Секрет небес

Боми раздражённо ходила туда — сюда. — Я уже десять минут тебя жду. Ты готова или нет? Вещи летели на кровать, на пол, в сторону черноволосой. — Ещё секунду! — Ну что там? — Уже готова! — Какая же ты копуша! Я с виноватой улыбкой прошла мимо недовольной Боми и выскочила в коридор. Какой — то ангел задел меня плечом, пробежав мимо. В небе тут и там пролетали учителя, с беспокойством заглядывая в окна. — В школе настоящий переполох… — Боми грустно вздохнула. — Я ещё не видел здесь такой паники, — отметил Чимин. — Неужели это так серьёзно? Может, чайки подхватили какой — то вирус, а Суба… как её там? Что — то испугало, и она сбежала из своего гнезда. Может, тут и нет никакого дурного предзнаменования? Боми странно оглянулась на меня и покачала головой. — Это тебе не земля. Здесь всё иначе. У стены столпились ангелы и демоны. — Что там? — Боми схватила меня за руку и потянула за собой. Не сколько ударов в рёбра мешающим зевакам, и нам удалось протиснуться. — Оу-у-у… — протянула я. Дьяволица сжала моё запястье и тут же повела в сторону кабинета. Несколько секунд я пыталась переварить увиденное. Красной краской на всю стену было написано чьё — то имя. Я не успела разобрать, что конкретно там написали, но Боми сразу поняла и была явно этим взбудоражена. — Кто там? — Ерунда. Кто — то пытается нас напугать, — Боми сглотнула. Чимин молча последовал за нами. Намджун стоял спиной к нам и смотрел в окно, что — то напряжённо высматривал в небе. Не оборачиваясь, демон понял, кто зашёл в кабинет. — Теперь, когда все в сборе, я хотел бы дать объявление. — Чимин! — Лора похлопала рядом с собой и мило улыбнулась. Мы сели рядом с ней. — Намджун сегодня не в духе. — Как вы все знаете, вчера произошёл… инцидент. По школе уже поползли слухи об апокалипсисе и… Хосоке, — все разом зашептались, и шёпот быстро перешёл в неконтролируемый гул. Намджун обернулся, раскрыл и сложил крылья резким, нервным движением. — Тишина! Сегодня мы спустимся на факультет демонов. Так как у нас урок мифологии, я расскажу вам о том, о чём вы шепчетесь. И вы поймёте, что это всего лишь миф, и не стоит разводить панику. — А что здесь делают ангелы? — Йонг надменно улыбнулась. — Ангелы полетят с нами. — Зачем? Нам не место в аду. Услышав голос Тэхёна, я обернулась. Он встретил мой взгляд, но тут же снова посмотрел на Намджуна. — Мы полетим на факультет ада. Это такая же нейтральная территория, как и школа, в которой мы сейчас находимся. И я уже объяснил, зачем. Кто — то коснулся моего плеча. — Эй, Непризнанная. — Привет, Сэми. — Ты, когда — ни будь была внизу? — Нет. Глаза ангела сверкнули, и они с Юнги заговорщически переглянулись. — Это будет презабавно. — О чём вы? — Ками, тебе неинтересно? — Намджун грозно посмотрел на меня. — Ох, очень интересно! Просто Юнги и Сэми плохо слышно, я передала им ваши слова! — я кинула на них быстрый взгляд, но не сдержала предательскую усмешку. — Что ты… — прошептал Сэми. — Далеко пойдёт, — Юнги хищно улыбнулся. — В таком случае, мальчики теперь всегда будут сидеть на первых рядах, — Намджун вернулся к теме. — Где портал, вы все знаете. Встретимся у входа на факультет. Учитель ещё раз бросил взгляд в окно и поспешно вышел из кабинета. — Встретимся там, — Боми быстро собрала вещи и выскочила следом. — Ох, так не люблю туда спускаться! — Лора, детка, заткнись, — Юнги скучающе выдохнул. — Ах, Чимин, скажи ему! — Юнги… Демон всплеснул руками и рассмеялся. — Она меня просто бесит. Что я могу поделать? — Извиниться, например, — Пак грустно посмотрел на Лору. — Прости, Лора. Демоны — они, знаешь, такие… злые и честные. Девушка раздражённо хмыкнула. Юнги и Сэми направились к выходу. — Идёшь, Ками? — спросил ангел. Я обернулась к Чимину. — Будет лучше, если Ками полетит со мной! Юнги и Сэми подошли ко мне, и каждый из них взял меня под руку. — Не бойся, — Юнги усмехнулся. — Мы не дадим её