Уроборос: Другая история

- Дорогой, я дома! - воскликнула Аиша, влетая в квартиру со всей скорости и как можно скорей разуваясь в коридоре. После тяжелого рабочего дня ей не терпелось повидаться с мужем и сыном, а после просто отдохнуть. Впереди были тяжёлые будние, а потому хотелось хорошенько расслабиться заранее. Проскочив скорей в коридор и бросив сумку, женщина спешно отправилась в гостиную комнату, где обычно проводил свой досуг после работы её муж. - О, Аиша, ты уже пришла. - заметил он её, слегка отодвинув с головы один наушник. - Зак, ты опять сидишь в компьютере. Ну сколько уже можно? - слегка упрекнула она его и приобняла сзади. Её руки сомкнулись вокруг его шеи. Но на её тёплое приветствие Зак ничего не ответил. - Матч смотрю, вчера из-за работы пропустил, а повторы не крутят. - оправдывался он. Аиша тяжело вздохнула и грустно улыбнулась, в сотый раз слушая это оправдание.       С тех пор как Аиша вернулась с войны всё пошло под откос. Она прекрасно осознавала то, что после войны солдаты не возвращаются - их бренные души навеки заперты на полях брани, а сами они вынуждены постоянно возвращаться в те жуткие события. Лейла была не очень хорошим воином и солдатом, никакими заслугами не выделялась, не получала своей славы и прочего. Она просто вернулась домой, где её с войны ждал муж Зак, с которым она познакомилась заграницей, и сын Джими. Зак был обычным офисным рабочим, ничем не выделяющийся из тысяч его коллег, а сын Джими был способным и умным мальчиком, который очень любил свою мать. Аиша была счастлива и не нуждалась ни в чём - у неё был любимый муж, родной сын и семья.       До момента, пока она не вернулась с войны.       За два с половиной года её отсутствия, лишь с короткими отпускными, для самых дорогих людей она стала чужой. Для Зака она перестала быть дорогой и милой, а для Джими - мамой. Она только и слышала это ненавистное: "Аиша!" со всех сторон, и семья в одночасье развалилась. Муж изменяет ей и всеми силами пытается спрятать этот ужасный факт, но Аиша уже давным-давно знает это и всё ещё питает надежду на то, что всё обернётся, и былые времена настанут вновь. Фото на полке шкафа, где Зак и Аиша стояли в обнимку с сыном на его пятилетие, напоминало ей о том, что время необратимо, но только эта фотография и держала её здесь. Она любила сына, любила мужа, но никто не мог ей ответить взаимностью.       Душа Аишы осталась на войне. Отец не раз предупреждал её, что с войны людьми не возвращаются, но Лейла лишь усмехалась, слушая старика и его россказни. Она знала, что война ужасна, но ей хотелось всеми силами принять участие в ней, повернуть ход событий и чувствовать себя значимой в этом мире. В итоге отец был прав. Лейла не может устроиться на работу, хоть это и не требовалось, ведь денег выплатили с лихвой. Но Аиша старалась отложить их на будущее сыну и семьи: свой собственный дом и оплату университета. Однако они лишь пылились в сейфе, так и ни разу не пригодившись. Душа не лежала к привычным работам, они все были слишком размеренными и спокойными, пробуждая не лучшие воспоминания о пережитом. Ночные кошмары стали её постоянными спутниками, и порой Лейла предпочитала не спать вовсе, чтобы не узреть новый кошмарный сон о событиях на войне. Они гибли ни за что, и это пугало её больше всего. Как можно жить спокойно, увидев столь откровенно-страшную картину? Люди дерутся, убивают, и всё ради призрачных идолов и мечт, что никогда не сбудутся. Аиша считала воинов героями, но в итоге став одним из них, для общества девушка превратилась в монстра. Каждый, кто знал о её прошлом, сторонился или общался осторожно, с лёгкой боязнью и стараясь не задеть её. Мир, ради которого она воевала, отвергнул её. - Джими, ты голоден? - зайдя на кухню, она встретила там своего сына. Тот не был рад её видеть, скорее наоборот, взгляд мальчика нахмурился, но он продолжил заниматься своими делами. Маленькие ручки что-то усердно писали в тетради, сидя кропотливо над учебником. Джими был красивым мальчиком - от отца и матери ему досталось только самое лучшее. Красивый аристократичный оттенок кожи, серые глаза папы, словно серебро, каштановые волосы и округлое личико. Аиша заглянула в полупустой холодильник, где для неё почти ничего не оставалось из готового. Она тяжело вздохнула. Уставшая и изголодавшаяся, ей было грустно смотреть на эту картину. - Нет. - односложно ответил сын. - Не мешай мне делать уроки. - слегка строго добавил он. Лейла снова тяжело вздохнула. Никакого уважения к родителю. - Тебе помочь? - поинтересовалась она, лениво доставая из холодильника продукты и раскладывая их на кухонной тумбе. - Нет! - раздражённо ответил парень и продолжил что-то яростно царапать ручкой по тетради. Аиша окончательно отчаялась наладить отношения с сыном, и чем больше и лучше пыталась она сделать, тем сильней в итоге проваливалась в собственных попытках. Он считал, что, уехав на войну, Аиша предала и бросила его одного, на попечение безответственного отца. Удача не была на её стороне в этих отношениях. Девушка взялась за нож и стала осторожно разрезать овощи на салат. Это медленно погружало её в воспоминания.       Когда она совсем отчаялась найти работу, к ней неожиданно нанёс визит некий Лео. Просто Лео, он не разглашал своего имени. У него была наводка на бывших вояк, в особенности тех, кто не работал там на постоянной основе. Своим долгом безымянный спаситель считал предложить отчаявшимся в мирской жизни воинам работу гораздо интересней. Лео рассказывал о неких заражённых - людях, что обладают сверхъестественными способностями, прямиком как в кино. Вот только наш мир не был радужным и добрым фэнтези, и во благо человечества этими способностями никто не пользовался. Эти самые заражённые не всегда были обычными людьми, которым не повезло в жизни схлопотать такое. Зачастую, это были не самые добрые и светлые личности, использующие эллипс в корыстных целях. Кражи, убийства, беспорядки, изнасилования - полиция не могла ничего сделать, оставаясь под давлением со многих сторон одновременно: коррупции и страхе перед заражёнными. Они гораздо сильней и выносливей обычных людей, против них нельзя поставить просто полицейского с пистолетом на перевес, в особенности, если заражённый уже научился управлять своими силами. Они становились настоящей напастью, и их создатели всеми силами старались скрыть это, но не всегда удачно, и такие преступники ускользали. В конце-концов, в те времена влияние Научного Центра и их сила были не так велики. Оставалось лишь одно - взять в руки оружие и воевать, как в старые добрые времена. За каждого заражённого давалась приличная сумма, зависящая непосредственно от количества совершённых им злодеяний и степени тяжести. Меньше всего платили за детей и подростков, больше всего - убийц и маньяков. Лео имел доступ к информации, и, словно паук, сидящий на хрустальной паутине, лишь дёргал за ниточки, и жертва сама появлялась в сетях убийц. - Ай! - Аиша дёрнулась, почувствовав, как неудачно порезалась во время резки овощей. Маленькая капелька крови медленно выглянула из пореза, неспешно стекая вниз и растворяясь в овощном соке.       Многие соглашались ради денег. Впрочем, были и те, кто хотел получить удовольствие. Ограничений в убийстве не было - делай что хочешь с жертвой. Хочешь - отрежь язык, медленно вспарывай живот, выкалывай глаза, прижигай грудь, а хочешь - выстрели в голову и забудь о ней. Было только три правила: не заражаться самим, не сдаваться полиции и не сочувствовать жертвам. Те, кто всё же подцепил вирус от неосторожного контакта с заражённым, должны были покончить с собой. Это вовсе негласное правило, далеко не все были готовые выдержать переход на ту сторону зла, стать теми, на кого они охотились. "Контракты" раздавал сам Лео и его информаторы, делая наводки на наиболее грязных преступников. Если задание выполнялось не в одиночку, то полученные деньги делились между всеми поровну. В начале дня тебе выдавали контракты и оружие, а дальше - делай, что хочешь. Особенно рьяные убийцы получали ежемесячный гонорар, если могли продержаться в рейтинге 5 лучших. Лейла туда не входила, ей не было настолько сильно интересно их убивать.       Аиша медленно выкладывала овощи в миску, попутно жаря на сковороде бекон. Зачастую, полиция не обращала внимания. Взятки, взятки, взятки - и полиция закроет глаза на любое правонарушение. Правда, не всегда. Поборники за справедливость находились всегда и нередко сами пытались выяснить причину таких убийств, и браконьерам ничего не оставалось, кроме как устранить и их. Тайна должна остаться тайной. Грязные дела должны остаться грязными. Деньги не нужны были Лейле. Она искала в мире баланс, желала стать и делать что-то, что действительно спасёт многих. И в заражённых она нашла своего истинного врага. Это были не солдаты по ту сторону фронта, это были не мелкие преступники, политики и прочий мусор. Нет, они казались гораздо более простыми и их опасность была смехотворной. Заражённые - враги человечества, огромная раковая опухоль на теле мироздания, прожжённая дыра на полотне истории. Среди живых им нет места.       НИЦ признавал неохотно свои ошибки, но спешил натворить ещё больше дел. Иногда сотрудники сами заявлялись к браконьерам, выплачивая немалые деньги за убийство кого-то очень проворного, коварного и опасного преступника. Они не могли марать руки кровью почём зря, особенно это касалось личностей "на слуху". Грязные наёмники со сломанными судьбами перевоплотились в мессий.       Приготовив лёгкий ужин, Аиша уселась за стол и стала медленно уплетать приготовленное. Джими уже успел покинуть кухню, отправившись к себе в комнату отдыхать. На днях ему предстоял серьёзный турнир по стрельбе из лука, где он представлял свою школу, а потому отдых бы не помешал мальчику. Будние медленным потоком проносились мимо, и Аиша наслаждалась каждым вечером, что подарила ей судьба. Вечера, не наполненные чужой кровью.

