Одна большая семья

      С Асторией и Джинни было сложно. Стоило зажить физическим повреждениям, и началось… Сначала девочки всего пугались, потом — боялись оставаться без одежды, что создавало определенные неудобства при купании, а потом их качнуло в противоположную сторону. И Астория, и Джинни принялись игнорировать белье, надевая при этом довольно короткие — до середины бедра — юбки. Впрочем, кого они хотели этим смутить, так и осталось неясным, потому что Аркадий к детям влечения не мог иметь по определению, а Гарри видел только свою жену, на чем женский пол для него заканчивался, что очень нравилось Гермионе.       Нельзя сказать, что откат по психике, произошедший при этом, сильно удивил целителей, но и Астория, и Джинни начали себя вести на уровне семи-восьми лет. С ними так и обращались, стараясь не повышать голос, потому что на повышение голоса обе девочки реагировали одинаково, и именно эта реакция не нравилась Аркадию, понимавшему, что психика детей произошедшего не выдержала, пытаясь восстановиться привычным способом. Особенно тяжело было с Асторией — она просила наказаний. Привыкнув в детстве к регулярной боли, девочка пыталась найти ее, как островок стабильности.       — Тори, малышка, боль — это плохо, — мягко объяснила Гермиона, отчего Астория заплакала.       — Что мне сделать, чтобы меня наказали? — спросила целительницу девочка. Это было очень большой проблемой. Психиатра дети к себе не подпускали — ни мужчину, ни женщину, сильно пугаясь посторонних людей, поэтому надо было действовать самим, но как?.. Ни один из советов специалистов не сработал, тогда Аркадий решил пойти на хитрость.       — Если во время наказания не будет боли, но сохранится остальной антураж, — задумчиво произнес он. — То такое желание у нее пропадет.       — А ты сможешь ударить ребенка? — поинтересовалась Гермиона, заставив Аркадия нахмуриться. Это действительно была проблема, но тут предложила свою помощь Гарриет.       — Если я буду точно знать, что ей не больно, — объяснила женщина. — То можно попробовать.       Стоило Астории узнать, что она добилась своего, как девочка заулыбалась так счастливо, что глава семьи схватился за сердце. Девочку под видом ухода за кожей смазали специальным зельем, потому что новокаином работать Аркадий все же опасался — из-за проницаемости кожи. Астория так тщательно и почти с любовью обустраивала место наказания, что Поттерам было совсем нехорошо. Наконец полностью раздевшись, девочка устроилась, и к ней подошла Гарриет Броклхерст с одобренной девочкой розгой в руках. «Наказание» началось. Астория слышала звук — свист, хлопки — но не чувствовала ничего. Лицо девочки стало задумчивым, потом разочарованным, она думала, что хлопают по подушке, поэтому, когда женщина объявила об окончании, помчалась к зеркалу. Увидев явственные следы, Астория задумалась еще глубже и думала о чем-то все время, пока ее обрабатывали бадьяном.       — Значит, если мне не больно, то что-то сломалось, — заявила девочка Гермионе в конце своих раздумий. — Значит, ты права и боль мне нельзя… Жа-а-алко…       — Давай я тебя лучше буду обнимать? — предложила Гермиона, на что Астория согласилась. Объятия она чувствовала, от них становилось хорошо.       — Не хочу, чтобы и во мне что-то сломалось, — сообщила Джинни, посмотрев на эту сцену. — Не буду просить.       — Вот и умница, — погладил ее Гарри, что очень нравилось девочке, психологически ставшей совсем маленькой.       За решением одной проблемы следовала другая, потом третья… Целители разрешали ситуации, понимая, что этот опыт бесценен. Особенно потому, что в прошлой жизни такого у них обоих просто не было. Морри, подслушав, о чем говорили родители, выразила желание учиться с ними — сдавать экстерном, а потом в университет, с чем и Гермиона, и Гарри согласились. Вопрос еще был с Луной и младшими, но…       — Не хочу магический мир, — прошептала в ответ на вопрос беловолосая девушка. — Хочу, чтобы как вы…       — Значит, обычная школа? — спросила Гермиона, но Гарри задумался, останавливая супругу.       Дело в том, что Поттерам пришла бумага, напоминающая о необходимости всем несовершеннолетним членам семьи учиться в школе. В этой официальной бумаге был список учебных заведений в регионе проживания. Каково же было удивление юноши, увидевшего под чарами еще три школы. Предположив, что они магические, Гарри решил туда… Позвонить.

