Секрет небес

Юнги стоял чуть впереди меня, сложив руки за спиной, и смотрел в мутное стекло кое — где покрытого плющом гигантского окна. — Я прихожу сюда каждый раз, когда мне хочется побыть одному. — Если хочешь, я уйду… — Нет! Нет… останься. Когда — то здесь устраивали балы… теперь единственные гости — птицы. — И ты. — И я, — Юнги замолчал, и повисла гнетущая тишина. — Как вы на земле справляетесь со скорбью? Люди так часто умирают… Я вспомнила осунувшееся лицо папы и сглотнула ком в горле. — Никак. Нужно время. — Для чего? Чтобы сойти с ума?! — он закрыл лицо одной рукой и отвернулся, скрывая слёзы. Я подошла к нему со спину и обняла. Некоторое время он держал руку у лица, но вскоре опустил на мои сплетённые у его живота пальцы. Я уткнулась носом и почувствовала какой он напряжённый. Мы молчали. Его дыхание чуть ускорилось, стало тяжёлым. Я не заметила, как тоже начала дышать чаще. Затем Юнги развернулся, подхватил меня за талию, снова повернулся на сто восемьдесят градусов и прижал к окну. Лицо его было серьёзным, даже угрожающим, а дыхание — очень частым. Он прижался ко мне совсем близко, так, чтобы я почувствовала его возбуждение. —  Юнги… что ты делаешь? Он опустил голову и тяжело вздохнул. Затем резко отстранился и в каком — то отчаянном жесте запустил пальцы в волосы. — Я не знаю… не знаю! Прости, хотел отвлечься от… — он ударил себя по груди, избегая моего взгляда. — Всё нормально, — я коснулась его локтя, вынуждая посмотреть на меня. — Всё нормально, Юнги. Он кивнул, махнул в сторону выхода. — Пойдём? — Да, — я пошла следом за ним, чувствуя, как его энергия, до этого совсем слабая, чуть окрепла. — Тише, мальчик… тише! — Суран пыталась успокоить Фыра, но тот взволновано дёргал головой и всё норовил вырваться и улететь. — Не будь таким вредным! — Фыр… — дракон фыркал. — Что — то случилось? — я шла в сторону кабинета, но не могла пройти мимо морского дракона. Каждый раз, когда я его видела, моё сердце замирало. Было в нём что — то бесконечно харизматичное, что — то очень волшебное… — Фыр приболел и вообще в последнее время ведёт себя странно. Не слушается. — Надеюсь, ничего серьёзного, — я думала идти дальше, но Суран вдруг придержала меня за руку. — Ох, раз уж ты здесь… не проследишь за ним, мне нужно сбегать за лекарством? — Эм — м… хорошо. — Ты — чудо! Заодно не могла бы ты промыть ему шею? Вот здесь тряпка и вода. Только будь осторожна: он может разозлиться и укусить тебя, — и женщина убежала с улыбкой на лице, будто её слова ничего не значили. — Фыр? — дракон фыркнул. Я беспомощно замерла над ведром с водой. Дракон дёрнулся, поняв, что Суран его отпустила, и хотел взлететь. — Фыр, нельзя! Морской дракон замер, посмотрел на меня удивлённо и даже свысока, словно он понял, что я сказала, и ему это не понравилось. — Фыр! — он фыркнул, как какой — ни будь жеребец, и качнул головой, отталкивая от себя. — Всё — всё, я поняла! — я намочила тряпку и осторожно подошла к Фыру. — У тебя вся шея в крови! Что случилось? — едва я коснулась тряпкой чешуи дракона, он вздрогнул и зарычал. — Прости… Он поднял голову и посмотрел мне в глаза каким — то до боли осознанным взглядом. Фыр словно хотел, что — то сказать мне, но не мог. Он глядел так на меня некоторое время, а потом послушно опустил голову, чтобы мне было легче смывать с него кровь. Вернулась запыхавшаяся Суран, но, увидев, какой Фыр спокойный, в недоумении остановилась. — Ты нашла к нему какой — то подход? — Не знаю… что с ним случилось? У него рана на шее… — Кто знает… говорить он не умеет. Наверняка подрался с кем — то. Фыр вечно с кем — то дерётся. И откуда у него столько агрессии? — Суран налила какой — то раствор между раздвинутыми чешуйками. Рана задымилась и зашипела. Было видно, что Фыру очень больно, но дракон лишь молча сжал глаза и стиснул зубы. Его клыки были в крови, но непонятно, в чьей: его или