***

- Ты делаешь успехи, Аиша, мне даже не стыдно похвалить тебя. - произнёс Лео. Девушка покорно ответила: - Рада услужить. - строго произнесла она.       Лео не особо был приятным человеком, но обладал феноменальной памятью. Он помнил каждого подчинённого в лицо, помнил имена, даты рождения, кто где служил, воевал, бывшее звание, а так же всю семью, в том числе и происходящее в личной жизни. Ничего не ускользало из паутины Лео, каждая жертва была под мушкой, и это невольно заставляло чувствовать всё время опасность. Если у паука было 8 глаз, то у Лео их было тысячи, и каждый был повёрнут в разные стороны и углы.       У Аиши была арахнофобия. - Тут вчера, после того, как ты ушла, - лениво потянул он, - заявилась не кто-то там, а...-он слегка притормозил, глядя на реакцию Лейлы, но ей было всё равно. - Люси Стюарт! - воскликнул он. Аишу он откровенно бесил. Говорил невпопад, постоянно мог сказать что-то обидное, бесконечно трепал языком не по делу и пускал сплетни, сам будучи лидером чёрных браконьеров. Она считала такое поведение недопустимым для тех, кто управляет десятками наёмных убийц, но терпела это, ведь идея была важней её мнения. Внешность говорила сама за себя - он был похож на помесь вороны и паука. Если бы такое существо и правда жило на планете, то оно выглядело как Лео. Чёрные волосы, слегка кудрявые, неприятная бородка, вытянутые черты лица, тонкие уродливые руки в виде паучих лапок и лёгкое косоглазие. Лейла старалась никогда не пожимать ему руку, больно сильно они напоминали паучьи лапки, и ей становилось страшно, мерзко от этого. - Что ей нужно было? - не выдержала она его напора и сдалась, задав вопрос первой. Люси Стюарт...Если бы Иблис* существовал на самом деле, то он выглядел бы как Люси. Как это низко - покупать "смерть" у браконьеров, вместо того, чтобы собственноручно устранить причину всех ошибок. - Она сообщила, что за голову одного сбежавшего испытуемого она заплатит очень щедрые деньги. Такие щедрые, что я такую сумму даже в руках не держал. -усмехнулся он. - Понятно. - равнодушно ответила она. - Что, не возьмёшься за этот контракт? Такая нажива! Раз в жизни такое случается, милочка. - добавил он. Его стиль речи был чересчур эмоционален, у Аиши невольно вяли уши от такого. - Пусть лучше этим займутся профессионалы. - равнодушно ответила она. Конечно, убитая бета много бы принесла пользы обществу, поскольку такие как они не приспособлены к жизни с людьми. Они росли в четырёх стенах экспериментального полигона, эти заражённые не знают ни людей, ни как общаться с ними, ни как вести себя. В итоге для них человеческая жизнь попросту не имела ценности. Такая опасность была серьёзной, но у Аиши просто бы не хватило силы духа на такое убийство. Она старалась не размышлять о том, насколько же поломанные судьбы у экспериментальных единиц, что использует НИЦ. Конечно, всяк лучше создать куклу для эксперимента, чем использовать уже готового человека, но это всё равно было жутко.       Дверь в помещение резко открылась, и несколько браконьеров вбежали в помещение. На руках у одного сильного мужчины кто-то был. Аиша приостановилась. Утренние отряды браконьеров всегда были заняты не убийством заражённых, а их отловом. НИЦ желали себе игрушек побольше, но не простых, а каких-нибудь очень впечатляющих. Экспериментального сырья всегда не хватало. Такая деятельность позволяла слегка отработать те деньги, что поступают к ним на постоянной основе. Но Лейла не занималась таким, она считала, что мучения ни к чему, легче просто устранить угрозу и позабыть о ней как можно скорей. Мужчина занёс мальчика и положил его на стол, выбросив всё оружие с поверхности на пол. - Эй, осторожней. Знаешь, сколько стоит такая винтовка? - поинтересовалась Аиша, намекая на их грубость к делу. Но мужчине было не до этого. Лео подбежал к ним. - Что там произошло? - Мы ехали на контракт, - задыхаясь, говорил один из них, - в доме был этот пацан. Вид у него совсем неважный. - невнятная речь всё же была более или менее разборчива. Пацану совсем уже плохо. Что нам делать? - растерянно спрашивал он. Даже такие монстры как чёрные браконьеры имели совесть и сострадательность, в особенности если дело касалось обычных людей. Этот мужчина начал бы сейчас рвать волосы на голове, будь они у него. Лео поразмыслил, но пока ничего не приходило в голову. Аиша осторожно глянула на стол. Там лежал ещё совсем маленький мальчик - подросток лет то ли 12, то ли 14 с несколькими ножевыми. На нём была обычная школьная форма - белая опрятная рубашка, синие штаны и жилетка, где красовался герб школы. Такой же школы, куда ходит и её сын. Он почти одного с Джими возраста. Немного азиатские черты присутствовали во внешности, что делало мальчика несколько особенным. - Нам нельзя везти в больницу. Нас там быстро заподозрят и поймают. - ответил Лео, рассматривая почти безжизненное тело мальчика, которому не сильно повезло. - Но как? - Я позвоню одному доку, он всё быстро решит и ничего не разболтает. Я надеюсь, заражённый убит? -поинтересовался он. Все молча кивнули, волнуясь за судьбу незадачливого школьника. - Ну и уроды же они. - процедила сквозь зубы Аиша. Она и представить себе не могла, кому же перепало такое горе. Ведь на столе раненный и едва живой лежал чей-то сын, почти такой же, как её Джими. Что бы она сделала, будь на его месте её сын? Эта мысль пугала её, заставляя ещё сильней сжать оружие в руках. Нет никого беспощадней тех, кто получил власть в свои руки и считает себя безнаказанным. - А чего на него напали? - поинтересовалась Лейла. - Чёрт его знает, может свидетелем оказался. Ну сама посмотри, откуда у такого мелкого есть гроши? - ответил возмущённо здоровяк. Наверняка у него тоже были дети, и он не мог спокойно смотреть на это. - Я позвоню одной личности, и поинтересуюсь, что за мальчуган к нам попал. Стоит как-то сообщить родителям, что ли. - пожал плечами Лео, набирая кого-то по телефону. Не то что бы у него были дети или какие-то близкие младшего возраста, да и не сказать, что сам Лео был сердобольным человеком, но даже для него подобное было чересчур. О его семье не было известно ровным счётом ничего, и Аиша считала, что ими он просто не обзавёлся за свою жизнь. Такому человеку, как Лео, семья была противопоказана.       Он отошёл куда-то в другой конец помещения и стал с кем-то эмоционально разговаривать, как обычно размахивая руками в стороны и что-то объясняя. Аиша подошла к раненому. - Вот же гады, нужно было тому парню зубы вырвать! - произнесла девушка, севшая на стул рядом. - А мы просто пристрелили. - Что теперь будете делать с ним? - поинтересовалась Лейла. Все лишь молча уставились на неё, никто не знал ответа на такой вопрос. Спасли-то спасли, но что теперь? Как будет дальше? - Ну, как сказал Лео - сначала дождёмся дока, а потом попытаемся найти семью.       Когда Лео вернулся после долгого разговора по телефону, то снова посмотрел на кое-как перевязанного паренька на столе. - Значит так, - обратился он ко всем, - док в пути, через час-два будет. Посмотрит, что может сделать, а потом будем решать его судьбу. - недовольно ответил он. -Он у нас, оказывается, почти полный сирота. Мать лежачая, отца нет, других родственников нет, всё как по сценарию. - Лео дёргал себя слегка за бородку и о чём-то размышлял, глядя на израненное тело. - Тогда что мы будем делать? - спросила встревоженно та самая девушка и вскочила со стула. - А чёрт его знает, поговорю со знакомым, может хоть в детский дом возьмут. -почёсывал он затылок. - Кстати, Аиша, а ты чего прохлаждаешься?

***

- Я немного волнуюсь. - произнёс один из браконьеров, но Аиша не слушала его. В этом деле нет места страху и ничтожности, переживанию и состраданию. Сейчас был самый её нелюбимый момент - убийство обычных заражённых. Контрактов просто не оставалось, а прохлаждаться было некогда. Если в этом городе всё будет хорошо и спокойно, то её перенаправят в другой, и так по новой. Заражённые не бесконечны. Эта группка заразившихся не была опасна: одна девушка и два парня, что случайно друг от друга заразились и стали жить вместе, чтобы не заразить других, обнаружив свой дар. И только Аиша могла напомнить им, что эллипс - не дар, эллипс - проклятие. Один из них решил воспользоваться силами и стал на путь воровства, при этом иногда убивая особенно не поддающихся жертв. Тем самым он сдал своих друзей, и теперь будет вынужден поплатиться жизнями всех и сразу. Лейла достала пистолет и жестом попросила всех разойтись от двери подальше, а после позвонила в дверь. - Кто там? - послышался лёгкий девичий голос. - Мы соседи с низу. - ответила она, придумывая на ходу отмазку. - Снимаем там квартиру. Вы нас затапливаете. - процедила она сквозь зубы. Не всегда ложь срабатывала, и Аише приходилось брать своё силой. Но сейчас оно сработало, и девушка открыла дверь. Как только дверь отворилась, Лейла поставила свою ногу в проём, не давая двери закрыться и навела пистолет. - Пройдёмте, посмотрим. - произнесла она и жестом пригласила остальных. - Даже не вздумай кричать. -добавила вслед Аиша. Девушка покорно и испуганно кивнула. На ней была привычная домашняя одежда, и похоже, она совершенно не ждала такого развития событий. Красивая и симпатичная внешне, Лейле даже стало как-то жаль её. Она даже не представляет, как сильно подставил их её друг.       Зайдя вглубь квартиры, девушку тут же скрутили остальные, заткнув рот рукой. Аиша стала осматривать осторожно квартиру, пока не нашла одного из них. Высокий красивый юноша сидел за компьютером и просто слушал музыку, попутно работая над чем-то. В полупустой комнате было тихо и спокойно, пасмурная погода в тусклых цветах квартиры умиротворяла. Юноша повернулся и обомлел, заприметив вооружённую незнакомку. Он снял наушники и повернулся к ней. - Кто Вы? - испуганно спросил он. - Извини, у меня нет времени на разговоры. - ответила Аиша и наставила на него пистолет, взяв под прицел. Он испуганно отступил назад. - За что? -спросил юноша. - Извини, но это необходимо. - и выстрелила. Парень замертво упал на пол, с грохотом оповестив о собственной смерти. Но кроме девушки и него больше никого в квартире не было. Неужели самая главная жертва уже сбежала? - Смотри-ка, как боится. - произнёс один из браконьеров, глядя на перепуганную девушку. Она прекрасно поняла, что только что произошло, и пыталась закричать, вырваться, но ничего не выходило. Её крепко-накрепко держали остальные. Аиша прицелилась и мгновенно выстрелила и в неё. - Эй, мы хотели поиграться. - перебили её коллеги. - Не сейчас. Третьего нет на месте. Ищите здесь и не забудьте прибраться, а я сообщу Лео. - Лейла спрятала оружие и достала телефон, спешно набирая своего начальника. Спустя пару гудков в трубке послышался знакомый голос. - Какой неожиданный звонок, Лейла! Ну как там твоё задание? -протягивал он медленно слова. Лейла, сцепив зубы, неохотно ответила: - Двое мертвы, но третьего не хватает. - он отошла в сторону коридора, осторожно прикрыв дверь. Никто не должен узнать о случившемся. - Дай-ка угадаю, того самого? - ехидно спросил он. - Да, сэр. - ответила Аиша. Краем уха она пыталась уловить шум по квартире, но ничего не было. Все как обычно убирали тела, мыли спешно пол от крови и других частей организма, что могли случайно покинуть обладателя во время выстрела, и искали последнего сбежавшего. - Это плохо, милочка, очень плохо. - Я знаю, сэр. - строго отвечала она. - А вот я не знаю, где он. Похоже, что он в курсе того, кто за ним и зачем пришёл. Скорее всего, он где-то прячется, нужно прочесать район. Я попробую узнать у знакомых, не замечал ли кто особо опасного преступника. - усмехнулся он и, не дав договорить Аише, бросил трубку, переключившись на вторую линию. Она раздражённо рыкнула и спрятала телефон. Как личность Лео ей не нравился, но как лидер он был не таким уж и плохим. Мужчина знал, с чем работал и с чем имел дело, а потому старался завести как можно больше связей, чтобы всегда держать всё под контролем.       Тяжело вздохнув, Аиша направилась убираться вместе с остальными. Уборка - её самая нелюбимая часть работы.