в обиду, — сказал Сэми. Они вывели меня из кабинета. Мы спустились по лестницам и пошли вдоль скалистых камней. — Как меня раздражают эти Непризнанные! — заявил ангел. — Не стоит обращать на них внимание. Это же простые людишки. Что с них взять? — Вообще — то я всё слышу. — А, точно. Постоянно забываю, что ты тоже Непризнанная, — Сэми запнулся. — Только ты необычная Непризнанная. Твоя мама… Я перебила Юнги. — Я знаю, кто моя мама. Не нужно мне постоянно о ней напоминать. Я не видела её с глубокого детства, и даже после смерти мне не дают возможности увидеть её! — Но она Серафим! Ты представляешь, какая это честь? Гордость? — Сэми ободряюще положил руку на плечо. — Какой в этом толк… Мы подошли к краю. С моих губ невольно сорвалось ругательство. Я закрыла рот и отвернулась. Юнги и Сэми расхохотались и дали друг другу пять, не переставая хихикать. — Мы же говорили, что будет интересно. — Мы будем прыгать… туда? — А как же! Ну что, кто первый? — в глазах Юнги мелькнул огонёк. — Сначала я! Юнги и Сэми посмотрели друг на друга. Их лица выражали удивление и некоторое восхищение. — Люблю смелых девушек. — Может, именно поэтому мы и забываем, что ты всего лишь человек? — Сэми улыбнулся. — Главное, не бойся. Уверен, ты справишься. Я сделала шаг вперёд, тяжело сглотнула. Одна нога сорвалась с края и зависла над пустотой. Я вздрогнула, отскочила, попыталась унять дрожь. — «Нужно успокоиться. Второй раз мне не умереть», — чтобы хоть как — то справиться с волнением, я закрыла глаза. — «Сейчас или никогда!» Разбежалась и прыгнула. Раскрыла крылья. Падение мгновенно замедлилось, в нос ударил запах перьев. Лицо горело от жара, что исходил из трещины в земле. Выглядело так, словно я добровольно летела сгореть заживо. Дыра приближалась. Скалы были ребристые, кое — где острые. Я нырнула головой вниз и прижала к телу крылья, чтобы не пораниться. Скорость увеличилась, но я пыталась не думать об этом: паника могла мне очень помешать. Стены горели и будто бы плавились. Угольки от порыва ветра, что я создавала своим падением, отскакивали и прожигали то перья, то одежду. Наконец щель превратилась в огромное холодное и пустое пространство. Я пролетела ещё немного и наконец увидела массивные двери. Приземление было тяжёлым. Я снова ободрала себе колени и руки. Пару минут приходила в себя, пока кто — то помог подняться. — Вроде не кричишь от боли. Значит, ничего не сломала, — Юнги улыбался. — Спасибо за заботу! У входа уже толпились прибывшие ученики, во главе стоял грозный Намджун. — Следуйте за мной и не отставайте. Гигантские ворота с гулом отворились и начали медленно открываться. Намджун провёл нас по узким холодным коридорам, потом — по витиеватым лестницам без перил и в итоге привёл в библиотеку. От сотни стеллажей уходивших на десятки метров вверх, закружилась голова. — Эта главная библиотека ада. Здесь находятся первые книги, созданные в нашем мире. Намджун прошёлся вдоль ряда с книгами, касаясь каждого корешка и внимательно читая названия. Его рука замерла, когда он нашёл, что искал. Демон вытащил книгу, раскрыл её и пролистал до нужной страницы. — Что ж, мы собрались здесь, чтобы больше узнать о Хосоке, верно? Многие описывают его как чудовище с огромными рогами, копытами и маленькими ангельскими крыльями. Взгляд у него может показаться добрым, но на самом деле он скрывает в себе непомерную злобу. Демон Дуонг написал о нём несколько заметок и привёл примерное изображение, — Намджун повернул к нам книгу, чтобы мы могли взглянуть. — Итак, Хосок. Кто он и откуда взялся? Все вы знаете о главном запрете. Ангелу нельзя сношаться с демоном и наоборот. Прошла много времени, прежде чем кончилась война между двумя сторонами. Ангелы и демоны начали общаться теснее, и то, что случилось позже, было неизбежно. Только никто не знал, чем это обернётся. У ангела и демона родился ребёнок, но этот ребёнок отличался