Как братья Пак стали убийцами

Так прошёл месяц, и Тэмин больше не появлялся в школе. В его отсутствие Чимин стал полной противоположностью того, кем был раньше. Его дерзкий характер, независимость и загадочность привлекали внимание. Теперь все хотели дружить с ним — как альфы, так и беты, и даже некоторые омеги. Никто не знал наверняка, кто он на самом деле, но это только подогревало интерес. Чимин, однако, оставался верен себе. Он держался особняком, а друзей выбирал только среди тех, кто находился за пределами школьных стен. В основном это были ребята, с которыми он катался на мотоциклах. В день своего дня рождения Чимин проснулся с лёгкой болью в животе. Он проигнорировал её, решив, что это пустяк, как и в предыдущие дни. Подойдя к зеркалу, он глянул на своё отражение, чуть пригладил волосы и ухмыльнулся: — Вот это лицо… Сегодня точно будет мой день, — пробормотал он себе под нос и отправился в школу. На перемене к нему подошёл один из новеньких альф. Высокий, с чёрными волосами, он слегка нервничал, но попытался сделать вид, что всё под контролем. В руках у него была небольшая коробка, завёрнутая в черную бумагу. — Мин, это тебе, — небрежно бросил парень, протягивая подарок. Чимин окинул его взглядом, откинув челку назад, затем взял коробку. Развернув упаковку, он увидел кастет. Его уголки губ слегка приподнялись в усмешке. — Кастет? Забавный подарок. Ты намекаешь, что я могу влепить тебе, если ты мне не понравишься? — хмыкнул он, но тут же добавил, смягчив тон: — Спасибо. Полезная штука. Новенький расслабился и неловко улыбнулся. — Я просто подумал, что он может пригодиться… Ну, на всякий случай. — Пригодится, — коротко ответил Чимин, сунув подарок в карман. Вечером Чимин встретился с друзьями возле леса. Это было их любимое место: укромный уголок, где можно было оторваться от повседневной рутины. Там уже стояли несколько мотоциклов, а старшие ребята, которые всегда приносили алкоголь, устроили импровизированный бар на капоте машины. — О, именинник! — крикнул один из парней, махая бутылкой пива. — Мин, где ты был? Мы тут уже за тебя пару раз выпили! Чимин усмехнулся и снял куртку, перекинув её через руль мотоцикла. — У вас повод выпить и без меня найдётся, — бросил он, усаживаясь на перевёрнутую коробку рядом с костром. — Эй, Мин, а кто из нас пьяный быстрее на спор доедет до трассы и обратно? — подал голос один из парней, уже заметно пьяный. — Тот, у кого мозгов нет, — сухо отозвался Чимин, заставляя всех рассмеяться. Он взял бутылку воды и сделал несколько глотков, игнорируя алкоголь. — А ты чего? Пить не будешь? — удивился кто-то. — Нет, не буду. Мне ещё за вами присматривать, чтобы в канаву не угодили, — с усмешкой ответил Чимин. Разговоры текли свободно, шутки летали от одного к другому. Кто-то рассказывал истории о драках на трассе, кто-то хвастался, как ушёл от полицейской погони. Но Чимин всё чаще чувствовал, как боль в животе становилась сильнее. Он сжал кулак, спрятав напряжение за спокойной улыбкой. — Мин, ты как? — спросил один из парней, заметив его бледность. — Всё нормально, — отмахнулся Чимин. — Просто дайте мне минуту. Ребята продолжали веселиться, не замечая, как Чимин отходит в сторону, стараясь справиться с внезапным приступом боли. Он прислонился к дереву, закрыв глаза. — Что за хрень? Не сейчас, — прошептал он, чувствуя, как тяжело становится стоять. Однако, заметив его состояние, никто не стал отвлекаться от веселья. Парень поднял голову, решив, что не может испортить себе этот день, и вернулся к компании, присоединившись к шуткам. Вечер продолжался, и друзья всё громче подначивали Чимина: — Да ладно тебе, именинник, выпей с нами! Сегодня твой день, — настаивал один из старших парней, протягивая бутылку. Чимин, который обычно держался под контролем, взял бутылку из рук, — Ладно, уговорили, — пробормотал он, отпив добрую порцию крепкого алкоголя. Едва жидкость обожгла горло, ему стало чуть легче: боль