***

      Помешивая половником суп, она не отрывалась от телефонной трубки. Ей не хотелось думать о том невыносимом запахе женский духов, что царили в их спальне и гостиной. Зак опять приводил свою любовницу, забыв проветрить комнаты после приторного запаха духов, и Аише было даже больно думать об этом, но она так ничего и не сказала ему. Он по прежнему сидел за компьютером, безотрывно либо играя, либо что-то смотря. Завтра будет четверг, и у него опять назреет вечером встреча в "футбольном клубе" с "друзьями". А пока она не хотела думать об этом. Ему просто удобно было жить с ней, пока она любила его, заботилась, приносила деньги в дом и выполняла обязанности горничной и кухарки. Джими же, как обычно, заперся в комнате, не желая говорить с матерью или даже видеться. Она позавчера пропустила его соревнование по стрельбе из лука, а потому злоба в сторону матери только возрастала. Ей было так жаль, что семья рухнула, и будь возможность - они бы давно её бросили. - Как там новенький мальчик? -поинтересовалась Аиша, продолжая медитативно половником размешивать суп. Она устала готовить, корячиться над плитой и мечтать о том, чтобы всё вернулось на круги своя. Но разговорами по телефону девушка отвлекала себя от мрачных мыслей. Лео призадумался. - Всё в норме, он уже пришёл в себя. Док осмотрел и сказал, что там всё не так печально, и тот, кто его ранил полный кретин. Прямо так и сказал. - усмехнулся он. - Пока не говорит с нами. Я попросил подойти одного из наших в детский дом, перетереть пару вопросов. Ну так вот, нашему малышу уже почти 14, и его брать не хотят, мол, места мало, а он уже здоровый, пусть работать идёт, да и вообще, мать у него есть. Требуют заоблачную сумму за приём. Даже на лапу дать полиции дешевле обойдётся. - возмутился он. Аиша внимательно слушала. - Мать та совсем не ходячая, чёрт его знает, как они выживают в этой нищете. Послал одного, проверить, что да как. Лежит, корчится, болеет, её бы по хорошему в больницу куда-то, профессиональный уход всё-таки. - Что тогда делать будем? - Ну...-протянул он. - Честно говоря, вариантов тут не много. О нас он уже знает, и знает, чем мы занимаемся. Это хреново. Можно его кинуть, конечно, бабки дать, сам разберётся и молчать будет. Но он ещё школьник зелёный, они за зубами ничего долго не держат.       Аиша задумалась. Отдать мальчику деньги, чтобы тот помолчал, было не таким уж и плохим вариантов. Этого хватит на нормальную жизнь, на лечение их двоих и так далее. Но что эти деньги в масштабе стольких лет? Мальчику было ещё слишком мало, чтобы отправляться работать, а пособие матери по инвалидности полностью уходило на её лечение. Впрочем, и лечением это было трудно назвать, скорее попытку подольше оставить женщину в живых. Самый минимум, не более. А нищие слоя населения всегда были под угрозой, если напал один заражённый, то может напасть и другой. Просто так. Поиздеваться над беззащитным ребёнком проще простого. У Аиши сердце сжималось при этой мысли. Кто может так жестоко обойтись с ребёнком? Как она смеет, узнав всё это, бросить беззащитного мальчика одного, в этом большом и жестоком мире? - Какой ещё выбор есть? -спросила она, приправляя специями суп. - Я без понятия. - ответил он ей. Но для себя Аиша уже всё решила. Завтра, в свой выходной, она навестит его маму. Поговорит с ней. Возможно, та не откажется от диалога, и позволит Лейле взять опеку над бедным мальчиком. Шанс был невелик, ведь настоящая мама никогда не откажется от своего ребёнка, но разве Аиша не поступила бы так, окажись в таких жёстких условиях? Она желала Джимми всего самого лучшего, и если для блага потребуется отказаться от него, то она это сделает.       Лейла выманила адрес у Лео и была готова взяться за дело.

***

      Старая хилая дверь была открыта. Замок на ней был, но вот никогда не закрывался. Несчастная больная женщина была одна, и если ей понадобиться помощь, никто не сможет к ней попасть, закрой она замок. Не похоже, что она даже была способна самостоятельно встать на ноги.       Стены квартиры были окрашены в тёмный бурый цвет. Красились они явно давно, ведь краска уже успела облезть. Жильё было небольшим, вмещало в себе маленькую ванную комнату, куда было даже страшно заходить, старую кухню со сломанной мебелью и спальню. Повсюду была грязь и хлам, пауки прочно облюбовали это место, повсюду развешивая свои ловушки. Это было глупо, но Аиша почему-то безумно боялась этих маленьких безобидных существ. Для неё было шоком осознавать, что кто-то мог мириться с их присутствием в доме. Лейла же всегда просила мужа или сына убить их поскорее, чтобы ни одного паука в её доме не было.       Она заранее предупредила о своём визите. Да и Лео уже тут побывал. Надо же было известить несчастную мать о том, как пострадал её ребёнок. Конечно, без подробностей. Они ни к чему. Женщину звали Мэйко, и по национальности она была японкой, переехавшей в Америку из префектуры Окинавы. История проста до безобразия - золушка влюбилась в американского принца, который увёз её в сказочную страну, где не было нищеты, восьмерых братьев и сестёр, строгих родителей и консервативного общества. Только большие перспективы. Но их бедная японка не дождалась в чужой стране. Муж оказался вовсе не принцем, а отпетым злодеем, которому экзотическая жена наскучила, и он вновь вернулся к американским простушкам, которые его окружали. Мэйко с детства имела проблемы со здоровьем, поскольку была поздним ребёнком у своей матери, и беременность прошла для неё трудно. Любимый сын Уоррэн оказался отцу не нужен, как и больная жена после родов. Первые года Мэйко выживала, была на ногах и давала сыну всё, что могла. Но в какой-то момент слегла, когда мальчику было около десяти. Вернуться в Японию она не могла - семья уже не принимала её, ведь она вышла замуж против воли семьи. Даже Уоррэн им не нужен был - у них было семь детей, и каждый мог нарожать ещё больше внуков. А для мальчика папа не бросил семью - всего-навсего погиб, когда тот совсем был маленький.       Аиша прониклась этой историей и ночью, в очередной приступ бессонницы, долго и мучительно переваривала услышанное. Ей было безумно жаль женщину, совершившую всего одну ошибку, но которая стоила её сломанной жизни и жизни её ребёнка. В этой истории она отчасти узнавала себя. Семья не бросила Аишу после замужества на человеке другой веры, но не одобряла. Мать перестала говорить с Лейлой, и только отец поддерживал её вместе со старшим братом. Но как же давно она их не видела...Она думала о схожести Джимми с этим мальчиком. Хафу - так Мэйко несколько раз называла своего сына, что значило на её родном "полукровку". Как мать, Лейла не могла оставаться в стороне, делать вид, что это никак её не касалось. Если была хоть какая-то возможность помочь им - она это сделает.       В спальне Мэйко лежала на матрасе, что расположен на пыльном грязном полу. Мальчик пусть и убирался самостоятельно, но чаще был в уроках или в школе, чем дома. Он ещё не умел полноценно выполнять некоторые домашние обязательства, а стоило ему пропасть на пару дней в больнице, как дом буквально разваливался без его помощи. Сам мальчик спал на жёстком диване, где валялась старая подушка с детскими узорами и небольшое одеяльце. Из окна постоянно дуло, оно было старым и плохо закрывалось. Старый шкаф стоял с отломанной дверцей, там хранились все возможные вещи. Напротив стоял обычный обеденный стол, который служил мальчику рабочей зоной. Там лежала кипа учебников, тетрадок, старомодная лампа и школьные принадлежности. В комнате был жуткий запах лекарств и химии, деться от которого было некуда. - О, это вы. - неторопливо и тихо произнесла владелица дома. Женщина была совсем бледной и имела нездоровую худобу. Блеск чёрный глаз потускнел, а волосы кое-где покрылись сединой и были редкими, сухими. От её экзотического изящества не осталось ничего. Лейла тоже была другой национальности и не вписывалась в повседневную жизнь окружающих, сильно выделяясь на их фоне. Ей стало страшно. Между своей судьбой и судьбой Мэйко она видела слишком много общего, а оттого боялась. Женщина благодарила волю Всевышнего, что он сжалился над ней, и она не прошла те же испытания, что прошла лежащая перед ней бедняга. - Да, я пришла, как мы и договаривались. - произнесла Лейла.       Разговор начался спокойно, тёк размеренно. Они говорили о чём-то простом, прежде чем приступить к диалогу. Мэйко, словно проверяя Аишу, просила рассказать что-то о ней самой. И Лейла рассказывала. Говорила о войне, много рассказывала о сыне, упоминала не раз мужа и невольно подчёркивала схожесть между ними двумя. Не забыла рассказать и о знакомстве с мужем, о том, что семья не одобрила её Зака, как долго не могли зачать ребёнка, а потом появился Джимми. Но вот второго у них всё не получается. А она с детства мечтала, чтобы у неё было несколько детей-погодок, чтобы им не было скучно вместе. Но увы, второго ребёнка ей было не видать. Мэйко слушала и улыбалась. Она казалась Аише совершенно беззлобной женщиной. Та не завидовала тому, как удачно сложилась история Аиши, не глядя на то, что обе их судьбы начинались почти одинаково, однако завершались совершенно иначе. Мэйко потеряла всё, кроме сына, даже саму себя. Аише же только приобрела. - Чем я могу Вам помочь? - уважительно обращалась она к больной женщине. Та, как оказалось, была даже немного младше Аиши, и матерь сама стала довольно рано. Лейла же материнство ощутила в гораздо более сознательном и зрелом возрасте. - Я боюсь за сына. За Уоррэна. - говорила она, и глаза наливались слезами. Но Мэйко стоически сдерживала их, не давая им волю. Аиша сама словила себя в тот момент, когда слеза предательски катилась по щеке. Кому как не ей было понять эту трагедию? - Я не хочу ему такой жизни. - продолжала Мэйко. - Я бы отдала всё, чтобы он имел хорошую жизнь, полную семью, испытал детские радости. Я не могу ему ничего из этого дать. Мои дни уже подходят к концу. - известила она. - Но только не говорите ему об этом. Я чувствую это. Но как будто не могу покинуть этот мир, пока не буду убеждена, что с ним всё хорошо. Что у него будет крыша над головой, хороший обед, счастливая школьная жизнь и нормальная семья.       Аиша осторожно утёрла слёзы. Мэйко уже была в курсе, зачем женщина явилась сюда. Ей было неловко, что она не могла достойно принять гостей. Как и любой матери, ей не хотелось отдавать своё чадо кому-то другому, незнакомому человеку. Но ведь выбор был невелик, правда? Она вдоволь наговорилась с Аишей и пришла к выводу, что лучше так, чем приют, куда он рисковал попасть, или же отец, отказавшийся от своего наследника в пользу холостяцкой жизни. Лейла и её муж смогут стать для Уоррэна новой семьёй, и даже если не все смогут поладить с ним, эта женщина постарается дать ему всё, что может. На миг Аиша даже подумала, что смогла бы подружиться с этой женщиной, но вот только час её подходил к концу, и ей было страшно привязываться к ней. Лейла не хотела ощущать эту горечь утраты, которая последует за смертью настоящей матери Уоррэна.       Мэйко, после недолгого обсуждения формальных подробностей, согласилась написать отказную от сына. Аиша пообещала помогать материально ей, но Мэйко гордо отказалась принимать помощь. У них так не принято. Она только попросила, чтобы Лейла иногда приводила к ней Уоррэна, хотя бы раз в неделю. Больше у неё никого не была, а она так не хотела оставаться перед смертью одна, без никого. Аиша ответила полным своим согласием, и они условились, что в ближайшие дни всё будет устроено. А пока она размышляла, что теперь пополнившееся внезапно семейство вынуждено будет слегка тесниться в двухкомнатной квартире.       Вечером она обсудила все подробности с мужем. Зак не был лишён человечности, а потому, поколебавшись, всё же согласился. Раз подруга Аиши вот-вот умрёт, а ребёнок останется на произволе судьбы, то так уж и быть, он даст своё согласие и выступит вторым опекуном. Ему не нравилась перспектива оставаться с ещё одним ребёнком, нянчиться с кем-то незнакомым, но раз Лейла пообещала взять это на себя, и что Уоррэн не будет докучать его спокойствию, то он соглашался.       Джимми воспринял новость как ещё одно предательство мамы. Как она посмела завести ещё одного ребёнка! Женщина и так не особо справлялась со своей ролью, а тут будет ещё кто-то, кто отнимет всё её внимание. Но выбора у него не было, и скоро, если всё пройдёт гладко, у него будет сводный брат. Сама того не желая, Лейла окончательно настроила родного сына против себя самой.