от остальных. День его рождения был словно проклят. С неба посыпались мёртвые чайки. Такие ведь ходят слухи? — он сказал это с какой — то наигранной издёвкой. — И имя ему дали необычное: Хосок, что переводится как «добро — зло». Две ипостаси в одном существе. Сила, что в нём крылась, могла уничтожить миры. Ещё в раннем возрасте он был одержим идеей войны между адом и раем. Ему казалось, что ад незаслуженно считают второсортным, а ведь он должен быть во главе правления. Чем дальше говорил Намджун, тем громче шептались ученики. Вскоре его стали перебивать. — Я слышала, что он убил своих родителей и половину ангелов прямо на Рождество в качестве подарка Хананниму, — начала Йонг. — А мне говорили, он потерялся в лабиринте сада Адама и Евы и настолько сошёл с ума, что перестал понимать, где реальность, а где вымысел, — продолжила Лора. — И даже Хананниму пришлось вмешаться. Я слышал, он убил Хосока , — сказал Сэми. — И правильно сделал. Хосок мог уничтожить всех. Он был угрозой, — заявила я. — Я не верю, что Создатель был способен на убийство своего создания, — Лора не унималась. — Это неправильно. Я тихо рассмеялась от её наивности. — Где заканчивается добро и начинается зло? Ты думаешь, что можно быть Создателем всего и не совершать ужасные поступки, чтобы удержать власть и влияние? Поднялся гул. Ангелы возмутились моему циничному замечанию и начали с пеной у рта защищать Хананнима. — «Наивные лопухи, все до одного!» — Ты судишь по себе? — Лора дёрнула Чимина за рукав, как бы говоря: «Посмотри, какая она!» — Насчёт этого можно долго спорить. — Если видеть во всём зло, Ками, в мире не останется добра, — глухо бросил Сэми. — Если бы Создатель пожалел Хосока, возможно, мы бы здесь не стояли. Так что же большее зло: убить или пощадить? Кто, как не демоны, это понимает, верно? К моему приятному удивлению, они стали наперебой поддерживать меня. Я почувствовала себя частью их команды. Даже Намджун странно улыбнулся. — Возможно, ты права. Но споры начались с новой силой. Учитель поднял руку, призывая к молчанию. — Вокруг этого существа ходит много легенд. Но все они ложны. Ещё одна волна возбуждённого обсуждения прошлась по рядам. Намджун закрыл книгу с демонстративно громким хлопком. Все умолкли. — Хосока не существовало! — А запрет? — удивилась Йонг. — Запрет наложили не просто так, но это не связано с чудовищами. Дети, рождённые от союза ангела и демона, умирали спустя три часа. Каждая смерть разрушала равновесие небес и ада, делала нас слабее. Такая правда слишком скучна для вас, верно? Куда интереснее разводить слухи и поднимать панику. — Я не слышала, чтобы Субантры прежде выбирались из грота. Как вы это объясните? — спросила Йонг. Намджун хотел было что — то ответить, но замешкался, и ученики заговорили наперебой. В ожидании момента, когда ожесточённые споры подойдут к концу, я стала рассматривать библиотеку. Пахло сыростью и полусгнившими книгами, но этот запах не казался отталкивающим. Так пахнет история. Поодаль я заметила Чонгука. Он не был на занятии и пришёл сюда почитать. — Эй, Боми, почему Чон не с нами? — О-о… он учится на более продвинутом уровне. Нам до него ещё очень далеко, — Боми задержала на нём долгий взгляд, затем резко отвернулась. Видимо, не я одна заметила Чонгука , потому что сзади послышался голос Лоры: — Бедный Люцифер… — Почему это он бедный? — поинтересовался Чимин. — Как будто ты не слышал о его отношениях с отцом… то есть с Сатаной. Он — сущий Дьявол, — она тут же умолкла, испугавшись смелости его слов, но не удержалась и продолжила. — Ужасно к нему строг! Избивает, наказывает изнурительными тренировками, сложными даже для рождённых демонов. В их разговор вмешался Юнги. На его лице нарисовалась наглая улыбка. — То же самое можно сказать и о Тэ. Неудивительно, почему они так соперничают. Я повернулась к Боми. — Какие же здесь все сплетники! — А ты что