Часть 1
7 июля 2022 г., 17:46
Переживая решение, которое собирался принять, Гарри Поттер вспоминал, с чего все началось. Первые недели после Победы пролетели совершенно незаметно, потом Гермиона заговорила о свадьбе. Она казалась счастливой, но что-то царапало Гарри в том, как говорила девушка. А у него в мире не было никого и ничего, разве что дом Блэков и старый Кричер. В этот дом он уходил, будто прячась ото всех.
Просматривая свои воспоминания, Гарри пытался сообразить, что не так? «Счастливая, улыбается, смотрит на Рона так, как… Эх, на меня бы кто так смотрел…» — с тоской подумал юноша. Взгляд Джинни был каким-то не таким, но с ним Гарри совсем не хотел разбираться — его беспокоила близкая подруга. Внезапно юноша вспомнил о родителях девушки. «Почему она о них и не заговаривает?» — эта мысль не давала покоя юному Поттеру. Попытавшись поговорить с Гермионой, юноша поразился: «нет времени», «после свадьбы». Но это же Родители! Самое ценное, по мнению парня, что могло быть в жизни каждого. Он собрался в Австралию, куда, по идее, Гермиона заслала своих родителей.
Полетев почему-то самолетом, Поттер и не подумал о том, чтобы кого-то предупредить. Многочасовой полет погрузил юношу в размышления. Почему-то в последнее время в голову Поттера все чаще «проникали» мысли. Эти мысли были очень странными по мнению Гарри — он переоценивал прошлое. Очень невеселым оказалось это самое прошлое. Юноша устал от ответственности за всех, ему хотелось покоя. Не шумных Уизли, а просто покоя, чтобы была тишина и никого больше. Иногда хотелось даже… уйти.
В Австралии родителей Гермионы он, разумеется, не нашел. Люди с такой фамилией были, и даже приехавшие из Великобритании, но они точно не являлись родственниками Гермионы. Убедившись в этом, Гарри почувствовал себя дурно. «Что же произошло?» — не понимал он. Дурнота все не проходила, да еще и прокушенная василиском на втором курсе рука как-то резко и очень сильно заболела, отчего Гарри решился обратиться в больницу. Вот именно там все и произошло.
— У вас в крови такой коктейль зелий, что мне не очень понятно, почему вы до сих пор живы, — без обиняков сообщил австралийский целитель юноше. — Начиная от амортенции, которой вы успешно сопротивляетесь, и заканчивая ядом василиска. Как это ни странно, но именно яд василиска деактивировал некоторое количество зелий, поэтому мы можем вывести их.
— Какие зелья? — удивился Гарри и замер, вглядываясь в лист простой бумаги. — Простите, а что такое «зелье Такодан»?
— Это вариант амортенции, при котором дети не теряют эмоциональности, — объяснил собеседник Гарри. — Оно меняет химический состав крови, воздействуя на гормоны и пробуждая страсть. В результате «любовь» поддерживается сама собой. Лет пять.
— А потом? — похолодел юный Поттер, предвидя плохие новости.
— Смерть, — кратко ответил целитель. — Иногда можно скомпенсировать жидким Империо, но это будет просто кукла, без чувств, без эмоций, без… всего.
— Есть ли возможность определить его, не беря кровь? — Гарри чувствовал, что ответ где-то рядом, ведь Гермиону василиск не кусал.
— Сходите к артефактору, — хмыкнул мужчина в зеленом костюме. — Ну и в нашу аптеку.
Когда зелья вывели, Гарри начал гораздо лучше соображать, все еще не понимая — зачем? Лишь потом до него дошло — деньги же. С Гермионой все оказалось и того проще — она могла родить Уизли магически сильных детей. Осознавать тот факт, что старый друг мог оказаться предателем в его понимании, Гарри было физически больно.
Вооружившись артефактом и зельями, юноша вернулся в Британию. Неделю он не решался подойти к Гермионе, но потом все-таки «случайно встретился» с ней в Министерстве, где она работала. Ее туда устроил Артур, да и Героине вряд ли бы кто отказал. Зажав артефакт в руке, Гарри пошел навстречу самой верной своей подруге. А в свете последних новостей, пожалуй, единственному другу.
— Привет, Гермиона! — растянув губы в радостной улыбке, юный Поттер вышел из ниши, в которой ждал, пока на горизонте покажется пока еще мисс Грейнджер. — Как дела?
— Гарри! — в первый момент обрадовалась девушка, но затем ее глаза посерьезнели. — Работы много, — почти грустно произнесла она.
— Давай вечером встретимся? — предложил юноша, стараясь сделать так, чтобы его улыбка выглядела естественной. Зажатый в руке артефакт наливался черным цветом, сигнализируя Поттеру о том, что тот подозревал и сам.
— Ой, вечером я не могу, надо к свадьбе готовиться, — улыбка Гермионы показалась Гарри приклеенной.