***

      На следующее утро Лео безмолвно встретил её на их базе. Без лишних слов он понимал горе женщины, а потому просто провёл её к больному, что лежал на койке и выздоравливал. - Хочу сказать тебе, не смотря на внешний вид, у мальчика богатырское здоровье. - усмехнулся он. - Не пожалеешь.       Лео уж был в курсе решения Аиши и был готов помочь ей в этом. История не слишком растрогала его, но помочь такой мелочью он мог. Но было одно условие. Как только Уоррэн подрастёт ещё немного, он станет браконьером. Иначе его устранят.        Сейчас Аиша сильно сомневалась в собственном выборе. Без его согласия она дала мальчику жизнь, но взамен он вынужден убивать людей, сам не понимая того, на что подписался. В отличии от женщины парню никто не давал выбор, он стал убийцей потому, что иначе ему пришлось бы словить пулю в лоб. Аиша чувствовала себя виноватой перед мальчиком, но лучше такая жизнь, чем смерть и прокормка червей в могильной яме. На кровати лежал уже чуть оживлённый паренёк и смотрел на неё. Чёрные прямые волосы, ровная красивая причёска, немного холодный и равнодушный взгляд, не выражающий эмоций, а так же слегка перепуганная гримаса. Он не знал ещё пока, с чем имеет дело, впрочем, не мудрено, что Лео уведомил его. В конце-концов - первый в истории будущий юный браконьер. Сев на кровать рядом с ним, она посмотрела на мальчика. Совсем ещё юн, ему не место среди наёмных убийц.       Лейла волновалась. Это было её знакомство с будущим приёмным сыном. - Как тебя зовут? - спросила она, взяв руку мальчика в свою. Ребёнок засомневался и неуверенно ответил. Конечно она уже знала, но хотела познакомиться с ним нормально. - Уоррэн. - он был слегка растерян такому знакомству. Мальчик был напуган такой резкой переменной в его жизни. Вчера он ещё ночевал в нищей квартире с лежачей матерью, а через неделю, если всё будет хорошо, заживёт в новой семье. - Меня Аиша. - улыбнулась женщина. - Я теперь твоя приёмная мама. - всё же глядя на него, она не сожалела о содеянном. Он ещё мал и внушаем, его можно перевести на сторону браконьеров и паренёк станет неплохим солдатом. На её слова Уоррэн слегка дёрнулся, но совершенно не изменился в лице. О чём он думает сейчас? Хочется ли ему такой жизни, или же он сбежит при первой возможности? - Мы привезём его через неделю к тебе домой. Док будет приходить раз в несколько дней и проверять его состояние. Если что-то пойдёт не так - сообщай. И по поводу позавчерашнего дела. - Лео отозвал Аишу в сторонку. - Что там? - поинтересовалась она. - Не ясно, что с ним. Но будь начеку. В любой момент я могу тебя вызвать за ним и ты должна будешь пулей прилететь сюда. Ты поняла? - Да, сэр. - ответила чётко она. Лео усмехнулся. - Что ж, поздравляю с пополнением в семье. - хлопнул он её по плечу. Лейла утвердительно кивнула и посмотрела в сторону мальчика на кровати. Одетый во что есть, он посматривал на бинты вокруг живота, осторожно ощупывая рану сквозь них. Этот поступок она считала худшим в своей жизни, но у неё не смелости бросить его в тех условиях. Иногда она считала, что лучше бы Уоррэн всё же погиб, но вместе с ним ей стало чуточку легче. Она обязательно что-то придумает, дабы уберечь его от этой судьбы.       Она не знала, что через два года мальчик добровольно согласится встать на путь браконьеров.       Когда Аиша, наконец, привезла юношу домой, то в тот день никого не было. Зак был на соревновании Джими, а Лейла...Её там так и не было. Она хотела попасть на очередное соревнование Джими по стрельбе, посмотреть, как её милый мальчик покажет своё мастерство перед всеми, но сейчас Аиша не могла бросить раненого одного. Уоррэн согласился быть приёмным сыном и с кандидатурой новой матери согласен. Кажется, он находился в таком состоянии, что был готов согласится на всё, стоит ему только предложить. Уоррэн был тише воды и ниже травы, почти не говорил и не задавал вопросов, в том числе и лишних. С одной стороны это пугало новоиспечённую приёмную мать, с другой же стороны его любопытство никак не донимало её домочадцев.       Уложив его на постель в своей комнате, она осторожно раздвинула шторы, и яркий солнечный свет озарил комнату. Светлые стены отражали лучи, освещая пространство пуще прежнего. В комнате не было почти ничего лишнего - кровать с светло-розовым пастельным бельём, по мягкости сравнимый с облачками, тумбочка с ночником и книгой на ночь, а так же шкаф с вещами. Уоррэн осматривался по сторонам. Теперь это и его дом тоже. - Пока что будешь спать тут. - добавила Аиша, слегка прибирая комнату от лёгкого бардака. - А я пока закажу тебе кровать. Будешь жить вместе с Джими. И, ещё. - добавила она, сев на постель рядом с ним. - Задавай любые вопросы, если тебе интересно.       Но мальчик только понимающе кивнул. За неделю Лейла достаточно познакомилась с ним, он казался ей сдержанным и тихим, а так же очень воспитанным. Всегда произносил вежливые слова, говорил учтиво, спрашивал разрешения, прежде чем взять что-то чужое или что-то сделать. Она так же ценила и то, что юноша не капризничал, как её любимый Джимми. Финансы были на нуле, новая обстановка стоила приличную сумму, так что пока она не могла порадовать нового жителя её дома каким-то причудливым подарком в честь новоселья. - Может быть, ты что-то хочешь? - поинтересовалась она. - Нет, благодарю. - произнёс он и осторожно улёгся спать. Аише всё ещё не верилось в то, что в её доме появился новый член семьи. Конечно, это не её родной ребёнок, а совершенно чужой. У него есть свои родители, мама и папа, он уже почти взрослый мальчик и у него сформировавшийся характер, вкусы, мировоззрение. С ним требуется познакомиться, прежде чем он примкнёт полноценно к её семье. Сейчас её уже не пугала реакция мужа на такой резкий и отчасти необдуманный поступок, но было поздно уже что-либо менять, и Зак должен был с этим смириться, если хотел продолжать эти отношения с Аишей.       Жизнь протекала спокойно. Джимми так и не сдружился с Уоррэном, отчего у мальчиков возникали конфликты, разрешать которые приходилось ей. Чаще всего её приёмный сын не был зачинщиком конфликта, а потому ругать приходилось Джимми. За недружелюбие, непослушание и неуважительное отношение к окружающим. Мальчик совсем распустился без её надзора: плохо учился, прогуливал уроки, вёл дружбу с компанией школьных задир. Учителя звонили жаловаться ей постоянно, несколько раз её вызывали в школу, но она оставляла всё на Зака или ждала, пока ситуация поутихнет. Лейла была занята, если она перестанет работать ради семьи, то они все останутся без денег. Зак не желал найти работу получше, ведь на этой мог ничего не делать целыми днями. Поэтому Джимми возненавидел свою мать - она не замечала его, только своего нового сына.       Уоррэн стал для Аиши настоящей опорой. Он уважал её и по-своему пытался любить, как только мог полюбить чужую женщину, ставшей его новой матерью. Лейла уделяла ему больше времени, волнуясь о том, что юноша мог не прижиться здесь. Зак вовсе игнорировал этого мальчика, обращался только по крайней нужде. Женщина чувствовала себя обязанной уделять ему больше времени и внимания. У него не было такого же счастливого детства как у Джимми, и она обязана дать ему хоть что-то. Она обещала Мэйко об этом.       Мэйко они навещали каждую неделю. Женщину положили в госпиталь. Половину суммы взяла на себя Аиша, а половину, к своему удивлению, согласился оплачивать Лео. Казалось, будто она шла на поправку: кожа её приобрела более здоровый вид, глаза слегка заблестели, перестав быть столь тусклыми и серыми, самочувствие значительно улучшилось. Возможно, ей не суждено одолеть свой недуг, но интенсивное и хорошее лечение позволит ей через время встать на ноги.