в животе отступила, а напряжение немного спало. Он усмехнулся, глядя на довольные лица друзей, и решил расслабиться. Однако через двадцать минут всё изменилось. Внезапно ему показалось, будто его ударили в живот. Боль была резкой и пронзительной, словно электрический разряд. Чимин схватился за бок, его дыхание участилось, а лицо исказилось от боли. Он почувствовал, как феромоны начали выходить из-под контроля, смешиваясь с запахами леса и алкоголя. Паника охватила его, но он изо всех сил старался сохранять видимость спокойствия. — Ты чего такой бледный, Мина? — спросил один из парней, замечая перемену в его состоянии. — Всё нормально, — прохрипел Чимин, сжимая кулаки. — Просто переел. Но боль усиливалась, становясь невыносимой. Его тело предательски выдавало признаки течки, и это заметил Тэмин, стоявший неподалёку. Тэмин, надев маску, чтобы друзья не узнали что они близнецы и быстрыми шагами подошёл к брату. Он встал перед ним, внимательно глядя на его лицо. — Чимин. У тебя началась течка, — сказал он тихо, стараясь, чтобы остальные не услышали. Чимин зло посмотрел на брата, но быстро отвернулся, понимая, что тот прав. — Помоги мне выбраться отсюда, — прошептал он, с трудом выдавливая слова. Тэмин кивнул. — Давай, прощайся с ними и иди к мотоциклу. Я довезу тебя. Чимин коротко махнул рукой друзьям. — Мне пора. Завтра увидимся. — Уже уходишь? — спросил один из них, но был слишком пьян, чтобы настаивать. — Да, мне нужно домой. Удачи, ребят, не напейтесь в хлам, — отшутился Чимин, скрывая свою боль. Сев на мотоцикл, он обнял Тэмина за талию и прижался к его спине. Тэмин завёл двигатель и тронулся с места, стараясь ехать как можно осторожнее. Вскоре Чимин, обессиленный болью, задремал, слушая монотонный гул мотора. Но сон был недолгим. Очередной спазм заставил его проснуться и скрипнуть зубами. — Твою мать, — прошептал он, чувствуя, как влажность начинает пропитывать одежду. Его рука инстинктивно легла на живот, и он пробормотал: — День рождения, твою мать, удалось. Бухой, в течке — полный пиздец. — Что, настолько хреново? — спросил Тэмин, оборачиваясь на мгновение. — А не видно, блять?! — выпалил Чимин, голос сорвался от боли. В этот момент байк подпрыгнул на камне, на который Тэмин не успел обратить внимания. Чимин инстинктивно ударил брата по плечу. — Осторожнее, водила! Тэмин нахмурился, но ничего не сказал, сосредоточившись на дороге. Они продолжали путь в полной тишине, лишь звук мотора разрезал ночной воздух. Чимин вошёл в дом, не обращая внимания на Тэмина, который шёл за ним, храня молчание. Он чувствовал себя вымотанным до предела. Всё его тело горело, одежда казалась тисками, сковывающими каждое движение. Поднявшись в свою комнату, он тяжело захлопнул дверь, сразу бросился на кровать и уткнулся лицом в подушку. Рывком стянув одежду, которая бесила его своей теснотой, он почувствовал небольшое облегчение, но волны дискомфорта продолжали пронзать тело. Лёжа в одних боксерах, Чимин свернулся в клубок, крепко обхватив живот, который болел так сильно, что хотелось кричать. Но плакал он не из-за физической боли. Слёзы, горячие и предательские, хлынули, стоило только подумать о том, что сейчас его поддержать некому. Он вспомнил маму, которая всегда знала, как успокоить его в такие моменты, но теперь её не было рядом. Это осознание ударило сильнее, чем всё остальное. — Мам, почему тебя нет рядом? — прошептал он сквозь всхлипы. Его голос дрожал, наполняясь отчаянием. Тэмин, понимая, что помочь брату можно только лекарствами, сразу же направился к аптеке. К счастью, она находилась неподалёку, всего за лесом, что позволило ему быстро добраться до места. Тэмин зашёл в аптеку, стараясь не выдать свои переживания, но напряжение в его теле было очевидным. Подходя к стойке, он увидел тётушку Киён, которая, как всегда, встретила его с добрым взглядом, но с явной усталостью на лице. — Как ты? Как себя чувствуешь? — спросила она мягко. Тэмин