Как братья Пак стали убийцами

Чимин вошёл в школу чуть позже обычного. В холле стояла группа учеников, и гул голосов эхом разносился по коридору. Однако один голос перекрывал все остальные — громкий, уверенный и резкий. Чимин замер, услышав своё имя. — …И я говорю, как можно доверять такому, как он? — голос Сэма звенел в тишине, привлекая внимание всех вокруг. — У него даже родителей нет. А знаете почему? Потому что он сам избавился от них! В толпе раздались шёпоты, некоторые удивлённо переглядывались, другие хихикали. Чимин сделал шаг ближе, прислушиваясь. — Да что ты несёшь, Сэм? — перебил кто-то из толпы, но голос был неуверенным. — А вы что, не знаете? — Сэм изобразил удивление, подняв брови. — Я лично был в том доме, который, как они говорят, «сгорел». Ничего он не сгорел! Всё это чушь. Полиция всё сфабриковала за деньги. — Это же полный бред, — сказала одна из девушек, стоявшая рядом. — Бред? — усмехнулся Сэм. — Тогда почему их родители были такими подозрительными? Его отец — продажный чиновник, мать — коррумпированная адвокатишка. А он сам? Маньяк, который хотел заполучить их деньги. Неужели это не очевидно? Чимин почувствовал, как волна гнева накрывает его. Его кулаки сжались, но он заставил себя сделать глубокий вдох. Он не мог показать, что слова Сэма задели его. Он подошёл ближе, чтобы услышать разговор полностью, стараясь сохранить безразличие. — Сэм, это уже слишком, — тихо проговорил один из парней, стоявший в круге. — Ты ведь ничего не можешь доказать. — Доказать? — Сэм усмехнулся и покачал головой. — Мне и доказывать ничего не нужно. Хватит того, что все знают, каким ублюдком был его отец. Мин — это яблоко, которое далеко от яблони не упало. Слова Сэма прозвучали как плевок в лицо. Чимин подошёл ближе, толкнул одного из учеников, стоявших в стороне, чтобы пробраться в центр круга. — Ты уже закончил? — раздался его спокойный, но ледяной голос. Толпа расступилась, и Сэм повернулся к нему. Увидев Чимина, он не смутился, наоборот, расплылся в самодовольной улыбке. — А вот и наш герой. Скажи, Мин, каково это — жить с мыслью, что ты убийца? На лице Чимина появилась горькая улыбка. Его глаза сверкали от гнева, но голос оставался ровным. — Ты можешь говорить всё, что захочешь, Сэм. Это не сделает тебя лучше. Сэм усмехнулся, бросив вызов: — Лучше? Мин, я уже лучше тебя. По крайней мере, я не маньяк. Чимин сделал шаг вперёд, его лицо оставалось спокойным, но голос стал тише и резче: — Ты думаешь, что твои слова что-то изменят? Думаешь, что я позволю тебе унижать моих родителей и меня? Его взгляд метнулся по лицам окружающих. Он видел, как некоторые отводили глаза, другие выглядели растерянными. — Продолжай, Сэм, — Чимин наклонился ближе, шёпотом добавив: — удачи с последствиями. Не дожидаясь ответа, Чимин развернулся и ушёл. Его сердце колотилось от адреналина, но он знал, что должен действовать. «Я не оставлю это просто так», — подумал он, идя по коридору к своему классу. Когда Чимин покинул класс после стычки с Сэмом, его сердце билось чаще, чем обычно. Гнев и обида пульсировали в его груди. Он знал, что не может оставить ложные обвинения без ответа. «Если он хочет игры, он её получит», — подумал Чимин, направляясь домой. Чимин взял компрометирующие фотографии Сэма — снимки. Через несколько часов Чимин вернулся в школу. Коридоры были пусты — уроки шли своим чередом. Снимки быстро оказались прикреплёнными на досках объявлений, дверях классов, даже на стенах туалетов. Каждый ученик, выйдя из класса, обязательно их увидит. Когда урок закончился и ученики начали выходить в коридор, школа наполнилась смешанными реакциями: кто-то хихикал, кто-то шептался, а кто-то молча смотрел на фотографии. Сэм, услышав шум, недоумённо вышел из класса. Но стоило ему увидеть один из снимков, как его лицо побледнело. — Что за чёрт?! — вскрикнул он, сорвав фотографию со стены. Но это не остановило поток шёпотов. Одноклассники Сэма быстро поняли, что изображено на снимках, и их обсуждения становились всё громче. — Это правда он? — прошептала одна из девочек, глядя на фотографию. — Сэм, откуда это взялось? — крикнул кто-то из толпы. Сэм