***

      Отец Аиши - строгий мужчина по имени Малик - не часто навещал их семью. Травма ноги не позволяла ему много путешествовать, в особенности как раньше. Её отец по молодости очень любил походы, в которые нередко брал и своих детей. Аиша была лишь в двух таких походах, но вот старший брат Рахим застал куда больше. Увы, отцовская военная карьера должна была рано или поздно окончиться, и окончилась она травмой ноги. Теперь же Малику не светили никакие снежные горы, густые леса или дикие тундры, а только трость, с которой он был вынужден ходить всю оставшуюся жизнь.       Это был человек строгих, но вольных нравов. Вместе с тем отец всегда был справедлив. Он никогда не воспитывал её с Рахимом в чрезмерной тирании, как это бывало часто с детьми военных, однако нельзя было сказать, что Малик позволял себе те нежности, которую позволяли себе обычные отцы. Мужчина всегда держал дистанцию, даже с женой, и по природе своей был одиночкой. Отец был тем, кто неохотно, но поддержал Аишу, когда она решила выйти за своего мужа Зака и переехать в Америку. Все скромные сбережения ушли на это. Он взял с Лейлы обещание, что там она обязательно станет счастлива, и что не пожалеет о своём выборе.       У Зака были напряжённые отношения с семьёй Аиши - они его не любили. За годы женитьбы некогда привлекательный мужчина располнел, заметно обленился и не считал нужным приводить себя в порядок. Он часто наседал на Лейлу из-за её родственников, унижал их за спинами и был всячески против того, чтобы она поддерживала с ними общение. Но некоторая слабохарактерность не позволяла ему взять всё в свои руки, а потому он просто бесконечно жаловался. Лейле это не нравилось, но она привыкла. Зак не идеален, она это понимала, но семья для неё значила всё. Даже если в семье не всё было хорошо.       Малик оставался в гостинице и был скорее проездом, чем с целенаправленным визитом. Его старый друг, так же эмигрировавший сюда, приглашал Малика в небольшой поход по джунглям. Аиша не была в восторге от этой новости, ведь куда было, пусть ещё и крепкому, но пожилому мужчине с травмой ноги покорять самые опасные леса в мире? Даже если с сопровождением нескольких людей и при оружии? Но она знала - отец всё равно не послушается её. Возможно даже поедет туда на гораздо больший срок от запланированного, просто чтобы позлить.       Он сидел в гостиной на диване, напротив кофейного столика. В нежный сервиз, который распаковывала Аиша для важных событий, был разлит любимый папин чай: слегка терпкий, с имбирём и без сахара. Зак поспешил уйти прочь, пропасть на целый день в офисе, лишь бы не столкнуться с Маликом. Отец Аиши не гнушался говорить с ним строго, отчитывать его за невыполнение своих обязанностей и подводить к мысли, что тот слишком много себе позволяет. Зак обычно вёл себя паинькой, у него был какой-то страх перед Маликом, заставляющий его идти на уступки перед мужчиной. Но стоило только Малику переступить порог этого дома, покидая его, как своё негодование Зак стремился выплеснуть на Аишу. Начиналась бурная ссора.       Малик уже был в курсе о том, что женщина взяла под опеку взрослого мальчика. Он не воспринял эту новость тепло, так у них не принято. Уоррэн сидел рядом с мамой, спокойно и тихо. Он не вмешивался в беседу, отвечал на все поставленные ему вопросы ёмко и сдержанно. - Как тебе даже в голову могла прийти такая мысль? - спросил он. Малика не смущало присутствие здесь мальчика. Пусть лучше слышит, так будет честнее. Нечего обсуждать кого-то за его спиной. Уоррэн казался Малику непрост. Он был полукровкой, к тому же кровь эта была азиатская. К ним Малик относился не лучшим образом. Но в мальчике было и что-то ещё, как ему казалось, нечеловеческое. То ли взгляд янтарных глаз, такой холодный и бесчувственный, то ли подозрительная сдержанность. Что такого эта невинная молодая душа могла видеть, чтобы взгляд был таким хладнокровным, как у вояк, прошедших не одну войну? Он казался не по годам развитым. Конечно, едва ли ребёнок мог общаться на сложные взрослые темы, навроде политики, философии, науке и экономике. Но какая-то мудрость в его поступках ощущалась, стойкая и сдержанная уверенность. Даже когда он делал глупые вещи, то не выглядел дураком. И мысли такой не возникало. - Отец! - перебила Аиша его. - Это такой же ребёнок, как и мой родной Джимми. Он имеет такое же право на счастливую жизнь. - спорила она, стараясь делать это как можно мягче. - Твой Джимми, дорогая моя, слишком избалованный ребёнок. - недовольно отвечал он. - И тебе бы следовало прежде всего заняться его воспитанием, а не тянуть в семью посторонних! - ставя чашку на тарелочку, он сделал это так сильно, что в пустой комнате раздался громкий лязг. - Ты не можешь справиться даже с собственным мужем, а это взрослый мужчина! Его даже воспитывать не надо. - Отец! - перебила она. - Я делаю всё возможное! - перечила Лейла, не желая слушать недовольства Малика. Разве она недостаточно старается, чтобы семья ни в чём не нуждалась? Джимми имел достаточно игрушек, ходил в дорогую секцию по стрельбе, носил лучшую одежду и ни в чём не нуждался. Зак мог позволить себе работать там, где он хотел и не бояться, что они снова вернуться к нищете, с какой начинали свою жизнь здесь. Они арендуют прекрасную квартиру в центре города, откуда запросто можно было добраться в любую точку. У них было авто, техника, они могли позволить себе путешествия и развлечения. Этого мало? И всё за счёт Аиши. - Ты посмотри, во что превратился Джимми! - продолжал давить отец. - Наглый разгильдяй! Старших не уважает, на секцию его силком надо затащить, ему только подавай игры и валяться перед телевизором целый день! И то же самое будет с Уоррэном! - предрекал мужчина. Спор вот-вот грозился превратиться в скандал. Да как он смеет? То, что она не держит в ежовых рукавицах своего родного сына и даёт ему свободу не делает её плохой мамой. Она любит его, она даёт ему больше, чем сама имела в детстве. К тому же он в переходном возрасте, это нормально для подростков, Лейла прочла об этом в книгах. У мальчика есть мама, есть папа, есть свобода действий, есть крыша над головой и достаток. Что ещё ему нужно было?       Спор прервал телефонный звонок от неизвестного номера. Лейла, злясь на отца, сочла телефонный звонок за временное спасение от его нудных нравоучений. Она выхватил мобильный и вышла в другую комнату, извинившись напоследок.       Мужчина остался наедине с мальчиком. Уоррэн разговорчив не был, на том сказалась его необщительность в целом, а так же пережитое нападение. Казалось, будто он где-то в глубине души раз за разом переживает то нападение, те несколько ножевых, которых ему нанесли, просто чтобы поиздеваться над беззащитным созданием. В глазах читалась какая-то тоска. Никогда не ясно было, о чём этот ребёнок думает. Как только Аиша находила с ним общий язык?       Малик этого не понимал. Уоррэн был взрослым мальчиком, зачем было соглашаться? Он не маленький ребёнок, его уже было не перевоспитать, а вот приглядывать внимательно требовалось. В подростковый возраст особенно легко попасть по дурное влияние сверстников. Но если от родственников ему достались только худшие черты? Что, если Уоррэн вырастит таким же разгильдяем, как и его отец? А он имел на это все шансы, ведь теперь перед глазами маячил ещё и Зак, которого Малик не считал достойным отцом. Такой внук как Джимми его роду не был нужен. Мужчина внимательно смотрел на мальчика. Он понимал, что будет лишь два вариант: либо парень вырастит достойным и уважаемым человеком, либо станет клеймом и проклятием для их рода. - Значит, мама у тебя из узкоглазых...- начал говорить с ним Малик. Нужно было хотя бы немного поговорить со своим внуком, пусть и приёмным. Это было неловко, ведь он ожидал увидеть мальчика помоложе, лет 5 и меньше, а не здорового сформировавшегося лба, который через пару лет сможет выпорхнуть из родительского гнезда. - Да. - кивнул мальчик. - Моя мать по национальности японка. - уточнил он. Малик кивнул в ответ. Значит, не перечил, но и не трусливо соглашался. У Уоррэна была склонность к строптивости, но в меру. - И чем же ты, Уоррэн, увлекаешься? - завёл он разговор. Мальчик призадумался. Сидел он спокойно, без шила в одном месте, что не могло не радовать Малика. В юную пору Аиша была очень активным ребёнком, от чего её мама Самира не могла управиться с ней. Малику приходилось искать способы чем-то занять свою неуёмную дочь: он брал её с собой на работу, учил её стрелять, охотиться, разбираться в оружии. Об этом своём решении он успел пожалеть, когда Аиша приняла решение пойти на войну, заключив контракт на два с половиной года. Женщинам там не место, не для того он учил её этому всему. Из Рахима не выходило ничего толкового, для мужчины он вырос слишком нежным и излюбленным. Он надеялся, что Аиша станет ему хорошей компаньонкой в походах или обучит этому мастерству своих внуков, познакомиться с настоящими мужчинами, а не сопляками по типу Зака. Увы, вышло всё ровно наоборот: Аиша заняла роль мужчины и добытчика, посадив себе на шею слюнтяя-мужа и избалованного сына. - Мне нравится писать стихи. - сознался Уоррэн несколько стыдливо. - И люблю читать про Японию книги, фильмы смотреть. - он опустил глаза в пол, чувствуя себя немного скованно. - Кровь. На родину тянет. - усмехнулся Малик. - Что ж, похвально. Нравится в этой семье? - поинтересовался Малик, доставая свою любимую трубку и долго, медитативно заправляя её табаком. Трубка была деревянной, роскошной, с личными инициалами, подаренная его сослуживцами. Уоррэн ещё не знал, как отвечать на такие вопросы. - Немного тесно с Джимми в одной комнате. - сознался мальчик. - И он часто ночью шумит. Но тут красивей и удобней, чем дома. - добавил он. Малик снова закивал. Значит, своим домом он это место не считал и всё ещё надеялся когда-то вернуться к родной матери. Прошло ещё мало времени, это нормально, что Уоррэн пока не свыкся. Вопрос был в другом: сумеет ли? Сможет ли он признать когда-нибудь Аишу своей второй мамой? Вот что беспокоило Малика. Этот мальчик может вечно гнаться за своей родной и ни во что не ставить свою приёмную мать. Посему он выступал против того, чтобы это славное дитя попало к ним в семью. Будь он идеальней некуда, это не отменяло того факта, что он был чужим. Присвоить мальчика себе уже не получится.       Вернувшаяся обратно в комнату Аиша сообщила прискорбную новость. Мэйко только что умерла в больнице.

