Одна большая семья

      Артефакты контроля, подаренные еще Дамблдором, остановились в полдень, что свидетельствовало о смерти грязнокровки. Миссис Уизли, увидев это, сильно разозлилась. Она аппарировала в паб, где заседал ее младший сын, выдернув того оттуда, и за шкирку отправила Рональда домой. Женщина очень не любила пересматривать свои планы, поэтому у младшего Уизли случился очень трудный день.       — Где твоя грязнокровка?! — закричала Молли на Рона после принудительного протрезвления оного дедовскими способами.       — Не знаю я! Я ее два дня не видел! — закричал тот в ответ, взбешённый бесцеремонностью матери. Молли просто аппарировала с сыном в городскую квартиру этой Грейнджер и замерла, увидев то, что предстало ее глазам.       — Ты что с ней тут делал, придурок? — комната была скорее похожа на пыточную — плети, палки, какие-то странные устройства…       — Это не я! Она сама просила! — Рональд выглядел испуганным, он совсем не ожидал того, что мама увидит эти невинные, по его мнению, развлечения.       — Под зельями? Сама? Да я тебя!.. — схватив какую-то плеть, на которой виднелись бурые пятна, разъяренная миссис Уизли, уверенная в том, что ее сын забил до смерти грязнокровку, на которую у нее было столько планов, принялась охаживать его уже явно поработавшим инструментом.       Но как будто этих новостей было мало, с континента пришло извещение для Джинни о том, что ее помолвка с мистером Поттером считается расторгнутой по причине того, что указанный мужчина отныне является сквибом. Вот это был удар! Пожалуй, самый страшный из всех ударов, потому что денежки Поттера уплыли прямо из рук. Но даже это не было самым ужасным… Причиной того, что Гарри Поттер стал сквибом, указывались зелья в его крови по списку, поэтому миссис Уизли предстояло еще немало не самых приятных минут с дознавателями, ибо сквиб Поттер подсуетился, выставив иск через континентального адвоката. Даже проклинать его теперь было опасно, ибо сулило Азкабан. Молли Уизли рыдала.

***

      Чувство благодарности к Поттеру не давало Гермионе просто оставить все как есть. Точнее, она думала, что это чувство благодарности. Память сохранила все, о чем говорил Гарри в том зале, но Гермионе просто надо было подумать. Поостыв, девушка решила поразмышлять о том, что делать дальше, но этот Поттер…       — Я не буду навязываться, — сказал ей этот… юноша. — Просто исчезну из твоей жизни.       — Я тебе исчезну! — моментально вскипела Гермиона. — Я тебе так исчезну, исчезалка сломается! На цепь посажу!       — И плетью побьешь? — хмыкнул Гарри, но мгновенно осекся, увидев, как побледнела девушка. — Что с тобой? Что случилось?       — Я вспомнила, — прошептала мисс Грейнджер, действительно вспомнив все то, что с ней делал Уизли. — Это были зелья? Скажи мне, что это были зелья! — она разрыдалась. Ничего не понявший юноша принялся обнимать девушку, которую слишком уж штормило в последние дни. Настроение Гермионы менялось непредсказуемо, отчего Гарри начинал уже немного бояться это «дивное создание».       — Это были зелья, это была не ты, — решив потом разобраться с тем, о чем говорит Гермиона, юноша просто успокаивал опять устроившую слезоразлив девушку.       — Ты останешься со мной! Здесь! — проинформировала Поттера Гермиона, снова сменившая интонации и настроение. — За то, что ты сделал, тебя надо наказать! Обними меня, пожалуйста, — вдруг жалобно попросила она.       От скорости изменений настроения девушки юноша временами чувствовал головокружение, поэтому просто подчинился. Гарри признавал за Гермионой право командовать, считая, что она права, ведь он действительно ее не спрашивал, давая согласие на ритуал. Быть для кого-нибудь нужным, хотя бы для того, чтобы накричали или даже побили, для юноши сейчас было важнее, чем личная свобода. Он просто очень устал…       Причина прыгающего настроения Гермионы обнаружилась ночью. Услышав, как жалобно стонет девушка, находившаяся почти в беспамятстве, очень испугавшийся за нее Гарри использовал артефакт вызова целителя. По-видимому, швейцарских целителей удивить уже было невозможно, поэтому, установив факт дисменореи, мужчина в зеленых одеждах подробно объяснил Гарри, чем пестики отличаются от его тычинки, заставив юношу густо покраснеть. Несмотря на то, что Поттер целовался целых четыре раза в жизни, принять тот факт, что в живого человека можно тыкать частью себя, юноше было сложно. Ранее его либидо было подавлено зельями, сейчас-то оно восстанавливалось, но вот санпросветом в его отношении никто ранее не занимался, кроме собак во дворе школы и странных разговоров в раздевалке.       Зелье, влитое в Гермиону, сняло менструальные боли, позволяя девушке прийти в себя, поэтому весь рассказ целителя мисс Грейнджер отлично слышала. Вот реакция Гарри ее смутила. Получалось, что юноша о многом просто не знал. «Откуда ему знать, его же стравливали с лордами всякими…» — с тоской подумала девушка, принимая окончательное решение остаться с Гарри. Было ли ей жалко юношу?       Для Гарри же все было ясно. С каждым днем он все сильнее тянулся к не отпускавшей его от себя Гермионе, фиксируясь на будто не замечавшей этого девушке. Гермиона, в свою очередь, много думала, вспоминая. Теперь, когда зелья и чары не владели ее разумом, а специально приглашенный менталист разблокировал все заблокированные кем-то воспоминания, девушка понимала, какой была дурой. Просто непроходимой… И это ее сильно удручало, вызывая желание поплакать.