думала? Вы же созданы по нашему образу и подобию. Я мысленно посочувствовала Чонгуку и подошла к нему. — Привет. Он вскинул голову, некоторое время смотрел на меня антрацитовыми глазами, потом опустил взгляд и продолжил чтение. — «Какой же он…» — Игнорируешь меня? — я осмотрела стеллаж за ним. Он с раздражённым вздохом отложил книгу. — Чего тебе? Что ты лезешь ко мне? — Лезу? Теперь даже поговорить нельзя? Некоторое время он молча смотрел на меня, потом поменял позу на более расслабленную и самодовольно улыбнулся. — И о чём со мной хочет поговорить… Непризнанная? — последнее слово он сказал с нескрываемым пренебрежением. — Не знаю… о тебе? — Обо мне? — он поправил рубашку и улыбнулся. — Тебя так интересует моя персона? Самолюбие и насмешка, которые отразились у него на лице, вывели меня из себя. — «А я ещё жалела его! Какой абсурд!» — Не в этом дело. Просто такие самовлюблённые типы, как ты, любят говорить о себе. Он неосознанно качнул головой, выдавая своё несогласие, снова поправил рубашку, но на этот раз нервознее. — Похоже, ты ещё не осознала место в нашей цепочке. Ты даже не низший демон или ангел и не имеешь права так со мной говорить! — его глаза загорелись красным и тут же погасли. Губы чуть дрогнули в улыбке. — На этот раз твоя дерзость сошла тебе с рук. В следующий — всё будет по-другому. — Он схватил первую книгу и уткнулся в неё, притворяясь, что читает. Не поднимая головы, он спросил: — Ты всё ещё здесь? — «Ну и пожалуйста!» — я не ответила и вернулась к остальным. Намджун не заметил, что я отлучилась, и увлечённо рассказывал о каких — то редких книгах. Его голос размеренный, спокойный. С каждой минутой он будто бы звучал всё дальше и дальше. Перед глазами поплыли книжные полки. Закружилась голова. Коленки задрожали и подогнулись. — Эй! Что это с тобой? Я опёрлась на плечо Боми, едва не потеряв сознание. Стало нечем дышать. — Не знаю… — я глубоко задышала, и спустя несколько минут головокружение прошло. — Ты как? — В норме… вроде. Боми выглядела напуганной. — На этом всё, — Намджун открыл дверь библиотеки и отошёл в сторону, пропуская учеников вперёд. Мы снова спустились по витиеватым лестницам и вышли в холл. Как только мы там оказались, Учитель остолбенел, подбежал к главной статуе, что величественно возвышалась в центре холла. — Кто это сделал?!! — он прокричал это злобно, и даже голос его изменился, стал ниже и звучал будто бы из подвала. — В чём дело? — спросил испуганный Чимин. Все обошли статую. Одна её часть олицетворяла ангела, другая демона — как символ гармонии и единства Ада и Рая. Я слышала, что такая же статуя находилась в школе ангелов и демонов. Однако над этой, кто — то ужасно поиздевался. Лицо демона и его крылья были уничтожены, и часть разрушенных камней в беспорядке лежала по всему холлу. — Ох, что же это? — пролепетала Боми. Демоны стали кричать и возмущаться. — Вот что бывает, когда сюда пускают ангелов! — заявила Йонг. — Демоны не стали бы разрушать свою же статую, — смело заявила я. — Да… этого не сделал бы кто — то из нас. Не сделал… — поддержал Юнги. — Как они могли… — недоумевала Боми. Мы с подругой взялись за руки в попытке успокоить друг друга. — ТИШИНА! — Намджун махнул кому — то рукой. К нему подошли несколько демонов факультета, и между ними завязался оживлённый спор. Когда они договорили, Учитель обратился ко всем нам: — Отправляйтесь обратно в школу. Здесь вам больше делать нечего. Статуя взбудоражила всех едва ли не больше мёртвых чаек. — Происходит какая — то чертовщина, и мне это не нравится, — Сэми был явно растерян. — Чувствую, год будет веселым. Сэми бросил на Юнги недовольный взгляд. — Это совсем не смешно. Мы снова посмотрели на полуразрушенную статую. — Не смешно… После случившегося я чувствовала некоторое беспокойство. Чтобы хоть как — то унять нервы, я вышла прогуляться во двор и столкнулась с Тэхёном. — Тоже чувствуешь себя