нервно оглянулся, пытаясь сохранить самообладание. — Это фальшивка! — выкрикнул он, сминая фотографию. — Это подделка, и я не имею к этому никакого отношения! Но его оправдания были быстро развеяны. Один из парней с усмешкой напомнил: — Сэм, ты ведь сам говорил, что был в доме Мина и что перреспал с ним. А теперь фотографии оттуда. — А… так вот, почему ты голый на них. — девушки рассмеялась Шёпоты усилились, смех начал распространяться по толпе. Сэм почувствовал, как его кулаки сжимаются. — Прекратите! — закричал он, его голос дрожал от ярости и страха. Сэм попытался сохранить лицо. Его гнев был неподдельным, но в его голосе всё чаще проскальзывали нотки беспомощности. — Вы все ничего не понимаете! — выкрикнул он, его взгляд метался по толпе. — Мой отец прокурор, и я заставлю вас всех пожалеть об этом! Но его слова звучали пусто. Шёпоты не утихали, а многие ученики смотрели на него с презрением. Когда он в ярости толкнул одного из парней, тот быстро развернулся и ударил Сэма. — Ты что творишь, идиот?! — выкрикнул парень, тряхнув кулаком. Сэм попытался встать, но кто-то ещё толкнул его, затем второй удар пришёлся в плечо. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, он, стиснув зубы, резко развернулся и побежал прочь. Когда шум немного утих, к Чимину подошли двое старшеклассников — Дженом и Дальт. Их уверенные движения и спокойствие выделяли их среди остальных учеников. Дженом, известный своей влиятельностью в школе, улыбнулся, протягивая руку Чимину. — Хорошая работа, Чимин смотрел на них, но молчал. — Нам нужно обсудить это дело, — продолжил Дженом. — Эти фотографии могут стать началом настоящего конца для Сэма. — Зачем это вам? — резко спросил Чимин. Джоном усмехнулся. — Мы давно знали, что он не тот, за кого себя выдаёт. Но нам нужно было доказательство, — он указал на фотографии. — Теперь у нас есть всё, что нужно. Чимин помолчал, а затем протянул оригиналы. — Делайте что хотите, — бросил он. — Мне всё равно. Дженом кивнул, принимая снимки. После окончания уроков Чимин получил неожиданный звонок от своего знакомого, который сообщил ему, что родители Сэма уехали на конференцию в Сеул, оставив сына одного дома. Эта информация заставила уголки губ Чимина приподняться, образуя едва заметную, но торжествующую улыбку. Его мысли закружились, обдумывая, как он может использовать эту ситуацию. Несколько дней назад, когда Чимин решил поделиться фотографиями Сэма с друзьями, он не ожидал, что это вызовет такую реакцию у Альта. Тот узнал Сэма сразу же, и его лицо исказилось от гнева. Альт рассказал Чимину то, о том, как Сэм пытался изнасиловать омегу, и что его отец, используя свои полномочия прокурора, замял дело, чтобы защитить своего сына. — Ты должен понимать, Мин, — сказал он, вцепившись в его запястье. — Этот парень — опасен. Он не просто лжет и клевещет, он способен на самое мерзкое, прикрываясь властью своей семьи. Эти слова пронзили Чимина, как холодный ветер, заставив осознать всю глубину лицемерия и злобы, которые скрывались за внешней маской Сэма. Поздний вечер был наполнен напряжённой тишиной, когда машина Альта остановилась у дома Сэма. Чимин вылез из машины, окинув взглядом роскошный фасад здания. Его руки нервно сжимались в кулаки, пока Альт говорил с ним, пытаясь в последний раз убедить друга отказаться от этой затеи. — Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Альт, наклонившись вперёд через открытое окно. Его голос звучал беспокойно. — Уверен. — Чимин бросил короткий взгляд через плечо. Его голос был холодным и твёрдым, как лезвие ножа. — Он должен извиниться. Не только передо мной, но и перед моими родителями. — Это опасно, Мин. Он альфа, и ты знаешь, что его семья не остановится ни перед чем, чтобы защитить его. — Альт осмотрел тёмные окна дома. — Но если что-то пойдёт не так, ты звони. Чимин не ответил, лишь коротко кивнул и, глубоко вдохнув, направился к дому. Его сердце билось быстро, но он гнал от себя страх. Внутри него кипел гнев, смешанный с чувством разочарования. Одев перчатки, он нашёл открытое окно на первом этаже. Оно было приоткрыто для проветривания — оплошность, которую