Сидя на скамейке в лондонском парке, Гарри Джеймс Поттер готовился принять нелегкое решение. Привыкший за эти годы к нелегким задачам, а также чувствуя ответственность за девушку, юноша успокаивал себя тем, что «это для ее блага». Но понять, что хуже — то, что он задумал, или смерть — было поначалу сложно, очень сложно. Гарри даже не знал, можно ли вылечить девушку, зато выучил наизусть адрес клиники на континенте, где, во-первых, не выдадут, а, во-вторых, смогут что-то сделать. Несмотря на то, что последний Поттер не курил, сейчас ему до дрожи хотелось именно закурить…
***
Уверившись в том, что поступает правильно, Гарри подумал о многом, даже, сделав над собой усилие, провел несколько часов в библиотеке дома. Получалось, что вариант у него ровно один, как говорил Виктор: «доской по черепу — и она твоя». Именно к этому действию и готовился юноша, прекратив все остальные дела и известив Уизли, что уезжает на отдых в Штаты. Джинни да и Молли это, конечно, не понравилось, Гермиона механически согласилась с миссис Уизли, убеждая последнего Поттера в правильности принятого решения. Он снова был на войне… Несмотря на то, что Волдеморта уже не было, шрам не болел, а Пожиратели частично оказались в тюрьме, а частично попрятались, Гарри снова был на войне. И действовал, как на войне. Гермионе сегодня нездоровилось — кружилась голова. У нее часто кружилась голова в последние дни и казалось, что она что-то позабыла. Поэтому девушка решила прогуляться после работы, подышать воздухом. «Наверное это от того, что я постоянно в помещении сижу», — подумала она. Что-то кольнуло голову, но сосредотачиваться на этом девушка не стала. Чары она и не заметила, гуляя по парку. Гарри быстро наложил магглоотталкивающие, поэтому никто и не увидел, как спокойно гулявшая девушка вдруг обмякла, падая на дорожку, прожаренную летним солнцем. Упасть, впрочем, юноша ей не позволил, призвав домовика. Теперь нужно было действовать быстро. Наложив стазис, Гарри надел на Гермиону артефакт, полностью лишивший девушку воли к сопротивлению, также как и большей части двигательной активности. Оказавшаяся в инвалидном кресле, мисс Грейнджер не могла даже паниковать, хотя где-то внутри билась мысль о том, что все происходящее ненормально. Гарри нанял частный самолет до Цюриха, чтобы не оставлять совсем уж никаких следов. О том, что соленая вода является препятствием, юноша хорошо помнил. Сотрудники аэропорта с жалостью смотрели на почти полностью парализованную девушку в инвалидном кресле, ее сопровождал брат, выглядевший утомленным. Это было вполне понятно — все-таки такое горе в семье, оно так просто не проходит. Но вот сам факт того, что юноша не сдал свою сестру в приют для инвалидов, о многом говорил взрослым людям. Проверив документы, молодых людей вывезли на поле к маленькому частному самолету. — И что, есть шансы? — поинтересовался сотрудник аэропорта, глядя на эту странную пару. — В Швейцарии обещали, что сможет ходить, — надежда в глазах юноши была настолько большой, что взрослый, не веривший в чудеса мужчина пожелал им удачи. Спустя час самолет был в воздухе. Гарри совершенно не сомневался в том, что сделал. Ведь он это делал для того, чтобы Гермиона жила, а ее мнение на эту тему юношу не интересовало. По крайней мере, пока. Что она ему скажет потом… Последний Поттер понимал, что мисс Грейнджер вполне способна его возненавидеть, но просто не мог поступить иначе. Он ухаживал за Гермионой, помогая ей вплоть до похода в туалет, что в таком состоянии было очень непросто, поэтому Гарри решил проблему подгузниками, отметив странные следы на коже девушки. Спустя два часа частный борт совершил посадку на небольшом аэродроме, существовавшем специально для таких вот воздушных суденышек совсем недалеко от швейцарского города. В первую очередь надо было доставить Гермиону в снятый неподалеку домик, а потом можно было и в магическую клинику. Снимать артефакт Гарри не решился, поэтому он помыл мисс Грейнджер, поглаживая ее красивое тело, но вот следы на этом самом, руками поглаженном, его смутили. «Неужели Рон ее бьет?» — удивился Гарри. Такого от старого «друга» он не ожидал. Гермиона, не понимавшая, что с ней происходит, видела, как о ней заботится Гарри, с какой нежностью моет, массирует, смазывает кремом и какой-то мазью… В девушке, что была не в состоянии даже говорить, что-то менялось. Внезапный паралич оказался очень страшным — страшнее Малфой-манора… Постоянно хотелось плакать. — Ничего, Гермиона, — погладил вымытую девушку последний Поттер. — Через часик отправимся в клинику, из тебя выведут все зелья… Надеюсь только, что не будет поздно, — он приложил опять артефакт к той, которая могла бы быть самой близкой, если бы… — Видишь, почернел артефакт, значит, у тебя специфическое зелье, медленно тебя убивающее. Ты вряд ли меня простишь… Но зато будешь жить. Гарри представлял, что ему скажет девушка, встав на ноги. Он предполагал, что это может закончиться даже Авадой, потому, по примеру Дамблдора, оставил воспоминания, из которых следовало, что при этом подруга выполняла его просьбу. Тот факт, что воспоминаниями можно манипулировать, сильно удивил юношу. Взглянув еще раз на Гермиону, Гарри вздохнул, а потом наклонился и поцеловал девушку. Ему было больно на душе, потому что смысла в этой жизни он просто не видел. «Сейчас вылечим Гермиону и… Можно будет уйти к маме…» — Гарри готовился к завершению своего пути, мир вокруг был сер и бессмысленнен. Тяжело вздохнув, юноша активировал порт-ключ.