не в своей тарелке? — Да, немного. Это всё так… странно. Тэ сложил руки за спиной и выглядел напряжённым. Он стоял прямо, и держался, словно солдат перед командиром. Он кивнул в сторону сада. — Может, прогуляемся? — В сад Адама и Евы? Ты же говорил… — Ох, нет. Мы не будем заходить в лабиринт. — Хорошо. Мы прошлись вдоль лабиринта и остановились возле статуи ангела и демона — такой же, какую уничтожили сегодня на факультете ада. — Зачем кому — то понадобилось разрушать статую? — Кто — то хочет накалить отношения между демонами и ангелами. — Но кому это нужно? — я захлопала глазами. — Это моя догадка. Кто знает, что вообще происходит… Тэхён сел на скамейку и посмотрел на каменное лицо полуангела — полудемона. Я присела рядом. — Много лет я прихожу к статуе Равновесия, чтобы помолиться Хананниму, но никогда не слышал его голос. Как, вероятно, и он — мой, — парень чуть — чуть помолчал, и обернулся ко мне. — Каково это — молиться богу там, на земле, когда твои мольбы еще сложнее услышать? — Может, смысл молитвы не в том, чтобы услышать ответ, а в том, чтобы получить надежду и просветления, а затем найти решение самому? Тэхён улыбнулся, посмотрел на меня открыто и очень по — доброму. — Возможно, ты права, — он о чём — то задумался, вдруг нахмурился и погрустнел. — Прости за ту сцену, что была во дворе с Люцифером. — Всё нормально. Но что между вами происходит? — Здесь много талантливых и сильных ангелов и демонов, и все они хотят пробиться наверх, — Тэхён пожал плечами. — Власть… она притягивает всех, словно магнитом. Мы с Чонгуком считаемся лучшими учениками школы, что автоматически делает нас соперниками. Но для него, наверное, унизительно соперничать с сыном простого учителя. Мне приходиться бороться за своё место, за каждую искру своих способностей. Может, именно это и раздражает его во мне. Он считает меня выскочкой, — Тэхён снова улыбнулся, но без злобы и обиды. Он взял меня за руку, осторожно, едва касаясь. — Спасибо за разговор. Думаю, нам стоит вернуться. Мы слишком долго наедине, могут хватиться. — Многие остаются наедине. За этим не слишком — то и следят. — И всё же. Мы встали со скамейки, но я споткнулась и полетела на статую. Тэхён протянул руки и заключил меня в объятия, спасая от падения. Мы замерли так на несколько секунд. Я посмотрела ему в глаза и словно бы утонула в них. Его губы были такими манящими, такими мужественными, что я не удержалась. Всего секундный порыв, и вот я встала на носочки, прижалась к нему и чмокнула его в губы. Он будто одеревенел, не двигался и даже задержал дыхание. Тогда я снова коснулась его губ, облизала их, укусила нижнюю и потянула на себя. Его руки обвили меня крепче. — Ками… Тэ повторил мои движения, и мы стали целоваться, медленно и чувственно, изучая друг друга. Ангел приподнял меня, поменял местоположение и прижал к чему — то холодному и твёрдому. Опёрся на это одной рукой, а затем, вдруг почувствовав, что — то, резко отпрянул. Он смотрел на нашу опору, и взгляд его был удивлённо — болезненный. Я обернулась. Статуя равновесия словно бы глядела на нас с осуждением, напоминая собой, как важно сохранять единство двух сторон, не переходя границы. — Что мы делаем? Это строго запрещено. — Но другие… — Я не такой, как другие, — Тэхён сказал резко, беспрекословно, как отрезал. — Это запрещено, Ками. — Он словно разозлился, но на себя. Его глаза беспокойно бегали от одного угла в другой, будто он искал какое — то решение. — Ты — моя тёмная сторона, Ками. Что мне с ней делать? — на этот раз он посмотрел на меня, и в глазах его была едва ли не мольба. — Я… — Забудь, что здесь было, — он развернулся, давай понять, что разговор окончен. Я молча обошла его и вышла из сада. Я шла в комнату, когда снова почувствовала головокружение. Стены начали плыть, пол сотрясался, не давал ступить и шагу. Впереди замаячили две тени, но я уже не могла ничего