Одна большая семья

      Несмотря на то, что Морри была частично парализована и не говорила, девушке очень нравилось гулять с «родителями». Биологически в этом теле Гермиона и Гарри ей родителями не были, но вот по сути-то — были, поэтому молодые люди просто приняли тот факт, что Морри теперь выглядит именно так, и более об этом не задумывались. Луна была также неотделима, доверяя только им и Аркадию, поэтому гуляли они все вместе. Беловолосая девушка легко приняла тот факт, что Мэнди — дочка целителей и зовут ее иначе.       В этот день прогулка против обыкновения затянулась, потому что вечером был запланирован ритуал. Кресла мягко катились по дорожке, так как Луне было очень сложно пока ходить, и чтобы не мучить ребенка, ее выгуливали так. Гермиона занималась с ней, поэтому беловолосая девочка обещала вскоре ходить уже самостоятельно.       Внезапно буквально перед ними раздался хлопок, и из воздуха выпала задыхавшаяся смутно знакомая Гермионе девочка лет двенадцати на вид. Гарри устремился к незнакомке, накладывая маскирующие и диагностические чары, а его кудрявая возлюбленная осталась с девочками, следя за тем, чтобы Морри не разволновалась — ей стрессы были вредны. Незнакомка смотрела большими глазами на работавшего целителя, но молчала. Миссис Поттер пригляделась к девочке, узнавая в ней ту, что сидела за столом слизеринцев, со страхом глядя на свою, по-видимому, старшую сестру. Но что же она делает так далеко от Британии, да еще и в таком состоянии?       Гарри покачал головой. Ситуация была странной. Диагностика говорила о том, что совсем юная пациентка говорить не может, демонстрировала       пяток палаческих проклятий и повреждения по всему телу. Выглядело это так, как будто ребенок побывал в лапах Инквизиции с посажением на кол в конце. Вызвав домовика, юноша отправил девочку в местную больницу со своими комментариями.       — Ничего не понимаю, — признался он супруге. — Судя по диагностике, это стихийный выброс, но почему сюда?       — А что с ней? — поинтересовалась девушка, успокаивающе гладя Морри и Луну по головам.       — Пытки, причем не Круцио, а физические, — прокомментировал Гарри. — Но чары усиления чувствительности, удержания в жизни, удержания в сознании и тому подобные. Непонятно, почему она оказалась здесь…       — Ничего себе, — задумчиво протянула Гермиона. — Пойдем-ка домой, а потом и в клинику.       Девушка была права, в этом странном явлении стоило разобраться. Больница уже стояла на ушах, потому что ребенок с такими серьезными повреждениями в нее давно не попадал. Гермиона и Гарри сходу включились в работу, узнав по пути, что проведенная проверка установила наличие у Марлин Маккиннон живого родственника. Впрочем, это молодых целителей не заинтересовало. Гермиона вспомнила девочку, включившись в работу. Судя по телу ребенка, оказавшегося Асторией Гринграсс, ее били, прижигали чем-то горячим, и что-то вводили в анальное отверстие, причем что-то крупное, вызвавшее повреждения кишки.       — Менталиста надо звать, — произнес утомившийся Гарри, не понимавший, что произошло. — И, чует мое сердце, не только его…       — Менталиста сначала, — согласилась юная целительница. — Не зря же она со страхом на сестру смотрела, помнишь, рассказывали…       — Аристократические увлечения, — кивнул юноша, припоминая различные слухи, циркулировавшие о «змеином факультете». Правда, можно ли было верить этим слухам… Та же Лаванда, делая честные глаза, рассказывала чуть ли не об оргиях змеек со всеми другими факультетами.       — Тогда оставляем на папу, а сами… — Гермиона о ритуале помнила и вернуть память маме хотела, с надеждой на то, что та ее действительно примет.       Ритуальный зал был уже привычным, ритуалист тоже спокойно смотрел на молодых людей. Сам ритуал никаких видимых эффектов не вызвал, кроме удивленного взгляда мастера, свою реакцию не объяснившего. С надеждой на то, что все получилось, молодые люди отправились в обратный путь.       — Страшно, — призналась девушка. — Знаешь, просто страшно…       — Все будет хорошо, — сказал ей на ушко Гарри, обнимая Гермиону. Его руки пробежались по телу девушки, отвлекая ту от дурных мыслей.

