Питер Паркер сломлен

      Жизнь Питера напоминала замкнутый круг: проснуться, сходить в какой-нибудь клуб, прийти домой абсолютно трезвым, спасибо ускоренному метаболизму, потом — патрулирование. И так каждый день. Каждый грёбаный день в жизни Паркера. Поначалу, конечно, он отсиживался дома. Смерть Мэй сильно повлияла на всю жизнь Питера. Характер, образ жизни и состояние. То чувство потери близкого человека не передать словами. Ты чувствуешь боль и пустоту где-то в районе груди, тебе становится настолько плохо, что ты пересдаёшь себя контролировать. Ты понимаешь, что остался один. Ты рыдаешь часами, так и не смирившись со смертью близкого человека. Всё это и происходило с Питером. Это мерзкая пустота в сердце и медленно приходящие осознание, что его больше нет. Питер винит себя в смерти Мэй. Почему?       Потому что, Питер мог прийти раньше, мог остаться дома, мог… Много чего мог, но не сделал.       Так и прошёл месяц после смерти Мэй. Потом Питер начал ходить по разным барам, клубам и другим подобным местам.       Но вот сука, ускоренный метаболизм, именно благодаря ему Питер не мог нормально напиться в хлам. Потом ещё одним верным другом Питера стали сигареты. Начало дешёвые, потом более дорогие. Ну и пошло-поехало.       Питер стал постоянным клиентом одного бара. Там он тусовался регулярно. В любое время суток. В этом баре работал приятный бармен. Именно ему юноша и выложился, рассказал про всё и, кажется, даже ляпнуть чегото лишнего. Но тогда Питеру было всё равно. После того, как он высказался, на душе стало даже както легче. Не было того непонятного груза в районе грудной клетки.

Следующий день

      Поздний вечер. Ночь. Льёт дождь как из вёдра, а Питер идёт будто не замечая ничего, как и толпа не замечает его. Паренёк слишком сильно сливается с этой однотипной серой массой. Холодно и пусто для таких, как он, в толпе во все года. Вот его случайно толкнули, но даже не заметили и не извинились, а просто поспешили дальше. Питер лишь натянул капюшон посильнее на голову. Скоро будет дом. Как назло, дождь припустил ещё сильнее. Наверное, каждый из толпы подумал о том, кто ждёт его дома, и поэтому ускорил свой темп, но только не он. Да, его толкали, обгоняли, пинали или просто укоризненно смотрели вслед ему, мол, почему он так медленно идёт, неужели ему некуда спешить. Но все такие мысли, как правило, быстро исчезали из головы случайных прохожих, и люди просто убегали прочь. Наконец улица опустела настолько, что даже показалось, будто дождь перестал так сильно лить, как бы жалея последнего странника на этой улице.       С каждой попыткой что-то исправить он всё больше и больше отдалял людей от себя, пока не остался совсем один. И вот теперь он бездумно бродит по улицам знакомого города, пытаясь найти хоть какую-нибудь опору, но нет никого и нет ничего, что могло бы его поддержать… Лишь только холодный ветер да сильный дождь. Вот и все его спутники по жизни. Ах да, ну и конечно же алкоголь. Паркер побрёл дальше. Он действовал просто машинально. На автомате открыл дверь в парадную, поднялся по лестнице и зашёл в свою квартиру, которая тоже не давала покоя заблудшей душе.       Тусклый голубой свет осветил бледное изнеможённое лицо парнишки, усталые карие глаза и волосы, что лежали в хаотичном порядке и были полностью мокрые. Питер зябко поёжился и поставил на газ чайник, желая хоть как-то согреться в этом холодном и пустом мире. Как только чайник был поставлен, парень переоделся в домашнюю одежду, уже истёртую до дыр. Это была единственная вещь, что хоть как-то согревала его здесь. Вытерев волосы, парень снова вернулся на кухню, снял закипевший чайник с огня и закурил от плиты.       Выпустив в потолок кольцо дыма, парнишка закрыл глаза и попытался вспомнить всю свою жизнь от начала до конца, но в груди лишь билась боль. Будто у него огромная чёрная дыра, которая всё затягивает внутрь и убивает надежду, веру и любовь. Питер встал, затушил сигарету и подошёл к окну. За ним всё продолжал лить дождь. Вздох. Он развернулся на пятках и взял чайник, чтобы налить себе чая, стараясь отвлечься от плохих мыслей, но руки не слушались его, и вскоре половина кипятка была на столе. Парень, тихо кроя матом всё, что только можно, взял тряпку и принялся вытирать стол. Вдруг раздался телефонный звонок. Единственный за несколько лет его жизни в этом городе. Парень отложил тряпку, отхлебнул горячего чая, что обжёг ему горло, и ответил на звонок, поставив на громкую. Это была лишь просто реклама тарифов телефонной связи. Парень скривился, будто съел что-то кислое, схватил телефон и без промедления швырнул его в стену. Мобильный разложился на всё составляющие и затих. Парень облокотился на стол и ещё раз отхлебнул горячий чай.       Было плохо. Очень. Впервые за прошедшее время. Да, Питер чувствовал себя хреново каждый день. Но сегодня что-то изменилось. Стало резко плохо. Плохо до боли в груди. До слез. До ужасного состояния. Пить Паркер не хотел. Всё равно не поможет.