убийца Небесных Драконов, да? Что бы это ни было… оно довольно мощно. Но, по крайней мере, этот «Убийца Небесных Драконов» на их стороне. Верно?

***

Марвелл Д. Венди и Хак не совсем близкие друзья, но между ними достаточно дружеской атмосферы, чтобы он называл ее по имени. Как в соответствии с человеческим обычаем. Или некоторые человеческие обычаи, по-видимому, могут меняться. (Вот почему он предпочитает, чтобы дружеские отношения между рыболюдьми и людьми поддерживались с помощью кулаков. Гораздо проще интерпретировать.) По крайней мере, им удобно завтракать вместе. Бок о бок. Хак остановился на рыбе, а Венди на обычной овсянке. Она просматривает газету, хмурый взгляд становится все более заметным. — Хм, какие новости сегодня? — спрашивает Хак, несколько любопытно, что могло вызвать такое выражение на ее лице. — Они дали мне награду, — тихо говорит она рядом с ним. Он бросает взгляд на, ах, плакат «разыскивается», на котором изображено ее лицо. Венди отодвигает страницу в сторону. Чтобы он лучше изучил цену и эпитафию, прикрепленную к ней. — «Небесный демон Венди», да. Прозвище, очевидно, не подходит к добросердечной женщине, но в некотором смысле она «демон» для врагов Революционной Армии с ее навыками. — Это грубо, — Венди хмурится, ковыряясь в еде ложкой. — Они не должны придумывать такое, когда есть имя, которое они могут использовать. — Ты имеешь в виду «Убийца Небесных Драконов», учитывая твои методы? — Хак кивает, обдумывая детали ситуации вслух. — Думаю, тебе дали верное имя, учитывая кем ты себя называешь, должно быть, поэтому они и называют тебя демоном. — Хм? — Венди напевает в вопросе. — Ну, ты сражаешься, чтобы сбить Небесных Драконов с самих небес. Как гласит название твоего стиля, «убивать небесных драконов», — указывает Хак. — О… — удивительно, но Венди, похоже, не обрадовало это откровение. Хмурое выражение на ее лице становится все глубже. — Что-то не так? — Хак мог бы подумать, что такая связь подбодрила бы ее, поскольку она была с Революцией довольно долгое время. Она дергает за прядь длинных голубых волос. — Только… слова Убийца Небесных Драконов никогда не означало сражение, — Венди накручивает прядь на пальцы. — Оно оставалось, чтобы быть ближе к моей матери. Прошедшее время. Трагедия не чужда многим в этом мире, и ее можно считать почти близким другом практически для всех, кто служит в Революционной Армии. Мать Венди, которой она была когда-то, должно быть, ушла. Оставив после себя только дочь, которая знает о ее стиле. Потому что это должна быть только Венди, иначе Хак услышал бы о других, использующих стиль Убийцы Небесных Драконов. Это слишком эффективно и мощно, чтобы не распространиться иначе. — Я уверен, что она гордилась бы тобой, — он нежно кладет руку ей на плечо. — Думаешь? — Венди закрывает глаза, распускает волосы. — …я не уверена. И на это Хаку нечего сказать.

***

— Привет, Кума. Дует легкий ветерок, колыша траву на их общем острове, как волну. Течение, подобное тем, что происходят под скалой, на которой она покоится. Его здесь, конечно, нет. Проходит еще один год, а Венди его не видит. Или он не видит ее. Так много лет прошло с тех пор, как он стал шичибукаем. Так безопаснее, так лучше. Так его нельзя обвинить в предательстве. Так она не может втянуть его в неприятности. Она держит цветок и разглядывает его в свете заходящего солнца. Оранжевая цинния с лепестками, очень похожими на лепестки обычной маргаритки. Умоляет, чтобы ее сорвали. — Надеюсь, у тебя все хорошо, — продолжает Венди, обращаясь к воздуху. К пространству, которое должен заполнить ее друг. Было бы великолепно, если бы мир был более справедливым. — Держу пари, они говорят тебе делать какие-то ужасные вещи, верно? — как те пираты, которых он недавно уничтожил, в новостях. Хотя она не может вспомнить их имена. Венди наклоняет циннию в руке. — Иванков сейчас в Импел Дауне, уже долгое время. Остальные тоже скучают по тебе. Воздух здесь на вкус слаще, чем любой другой, когда она его «пережевывает». Тот же воздух, который привел ее домой много лет назад. Вкус цветов, как у ее циннии. — Не забудь о нашем обещании, хорошо? — она глубоко вдыхает. — Я буду там, несмотря ни на что. Я исправлю тебя, что бы они ни сломали. Я бы хотела… Ее голос падает до шепота, который невозможно расслышать из-за шума ветра. Кем угодно, кроме нее самой. — Шарли была бы здесь, чтобы помочь. Я думаю, она бы тебе понравилась, Кума. Легким движением запястья Венди бросает свой цветок на ветер. Оранжевые лепестки яркие, так бросаются в глаза. Быть унесенным сладким ветерком дома. — До свидания.