***

      С детства Дафну Гринграсс воспитывали очень суровыми методами. Регулярные наказания за что угодно и используемые ее родителями методы девушку могли бы сломать, загоняя в строгие рамки патриархального воспитания. Однако, как-то дотянув до Хогвартса, девушка нашла отдушину в виде юного Малфоя, потому что младшей сестры ей уже не хватало для того, чтобы показать свою силу — Астория быстро лишалась сознания.       Артур Уизли тащил в дом все что ни попадя, включая маггловские журналы. Найдя их, Персиваль, думавший о том, где бы достать денег, обнаружил необычный и доселе непринятый источник дохода — шантаж. Детей маги защищали очень хорошо, поэтому красть их с целью шантажа было сложно технически, но Персиваль считал себя умным, поэтому решил, что за змеек ему ничего не будет. Кроме того, юноша испытывал некоторые трудности при общении с девушками — ему нравилось причинять боль, а вот тем, с кем он общался, это совсем не нравилось.       — Поймают и убьют, — заметил Джордж. Перси был хорошим братом, решив взять в долю близнецов. — Надо что-то придумать.       — В Хогвартсе за ними никто не следит, — заметил старший из проживавших в Британии Уизли, отлично знавший эти подробности. — Но нужно как-то так сделать, чтобы мы не мелькали.       — Можно брать воспоминания и посылать их, — Фред просто не считал слизеринцев людьми.       — Надо попробовать, — кивнул Перси. Собиравшийся мучить девочек для того, чтобы их родители платили деньги, рисковать он не хотел. Жертвой была назначена Джинни, до которой дела точно никому не было. Казалось бы, девочка была их собственной сестрой, однако…       Мисс Уизли «похитили» в Хогвартсе, решив произвести все манипуляции в Визжащей Хижине. Наложив заглушающие чары, ее раздели, залив в рот зелье, значительно повышающее чувствительность, а затем облили водой, привязав грудью к трансфигурированному посреди комнаты столбу. Джинни очнулась и завизжала. Приведя в исполнение запланированное, Перси понял, что ему нравится отчаянный девичий крик даже больше, чем сам процесс причинения боли. Даже очень нравится. Убедившись, что сестра жива, но находится в глубоком обмороке, старший из Уизли взял у нее воспоминания, которые затем просмотрел вместе с братьями. Результат понравился всем троим, именно поэтому следующей жертвой решили назначить кого-нибудь из слизеринок помладше. Перси пришла в голову идея сначала показать новой жертве, что с ней будет, потому что Джинни не было жалко никому в семье — очень много ей доставалось хорошего, по мнению братьев. Почему родители не смогли привить старшим любовь к младшей, так и осталось загадкой.       Почему для шантажа была выбрана именно Гринграсс, зачем при ней мучили Джинни — так и осталось непонятным. Но когда абсолютно озверевшие по неизвестной причине Уизли решили изобразить посажение на кол, в Визжащую Хижину ворвались наемники. Астория была освобождена и даже одета кем-то из взрослых мужчин, немедленно занявшихся Уизли так, как им было за это заплачено. Увидев, что делают эти взрослые, почти сошедшая с ума Астория выдала выброс, пожелав оказаться как можно дальше, а Джинни просто потеряла сознание. Мисс Гринграсс оказалась в Швейцарии, Джинни подхватили наемники, рассудив, что девушку жалко, решили доставить ее нанимателю. В Визжащей Хижине остались трое братьев Уизли, лишенные всех конечностей, кроме головы, как и возможности размножаться.       Просматривая отчет наемников, как и воспоминания обеих доставленных девочек, Аркадий чувствовал себя… Когда-то очень давно Аркадий был военным, многое видевшим, многое испытавшим. Именно этот опыт позволял мужчине сейчас переносить увиденное. Главу семьи Гринграсс уведомили, его явление ожидалось со дня на день, Асторию лечили, приглушая воспоминания. Лечили и Джинни, внезапно оказавшуюся совсем не Уизли.       — Получается, Джинни — Маккиннон? — удивился Гарри, еще раз посмотрев на девочку. — Но она же рыжая?       — Значит, Уизли, от Артура, например, — меланхолично ответила Гермиона, принятая все вспомнившей мамой. Несмотря на то, что ее маму, Гарриет, никто не спрашивал, женщина не считала дочь чужой, не отвергала ее, как бывает у матерей, родивших в результате насилия.       — Какое неприятное место — этот Магический Мир, — передернулся юноша, поглаживая прижавшуюся к нему девушку.       — Насколько я понимаю, магическую Британию вообще стоит, как папа говорит, «зачистить», — вздохнула юная целительница, не подозревая, что к аналогичному выводу уже пришла комиссия специальных расследований международников. Британию ждали интересные времена.       Дафна Гринграсс, разыскивая неизвестно куда исчезнувшую сестру и придумывая страшные наказания, которые она, несомненно, применит к своей младшей, совсем не ожидала, что родители обвинят именно ее, Дафну, в исчезновении Астории. Попытавшись хоть как-то оправдаться, Дафна, несмотря на то, что младшая сестра оказалась в швейцарской клинике, была унесена из Хогвартса домовиком. Ее больше никто и никогда не видел, кроме целителей Мунго. Старшие Гринграсс были признаны целителями-международниками недееспособными в связи с тяжелыми психическими нарушениями. Астория осталась одна.       — Детский сад, — вздохнул Аркадий, понимавший, что дети эту девочку не оставят.       — Как-то все слишком жестоко, — заметил юрист семьи Поттер. — Я бы сказал, нарочито даже.       — Считаете, надо искать воздействие? — поинтересовался глава семьи.       — Скорее всего или ритуал, или артефакт, — кивнул адвокат, — я извещу МКМ.       Рональд Уизли узнал, что папа где-то спрятал целый миллион, поэтому самый юный из мужской части Уизли отправился на поиски денег. Копаясь в сарае отца, Рональд обнаружил какие-то бумаги, в которых не понял ничего. Впрочем, его это не остановило, поэтому юноша поперся на Косую Аллею именно с найденными бумагами. Было ли это случайностью или нет, но, по наитию повернув налево, Рон оказался в каком-то темном переулке рядом с лавкой, на которой обнаружилась вывеска «Решаем вопросы». Со способностью мыслить у младшего Уизли было не очень хорошо.