***

      Отъезд отца омрачился похоронами родной матери Уоррэна. Малик на них не остался, и в тот же вечер, не желая беспокоить пребывающую в горе семью, покинул их раньше обозначенного времени. Лейла понимала, что это может произойти в ближайшее время, однако слишком расслабилась, видя то, как женщина шла на поправку. К сожалению, её поправка была лишь предвестником скорой кончины. Тело окончательно не выдержало недуга, и она тихо скончалась в больничной койке.       Скромные похороны прошли на следующее утро. Лейла, позабыв о чувствах, хладнокровно занималась организационными делами: обзванивала похоронные бюро, покупала всё необходимо. Будто она не была причастна к случившемуся. Женщину похоронили без лишней церемониальности, ведь никто кроме них так и не явился. Только Аиша, Лео и Уоррэн, никто более. Даже Зак отказался идти, сославшись не более важные дела. Три человека - как это бесчувственно. Мэйко заслуживала большего, и эта мысль не давала ей покоя. Лейла держала себя в руках, но не выдержала, как только тело её знакомой исчезло под слоем земли. Она рыдала, ей казалось, что что-то в ней сломалось в этот миг. Аиша слишком много думала о схожести их судеб, а оттого плакала ещё больше.       Уоррэн, будучи ребёнком, так же плакал, но сдерживался. Не рыдал, не истерил, а тихонько всхлипывал и постоянно вытирал нос с щеками. Хоть Аиша и подбадривала его, просила не сдерживаться в эмоциях, мальчик всё равно держался. Лео позже объяснил, что у них не принято ярко выражать эмоции. Как позже выяснилось, Мэйко и сама готовила к такому исходу сына, не скрывая от него прискорбный факт своей скорой кончины.       Смерть Мэйко ещё больше сплотила мальчика и его новую маму. Казалось, та понимала его горе лучше других. Жизнь продолжалась, и это ставило юного Уоррэна в тупик. Для него рухнул целый мир, никого родного в мире не осталось, а те, что и были, отказались от него. Но ведь ничего не изменилось для целого света. Никому, казалось, не было дела. Школа не закончилась, ему всё ещё требовалось пусть и не посещать занятия, но выполнять домашнюю работу. И дома мало что изменилось: Джимми так же посещал занятия, а дома они оба продолжали друг друга игнорировать; Зак же продолжал ходить на работу и его не интересовало происходящее дома. Им не приходилось делать вид, будто ничего не стряслось - для них и вправду ничего не произошло существенного, жизнь никак не поменялась. Только Аиша могла понять, только она проводила с ним время по вечерам, обнимая на ночь и утешая. Но увы, Уоррэн мог видеть её лишь по вечерам, остальное время она пропадала на работе.       Для Лейлы тоже ничего не изменилось. Она всё так же, как и раньше, охотилась на браконьеров. Работа стала для неё отдушиной. Всё-таки женщина переживала и тревожилась больше раннего. Ещё недавно у неё была наставница, дававшая ей советы, как ладить с Уоррэном, была примером того, как надо себя вести. Теперь её не было, и Аише нужно было самой искать далее подход к этому мальчику. Она боялась, что не сумеет справиться с поставленной задачей, ведь даже после смерти Уоррэн оставался чужим дитём. Аиша уже воспитала прекрасного мальчика Джимми, и что бы не говорил ей отец, считала, что справилась со своей ролью матери. Но Уоррэн - совершенно другое дело. Она обязана была дать ему всё лучшее, всё то, чего у него не было долгие годы. Обязана отдать то, что не подарила ему Мэйко.       Из-за этого сильно страдали отношения с Джимми. Он считал это несправедливым, и никакие доводы о смерти кровной матери Уоррэна его не интересовали. Сын Аиши окончательно ополчился против неё, демонстративно игнорируя их двоих. Он мог обратиться к ней лишь тогда, когда требовались карманные деньги, ведь отец упорно не давал их ему. А вот Аиша давала. Она считала, что это всё лишь временно, скоро Джимми вырастит и всё поймёт, они станут с Уоррэном лучшими друзьями.       Прошёл месяц. Лейла даже посчитала, что пролетел. Дом-работа, работа-дом, не менялось ничего. Стало заметно спокойней что на работе, что дома. Здоровье Уоррэна шло на поправку, и вот-вот он должен будет вернуться в школу. Всё складывалось относительно хорошо. Лейла в честь этого хотела сделать юноше сюрприз. Она выждала свой выходной, сопоставив его с будним днём - так, чтобы было как можно меньше посторонних людей. И желала она сделать этот праздник лишь для Уоррэна - нужно было отвлечься от утраты, найти себе иное занятие.       Лейла сидела в машине, ожидая окончание занятий. Зазвенел громкий школьный звонок, оповещающий о конце последнего занятия. Едва он зазвучал, как тут же послышался гул детской толпы. Кто-то спешил с последнего занятия улизнуть домой, с друзьями, а кто-то шёл понуро на внеклассные занятия. Был яркий солнечный день, ни одного облака на небе, лишь солнце сияло на бескрайних лазурных просторах. Середина весны. На деревьях распускались бутоны нежных розовых цветов. Холод ушёл, дав месту мягкому теплу. Слышалось пение птиц, вернувшихся после холодной зимы. И Аиша надеялась, что это станет новым этапом в её жизни. Нет, для них с Уоррэном. Он станет частью её семьи.       Из толпы школьников Аиша стремилась выудить поскорее взглядом своего сына. Джимми оставался на секцию по стрельбе, но Уоррэн ещё не до конца определился с тем, куда пойдёт. Все имеющиеся школьные кружки и спортивные секции его не устраивали, так что Аише следовало задуматься о том, где бы найти нечто подходящее уже за пределами города.       Вскоре причудилась высокая фигура Уоррэна. Его сверстники ещё не догоняли его по росту, а потому могли лишь равняться, и всё равно оставались меньше. И он действительно рос очень быстро. Возможно настанут времена, когда он дорастёт до Аиши, а Аиша по женским меркам была крайне высока. Даже Зак был ниже её, и Джимми пошёл в отца. Мэйко не была высокой, скорее напротив, миниатюрной куколкой с утончёнными чертами лица и фигурой. Уоррэн явно пошёл в отца, и Лейле даже было интересно хотя бы глазком взглянуть на этого мужчину.       За ручку с юношей следовал совсем ещё ребёнок. Было видно, что он из классов по меньше. Этот человечек был ростом лишь по грудь Уоррэну, даже меньше. Волосы короткие и русые, можно было даже сказать, что бесцветные. Он был немного запуганным, уставшим, под глазом красовался свеженький фингал. Аиша догадывалась, что у Уоррэна наверняка было немного друзей, но для неё стало удивлением, что оным может являться мальчик явно младше него. Она вышла из машины и приветственно махнула рукой. Обычно Аиша не забирала их из школы, дети добирались либо сами, либо их привозил Зак. Уоррэн несколько удивился, но спокойно подошёл к матери. Его друг немного стеснялся и побаивался, жалостливым взглядом глядя на Лейлу. - Ты не предупреждала, что сегодня заберёшь меня. - произнёс Уоррэн спокойно, как и всегда. Лейла улыбнулась. - Будем считать это сюрпризом, верно? - спросила ласково она, посматривая на совсем юного малыша у Уоррэна за спиной. - Я хотел провести друга домой. - сознался Уоррэн. - Чтобы никто не пристал к нему. - уточнил он. Аиша была поставлена в тупик, однако согласилась Уоррэну помочь. Раз уж он собирается заниматься благородными вещами, то можно и помочь. - Мы можем его подвезти к дому. - предложила она, на что оба переглянулись. Уоррэн дал согласие, открыв дверцу машины для юного друга, который неуверенно лез внутрь, словно боялся чего-то неизведанного. Сам мальчик поспешил занять место рядышком, будто мамочка, оберегающее своё дитя. Аиша улыбалась. Внешность мальчика выветрится позже у неё из памяти, даже имя она успеет забыть, ведь видела его единожды в жизни. Да и застенчивый мальчик не помнил её - старался не смотреть в лицо, должным образом не разглядывал.       Через девять лет она захочет убить этого ребёнка.       Лейле казалось милым то, как Уоррэн оберегал кого-то от школьных задир. Сама она вспоминала свои школьные времена, иногда поглядывая на детей через зеркало. Все трое молчали. У неё в школе тоже были задиры, и Лейлу задирали за её высокий рост. Но она всегда отстаивала свою честь, дравшись на кулаках, как в последний раз. Сколько же у матери было из-за неё проблем...Да и сама Аиша едва не вылетела пару раз из школы. Малик однажды даже лично поехал разбираться, и после этого Аиша была под домашним арестом полгода. Однако после никто её не задирал. Возможно, папа к приложил к этому руку.       Через несколько кварталов она высадила мальчика у неприметного скромного дома, и тот поспешил скромно удалиться из их компании. - Он всегда такой скромный? - поинтересовалась она. Уоррэн помотал головой. - Нет, он боится. - ответил мальчик. - Но так он постоянно болтает о всякой ерунде.       Лейла не сдержала смешка. Когда Уоррэн рассуждал по-взрослому, ей это казалось забавным. Может, он и был прав, но слышать такое от ребёнка было непривычно. Мэйко и правда воспитала хорошего мальчика, Аиша даже перестала беспокоиться о том, чтобы найти способ дать ему верные ориентиры по жизни. - А куда мы едем? - спросил Уоррэн. - Мне на завтра надо сделать доклад по биологии. - оправдался он. Лейла улыбнулась. - Сюрприз. А доклад я разрешаю не делать. - добавила она. - Но мне поставят два. - настаивал он. У Уоррэна успеваемость была гораздо лучше, чем у Джимми. Даже лучше, чем у Лейлы в её школьные года. Та постоянно получала неудовлетворительные оценки по множеству предметов кроме истории. Это было единственным предметом, по которому у неё стояла твёрдая пятёрка. - Не поставят, если ты не явишься в школу. - уточнила она. Уоррэн помотал головой. - Нет, я не могу прогуливать без причины. Они снова могут побить моего друга. Я не хочу его подставить. - Уоррэн продолжал уговаривать Аишу, и говорил строго, но убедительно. Как будто на минуту они поменялись ролями. Аиша тяжело вздохнула. Что ж, в таком случае следовало уступить. - Хорошо, мы не на долго. Обещаю. - добавила она для пущей убедительности. Мальчик поверил и успокоился, напряжённый взгляд ушёл, сменившись спокойствием. Лейла же улыбалась и лучилась. В этот день ей не хотелось думать ни о чём плохом, даже если это было недавно. Жизнь продолжается, и женщине хотелось показать это всем своим видом. Она нарядилась специально в праздничное платье, которое надевала лишь раз, сделала макияж, хотя обычно обходилась лишь самым малым, даже надела новые туфли. Нужно было отвлечь мальчика от скорби.       Аиша оставила машину у входа в парк аттракционов. Ей показалось это неплохой идеей - сводить мальчика туда, где он наверняка ещё не был ни разу. Лейла и сама посетила нечто подобное лишь после рождения Джимми. В детстве у неё не было таких причуд, а дети очень любили кататься на аттракционах. Будь она маленькой, женщина просиживала бы здесь часы напролёт, спускала все свои скудные карманные, которые Малик тихонько подкидывал ей. Лейла думала, что и юного Уоррэна это впечатлит.       Увы, в его взгляде не промелькнуло и толики детского восторга, которая испытала женщина, впервые тут побывав. Здесь были причудливые аттракционы, были и простые, немало детских и не меньше взрослых, а так же фудкорт с кучей кафе, где подают лучшую сахарную вату и мороженное на свете. Но Уоррэн понуро осматривался вокруг. - Ты когда-то был здесь? - поинтересовалась женщина на всякий случай. Уоррэн повернулся в сторону шума, исходящего от горок, где восторженно кричали люди. Он крепко держал маму за руку, как маленький, но на лице не отразилось ничего. - Нет. - коротко и лаконично ответил он. Оно было видно и так, ведь Уоррэн с интересом озирался по сторонам, не сразу понимая, что же происходит. Мальчик внимательно изучал людей вокруг него, таких же детей, как и он. Его удивляло их поведение, он к такому не привык. Аиша водила его за руку, вспоминая деньки, когда каталась сюда вместе с Джимми и Заком. Как же давно это было? Её мальчик ещё тогда был совсем мал и ходил в начальные классы. Он очень любил бывать тут, каждая поездка в парк аттракционов вызывала бурный восторг. Лейле захотелось по возвращению домой непременно взять в руки их семейный альбом и посмотреть все те снимки заново. И, конечно же, пополнить его новыми снимками с Уоррэном. Он теперь новый член семьи и его фото имели такое же право находиться в альбоме, как и фото других. - Может, хочешь на эту карусель? - указала она уже на знакомый аттракцион. Уоррэн недоверчиво глянул на него. - Я не вырос с этого? - спросил мальчик. Аиша засмеялась. - Я там каталась в возрасте, многим позже твоего. - уточнила она. Уоррэн снова заколебался. - Если можно...- дал он своё неуверенное согласие, и Аиша, взяв мальчика за руку, повела на аттракцион.       День проходил спокойно, и уже на второй раз у Уоррэна загорелись глаза, пусть и самую малость. Он вошёл в раж и был готов опробовать всё, что ему рекомендовала его приёмная мама. Без её наставлений он просить побаивался и несколько стеснялся. Но мальчик был доволен, и Аишу не могло это не радовать. На лице Уоррэна засияла улыбка, узреть которую ей ранее удавалось с превеликим трудом. Мэйко не будет счастлива, если узнает, что Уоррэн до сих пор скорбел по ней. Она бы этого не хотела. Аиша знала, ведь и сама не хотела бы, чтобы Джимми после её смерти горевал. - Это правда, что я стану убийцей? Как ты. - внезапно спросил мальчик, когда стало вечереть. Говорил он тихо, ведь уже осознавал последствия своей неосторожности. За целый день Уоррэн устал, и они остановились ненадолго, чтобы перекусить. Мальчик впервые пробовал сахарную вату, которая то и дело липла к лицу. Лейла на миг застыла, но после, как ни в чём не бывало, приступила к трапезе. Это не то, о чём ей хотелось бы сейчас думать. - Нет. - ответила Аиша. - Я этого не допущу. - добавила она. Уоррэн поколебался. - Мне Лео так говорил. - сознался он. - Что я должен буду учиться, потому что обязательно стану одним из них. - мальчик говорил спокойно, словно не осознавал, с чем на самом деле ему предстоит столкнуться. Аиша поникла. Выходит, Лео вынуждал его солгать умершей женщине, доверившей судьбу ребёнка ей. Мэйко отдала самое драгоценное в руки незнакомки, надеясь на её благоразумие, в то время как Лейла подписала Уоррэну смертный приговор. Но она верила, что всё образуется, что ей удастся уговорить Лео или найти способ избежать этой участи для её сына. - Этого не произойдёт. - сказала она. - Не переживай. - женщина говорила это, пока Уоррэн преспокойно поедал вату. Словно она успокаивала себя, а не его. Он-то вообще боялся этого? По нему было трудно сказать что-то наверняка. Эмоции юноша предпочитал проявлять сдержанно. - А зачем мне это делать? - поинтересовался он. - Они плохие? Как тот, что напал на меня? - спросил Уоррэн. Лейла тотчас кивнула. Да, заражённые все плохие. Не было никаких исключений. Даже те, кто был безобиден, должны были умереть. Нельзя было распространять заразу, ведь мирный может заразить два человека, один из которых умрёт, а второй будет грабить и убивать. Лучше убить их и сократить количество жертв. - Да, Уоррэн. Они плохие, но никто не хочет следить за ними. Поэтому мы вынуждены делать это сами. - созналась она. Мальчик кивнул, давая понять, что мысль он понял. В нём не было стремления возобновить баланс в мире, совершить акт справедливого возмездия. Однако в этом он находил оправдание своим поступкам. - Тогда почему я не должен согласиться? - спрашивал он. - Это очень тяжёлая работа. - продолжала говорить Аиша. - Это крест, который ты возьмёшь на себя, и вынужден будешь нести всю оставшуюся жизнь. Я бы хотела для тебя лучшей жизни, Уоррэн. И твоя мама тоже бы хотела этого. - А если я стану плохим? Что ты будешь делать? - спросил мальчик, доев все остатки приторной ваты. Осталась только палочка и липкие следы на пальцах. Лейла и не задумывалась над этим. Что бы она сделала, если бы кто-то из её близких заразился? Женщина понимала, что поднять руку не сможет ни на мужа, ни на детей. Не хватит никакой смелости убить их. Она спрячет их и увезёт далеко отсюда, на все те скудные сбережения, что у неё были. Никто не смеет трогать ни её родного Джимми, ни Уоррэна, ставшего ей сыном. Лейла сделает всё, чтобы обезопасить их от других, и других от них.       