Часть 15
14 июля 2022 г., 16:41
Амелия грустно смотрела на племянницу. Она совсем не ожидала, что Сьюзи окажется отнюдь не наивной девочкой, а фактически преступницей, и теперь перед мадам Боунс стояла сложная этическая проблема. С одной стороны, Азкабана своей племяннице она не хотела, а с другой… Мисс Боунс, понимая уже, что все не так просто, сидела перед тетей, как кролик перед удавом.
— Итак, ты за сто галеонов распылила в гостиной «шуточное» зелье, полученное от кого? — поинтересовалась Амелия.
— Я не могу сказать, — всхлипнула Сьюзан, показав на руку.
— Надо обнаружить того, кто дал тебе зелья, — объяснила мадам Боунс. — Иначе тебе светит Азкабан. Хочешь?
— Нет… нет… нет… — заплакала мисс Боунс, заставив Амелию тяжело вздохнуть. Необходимо было привлекать Отдел Тайн, что означало крест на карьере. Единственное, что женщина смогла выяснить — это была месть Снейпу за разрушенные надежды. Список тех, кому язвительный зельевар испортил жизнь, был настолько большим, что копать в том направлении смысла не имело. Мадам Боунс подавила желание немедленно высечь племянницу, решив, что это еще успеется, и продолжила допрос.
— Это был родственник кого-то? Я знаю этого человека? — надеясь на то, что формулировавший обет человек недостаточно искусен, Амелия искала подход, обнаружив его совершенно неожиданно. Племянница Гиппократа действительно многое упустила, спасая тем самым Сьюзан от неминуемой тюрьмы. Впрочем, тот факт, что ее карьера на этом завершилась, был для Амелии неоспорим.
Одно так и не удалось установить аврорам — кто наложил такое сильное проклятье на мисс Броклхерст. Оно будто бы возникло из воздуха… Отравителя-мстителя обнаружили и допросили. Катрин Сметвик ничего скрывать и не думала, рассказывая о том, как мечтает отомстить. Именно поэтому ей угрожал Азкабан, но ссориться с целителем никто не хотел, отчего дело зависло — принимать решение резко стало некому. Сьюзан была отдана ушедшей в отставку Амелии, покинувшей затем страну. Наказание мадам Боунс оказалось настолько серьезным, что Сью иногда думала о том, что Азкабан был бы лучше. С Катрин Гиппократ тоже разобрался сам, выдав девушке зелье… Какое именно, не уточнялось, но прощения у Северуса Снейпа она просила на коленях.
***
Клиника подтвердила диагноз Гермионы — Мэнди пережила очень сильный стресс, который была почти не в состоянии перенести, что закончилось для нее инсультом. Теперь нужно было работать с головой, без особых гарантий. Для начала Аркадий принял девушку в семью, удочерив ее по магическим и немагическим законам, таким образом сделавшись ее опекуном, а затем все Поттеры сосредоточились в магической больнице. Пациенткой занимались очень серьезно, отчего стали заметны первые улучшения. — Пап, дай международный порт-ключ поиграться, — попросил Гарри как-то утром, заставив Аркадия поперхнуться. Вот именно так сформулированной просьбы он не ожидал. — Зачем? — удивилась Гермиона, на процесс жевания бутерброда общение не влияло. — Лавгуд, гоблины, — лаконично пояснил целитель, помнивший о Луне и необходимости разъяснить «политику партии», как говорил Крам, ее отцу. — То-о-очно! — согласилась девушка и обратилась к главе семьи, точно скопировав интонации мужа: — Пап, дай международный порт-ключ поиграться. — Тьфу, шутники, — рассмеялся мужчина, затем покопался в нагрудном кармане и протянул сыну небольшой стерженек. — На нем еще восемь перемещений, так что используйте аккуратно. — Спасибо, пап, — обрадовался юноша и принялся смиренно ждать, пока дожует любимая супруга. Ибо по опыту знал, что, если попытаться разлучить завтрак и Гермиону, последствия ему сильно не понравятся. Молодые люди собирались разобраться с британскими «хвостами», как выразился глава семьи, чтобы можно было поставить точку и уже учиться спокойно, потому что… Гарри хотелось на Британию… А у Гермионы просто не было того органа, который ее муж хотел бы возложить на всю магическую часть страны, но юношу она отлично понимала, ибо устала. Международный порт-ключ доставил юных целителей в точку финиша, располагавшуюся в Министерстве Магии. Их обоих сразу узнали, об этом свидетельствовал удивленный выкрик и два не