соперника. — Ками, возможно, моё предложение покажется тебе странным, и тем не менее. Сейчас у меня нет времени возиться с Фыром. Но если он не перестанет делать глупости, его придётся отослать из школы. Для его же блага будет лучше, если он останется здесь. Не могла бы ты за ним присмотреть? — женщина замолчала, и тут же добавила. — Фыр станет твоим другом и помощником, я уверена. Что скажешь? Она посмотрела на меня с мольбой, Фыр — с настороженным интересом. Я вдруг поняла, что меня всегда смущало в нём — его глаза. Слишком человеческие для животного. Каждый раз, стоило ему взглянуть на меня, мне казалось, что на меня смотрит человек, и не просто смотрит — оценивает. — Ты бы мне очень помогла… — Я буду только рада. — Ох, правда? Это чудесно! Хорошо тогда. Беги пока на экзамен, сегодня я уж позабочусь о Фыре. — Хорошо. На удивление, в кабинете никого не было. Ни учителей, ни Непризнанных, ни их кураторов. Поэтому, когда я услышала голос где — то в глубине помещения, неосознанно вздрогнула. — Ты опоздала. — Всего на пять минут. — Как видишь, остальным хватило времени уже отправиться на задание, — Чонгук вышел из темноты со сложенными на груди руками. — Какое мне дело до остальных? И не делай вид, что тебе не плевать. Лучше давай не будем терять время на разговоры, а пойдём к водовороту. — А… теперь ты уже спешишь… — недовольство мелькнуло на его лице. Он прошёл мимо меня и, и резко распахнув дверь, вышел в коридор. — Перед заданием нам нужно будет переодеться. — Опять гонки? — Можно и так сказать… только в них нет победителей — одни проигравшие. Водоворот привёл нас прямо к дверям свадебного магазина. — Моё экзаменационное задание будет на свадьбе? — Не совсем. Сначала приведи себя в порядок. Я тоже подыщу себе костюм, — Чонгук скрылся в мужском отделе. Ко мне тут же подошла консультантка, которая помогла подобрать наряд. Я даже успела соорудить причёску. Чон тоже переоделся и был во всё оружие. Он остановился, оглядел меня с ног до головы. — Ты знаешь, как подчеркнуть свои достоинства, — он призадумался. — Это хорошо. Если сможешь развить обаяние до максимума, ни один смертный не устоит перед твоими чарами, — он рассуждал об этом, как о какой — то науке. — Сочту за комплемент. Так и какое у нас задание? — Через несколько часов состоится свадьба одного бизнесмена и дочки посла. Этот брак повлияет на многие судьбы, подобно эффекту бабочки, — Чонгук небрежно махнул рукой. — И так далее, и тому подобное… тебе нужны все подробности? — Скажи хотя бы, что я должна сделать? — Я должен сорвать свадьбу, ты — сделать так, чтобы она всё равно состоялась, — Чонгук умолк. Он опустил глаза на мои руки: от нервов я неосознанно начала заламывать пальцы. — Не стоит так нервничать. Ты справишься, — он развернулся на пятках и вышел. — «Справлюсь, если ты меня не завалишь…» Чонгук успел прыгнуть в водоворот и скрыться, так что мне пришлось его догонять. Меня выбросило у огромного особняка, полного снующих туда — сюда разнорабочих, готовящих последние штрихи к свадьбе. Я почувствовала энергию Чона и сразу направилась к нему, но замерла у двери в оранжерею, услышав его смех. — «Впервые слышу, как он смеётся…» У него был низкий, почти бархатистый смех, напоминающий скорее мурчание кота. — И что же? — Ха — ха… перестань… не здесь. — «Сукин сын!» Чонгук, словно прочтя мои мысли, обернулся вполоборота, так, чтобы я его видела. Уголок его рта пополз вверх в издевательской усмешке. — «Смеётся надо мной!» — Где же, если не здесь, милая… — не церемонясь, он подхватил невесту и усадил на стол. Она сделала вид, что смущена, но было видно, что ей это нравится. — Я выхожу замуж через пару часов… — Постараюсь управиться. — Ха — ха — ха! Проказник. — Эрика? Эрика! К оранжерее приближался жених. — «Вот чего ты добиваешься, Чонгук!» Жених уже проходил мимо меня, намереваясь зайти внутрь, как я сделала вид, что