Как же ей хотелось, чтобы заражённые жили отдельно от людей, в каком-то своём месте, изолированным от них. Тогда не стало бы нужды ни в браконьерах, ни в НИЦ. Все жили бы счастливо, и заражённые, не сумев создать потомство, вымерли вместе с заразой. Утопия, о которой оставалось мечтать. - Такого не будет. - утешала она Уоррэна, поглаживая его по шелковым чёрным волосам, как у его матери. - А тебя не убьют? - спросил он. Аиша снова отрицательно помотала головой. - Этого тоже не случится. Я обязательно доживу до своей пенсии, не беспокойся. - и на её слова мальчик улыбнулся. Ничего не предвещало беды, но внезапно он кое-что вспомнил. - А почему мы не пошли на соревнования Джимми? - спросил он у Лейлы. Та оцепенела. Она знала о соревнованиях Джимми, но даже не помнила, когда они происходят и что на них будет. - На какие соревнования? - спросила женщина. Уоррэн отпил лимонада из трубочки, причудливо изогнутой в узоре. - Городское соревнование по стрельбе. У него полуфинал. - уточнил юноша. У Лейлы мурашки пошли по коже. Как она могла забыть о таком? Хотя она даже не знала. Никто не сказал ей и слова: Джимми мог упомянуть, но женщина была занята домашними обязанностями, которые даже немного увеличились из-за нового члена семьи. Зак вообще почти не разговаривал с ней. Уоррэн не упоминал - думал, что та уже знала о соревнованиях. - Ох чёрт...- ругалась она про себя. - Это мой промах. Как я могла забыть? - говорила женщина сама себе. В голове крутилась мысль: Малик был прав. Работа на браконьеров, работа дома, уход за Уоррэном - всё это отнимало у неё внимание и время. Вместо сна она иногда могла всю ночь убирать кухню после готовки или стирать вручную вещи, лишь бы им не пришлось делать этого. Всё-таки в доме жило трое мужчин. И вот, её стремление создать хорошие условия обернулись против неё: она перестала уделять внимание мужу, уже даже не помнила, когда они вдвоём куда-то шли, проводили ночь вместе, когда они выбирались всей семьёй куда-то на выходные, когда она общалась с Джимми как с другом.       Мысли о плохом прервал телефонный звонок. Аише неохотно подняла трубку, волнуясь, как бы ей звонил не Зак. Что она ему скажет? Как будет оправдываться? Но молитву её услышал Всевышний, и звонившим действительно оказался не муж. Это был Лео, внезапно позвонивший в нерабочее время. Что ему нужно было? Ей не хотелось внезапно выходить на работу без какого-либо предупреждения. Но раз уж она взяла трубку, то выбора не оставалось, кроме как выслушать его. - Я уж переживал, что ты не станешь брать трубку. - сразу же сказал голос на том конце. Лео как будто читал мысли, ведь Лейла действительно не хотела брать телефон, и если бы знала, что звонит именно он, то сделала бы непременно вид, будто просто не заметила звонка. - Да, что-то надо? - недовольно спросила она. Хоть денёк она могла позволить себе без работы? - Помнишь, ты около месяца назад разобралась с небольшой группкой студентов-заражённых? - спросил Лео. Голос его был взволнованным, он словно бежал куда-то, попутно разговаривая с ней. Лейла и сама занервничала, нахмурила брови, слушая его голос. - Да, один сбежал, это я помню. - уточнила она. Что-то было не так. Лео подтвердил опасения, возникшие у неё в мыслях. - Ты дома? - крикнул он ей в трубку. - Наши видели похожего на него где-то в твоём районе. - сердце на миг остановилось от этой новости. Лейла слишком расслабилась, думала, будто она неузнаваема, как призрак. Стало страшно. - Я не дома...- занервничала Лейла, собирая вещи в сумку. Уоррэн недоумённо наблюдал за матерью, не осознавая происходящего. Свет аттракционов рассеивал ночную тьму, и тёплый весенний день сменялся прохладной ночью. Темень только наступала и на небе зажигались первые огоньки звёзд. Шум усиливался, людей становилось больше. Повсюду играла радостная приветливая музыка, доносился счастливый детский смех и разговоры. - Тогда живо езжай домой! - громко произнёс Лео и бросил трубку. Лейла поспешила собраться. Руки тряслись, перед глазами всё расплывалось, а сердце бешено колотилось в груди. Что делать? Её семья была в опасности. Неожиданно счастливый вечер обернулся страхом и горечью. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросил Уоррэн. - Нам надо уходить. - торопливо бросила она. - Сейчас мы сядем в машину, и даже не смей выходить из неё! - предупредила грозно Аиша, и Уоррэн испугано кивнул. Он не ожидал такой резкой перемены в ней, и не знал, что послужило причиной для такой внезапной паники. Лейла взяла его за руку. Она не могла допустить, чтобы и с ним что-то случилось.       Аиша ехала быстро, насколько это возможно было. В голове проносилось сотня мыслей, одна трагичней другой. Что же ей делать? Она безоружна, а где-то рядом бродило несколько преступников. Вдруг они обойдут её дом стороной? Только на это Лейла и могла рассчитывать. Уоррэн был крепко пристёгнут к креслу, на случай, если женщина из-за нервов не справится с управлением. То, что Лео мог сказать, было лишь догадкой. Вдруг это вовсе не они? Вдруг она вернётся домой, и всё будет хорошо? Они немного поссорятся из-за того, что Лейла забыла о соревнованиях, но она непременно извинится и в следующий раз всё будет хорошо. В следующий раз Аиша ни за что не забудет о таком значимом событии. Но для начала она должна убедиться, что всё хорошо. - Не выходи ни в коем случае, пока я не вернусь за тобой. Ты понял? - спросила она. Мальчик неуверенно кивнул, и женщина оставила его одного в машине. Тем не менее, Аиша не рискнула запереть машину - вдруг за ним придут? Так у него будет шанс сбежать.       Оставалось несколько кварталов до дома, и она ускорилась. Пришлось снять туфли, ведь высокие каблуки жутко мешали ей бежать, а подвернуть ногу она не могла. Только не сейчас. Улицы пустовали, во многих окнах горел свет, однако в её квартале было тихо и пусто. Вокруг было несколько нежилых домов, Аиша это знала. И этим могли непременно воспользоваться, ведь на помощь никто не придёт.       Дома оказалось тихо и пусто. Даже слишком. На часах было девять вечера, они словно за стыли на этой отметке. Было уже поздно, а потому Зак и Джимми должны были быть уже дома. К тому же в гараже стояла машина мужа. Но свет в доме не горел, а двери открыты настежь. Других вариантов быть не могло, но оставалась надежда. Вдруг убежали? Ушли в магазин и забыли закрыть двери? В дом мог вломиться обычный воришка. Или Зак был просто не на машине. Да, столько всего могло произойти, и каждую секунду Лейла искала новое оправдание. Этого с ней не должно было случится, с кем угодно, но только не с ней.       Но надежда испарилась, как только она вляпалась голой ногой во что-то мокрое, грязное. Женщина поспешила включить свет в гостиной. Она кралась тихонько, чтобы её не услышали и не увидели, но сейчас, представив, что это могло бы быть, Аиша не сдержалась. Выключатель щёлкнул, и комната наполнилась светом. Она поспешила закрыть рукой рот. Ноги подкосились, второй рукой Лейла вцепилась в дверной косяк. Всё, как она и боялась. На полу раскинулось два безжизненных тела, глаза застыли в предсмертном ужасе, и было очевидно, что оба уже не проснутся. Джимми даже не успел переодеться, школьная чистая рубашка пропиталась кровью. На шее мальчика был грубый надрез, откуда до сих пор сочилась кровь. Его тёмные волосы слиплись от красной жидкости. Разбитые очки Зака лежали недалеко. Мужчина так же был мёртв, но вместо точно вскрытого горла - множество случайно нанесённых ножевых. Какое чудовище могло это сделать? В глазах помутнело.       Но шаги сзади не дали ей расслабиться. Совершивший это был сзади, и он собирался воспользоваться временной слабостью Лейлы. Женщина едва успела вовремя отреагировать, но её повалили на пол. Она успела утащить парня за собой. Лица она разглядеть не могла даже при свете, глаза застилала дымка. Волосы взмокли от крови на полу, как и новое нарядное платье. Парень давил на неё, желал расправы, бил по рукам и пытался точно так же вонзить нож. Но ей было не впервой, и силёнок у женщины было побольше. Лейле хотелось поддаться и умереть, ведь более смысла никакого не было. Семья развалилась и теперь мертва, а она, провинившись, даже не сумела провести с ними последние часы жизни. Будь она на тех клятых соревнованиях, всё было бы хорошо, она сумела бы их защитить.       Однако в голове мелькнул образ Уоррэна, оставшегося в машине. Он был совсем один, на целом свете ему было больше не сыскать никого родного и близкого. Никому он нужен не был. Лейла дала умирающей Мэйко обещание, что с ним всё будет хорошо. Как она смела не сдержать его? Ей нельзя было бросать мальчика одного, ещё было, ради чего жить.       Внезапно противник ослаб от сильного удара по голове. Сзади мелькнула тень Уоррэна, что, тяжело дыша и испуганно осматриваясь вокруг, держал в руке попавшийся под руку настольную лампу, старую и достаточно тяжёлую. Этого хватило для того, чтобы Аиша получила резкое преимущество, и тут же, не выхватывая нож, она направила руку противника на самого себя, вонзив лезвие в живот, а после скинула тяжёлое обмякшее тело с себя. Лейла подняла эту лампу, выпавшую из рук испуганного мальчика, и без колебаний стала бить ею ещё живого заражённого тупым концом. Она наносила бесчисленное количество ударов по голове, лампа давно сломалась и осталась только вытянутая деревянная ножка, но и этого было достаточно.       Наконец, тело перестало дёргаться, и Аиша расслабилась. Из рук вывалилось её импровизированное оружие. Если бы не Уоррэн ей было бы тяжелее, но думала она о другом. Лейла поспешила схватить мальчика и крепко обнять его, пряча лицо и глаза от произошедшего. Ему нельзя на такое смотреть, только не в таком юном возрасте. Голос дрожал, она жадно глотала воздух, пытаясь что-то сказать. Но вместо этого только крепко обнимала ребёнка, крепче, чем когда-либо ранее. Хотелось поругать его за то, что рискнул покинуть машину и броситься в такое опасное место, но не могла. Ком застрял в горле, не давал ни дышать, ни говорить.       Подоспевшие вскоре браконьеры разлучили Аишу и Уоррэна, уведя последнего на улицу, подальше от нежеланного зрелища. Лео пытался добиться внятного объяснения произошедшего, но не сумел. Аиша не могла и слова проронить, из глаз постоянно текли слёзы, но она не рыдала. - Если бы не мальчик, шансов было бы меньше. - добавил Лео. - Он сообразительный. - мужчина взял Аишу под руку и помог подняться, пока та даже не сопротивлялась. На это у неё не было никаких сил. - С ним всё хорошо? Уоррэн не ранен? - спрашивала постоянно она, всё ещё пребывая в глубоком страхе. Раз уж она потеряла остальных, то не может потерять и его. Лео медленно и аккуратно выводил её из дома дабы успокоить, как если бы она была больна или ранена. - Да, всё хорошо, он целее некуда. - повторял он каждый раз, когда она задавала один и тот же вопрос. Тело её дрожало, впервые ей было страшно так же, как в первый раз. Лейла много чего пережила, побывала на войне и убила немало заражённых, но к такому она готова не была и не хотела быть. - Я позвоню одному знакомому, они всё организуют. - продолжал говорить он, унося её мысли куда-то подальше, отводя их в сторону. - А ты завтра через неделю переедешь отсюда вместе с малым. Раз уж они знают, где вы живёте. - уточнил он. - В другой раз повезёт уже меньше.       Аиша осталась с другими браконьерами, когда к Уоррэну подошёл Лео. Мальчик был напуган и хныкал, как подобает ребёнку. Но мужчина поражался тому, как ему хватило на такое смелости. Юноша отреагировал быстро, действовал точно и даже не колебался. Кончено сейчас он плакал, и Лео не мог его винить в этом. Для ребёнка пережить в такой короткий срок столько горя было чрезвычайно тяжело: его пытались убить, у него умерла родная мать, так ещё и приёмную едва не прикончили на его глазах. Многие и с ума могут сойти от такого. - Ты как там? Нигде не ушибся? - спросил Лео. Он понятия не имел, как говорить с детьми. Особенно с детьми, которые нуждались в поддержке. Слишком уж много свалилось на долю несчастного Уоррэна, которому стабильно не везло по жизни. В ответ мальчик отрицательно помотал головой. Цел, ушибов никаких нет, разве что напуган до чёртиков. - Что теперь будет? - спросил он, поспешив вытереть слёзы с щёк и глаз. Уоррэн сел на корточки напротив парня. Он понятия не имел. Посоветовал только валить из дома побыстрее, но сам понятия не имел, как они будут приходить в себя. Семью перерезали, и это не шутка. Заражённые все агрессивные и мстительные, как на подбор. - Что ты захочешь, то и будет. - похлопал он парня по плечу. - Ты смотри, за мамой теперь тебе приглядывать. - наставлял мужчина, и Уоррэн только кивал. Эта фраза врезалась ему надолго в память, даже после смерти Лео, наставшей уже спустя аж целых 8 лет, когда мальчику исполнилось 20. - Я постараюсь. - неуверенно произнёс он. Было страшно, когда он вспоминал случившееся. Но Лео такой ответ не устроил, он пощупал свою бородку и помотал недовольно головой. - Нет, не постараешься, а сделаешь. - утверждал он. - Давай, ты же будущий мужик. - пытался приободрить он, но вышло не особо. Уоррэн прекратил плакать, чувствуя стыд за слёзы, однако легче не стало.