разглядеть. А в следующую секунду… упала в обморок. — Эй, детка? — надо мной склонилась женщина, погладила меня по щеке. — Как ты себя чувствуешь? — Что произошло? — Ты упала в обморок, моя дорогая. — Почему? Разве это возможно? — Ангелы и демоны тоже могут заболеть, только эти вирусы другие, не такие, как на земле. Но болеют довольно редко. — Так у меня вирус? — Нет, не волнуйся. — Тогда в чём дело? — я села, сосредоточенно потёрла виски, оглядываясь по сторонам. — Такое часто бывает у Непризнанных, переживать нет повода. Всё дело в неприятии своей смерти. Я замерла, посмотрела на неё: — О чём вы? — Ты не можешь принять тот факт, что умерла. Что — то тебя гложет и тянет на землю. От этого ты и упала в обморок, — женщина достала из кармана пузырёк с голубым порошком. — Пей этот отвар каждый вечер, чтобы заглушить тоску по прошлому и стереть воспоминания о смерти. — Не думаю, что… Ангел положила руку на моё плечо и внимательно посмотрела в глаза. — Поверь, ангелочек, это необходимо, если не хочешь, чтобы у тебя появились неприятности. Рано или поздно об этом узнают и поставят вопрос о твоём исключении, понимаешь? Ты должна спускаться на землю не как человек, но как существо высшее. Тебе нельзя в это время думать о каких — то своих низменных, земных проблемах, — она вложила мне в руку лекарство. — Боми проведёт тебя до комнаты. Тебе лучше отдохнуть. — она упорхнула к другому пациенту и заговорила с ним ровно таким же слащавым голоском — слишком детским для её возраста. Ко мне подошла Боми. Всё это время она стояла за ширмой, поэтому я её прежде не заметила. — Ну ты даёшь, конечно, — она оглядела меня с недоверием, будто я скрыла от неё какую — то тайну. — Пойдем? — Прости за беспокойство. — Поверь, ты моя самая беспроблемная соседка. Я упала на кровать лицом в подушку и застонала: — Как можно так быстро отказаться от своей жизни? — Поэтому тебе и дали отвар. — Но я не знаю, хочу ли его пить. Подруга села у моих ног и сжала одну из них. — Но ты должна его выпить! Тебя же предупредили. Голова снова закружилась, я застонала и закрыла глаза. — Сейчас сделаю тебе чай. Поверь, такого на земле не делают. — Спасибо. Девушка стала греметь кружками и параллельно о чём — то болтала. Я вдруг поняла, что совсем её не знаю. — Боми, расскажи о себе. — Что именно тебя интересует? — Твоя семья. — С родителями я сейчас редко вижусь. В детстве они проводили со мной много времени. Я спускалась на землю вместе с ними, была свидетельницей многих исторических событий. Видела, как разрушаются и восстанавливаются города. Но потом мой отец повздорил с другим демоном и в этом споре проиграл. Его заточили в тюрьму на долгое время. Отец вышел, но ему больше не давали столько власти. Меня отправили в школу, чтобы я добилась чего — то большего и не видела трудностей, с которыми они встречаются. — Всё как у людей… — я чуть помолчала, Боми тоже ничего не говорила. — Как там мой чай? — Почти… готов, — она сделала ещё пару движений над чаем и передала мне горячую кружку. — Попробуй. Я сделала глоток. Горький вкус сменился сладким, а затем перешёл в какой — то совершенно незнакомый. Будто мой язык обрёл ещё рецепторы, ранее мне недоступные. — М-м-м-м! — Я же говорила, — черноволосая села на край кровати. — Как на счёт того, чтобы позвать мальчиков и повеселиться? — Каких мальчиков? — Юнги и Сэми. — Хорошо, давай. — А-а-а! Отлично! — она захлопала в ладоши и выскочила из комнаты. Через несколько минут в комнату ввалились мальчики с Боми во главе. — Вот значит, как… на землю тянет, да? — Юнги прыгнул на кровать и бесцеремонно заставил меня подвинуться. — Эй! — Всё нормально, мне удобно. Переживать не стоит. — На самом деле это серьёзно, Ками. Из школы выгоняли тех, кто не мог смириться со смертью, — сказал Сэми. — Вне школы так плохо? — Нет, но благодаря школе у тебя открываются очень много возможностей, какие простым