Сэм, похоже, позволил себе, уверенный в собственной безопасности. Чимин бесшумно проник внутрь, аккуратно приземлившись на пол. Он двинулся вперёд, стараясь не издавать ни звука. Его взгляд тут же упал на охранника, сидящего у двери в коридоре. «Пожалуй, это лишнее,» — подумал Чимин, но решил не рисковать. Подойдя со спины, он тихо вырубил мужчину, аккуратно уложив его на пол. Дом погрузился в гнетущую тишину. Чимин направился дальше, стараясь идти настолько тихо, насколько позволяли его нервы. Внутри него бушевала тревога, смешанная с гневом. Он не знал, как поведёт себя Сэм, но знал одно: сегодня всё изменится. Шаги за его спиной заставили его мгновенно замереть. Сердце забилось быстрее, адреналин захлестнул. Чимин обернулся, готовый ко всему. Сэм, спустившийся за чаем, остановился, увидев фигуру Чимина в полутени. Его глаза расширились, и лицо тут же исказилось от гнева. — Ты что здесь делаешь? — голос Сэма был низким, угрожающим. — Пришёл поговорить, — ответил Чимин, его голос оставался ровным. Сэм приблизился, наполняя воздух феромонами. Он пытался установить своё превосходство, сделать так, чтобы Чимин почувствовал страх. Но Чимин даже не дрогнул. — Знаешь, это не работает, — холодно сказал Чимин, сложив руки на груди. — Я бета. Твои фокусы на меня не действуют. Лицо Сэма дернулось, осознание ударило по нему, словно пощёчина. Это лишь разозлило его ещё больше. — Что тебе нужно? — прошипел он, пытаясь подавить чувство беспомощности. Чимин шагнул вперёд, его глаза горели решимостью. — Ты извинишься перед моими родителями. За ту ложь, которую ты вылил на меня. За все, что ты сделал. Эти слова привели Сэма в ярость. Он взревел, как загнанный в угол зверь, и бросился вперёд. Его руки схватили Чимина за горло и прижали к стене. — Ты испортил мне жизнь! — закричал он, его глаза сверкали ненавистью. Его клыки показались, и в его взгляде читалась готовность убить. — Для твоих родителей ты был ошибкой. Ты не должен был родиться! Но не переживай, скоро вы все встретитесь! Чимин задыхался, чувствуя давление на своей шее, но его взгляд оставался холодным. Он понимал, что это нельзя оставить так. Его терпение лопнуло. — Ты не стоишь даже их имени, — прохрипел он, его голос звучал твёрдо, несмотря на сжатое горло. Чимин задыхался, чувствуя, как пальцы Сэма всё сильнее сжимают его шею. Перед глазами начала плясать темнота, но его взгляд оставался цепким и холодным. Он потянулся к карману, где нащупал небольшой канцелярский нож. — Ты… — прохрипел Чимин, его голос звучал глухо и надрывно, — даже не представляешь… что я могу сделать. Сэм усмехнулся, но его голос дрогнул: — Ты ничего не сделаешь, жалкий. Ты… Чимин не дал ему договорить. С одним быстрым, резким движением он раскрыл нож и полоснул по руке Сэма, сжимающей его горло. Лезвие прошло по коже, оставляя глубокую, алую рану. Сэм взревел от боли, хватка ослабла, и Чимин резко оттолкнул его. — Чёрт! — закричал Сэм, зажимая кровоточащую руку. Его глаза метались от боли и ярости, а кровь стекала по пальцам, капая на пол. Чимин шагнул назад, вытирая кровь с ножа о свою рубашку. Его лицо было спокойным, почти пугающе бесстрастным. — Ты… порезал меня… — прорычал Сэм, вставая на колени и пытаясь остановить кровь. — Ты пожалеешь об этом! Чимин молча подошёл к нему, в его глазах сверкала ледяная решимость. Он остановился рядом с альфой и внезапно ударил его ногой по щеке. — Извинись, придурок, — хладнокровно произнёс он, его голос звучал как сталь. — Извинись перед моими родителями. Сэм упал на бок, его лицо исказилось от боли. Он выплюнул кровь и посмотрел на Чимина с ненавистью. — Они и так мертвы! — выкрикнул он, его голос сорвался. — Зачем перед ними извиняться? Их нет! Чимин наклонился и, схватив Сэма за воротник, подтянул его ближе к себе. — Потому что они заслуживают уважения. Даже если тебя это понятие никогда не касалось, — прошипел он. Сэм пытался что-то ответить, но Чимин резко наступил ему на руку, которой тот пытался зажать рану. Сэм закричал, его тело подёрнулось от боли. — Ты жалкий, Сэм, — холодно добавил Чимин. — Всё, что ты можешь, — это нападать из-за своей слабости. Чимин