вздохнул, слегка расслабив плечи. — Неплохо. Легче стало, — ответил он, хотя сам знал, что тревога не отпускает его полностью. Он немного замялся, но продолжил: — Мне нужны таблетки блокаторы для омег. Киён кивнула, её лицо сразу стало серьёзным, как только она услышала запрос. — Какие именно? У нас около 15 основных видов и более 30 дополнительных. Ты же помнишь: если их мешать может привести к серьёзным последствиям, даже смерти. Тэмин сжал челюсти, чувствуя, как нарастает давление. Он понимал, что это важный выбор, от которого зависело состояние Чимина. — Дайте основные. Надеюсь, хоть один из них поможет, — произнёс он тихо, его голос дрожал от напряжения. Киён встала, направляясь к полкам, тётушка взглянула на него с мягкой улыбкой: — Аюн скучает. Заходи в гости, когда сможешь. Тэмин немного улыбнулся в ответ: — Зайду как-нибудь позже. Когда он оплатил лекарства, его шаги были быстрыми. На улице его остановила группа парней. Среди них был староста их школы и ещё несколько популярных ребят. Они сразу узнали Тэмина. — Мин! А что это у тебя в пакете? — насмешливо протянул староста, заглядывая ему за плечо. — Не твоё дело, — коротко ответил Тэмин, сжимая пакет крепче. — А может, покажешь? — староста сделал шаг вперёд и попытался вырвать пакет из его рук. Тэмин отступил, уверенно держа пакет. Он не хотел вступать в драку, в отличие от Чимина, который обожал такие ситуации. — Я сказал, отвали, — проговорил он твёрдо, обойдя старосту. Парни попытались окружить его, но Тэмин быстрыми шагами направился в сторону леса. Тёмные деревья сомкнулись вокруг, и Тэмин ускорил шаг, зная, что здесь легко заблудиться. Он слышал шаги за спиной и предполагал, что ребята пошли за ним. Однако он не собирался останавливаться. В какой-то момент шаги позади начали затихать. Тэмин понял, что ему удалось оторваться. Осмотревшись, он убедился, что остался один, и быстро направился домой. Войдя в дом, Тэмин сразу отправился в комнату брата. Дверь была приоткрыта, и он увидел, как Чимин лежит на кровати, свернувшись в клубок. На нём остались только боксёры, его тело блестело от пота, а лицо было мокрым от слёз. Тэмин подошёл к кровати, держа в руках воду и блокаторы. — Чим, давай вставай, — тихо сказал он, садясь рядом. Чимин поднял голову, его глаза были покрасневшими. — Я не могу, Тэмин, — выдавил он, и в его голосе звучала боль. — Тебе нужно выпить таблетки. Это поможет, — спокойно ответил Тэмин, открывая упаковку. Чимин взял таблетки и запил их водой. Через несколько минут он удивился, почувствовав, как боль начала отступать. Обычно такие препараты на него не действовали. — Странно… но это работает, — прошептал он, уставившись в потолок. Тэмин поправил одеяло, накрыв брата. — Спи. Завтра разберёмся, что делать дальше. — Спасибо, — пробормотал Чимин, проваливаясь в сон. Чимин провел три дня в постели, изолировав себя от всего мира. Блокаторы, которые он принимал, немного помогли, но боль в животе все равно не отступила полностью. Каждый неосторожный жест, даже малейшее движение, напоминали ему, что что-то внутри сломалось. Словно тело не могло простить эту слабость и постоянно посылало болезненные сигналы. Эти три дня для Чимина растянулись в бесконечность. Он потерял ощущение времени, не понимал, утро за окном или вечер, и только на четвертый день смог как-то собраться с мыслями и вернуть себе привычный ритм. Он ничего не хотел. Еда не вызывала аппетита, разговоры тяготили, и даже брат, всегда бывший рядом, оказался за закрытой дверью. Чимин запретил Тэмину входить в комнату. Эта изоляция была не только физической, но и эмоциональной — Чимин нуждался в одиночестве, чтобы справиться с собой. В то время обязанности Чимина в школе пришлось взять на себя Тэмину. Для него это было и странно, и сложно. Замена брата раньше казалась ему забавной игрой — веселой возможностью попробовать себя в чужой роли. Но теперь это стало необходимостью, и радость