***

      Получив ответ от адвоката на свой запрос, Гарри с тяжелым сердцем прочитал написанное на официального вида бумаге из Британской королевской прокуратуры. Такого он не ожидал. При этом юноша хорошо понимал, кто именно мог проделать то, о чем говорил этот документ, учитывая ложные воспоминания постепенно становившейся смыслом жизни девушки. Не зная, как рассказать Гермионе, Гарри отложил полученное письмо на стол, отправившись на кухню готовить обед. Готовка его всегда успокаивала, давая возможность собраться с мыслями.       — Что это? — удивилась Гермиона, выйдя на вкусные запахи, разлившиеся по небольшой квартире. Она увидела бумагу и, прежде чем Гарри сумел ее остановить, принялась читать текст: «Уважаемый мистер Поттер, на ваш запрос от… по поводу судьбы семьи Грейнджер, сообщаем… найдены мертвыми в своем доме, а дочь признана исчезнувшей без вести… Следы пыток… дело закрыто 14 апреля 1997 года». — Как это? Гарри?       — Это значит, что твоих родителей замучили до того, как ты стерла им память, — глухо произнес юноша, привычно сжавшись, будто в ожидании удара.       — И ты… Ты знал? — спросила девушка, затем взглянула на замершего юношу и с трудом взяла себя в руки. — Ты не знал… ты посылал запрос ради меня… — поняла она, после чего порывисто обняла Гарри и разрыдалась. Юноша уже привычно переживал слезы Гермионы. — Значит, у меня никого нет, — констатировала девушка.       — Я у тебя есть, — сообщил ей полузадушенный юноша. — Но такими темпами ты меня задушишь.       Гермиона очень тяжело переживала факт своего сиротства, решив в Британию не возвращаться. Во-первых, в мире магглов она была несовершеннолетней, а о магическом мире и вспоминать не хотелось, а, во-вторых, как же Гарри? Поэтому не самое простое решение было принято. Однако просто так прохлаждаться девушка не хотела, поэтому, прорыдавшись, она решила, что нужно брать себя в руки.       — Олень! — позвала она Гарри. Использование девушкой именно этого слова означало, что она чем-то недовольна и может прилететь. Поначалу юноша даже закрывался руками, но потом привык. — Я придумала, как тебя наказать!       — Хорошо, Гермиона, — немного грустно улыбнулся мистер Поттер, понимая, что выбора все равно нет.       — Мы будем учиться! — потирая руки в предвкушении, злобно, как она думала, оскалилась девушка, позволяя Гарри полюбоваться ее улыбкой. Юноша все чаще ловил себя на том, что просто любуется Гермионой, но лишний раз прикасаться просто боялся. Как ни странно, но девушка очень хорошо понимала его, чувствуя эти взгляды, в которых была нежность, но не было животной похоти, как у Рона.       — Как скажешь… — Гарри едва успел остановиться, чтобы не назвать Гермиону так, как уже давно именовал ее про себя.       — Вот так и скажу! Пойдем за учебниками! — девушка буквально выкрикивала фразы, не давая себе думать о том, что у нее на свете есть только Поттер… Именно этот Гарри, пожертвовавший ради нее абсолютно всем. Гермиона запнулась, неожиданная мысль нарушила идеальный порядок совершенного мозга девушки. — Ну… если ты не против, — неожиданно просительным тоном произнесла она.       — Что такое? — развернулся к ней занимавшийся готовкой юноша с легким налетом паники в глазах. — Болит что-нибудь? Грустно? Что случилось, родная? — он даже не заметил, как из него выскочило это слово, зато заметила Гермиона, сразу же отметив это.       — Все хорошо, просто… — девушка взглянула прямо в глаза юноши, заставив его замереть, разглядывая подсвеченное заходящим солнцем лицо. — Что?       — Ты очень красивая, — вздохнул Гарри, любуясь. — Просто невозможно рассказать, как. Можешь меня побить, но… ты просто чудо какая.       — Не буду я тебя бить, — Гермиона сильно смутилась от искренности юноши, в жизни которого не было ничего хорошего. «Какие же твари эти волшебники», — вдруг подумалось ей.