споткнулась, и упала прямо на него. Умело подстроив падение, я повалила его на землю. — Ох, моя нога! Как же больно! — я говорила, как можно громче, чтобы услышала Эрика. — О господи, с вами всё в порядке? — жених пытался встать. Я снова невзначай прижала его к земле, делая вид, что тоже хочу подняться. — Мне кажется, я подвернула ногу… — Давайте… давайте я вам помогу… — А — А — А, больно же! — я услышала в оранжерее шорох. Дверь распахнулась и показалась перепуганная Эрика. Она тут же закрыла за собой дверь, скрывая за ней демона. — Что случилось? — Девушка подвернула ногу. — Какой кош… мар… — девушка дёрнулась от того, что Чонгук силой открыл дверь. Она с искажённым лицом отошла в сторону. — Ну привет. — Кто вы такой? — жених нахмурился. Чонгук демонстративно вытер помаду невесты со своей шеи и подмигнул ей. — «Сукин сын!» — Как это понимать?! — жених был возмущён. Чонгук с многозначительной ухмылкой прошёл мимо нас, поправляя свою одежду. Потом резко развернулся и показал невесте жест, напоминающий телефонную трубку. — Я позвоню тебе. Невеста рассмеялась и засмущалась, а потом резко вздрогнула и едва ли не расплакалась. — «Он сейчас воздействовал на неё…» — Изменяешь мне прямо в день свадьбы? — Джулиан, малыш… — Не называй меня так, ты… Было видно, что оскорбления вертелись у мужчины на языке, но так и не сорвались с губ даже в приступе гнева. — Эта свадьба была ошибкой с самого начала… — Джулиан, нет! Прошу послушай! Но жених уже чуть ли не бегом направился в сторону особняка. Невеста побежала за ним следом, рыдая и едва ли, не падая перед ним на колени. — Хорошо. Это было не плохо. Мне пришлось жульничать, чтобы он о нас узнал. И всё же я выиграл, — Чонгук ехидно улыбнулся. — Это мы ещё посмотрим! — я развернулась и побежала догонять Джулиана. Я нашла жениха в одиночестве. Он сидел в беседке, сгорбившись и понурив голову. Но только заслышав шаги, мгновенно взял себя в руки: выпрямился, поправил пиджак и даже натянул улыбку. — Джулиан? — А, это вы. — Вам не стоить отменять свадьбу. — Неужто? — его это развеселило. — Думаете, я совсем олень? — Нет, что вы… из — за одного проступка разве стоит рушить всё, что между вами было? — Между нами? Пф — ф… она со мной только из — за денег. А я с ней из — за её папаши. — Оу… дайте друг другу шанс полюбить. Эрика поступила так, потому что не считала ваш брак чем — то настоящим, понимаете? Но со временем вы можете стать родными друг другу. Некоторое время он смотрел пустыми глазами в пол, потом энергично закивал. — Вы правы. Этот брак фиктивный. По крайней мере, она так думает. Но я не позволю ей изменять мне! — Так вы не отмените свадьбу? — Нет, это было бы недальновидно с моей стороны… — «Не уверена, что он проникся моим посылом, но и этого достаточно». Жених решительно встал со скамейки. — Нужно найти Эрику. Я так же с энтузиазмом встала следом. — Я с вами. Официанты носились с приготовлением, кто — то поправлял стулья, украшал место церемонии цветами. Джулиан подошёл к рабочему, что — то спросил, но тот растерянно покачал головой. — Ну что? — Ждите здесь, — он побежал в дом, вернулся через пару минут запыхавшийся и нервный. Сел на одну из скамеек и начал судорожно набирать чей — то номер. В трубке послышались долгие издевательские гудки. — Да? — Где ты? Я повсюду тебя ищу. Скоро начнут собираться гости. — Малыш, прости меня, пожалуйста… — Всё это ерунда. Возвращайся. — Нет, ты не понял… я поговорила с Питером… — Кто такой Питер? — Эм — м… тот, из оранжереи… — «Чонгук!» — В общем, ты же знаешь, как я мечтала о путешествиях. Я очень расстроилась из — за той сцены… Питер успокаивал меня. Он рассказал мне о странах, в которых я могла бы побывать, и о возможностях, что я упускаю… я поняла… поняла, что не хочу этой свадьбы. Я… я не готова, малыш, не готова! Прости меня! — Эрика… — Прощай… — Эрика!! Снова гудки, короткие и