исчезла. Он понимал, что это нужно, чтобы поддержать Чимина, но чувствовал себя неуютно. Каждое утро Тэмин надевал форму брата и шёл в школу с мыслями, как не выдать себя. Никто из одноклассников и учителей не догадывался, что за именем Мин скрываются два человека. Эта двойная жизнь длилась с самого первого класса, когда их родители настояли на том, чтобы братья менялись местами. Они объяснили это необходимостью для безопасности близнецов, и тогда это казалось игрой. Тэмин вспоминал, как весело было в детстве: они смеялись, а потом делились впечатлениями. Теперь же это было совсем по-другому. Он вздохнул, вспоминая родителей, которых больше не было рядом. Их с Чимином идеальный план существовал только благодаря строгой дисциплине: никто не должен был знать, что они близнецы. Одинаковая внешность помогала, а их тихий, неприметный характер только укреплял иллюзию. Оба брата были отличниками, «серыми мышками», на которых никто не обращал лишнего внимания. Тэмин, сидя на месте брата за партой, всё больше ловил себя на мысли, что предпочёл бы остаться дома с книгой, чем играть в эту игру дальше. Его тяготила беспокойство за Чимина, который, заперевшись в комнате, продолжал бороться с болью в одиночестве. После школы Тэмин заехал за цветами, решив посетить могилу своих родителей вместе с Чимином. Он долго выбирал в цветочном магазине, его взгляд задержался на хризантемах — простых, но таких значимых. В памяти всплыл отец, который всегда ставил их в вазу на кухонном столе. Рядом лежали нежные розы, напомнившие о матери и её любви к этим цветам. Вздохнув, Тэмин аккуратно взял оба букета, прижимая их к груди, как будто они могли согреть его. Они договорились встретиться у входа на кладбище. Когда Тэмин прибыл, Чимин уже ждал его. Его вид был напряжённым, словно он пытался собрать всю свою волю, чтобы выдержать этот визит. В руках Чимина были такие же хризантемы и розы. Они переглянулись, и без слов стало понятно: оба помнят, какие цветы любили их родители. — Ты долго, — тихо сказал Чимин, но в голосе не было упрёка. Скорее, это была попытка нарушить давящую тишину. — Я не мог сразу выбрать… — Тэмин немного запнулся, его голос дрогнул. — Кажется, каждый цветок напоминает о них. Они шли к могиле, не говоря ни слова, лишь иногда бросая короткие взгляды друг на друга. Когда они подошли, воздух стал ещё тише, как будто весь мир замер вместе с ними. Могила родителей была ухоженной, с аккуратно выложенным белым камнем и фотографией, на которой отец и мать улыбались, обнявшись. Тэмин внезапно остановился, не в силах сделать шаг вперёд. Его дыхание стало тяжёлым, а руки, сжимающие букеты, задрожали. Он медленно опустился на колени перед памятником, словно под тяжестью невидимой боли. — Это… это несправедливо… — начал он шёпотом, но голос быстро сорвался в крик. — Почему?! Почему они? Он отбросил букеты в сторону и сжал кулаки, стуча ими по земле. Его плечи сотрясались от рыданий, а слова срывались, словно горячие угли, выжигая всё внутри: — Они были самыми добрыми людьми! Почему кто-то решил, что имеет право… забрать их у нас?! — Он повернулся к Чимину, глаза наполнены отчаянием и гневом. — Это проклятые ублюдки! Я ненавижу их! Ненавижу! Чимин стоял неподвижно, его руки крепко держали букеты. Он смотрел на брата, борясь с бурей эмоций, которая поднялась внутри. — Я помню, как мама смеялась, — продолжил Тэмин, всхлипывая. — Она всегда смеялась, даже когда всё было плохо. Она обнимала нас, когда мы ссорились. Ты помнишь? Она так обнимала, что казалось, весь мир исчезал, кроме её тепла. Он задохнулся от рыданий, и голос сорвался в крик: — Никто больше не обнимет нас так! Никто, Чимин! Ни одна мать на свете не сможет заменить её. А отец… он всегда говорил, что мы справимся со всем, если будем вместе. Но мы не справляемся! Мы просто… мы сломлены. Тэмин обхватил голову руками, словно пытаясь удержать поток воспоминаний. — Я помню его голос. Его уверенность. Его силу. Он всегда знал, что делать. А теперь… теперь их нет. Их нет, и это всё из-за них, из-за этих людей, которые… которые просто решили забрать всё, что у нас было! Он закричал, ударяя кулаками по земле. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с пылью и листьями, лежащими под ногами. Чимин не выдержал. Его сердце сжалось от боли, но он быстро опустился на колени рядом с братом и крепко обнял его, прижав к своей груди. — Тэмин, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты не один. Ты слышишь? Ты не один. Тэмин всхлипывал, обхватив руками брата, как утопающий цепляется за спасательный круг. — Они никогда не вернутся, Чимин… Никогда… Чимин закрыл глаза, пытаясь удержать слёзы. Внутри него всё горело: гнев, боль, отчаяние. Но он не позволил себе сломаться. Он знал, что должен быть сильным ради Тэмина. — Но они всегда будут с нами, — наконец выдавил он. — В наших воспоминаниях, в наших сердцах. Мы должны жить так, чтобы они гордились нами. Тэмин всхлипывал, уткнувшись лицом в плечо брата, а Чимин продолжал гладить его по спине, шепча: — Я здесь. Я всегда буду с тобой. Тэмин кричал, выплёскивая всю боль, а Чимин стоял, словно скала, принимая эту бурю на себя. Только когда брат начал затихать, он чуть ослабил объятия, чтобы положить цветы на могилу. — Мы их не забудем, — прошептал он, глядя на памятник. Чимин снова задержал взгляд на памятнике. В его голове звучали слова, которые он не мог сказать вслух: «Я не прощу тех, кто отнял вас у меня. Никогда. Когда я найду, кто это сделал, я сделаю так, что они будут молить меня о смерти.» — Пойдём? — раздался голос Тэмина, нарушив тишину. Чимин лишь кивнул, отворачиваясь от могилы. Его лицо снова стало бесстрастным, но внутри кипела буря. Тэмин уехал первым, оставив брата одного на кладбище. После долгих минут молчания Чимин вдруг развернулся и пошёл к своему мотоциклу. Он не знал, куда направляется, но инстинктивно выбрал путь, который вёл далеко от кладбища, в тёмный, мрачный лес. Это был лес, который он знал давно, но ночь делала его неприветливым, угрожающим. Здесь почти никто не осмеливался бы побывать в темное время суток. Но Чимин не искал нормального пути. Ему нужно было уйти от своих мыслей, хотя бы на время, скрыться в тени деревьев, где никто не мог бы увидеть его боль. Он мчался по дороге, не замечая ни времени, ни пространства, пока не остановился у одного старого дерева. Чимин почувствовал, как сердце сжимаются, и не мог больше сдерживать свой гнев. Он подбежал к дереву, и не думая, ударил кулаком по его коре. Удар был сильным, но дерево не пошатнулось, и Чимин продолжал, не обращая внимания на боль. Его кулак вскоре начал кровоточить, кровь стекала по его руке, но он не останавливался. Кожа на руке рвалась, пальцы сжались в кулак с новой силой, когда Чимин с яростью бил по стволу дерева. Он ощущал, как ярость захлестывает его, сжигает изнутри. Он бил, пока кулак не стал настолько повреждённым, что больше не мог продолжать. Когда он, наконец, остановился, его дыхание было тяжёлым, а боль в руке ощущалась в каждом движении. Чимин опустился на землю, сев у подножия дерева, и начал смотреть вглубь леса. Его взгляд был пустым, но в этом молчании что-то стало успокаивать его. Здесь, в этом лесу, в полной тишине, он смог немного успокоиться. Лес был тем же самым, но теперь он казался чем-то далёким, таким же холодным и безразличным, как и его собственная душа. Время, казалось, остановилось. Он встал, и хотя его рука болела, он почувствовал, что столо легче. Поднявшись, Чимин пошёл к дороге, где оставил мотоцикл. Сев на него, он завёл двигатель и поехал домой. Дорога была пустой, тишина вновь окутала его, но теперь она не угнетала. Он знал, что пока не сможет забыть, но, возможно, со временем научится жить с этой болью, как и с тем, что случилось. Через несколько дней, после посещения кладбища, Тэмин, пытаясь немного отвлечься от разочарований и боли, решил