***

      Билл Уизли, официально (для семьи) работавший у гоблинов, на деле… Впрочем, у гоблинов он тоже работал. Но, кроме этого, мужчина решал разные… проблемы. Когда его вызвали, Билл порадовался тому, что он в маске и плаще, потому что в лавке, бывшей штабом наемников по очень разным поручениям, обнаружился Рональд. Юноша был связан, смотрел вокруг ошарашенными глазами и ничего не мог сказать.       — Вот это мясо говорит, что его отец где-то заныкал миллион, — спокойно произнес низкий старичок, по слову которого легко могла прерваться любая жизнь в Лютном. — Бумажки какие-то принес, посмотри-ка…       — А что будет с этим? — тихо поинтересовался Билл, слегка изменив голос.       — Если правду сказал — просто убьем, ну а если нет… — угроза в голосе стала осязаемой. Билл понял, что если он хочет спокойной жизни, то нужно Рона, показавшего глубину своего интеллекта, убрать. Брата ему было жалко, но себя-то жальче, поэтому Рональд был приговорен.       — Слушай, это же Уизли, откуда у них миллион? — поинтересовался старший из присутствовавших в лавке Уизли. — Сам придумал, сам поверил — не иначе.       — Вот и я так считаю, — ответил ему старик, — но ты бумаги посмотри.       — Маггловские бумаги-то, — хмыкнул Билл. — Ладно, буду через час, — он аппарировал с места.       Оказалось, что его отец купил золото на всю сумму и арендовал сейф у магглов. Посмотрев на это количество драгоценного металла, покоившегося в запечатанных в какую-то пленку слитках, Билл решился распечатать один из них, не понимая, зачем нужно хранить золото в пленке. При этом алчный мужчина не заметил охранника и банковского служащего, которые уходить не спешили. Дело было в том, что золото в этой ячейке весило гораздо меньше, чем должно бы было.       Распечатав один из слитков, Билл убедился, что это золото, но стоило попытаться перенести его в карман, как все вокруг мгновенно погасло. Очнулся мужчина уже в Аврорате. Допрашивал его незнакомый аврор, на котором не было привычной мантии. Это было очень странно, особенно учитывая, что мистер Уизли совершенно не понимал произошедшего.       — Имя? — поинтересовался аврор.       — Билл Уизли, — не понимая, что от него хотят и в чем обвиняют, ответил мужчина.       — Вы обвиняетесь в воровстве и нарушении Статута Секретности, — спокойно ответил на незаданный вопрос следователь. — Меня зовут мистер Рыпински, я представляю полицейские силы Международной Конфедерации Магов. Расскажите нам, с какой целью вы похитили золото.       — Я не похищал! Мне мой отец оставил! Бумаги же! — воскликнул Билл, понимая, во что вляпался. Ему светил кол, ибо в магической Америке магов казнили именно так — на постепенно раскаляющемся блокирующем магию колу.       — При вас не было никаких бумаг, — спокойно ответил ему мистер Рыпински, понимая, что виноват все тот же Артур Уизли, но мужчина ему не нравился, к тому же международник знал русскую поговорку. — Еще варианты?       Рональд Уизли, проклинавший себя за длинный язык, думал, что его ждет смерть, но все оказалось еще хуже. Старик, получивший сову неизвестно от кого, долго вчитывался в пергамент, а потом оскалился так страшно, что младший Уизли обмочился.       — Ты заманил в ловушку лучшего из моих людей, — вкрадчиво произнес старик. — За это тебя нужно наказать… — хозяин лавки задумался. — Мы тебя кастрируем и передадим в бордель, — наконец решил он. — Да! Это будет лучше всего!       Рон пытался что-то говорить, что-то требовать, но потом пришла боль. Эта жгуче-режущая боль преследовала его будто вечность, никуда от нее деться он не мог. Когда юноша хоть немного пришел в себя, ему как раз объясняли, что он будет делать всю оставшуюся жизнь. Сын проклял отца от всей своей сыновьей души, и это проклятье ударило по отцу с утроенной силой, потому что проклинал его не только Рон.       Билла передали американцам. Принимавшие «посылку» страшноватые жрецы рассказывали мужчине все то, что с ним сделают в этой стране равных возможностей. На этом история о коммерческой жилке Артура, купившего золото на весь миллион, закончилась. Как вскоре закончился один из его старших сыновей. Много работал Рон, пытались выжить Перси с братьями, у которых ни рук, ни ног не было, впрочем, для одного из множества борделей Лютного это был скорее плюс.       Возможно, это было всего лишь совпадением, но в тот момент, когда мучители начали испытывать на себе все богатство возможностей борделя Лютного переулка, и Джинни, и Астории показалось, как будто что-то страшное или тяжелое отпустило души девочек. Они были отомщены.