смертным не даны, — пояснила Боми. — Они хотят сказать, что ты будешь тупой тупицей, если профукаешь свой шанс из — за какой — то вшивой земли, — мило добавил Юнги. — Может, не будем о плохом? Вы пришли развеселить меня, разве нет? — Мы что, клоуны? — демон усмехнулся. — Ты — так уж точно, — Боми рассмеялась. Юнги кинул в неё подушку, но она ловко увернулась. — Ещё и мазила! Они затеяли шуточную драку, на что Сэми с улыбкой закатил глаза. — Пока они дурачатся, я хочу тебе кое — что сказать, — он склонился поближе, явно не собираясь посвящать в это других. — У каждого ангела и демона есть свои способности. О них не распространяются, это как козырь в рукаве, понимаешь? Когда — нибудь, и ты в себе откроешь талант к чему — то. Непризнанным даётся это тяжелее. — К чему ты? — Мой дар — это сны. Они зачастую аллегоричны, неясны, но они всегда сбываются. Так вот… несколько дней назад мне снилось, что ты стоишь у стены и пишешь имя Хосока. — Прости… что? Он смотрел мне в глаза испытывающе и не моргая, будто выглядывал в их отражении правды. Я отвернулась, не желая, чтобы он копался в моих воспоминаниях. — Это ты написала ту надпись на стене? — Нет, что за вздор?! — Хорошо, прости… По телу пробежали мурашки. — Почему тебе это приснилось? — Я не знаю. Не понимаю, что означает этот сон. Юнги с Боми устали драться и вернулись к нам. Они легли на нас с Сэми. — Ай, вы тяжёлые. — Там есть ещё одна кровать, — заметил ангел. — Ещё чего! Чтобы своими пыльными крыльями даже не думали туда ложиться! — заявила Боми. Юнги приобнял меня, Сэми и Боми, широко расставив руки. — Ками, будто сто лет с тобой знакомы. Может, мы встречались с тобой, на земле, только по разную сторону баррикад? — Да нет, просто она своя, — Сэми тепло улыбнулся. Я встретилась с Боми взглядом, и мы обе улыбнулись. И во мне поднялась детская, чистая радость и даже гордость: «Я своя…» Когда мальчишки ушли, а подруга давно уже спала, я уставилась в окно, погружаясь в водоворот мыслей. Повертела в руках пузырёк с лекарством, завороженно наблюдая, как порошок перекатывается в нём.  — «Мне будет наплевать на то, кто меня убил. На то, кем я была на земле и что… кто меня там ждёт.» — от этих мыслей во мне поднялась волна негодования и даже злости. — «Кто-то убил меня! И я просто так оставлю? Тогда, когда у меня столько возможностей?! Ну уж нет!» — я подошла к окну и выбросила лекарство. Некоторое время наблюдала за тем, как пузырёк исчезает во тьме, а затем вернулась в кровать. — «Я узнаю кто меня убил, чего бы это мне не стоило!» Ночью мне плохо спалось, и я вышла чуть раньше обычного. Во дворе ещё никого не было, и коридоре — ни души. Небо было чистое, ни одного порхающего ангела или демона. Я расправила крылья и тряхнула ими, разминая каждую мышцу. Впервые за долгое время мне хотелось побыть одной, и при этом я не чувствовала пожирающего меня одиночества. До лекции оставалось ещё не много времени. Я решила зайти в сад Адама и Евы, посидеть рядом со статуей Равновесия, чтобы ещё раз обдумать свою жизнь и… смерть. Первым делом в глаза бросились капли крови на белых каменных крыльях. — А? — я остановилась, задержав дыхание. Сделала несколько шагов вперёд и заметила чьи — то ноги, выглядывающие из — за скамейки. — Ах! — ещё несколько торопливых шагов. — Боже! — я взвизгнула, отпрянула, задрожав всем телом. По щекам сами собой полились слёзы. Я слышала своё сердцебиение, и паника понемногу овладевала моим телом. На полу лежало чьё — то тело, и его положение и неподвижность сразу выдавали самое ужасное: этот, кто — то мёртв. Я подошла чуть ближе и заглянула в лицо. Волосы закрывали её черты, но я всё равно узнала девушку. — О господи , Лора! Рядом с ней растекалась бордовая, почти чёрная кровь. Мурашки пробежали по коже. Я вдруг поняла, что её убили совсем недавно, возможно, только что! — «Убийца может быть здесь!» — справа мелькнула тень. — Ах!