выйти в клуб. Ему захотелось забыться хотя бы на несколько часов, выпить и расслабиться. Он собрал несколько пачек денег, запихнув их в карманы, и взял ключи от мотоцикла. Как только он подъехал к клубу, его попытались не пустить внутрь, но после того как Тэмин щедро расплатился несколькими купюрами по 20 долларов, охрана пропустила его. В клубе было темно, музыка гремела, и людей было много. Тэмин, немного привыкнув к шуму, решил потанцевать перед тем, как выпить. Он подошел к танцполу и начал двигаться в такт музыке. Танцы были тем навыком, который ему привили родители. В детстве Тэмин не слишком ценил эти уроки, но с возрастом он понял, как полезен этот навык, особенно в 13 лет, когда танцы помогли ему завести новых друзей и отойти от личных переживаний. В разгаре танца его взгляд случайно встретился с парнем, сидящим у бара. Этот парень сразу привлек внимание — его уверенная осанка и взгляд, полон искушения. Тэмин подошел к нему, чувствуя, как сердце учащенно забилось. — Можно здесь? — спросил он, стоя рядом с барной стойкой. Парень, уже сидящий, с улыбкой кивнул и пригласил Тэмина присесть. — Конечно, присаживайся, — сказал он, не скрывая интереса. Они начали беседовать, и Тэмин узнал, что его собеседник — альфа и тоже один. Тэмин был не слишком уверен в себе и, несмотря на влечение, чувствовал некоторую робость, не зная, как перейти к более личным вопросам. Но его разговор с Тайном становился все более открытым и расслабленным, в воздухе витал флирт. Тэмин вдруг вспомнил момент из своего детства, который по-своему был связан с тем, что происходило сейчас. Несколько месяцев назад, когда он читал одну книгу, его отец неожиданно вошел в комнату и заметил её на столе. Это была книга о двух альфах, о том, как они преодолевали барьеры общества и нашли друг друга, несмотря на свою идентичность. Тэмин, пытаясь скрыть книгу, быстро спрятал её, но отец заметил его реакцию. — Что это за книга? — спросил отец спокойно, подходя ближе. Тэмин, смутившись, оторопел на мгновение, но затем ответил: — Это роман… о двух альфах. О том, как они столкнулись с трудностями в отношениях, несмотря на социальные нормы. Это книга о любви, но очень необычной. Отец, не удивившись, сдержанно кивнул. — Тебе интересно читать такие книги? — спросил он, не с осуждением, а скорее с интересом. — Я поддерживаю твой выбор. Важно, чтобы ты был собой. Эти слова отца поразили Тэмина. Он не ожидал, что его отец так спокойно воспримет его интерес к отношениям между альфами. Это дало ему ощущение лёгкости и уверенности, что он может быть честным с собой и с близкими. В клубе, когда разговор с Тайном продолжался, Тэмин чувствовал, как его мысли возвращаются к тому моменту, и он наконец смог расслабиться. Тайн заметил его лёгкость и продолжил флиртовать, подводя разговор к более интимным темам. — Ты не похож на остальных, — сказал Тайн, его глаза были полны интереса и флирта. — Ты такой… загадочный. Тэмин улыбнулся, чувствуя, как внутри всё горит от влечения. — Я просто не люблю быть как все, — ответил он с лёгким кокетством. — Может, тебе нравится такое? Тайн, почувствовав, как между ними нарастает напряжение, приблизился. Его голос стал более глубоким, и взгляд проникновенно встретился с Тэмином. — Думаю, ты мне определенно нравишься, — прошептал Тайн, едва заметно касаясь его руки. — Ты хочешь узнать, как я могу расслабить тебя еще больше? Тэмин, чувствуя, как его сердце бьется быстрее, кивнул, не отводя глаз от Тайна. Это было именно то, что он хотел. Все эти чувства, желания, которые он пытался подавить, теперь наполняли его. С каждым словом Тайн становился ближе, и Тэмин не мог остановиться. Тайн пригласил его в комнату клуба, где они могли провести ночь. Это было дорого, но Тайн настоял, что сам заплатит. Тэмин не возражал — слишком долго скрывал свои чувства и желания. Все, что он хотел сейчас, это провести эту ночь, не думая о прошлом и не заботясь о будущем.