наблюдал, как Сэм беспомощно барахтается, пытаясь справиться с кровотечением. Внутри него всё ещё кипела ярость, но теперь её переполняло чувство горького удовлетворения. Сэм задыхался, его сознание угасало, а тело теряло силы. Последнее, что он увидел, перед тем как закрыть глаза, была улыбка Чимина. Она медленно проявилась на его лице, как будто порождённая самой тьмой. Эта улыбка не знала смеха или радости — в ней были лишь холод, расчёт и угроза. Лицо Чимина, неподвижное и суровое, казалось высеченным изо льда, а его зловещий взгляд заставлял Сэма ощущать безысходность, которой он никогда не знал раньше. Чимин, не произнеся ни слова, поднял тело Сэма и забросил его на плечо. Тяжесть не мешала ему двигаться быстро и бесшумно. Он вышел из дома в ночь, наполненную сыростью и зловещим шёпотом дождя. Тёмный лес окружил его, скрывая в своих тенях его тёмные намерения. Спускаясь с холма, Чимин шёл уверенно, точно зная путь. Кровь Сэма, стекая с его ран, пачкала одежду и перчатки Чимина, но он не обращал на это внимания. Когда он достиг реки, окружённой густыми деревьями, которые, казалось, прятали его от любого постороннего взгляда, он аккуратно уложил тело Сэма под большое дерево. Небо затянули тучи, и тусклый лунный свет едва проникал сквозь ветви. Чимин быстро снял окровавленные перчатки, бросив их в сторону. Достав чистую пару, он надел их с тем же ледяным спокойствием, что сопровождало каждое его движение. Затем он достал ещё один нож из внутреннего кармана, слегка наклонился и вложил его в руку Сэма, окропив лезвие кровью. Всё выглядело так, будто он продумал это заранее. Убедившись, что следы ведут к лесу, Чимин поднялся на ноги, бросил последний взгляд на неподвижное тело и направился обратно в дом. В темноте оставались только звуки дождя и далекие крики волков, которые уже выследили запах крови. Вернувшись в дом, Чимин с хладнокровной решимостью принялся за уборку. Он тщательно протирал пол, убирая любые следы крови. Хлорка и сода смешивались с водой, пока он скрупулёзно очищал каждую плитку. Убедившись, что не осталось ни единого пятна, он собрал окровавленные тряпки, планируя избавиться от них позже. Когда всё было закончено, он вышел из дома в дождливую ночь. Путь до дома был долгим, и каждая капля дождя, стекая по его лицу и рукавам, будто смывала грехи, которые он на себя взвалил. Его шаги были уверенными, но на душе тяжело. Любой случайный прохожий, если бы заметил его силуэт, увидел бы лишь мокрую одежду, с которой стекали последние алые капли. Но никто не осмелился бы подойти ближе. Зайдя в дом, Чимин почувствовал, как его дыхание становится тяжёлым, а напряжение, сковывающее его мышцы, наконец, отпускает. Без промедления он начал срывать с себя одежду, каждая деталь которой была пропитана запахом крови и страха. Он бросил её в камин, и яркое пламя мгновенно охватило ткань. Огонь разгорался, пожирая не только материальные улики, но и тени воспоминаний. Вместе с одеждой в пламя отправились тряпки и нож, поблёскивающий каплями крови. Чимин стоял перед камином, наблюдая, как огонь уничтожает последние следы произошедшего. Его лицо оставалось всё таким же хладнокровным, но в глазах на миг мелькнула слабая тень эмоций — смесь облегчения и глубокой внутренней пустоты. Когда пламя угасло, он развернулся и направился в ванную, чтобы стереть с себя остатки событий этой ночи. Дверь хлопнула, и в комнату ворвался Тэмин. Его лицо мгновенно побледнело, как только он заметил кровавые разводы на умывальнике. Глаза расширились от страха, и он бросился к Чимину. — Чимин! Что с тобой?! — его голос дрожал, полный паники. Он схватил брата за руку, осматривая её, пытаясь найти рану. — Где ты ранен? Дай посмотреть! Чимин сделал шаг назад, спокойно и уверенно остановив его. — Это не моя кровь, — произнёс он с холодной невозмутимостью, встретив взгляд брата. Тэмин замер, его дыхание сбилось. Облегчение промелькнуло на долю секунды, но затем его охватила тревога. — Чья тогда? — шёпотом спросил он, пытаясь осмыслить услышанное. Чимин выпрямился, его лицо оставалось ледяным, будто ничего необычного не произошло. — Ты кого-то