идентифицированных лемминга, пробежавших мимо. По какому принципу магия наказывает именно таким способом, Гермионе было непонятно, а Гарри — не интересно. Двинувшись к камину, молодые люди шагнули к Лавгудам. Из дома, похожего на шахматную ладью, доносились умоляющие девичьи крики. Гарри переглянулся с Гермионой и более уверенно двинулся вперед. — Надеюсь, он ее хотя бы не бьет, — прокомментировала мгновенно озверевшая возлюбленная, доставая палочку. — Не похоже… — прокомментировал юноша, открывая дверь ударом ноги. Крики доносились сверху, но оказавшись, наверное, в комнате Луны, Гарри замер, не зная, как реагировать. К кровати, «стоявшей» на потолке, была крепко привязана девушка, умолявшая папу отпустить ее. На что Ксено увещевал свою дочь в том духе, что это все для ее блага, чтобы ничего не болело. Сильно… удивленная Гермиона связала мистера Лавгуда и развязала Луну, опустив ее на пол. Девушка горько заплакала, судорожно дыша. — Что случилось? — поинтересовался Гарри, пытаясь синхронизировать увиденное и услышанное. — Папа сказал, что я должна повисеть, чтобы руки не болели, — сообщила плачущая девушка. — А еще сделал мне массаж… — она кивнула куда-то в сторону. Гермиона повернулась и увидела широкий ремень. Глаза целительницы стали очень большими. — Хорошо, что не за шею привешивал, — задумчиво проговорил целитель, окутывая Ксенофилиуса диагностическими чарами. — Действительно, вовремя мы… — Папа сказал, что потом повесит за ноги, а за шею — только если не поможет, — прошептала Луна, медленно успокаивавшаяся в руках миссис Поттер. — Крышу сорвало, — повторил юноша слова Аркадия, сказанные давно и по другому поводу. — Ксено — в Мунго, Луну — с нами. — Согласна, — кивнула Гермиона, — все-таки tit deviens responsable pour tpujows de се que tit as apprivoise… Несмотря на незнание французского, цитату Гарри узнал. Он улыбнулся, взглянув на жмущуюся к супруге девушку, и тактично поинтересовался: — А мы ее приручили? — Ты сомневаешься? — ответила Гермиона, грозно сдвинув брови, отчего юноша, улыбаясь, капитулировал.***
Гоблины в этот раз вели себя подчеркнуто-вежливо, вызывая определенные опасения у прихвативших с собой Луну целителей. Трезво рассудив, что решить все проблемы «за один проход» намного проще, чем возвращаться сюда множество раз, Поттеры направились в банк, мнением мисс Лавгуд на этот счет не поинтересовавшись. Отмассированную отцом спину ей заживляющей мазью, конечно, смазали. И болеутоляющей тоже, ибо Ксено девушку чуть не убил. Впрочем, с лечением Луны решили погодить до Швейцарии. — Чем банк может помочь целителям? — поинтересовался гоблин. — В установлении девичьей фамилии этой леди, — показал Гарри на покрасневшую супругу. — А также наличия живых родственников. — Это достаточно просто, — ответил ему сотрудник банка, попросив Гермиону проследовать за собой. — Не надо плакать, — Гарри слегка обнял Луну, погладив ту по голове, отчего девушка опять всхлипнула. — Ну не выдержала у папы тыковка от таких новостей, все-таки, не каждый день рассказывают, что единственная дочка может умереть в любой момент. Ты все равно одна не останешься. — Ты меня возьмешь… себе? — до юноши даже не сразу дошло, что именно имела в виду Луна, а когда дошло, то сразу захотелось чистокровных подсократить, ибо по мнению целителя, для таких знаний девушка была еще мала. — У меня жена есть, — улыбнулся целитель. — Будешь сестренкой? — вот теперь мисс Лавгуд разрыдалась. Гарри все еще успокаивал девушку, когда вернулась Гермиона, сразу же подошедшая к Луне. — Кто обидел мою хорошую? — с теми же интонациями, с которыми когда-то обращалась к Морри, целительница принялась утешать мисс Лавгуд, а Гарри прикусил щеку изнутри, чтобы не думать о своей доченьке. Воспоминания о ней никуда не делись и все также жгли сердце. Гоблины подтвердили тот факт, что Гермиона — Броклхерст, и имеет двоих живых родственников. Одну родственницу девушка уже знала, а вот вторую предстояло искать методами континентальных магов, ибо слишком многое было в Британии под запретом. Отдав последние распоряжения и подхватив Луну, Поттеры исчезли из Британии с надеждой никогда больше туда не возвращаться.