частые. Джулиан обессиленно опустил телефон, закрыл глаза, со злостью сжимая гаджет. А затем швырнул его в сторону. — Сука!! Несколько официантов испуганно обернулись на крик. Я грохнулась на стульчик рядом с Джулианом. — «Не справилась… проиграла… это конец». — Мне очень… жаль. — Я хотел бы побыть один. — Да, конечно, — я встала и медленно пошла вперёд, не задумываясь, куда иду. — «Школа ангелов и демонов… глупо было думать, что я, когда — ни будь смогу стать им равной. Похоже, мне не суждено снова увидеть маму.» Чонгук вышел откуда — то из — за деревьев и поравнялся со мной. — Я же говорил, что проиграешь, — он сказала это без самодовольства и злорадства, просто как данность. — Ты! — меня обуяла такая ярость и обида, что я не смогла её сдержать. — Я. — Для тебя всё это игра?! — я ударила его в грудь, и от неожиданности он позволил мне это сделать. — Что ты? Я снова и снова била его по руке, груди, случайно попала по подбородку. Чонгук лишь слегка уклонялся. — Меня могут выгнать из школы, и тогда я никогда не встречусь со своей мамой! Ты хоть знаешь, каково это — потерять мать, потом снова получить призрачную надежду её увидеть, и лишиться этой возможности?! Конечно же, ты не знаешь, сын Дьявола! — расплакавшись, я дала ему пощёчину, и тут же умолкла, испугавшись. Я запыхалась, тяжело и с опаской смотрела на Чонгука, будто боялась, что он ударит меня в ответ. Но Чон лишь сильнее сжал челюсть, не глядя на меня. Потом медленно поднял глаза. — Успокоилась? — его голос был строг и сдержан, но вв нём не было злости. — Да. — Хорошо. Я мог тебе поддаться, но этим сделал бы только хуже. Никто бы не поверил, что ты обошла меня. Но, проиграв, ты можешь вынести из этого задания урок, — он развернулся и пошёл дальше. Мы поравнялись с беседкой, где я разговаривала с Джулианом. Чонгук призвал водоворот, собирался уже прыгнуть, но я замешкалась. — Ты идёшь? Задание окончено. — Эм — м… нет. — Что ты опять задумала? — Я хочу навестить папу. — Хочешь проблем? — Нет. — Тогда ты идёшь со мной! Он взял меня за руку, собираясь прыгнуть в водоворот, но я удержала его. — Чонгук, прошу, не заставляй меня. — Ты делаешь себе только хуже, Непризнанная. — Я провалила экзаменационное задание. Кто знает, что будет дальше? Вдруг меня и правда выгонят из школы? Я не смогу больше возвращаться на землю. Я должна увидеть его! Ещё раз! Хоть разочек! — я взяла его за руку, почти умоляя его не мешать мне. Он отвернулся, скрывая от меня выражение своего лица, и некоторое время молчал. — Хорошо, — он сказал не оборачиваясь. — Иди. Но я пойду с тобой. — Нет уж! Ты потом опять меня обвинишь, если у тебя будут проблемы! — Не стану. Даю слово. — Зачем тебе идти со мной? — Иду и всё. Думай о своём доме, — и он прыгнул, утягивая меня за собой. Я уже несколько минут стояла у двери своего дома, не решаясь постучать. Чонгук тактично остался ждать у дороги, но я знала, что он всё равно услышит каждое слово. — «Почему это так сложно?» Рука снова замерла на половине пути, так и не постучав. Краем глаза я вдруг заметила, как шелохнулась шторка за окном, и через мгновение дверь открылась. — Добрый день. — Эм — м… добрый. — По какому вопросу? Отец выглядел лучше, чем в нашу последнюю встречу. Но в нём навсегда уже останется отпечаток боли утраты. — Я по поводу вашей дочери. Услышав это, он пошатнулся, но удержался за дверной косяк. — Что вы хотите этим сказать? — Я… её одногруппница. Мы с ней виделись незадолго до… аварии. Папа выпрямился, расширил глаза, вперив в меня внимательный взгляд. — Она рассказывала о вас. Ками очень любила вас и, уверена, она не хотела бы, чтобы вы горевали. Это… это всё, что я хотела сказать. Я чуть помедлила, потом резко бросила: «До свидания» и развернулась, чтобы уйти. Но папа выскочил на крыльцо вслед за мной. — Постойте! — он взял меня руку, нежно и по — отечески. Как если бы он знал, что пред