убил? — с трудом выдавил Тэмин, его голос надломился. — А что, если да? — спокойно ответил Чимин, словно говорил о погоде. Тэмин резко отступил, его глаза расширились, наполненные ужасом. — Чимин, ты спятил! — выкрикнул он, голос дрожал всё сильнее. — Что ты наделал? Зачем? Чимин посмотрел на брата с лёгкой насмешкой. — Сэм, — сказал он. — Помнишь это имя? Тэмин нахмурился, пытаясь припомнить. — Не очень, — ответил он спустя секунду размышлений. — Это сын Ли Джохвана, — продолжил Чимин. — Того самого прокурора, который закрыл дело о смерти наших родителей. Помнишь, как на телевидении он назвал отца убийцей? Помнишь как он сказал что отец сначала убил маму, а потом окончил свою жизнь самоубийством! — Чимин… — прошептал Тэмин, но брат перебил его. — Отец не убивал маму. Их убили, — сказал он с холодной яростью. — И Ли Джохван знал это. Но он ничего не сделал. Тэмин ошеломлённо смотрел на брата, не в силах найти слова. — Ты собираешься пойти в полицию? — вдруг спросил Чимин, голос его стал мягче, почти спокойным. — Я… я не знаю, — признался Тэмин, опустив взгляд. Чимин усмехнулся. — Ты можешь сдать меня, — сказал он, подходя ближе. — Не переживай, я не расскажу полиции о подвале. Тэмин вскинул голову, и в его глазах зажглось возмущение. — Я об этом не переживаю, — бросил он. — А о чём тогда? — ухмыльнулся Чимин. — О том, что будет с тобой, если тебя поймают, — ответил Тэмин. — У тебя есть мотив. Ты убил сына прокурора, который прикрыл смерть наших родителей. Это очевидно! Чимин на секунду замолчал, затем его лицо озарила лёгкая улыбка, полная спокойной уверенности. — Тэмин, — начал он. — Ты был в кафе весь вечер. Пока я находился в доме Сэма и убирал следы. У тебяесть алиби, а у меня есть ты. Никто не знает, что нас двое, кроме родителей, — продолжил Чимин. — А они мертвы. Полиция не сможет поговорить с ними. Тэмин ошеломлённо смотрел на брата, осознавая, как далеко тот зашёл. — Ты всё это спланировал, — выдохнул он, качая головой. — Да, — подтвердил Чимин с ледяным спокойствием. — Это игра, и мы в ней команда. Не забывай этого. Тэмин закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Его голос был глухим, когда он задал вопрос, который никак не мог не прозвучать: — Зачем ты вообще пошёл туда, Чимин? Чимин слегка наклонил голову, словно его этот вопрос удивил. Он ответил почти безразлично, но в его тоне была скрытая напряжённость: — Я хотел, чтобы он извинился. Перед родителями. — Извинился? — повторил Тэмин, его голос был наполнен неверием. — Да, — подтвердил Чимин. — И ещё я хотел его проучить. Хотел, чтобы он понял, что такое боль. Хоть немного. Тэмин посмотрел на брата. — И ты решил пойти один? — почти выкрикнул он, но голос его сорвался на последнем слове. Чимин тяжело вздохнул, будто у него не было сил объяснять, но всё-таки продолжил: — Я не собирался его убивать, если ты об этом. — Он сделал паузу, и его голос стал тише. — Но он начал меня душить. Тэмин замер, будто эти слова ударили его по лицу. — Душить? — прошептал он, не веря своим ушам. — Да, — спокойно подтвердил Чимин, его взгляд был холодным, но в голосе проскользнула едва заметная усталость. — Он не собирался отпускать. Я не мог дышать. Тогда я схватил нож. Тэмин ахнул, отступив на шаг назад. — Ты его порезал? — спросил он, голос дрожал от смеси ужаса и шока. — Я избавился от тела, — отрезал Чимин, прервав брата. — Поэтому можешь не волноваться. Всё будет в порядке. — Как ты можешь говорить это так спокойно?! — выкрикнул Тэмин, его голос сорвался. Чимин посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Если тебе будет легче, считай, что это была самозащита, — сказал он. — И я просто немного перестарался. В тишине, последовавшей за его словами, было слышно только тяжёлое дыхание Тэмина. Он не знал, что сказать. Не знал, как реагировать. Чимин, сделал шаг ближе и положил руку на плечо брата. — Тэмин, ты же знаешь, я никогда не сделаю ничего, что поставит нас под удар. В комнате повисла тишина, густая и тяжёлая. Тэмин опустил голову, пытаясь найти ответы на вопросы, которые поглощали его разум. Чимин вышел из ванной комнаты и пошёл в свою собирать вещи.