***

Сабо, несмотря на его статус восходящей звезды в Революционной Армии, никогда не удавалось лично встретиться с Небесным Демоном Венди. Ну, помимо того, что он видел ее на расстоянии на важных встречах и тому подобном. Что не слишком удивительно, учитывая ее деятельность. Целитель (целитель, а не доктор) всегда занят тем, что латает людей и поддерживает движение на ногах. Чрезвычайно важная обязанность, учитывая, как трудно может быть обучить врачей в восстании против самого мира. Трудно провести с ней хотя бы мгновение, если ты не ранен и ждешь медицинской помощи. Или ты не Драгон, если на то пошло. К счастью для Сабо, у него есть идеальное оправдание. Один палец в перчатке обводит шрам на лице. Происхождение, он до сих пор не знает даже сейчас. — Мисс Марвелл! — он кричит ей вслед, прямо у нее на хвосте. Поскольку встреча закончилась и все такое… давайте воспользуемся этим шансом! Она делает паузу. — Да? Отлично, он привлек ее внимание! …и что он делает дальше? — Это забавно, не правда ли? — Сабо начинает. Женщина наклоняет голову. — Хм? Он постукивает по своей шляпе. — Вы знамениты тем, что используете свои силы для разрушения, когда реальная опасность в том, как вы исцеляете с их помощью. Сабо улыбается. — Забавно, не правда ли? Тишина. Ее лицо… неподвижно. Может быть, ему не следовало этого говорить. — …это немного забавно, м? — Марвелл дергает за выбившуюся прядь длинных волос, накручивая ее на палец, пока говорит. — Из всех людей я знаменита тем, что разрушаю что-то. Мои старые друзья бы так смеялись, если бы услышали. …это хорошо или нет? На этот раз он не может сказать. — Извините, мисс Марвелл. Я не хотел будить неприятные воспоминания. — Нет, все в порядке. Зови меня Венди, — предлагает она. — Конечно… Венди, — соглашается Сабо. — Так, вы можете помочь мне? — В чем проблема? Ты болен? Ранен? — вопросы сыплются так быстро, что Сабо едва успевает. — Эй, эй! — он поднимает руки. — Это старая травма, так что я не уверен, что вы сможете ей помочь… Решительные голубые глаза. — Даже если я не смогу сделать все — я смогу помочь тем, что мне доступно! — Тогда ладно, — Сабо улыбается. Он тычет в свой шрам. — Я получил это в результате несчастного случая, и я не могу вспомнить тот несчастный случай. Или что-нибудь до этого. — В другой жизни я исцелила человека, который проснулся без памяти, — начинает Венди, протягивая руку. Беззвучно просит провести физический осмотр. Он позволяет это, наклоняя голову, чтобы она могла дотянуться. Она очень миниатюрная женщина. — И вы помогла ему вернуть их, верно. Улыбка. Мягкое прикосновение к его виску. — Вообще-то, нет. Тогда я была молода и все еще училась. Но даже если бы я знала все, что знаю сейчас, думаю, у этого человека все равно была бы амнезия. Это не… обнадеживает. Или утешает. Но, видимо, она еще не закончила. Убирая руку, она продолжает говорить. — Твой мозг пытается защитить тебя, — объясняет она. — Он забыл, что с тобой случилось, чтобы больше не причинять тебе вреда. Сабо качает головой. — Но это все еще происходит. Боль, боль… как он месяцами вздрагивал от открытого огня. Нет, эта потеря памяти на самом деле совсем не защитила его, не тогда, когда его тело помнит то, чего не помнит его разум. Венди кивает, сплетая пальцы домиком. — Да, но мозги не всего принимают лучший способ защиты, что было бы для тебя хорошо. Мозг пытается, но иногда… он все портит. — Итак, ваш ответ заключается в том, что вы ничего не можете сделать? — это сильно отличается от тех слов, которые она сказала в начале этой истории. Как она могла это сделать, несмотря ни на что. — О, этого я не говорила, — ее пальцы светятся, когда женщина снова протягивает руку. — Я могу уменьшить любой возможный урон, чтобы было легче вспомнить, вместо того, чтобы требовать сильного потрясения, чтобы сделать то же самое. Если ты хочешь. Сабо кивает, сжимая челюсть. — Сделайте это. — Исцеляй, — шепчет она, когда нежное тепло наполняет Сабо. Уменьшение всевозможных болей и мигреней, о некоторых он знал, о некоторых нет. — Вот. Это поможет. — Спасибо, — он отвешивает благородный поклон, с улыбкой придерживая шляпу. Венди улыбается в ответ. — Рада помочь.

***

— ВЕ-Е-Е-ЕНДИ! У МЕНЯ ЕСТЬ БРАТ! — О, это здорово! — ЕГО ЗОВУТ ЛУФФИ! — Подожди, что?