ним стою именно я. — Спасибо за эти слова. — Па… — я стиснула зубы, не договорив. Глаза защипало от слёз, губы дрожали, а грудь подрагивала — я едва сдерживала рыдания. В ответ я лишь накрыла его руку своей, подалась чуть ближе — это всё, что я могла себе позволить. Я попыталась запомнить его образ, навсегда запечатлеть в своём сердце. — Этот мужчина с вами? Я обернулась. Чонгук стоял, потупив взгляд, притворяясь, что не слышит нас. — Он со мной. Он тут же поднял голову и посмотрел на меня, не скрывая удивления. — Чон… Питер, иди сюда. Чонгук коротко рассмеялся, оценив мою иронию. — «Сегодня ты же ты Питер, верно, чёрт ты такой?» — Здравствуйте, — он протянул руку папе, глядя на него неожиданно тепло и открыто. — Рад знакомству. — Не представляете, на сколько это взаимно. Я хотела ударить его в бок локтем, но Чонгук увернулся, не отводя взгляда от моего отца. — Знаете, Ками была лучиком света в моей жизни. Вы скажите, что так для всех родителей… но Ками, она… она… — Особенная? На секунду мы с Чонгуком взглянули друг на друга, но тут же перевили взгляд на папу. — Да! Да. Ужасное время… всем сейчас нелегко. — «Бедный папа, он чувствует себя таким одиноким, что готов общаться с незнакомцами.» — Наш сосед, оказывается, погиб за неделю до моей дочери. А о нём никто и не вспоминал, пока не почувствовали запах. Вот что хуже смерти — забвение. — Мистер Доринтон? — Вы его знаете? — Ах, нет… мне рассказывала о нём Ками. Папа покачал головой, вдруг почему — то поникнув. — Спасибо ещё раз, — он сделал шаг назад. Я придержала его за руку. Чуть помедлила и обняла. Крепко — крепко, насколько хватало сил. А затем так же резко отстранилась и побежала прочь. Чонгук догнал меня, заставил остановиться. Я закрыла лицо руками и рыдала, пока не выплеснула всё, что накопилось во мне за это время. Я плакала, потому что понимала: эта встреча с отцом была последней. Я больше не приду к нему, даже если останусь в школе. Не приду, даже если буду умирать от тоски по нему. Не приду, потому что нужно смириться и отпустить его. Чонгук молчал, но меня почему — то не смущало его присутствие. — Хочешь покажу одно место? Единственное место на земле, которое я люблю. Я вытерла слёзы и закивала, точно ребёнок. Чонгук рассмеялся. Водоворот выкинул нас у самого обрыва в горах. Я едва не упала, но Чон вовремя меня удержал. Ледяной воздух обдал всё моё тело, и я начала дрожать, будто от припадка. — Холодно! — Непризнанная, когда ты научишься использовать всю ту силу, которую обрела после смерти? Представь, как твоя кровь нагревается от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я с недоверием посмотрела на него, закрыла глаза и постаралась согреть себя силой мысли. К моему удивлению, это оказалось проще простого. Я открыла глаза и радостно улыбнулась ему. — Вот видишь, — Чонгук сел на самый край и свесил ноги вниз. Я села рядом. — Боишься высоты? — Нет. Он усмехнулся. — Повезло. — Почему это? На его губах заиграла хитрая улыбка. — Да так… — Из всех мест на планете ты выбрал вершину горы с температурой минус двадцать. Что с тобой не так? Он чуть помолчал, рассматривая горизонт. — Давай сыграем в игру. — Опять твои дьявольские штучки? — Возможно. Ты можешь задать три любых вопроса. Я отвечу на них. Но раз я демон, то не буду с тобой до конца честен. Ты должна будешь угадать на какой из вопросов я ответил правду. Идёт? — А если я угадаю? — Подарю тебе кое — что. На память. Я сощурилась, глядя на него. — Ладно. Чем тебе нравится это место? — Серьёзно? Из всех возможных вопросов ты задаёшь мне именно этот? — Мне кажется, это многое о тебе скажет. Чонгук отвернулся, снова глядя куда — то вдаль. — Здесь я чувствую свою ничтожность, кажусь себе маленькой вошью в сравнении с этими громадными горами, этой пустотой. И всё это без магии — стоит такое себе величественное и молчит о своём величии. И в сравнении с адом здесь так холодно… так ужасно холодно… это место — полная противоположность мне, — он повернулся ко мне. — Вот почему мне нравится здесь. Я растерялась и молча смотрела на него. — Следующий вопрос, Непризнанная. — Почему ты меня так не любишь? — Не люблю? — Задираешь постоянно, вызвериваешься… — Вызвериваюсь… — он усмехнулся. — Потому что я не люблю таких, как ты. Слабых девушек, случайно получивших крылья и думающих, что они особенные. Последнее слово он специально протянул, делая на нём акцент. — Ты игнорируешь все правила, ищешь приключения на свою задницу… и ради чего? Я не люблю слабость. А ты — сплошное её проявления. Я сжала кулаки и отвернулась. — Ты спросила — я ответил. Принимай ответы достойно. — А ты не будь таким высокомерным! — Следующий вопрос. — Что у тебя с Йонг? — Йонг? Почему ты о ней спросила? — Просто любопытство и наблюдательность. Губы Чонгука слегка дрогнули в улыбке. — У нас с ней ничего нет. — А ты что — то к ней чувствуешь? — Это уже другой вопрос. — Тогда забудь. Вопросы кончились. — Точно… и на какой вопрос я ответил честно? — На вопрос про это место… — Верно. Но это было легко. — В чём тогда загвоздка? Чонгук медленно улыбнулся. — Так ты готова к подарку? — Теперь не уверена… — Как хочешь. Чонгук хотел встать, но я взволнованно замахала руками. — Нет — нет, подожди. Давай свой подарок. Всё произошло стремительно, так что я не сразу поняла, что он делает. Чонгук вдруг оказался передо мной; я ощутила запах его тела, тепло которое он излучал. Впервые он оказался так близко ко мне. Он коснулся моего подбородка, властно повернул к себе и поцеловал. Его горячие губы умело завладели моими. — Что ты… — Замолчи — и — и… Он сказал это тихо, почти что нежно, мне в губы, и снова продолжил целовать. Медленно, следя за моей реакцией. Я несмело обвила его шею руками, не закрывая глаз, будто спрашивала разрешения. Чонгук тут же прижал меня к себе ближе и увеличил напор. Теперь это был требовательный поцелуй, ведь я дала ему согласие. От его близости по моему телу не переставая бегали мурашки и кружилась голова. Я не осознавала до этого, как сильно меня тянуло к нему. Мне было его мало. Он схватил меня за волосы и сжал их на затылке, чуть не зарычал мне в губы. Я чувствовала, как ему тоже хочется прижаться ко мне ближе, но он почему — то медленно отстранился. Внизу живота заныло, грудь сдавило от тоски по его близости. Я словно одним уколом в губы стала зависимой от него. Но он неизбежно отстранился, оставив лишь пустоту. — Рад, что тебе понравился мой подарок, — Чонгук отодвинулся от меня окончательно, сделав вид, что для него это ничего не значило. — Что? Ты… — я отвернулась, чтобы не выдать эмоций. На горло себе наступлю, но не покажу ему… не покажу. Я снова взглянула на него, натянув улыбку.  — Я надеялась, будет какая — то безделушка. На память всё — таки, — я гордо встала, отряхнулась от снега. — Нам пора. Над нашими головами завертелся водоворот. Мы летели в тишине, но Чон прервал её очередной порцией нравоучений. — Больше не вздумай ходить к отцу. Ты только мучаешь его. — И без тебя знаю. — Да, я заметил. Поэтому Непризнанным запрещают наведываться к своим родным. Вы как призраки, которые только по ране топчутся. — Ты ищешь повод поссориться?! Ах, стой! Как ты сказал? Как призраки? — И что? Внутри меня всё похолодело. — Я вспомнила… — Да в чём дело? — В день моей смерти к нам домой заходил мистер Доринтон, наш сосед. Я была тогда одна… он был странным, на взводе. Я так и не поняла, что он хотел, потому что ко мне зашла подруга, и она будто бы его спугнула… — Не может быть. Твой отец сказал, что сосед умер за неделю до тебя. — Вот именно! Чонгук тяжело выдохнул, переваривая информацию, его слова прозвучали словно приговор. — Кто — то из бессмертных принял облик твоего соседа. Поздравляю, Непризнанная. Твоя смерть нужна была кому — то сверху…