***

      Общее горе сплотило их двоих, заставив крепче держаться друг за друга. Оба лишились семьи, и оба находили утешение друг в друге. Аиша была вынуждена съехать из дома, в котором они жили с семьёй, едва только тела остыли. Обо всех нюансах уборки позаботился Лео с его бесчисленными связями. Как паук, что дёргал за ниточки паутины собственных связей. Аиша ненавидела пауков.       На новый дом Лейла потратила все деньги с продажи предыдущего и собственные накопления. Уоррэну нужна была стабильная крыша над головой, а не съёмное жильё. Небольшой дом с одной спальней, гостиной и кухней им хватало сполна. Большую часть вещей пришлось продать, от них избавились. Лейла тяжко от сердца отрывала каждую вещь, связанную с мужем или родным сыном, но ей требовалось поскорей отпустить их. Без этого она не сможет продолжать растить Уоррэна, своё последнее утешение. Однако на это потребовалось много времени. Женщина осознавала, что едва ли ей удастся забыть это зрелище, вычеркнуть всё произошедшее из своей памяти.       Уоррэн продолжал посещать ту же школу, но путь домой увеличился едва ли не в два раза. Машины Аиша продала, поэтому мальчик возвращался домой сам. Он стал более нелюдимым, друзей убавилось в половину, ведь теперь Уоррэн спешил домой. Ему ничего не хотелось, увлечения разом пропали из его жизни. Он мог стагнировать целыми днями, успеваемость в школе упала. Но Аиша не смела его за это ругать. На то были весомые причины, и она это понимала, не требуя большего. Так продолжалось целых три года. Жизнь заметно опустела, у Аиши оставалась только работа и забота о юном Уоррэне.       В 15 Уоррэн уже был взрослым юношей. Лео без конца дёргал Аишу по поводу вступления мальчика в ряды браконьеров, но женщине не хотелось даже думать о таком. Впрочем, Лео так сильно помогал им, что судьба мальчика, казалась, предрешена. Мужчина слишком много знал о них двоих, об их привычках и характере, к тому же имел много связей. Аиша покинула надежду о том, что Уоррэн не последует по её пятам, а потому даже обещание Мэйко её не останавливало.       Хуже стало от того, что Уоррэн сам согласился, даже раньше назначенного срока. Лео заменил ему отца, помогал финансово и занимался обучением стрельбе. Ничего из этого Аише не нравилось, но Уоррэн сам принимал помощь. В итоге это завершилось тем, что едва Уоррэн возмужал, как тут же жаждал взять оружие в руки. Лео неохотно принял Уоррэна, поскольку ожидал от мальчика хотя бы завершения школы, но ту юноша уже бросил. Лейла не уберегла Уоррэна от неверного решения, который тот неожиданно принял сам. За годы мальчик стал куда скрытней, чем раньше, и всё стремился утаить от чужого взора. На контакт шёл неохотней, чем какие-то пару лет назад, мог не разговаривать днями ни с кем, но стал больше доверять Аише.       Лео водил его по базе, успевшей за долгие годы несколько расшириться. Небо нахмурилось, укутавшись в одеяло из туч. Порывистый ветер нагонял их сюда. Позади - комплекс из амбаров, где и находился склад браконьеров: оружие, всевозможные вещи и снаряжение. Лео услужливо знакомил юного убийцу с его будущим местом работы. - Вон в тех подвалах, - указал он,- я буду учить тебя стрелять. Приходи в любое время и тренируйся, пока руки не отвалятся.       Уоррэн смотрел на округу. Всё пряталось за густыми лесополосами, кроме шелеста ветра не доносилось ни единого шума. Уоррэн больше не был привязан к миру. Его последний друг был вынужден переехать, а потому юноша не остался доучиваться и дальше. Туда-сюда сновали его будущие коллеги, бесцельно прожигая свободное время в компании друг друга: пили, общались, курили и просто страдали от скуки. Аиши здесь не было. А ведь скоро он будет работать бок о бок с ней. Даже не верилось в это. - Мне выдадут оружие? - спросил Уоррэн. Лео усмехнулся. - Только на время работы. Свою личную пушку покупай сам. - говорил Лео. Экскурсия подходила к концу. Уоррэна такой ответ не удовлетворил, но спорить не хотелось. Из доброго дядюшки Лео превратился в его работодателя, посему возражения лучше держать при себе. - Зарплата? - спросил юноша. - Я не слишком идеен. - уточнил он. - Зависит от выполненной работы. Деньги выдаются сразу, так что всякие конверты в конце месяца тут не появятся. А теперь пройдём ко мне, у меня есть кое-что по случаю твоего вступления. - он махнул рукой, приглашая Уоррэна пройти за собой к небольшому домику, располагающегося за ангарами. Там жил и находился своего рода "кабинет" для Лео. Никакой роскоши, только самый минимум: душ без горячей воды, старая настольная плита с одной конфоркой, старенький чайник, раскладная кровать и стол со стулом в качестве рабочего места. Все вещи помещались в маленький узкий шкаф, да и комната была ничтожно мала. Обшарпанные зелёные стены напоминали Уоррэну его родную квартиру, где он жил с Мэйко. Как она выглядит? Время стирало её черты лица в памяти, а фото у него не осталось. Он переехал только с минимумом вещей, умещающиеся в его школьный портфель. Всё реже и реже он вспоминал родную маму, будто её и не было вовсе. - Ну что ж, - хмыкнул Лео, глядя на юношу, - поздравляю. - и неохотно протянул руку. Уоррэн её пожал, крепко и уверенно. Было видно, что перспективы его не пугали. С последствиями он успел столкнуться даже раньше, чем следовало, но это его не остановило. Лео не был доволен таким решением - парень же даже школу не окончил, ему оставалось года три так точно. А колледж? А работа? Лео не животное, не хотел отнимать у парня детство и юность, но Уоррэн не стремился приобретать бесценный опыт. Пережитое не могло не сказаться на психическом состоянии мальчика, переросшего в юношу, и Лео переживал, как бы это не переросло в садизм. Таких у них хватало, но на долго они не задерживались.       Уоррэн делал всё равнодушно, даже как-то бездушно. Его как будто ничего не интересовало. Лео вытащил из шкафа свой подарок, завёрнутый так, что едва можно было узнать, что же такого было внутри. Мужчине медленно стал распаковывать, не оставив для мальчика такого удовольствия. Хотелось, чтобы Уоррэн уже на месте сумел оценить весь масштаб подарка. - Аккуратней только, это тебе не муляж и не игрушка. Настоящая, родимая. - ответил Лео, вручая катану, закрытую в ножнах. Этот диковинный меч действительно был настоящим? Уоррэн не сразу поверил и осторожно вынул лезвие, коснувшись пальцем. Острый. И вправду настоящий. Такое он видел лишь на изображениях в книгах, и юноша даже представить не мог, что будет держать настоящую катану в руках. - Это... - Скорее аксессуар, чем орудие убийства. - сразу ответил Лео. - Не хрупкое, на заказ делалось. Но всё равно будь аккуратней, потому что его перековка обойдётся тебе дороже, чем изготовление нового. - предупредил он. - Поставишь у себя, будешь девушкам показывать, они такое любят. - похлопал он юношу по плечу. Ростом тот почти догнал Лео. - Это безумные деньги... - А в грязном бизнесе только такие и крутятся. - перебил он мальчика. - Так что и ты, при должном старании, будешь догонять меня по количеству денег. Но чем дальше будешь заходить, тем больше придётся пачкаться, Уоррэн, учти это. - объяснил он серьёзным тоном. Так он говорил довольно редко, и юноше не оставалось ничего, кроме как прислушаться. Но это всё равно не волновало его. Денег для жизни им хватало, а у Уоррэна не было каких-то целей и желаний. Идея его не особо влекла. Уоррэн будто искал смысл своего существования, и нашёл в чёрных браконьерах. А больше ему некуда было податься, он прекрасно знал, что Лео убьёт его, если тот не сделает этого. Уоррэн решил совершить самое неприятное как можно раньше.       Лео учил юнца всему, что могло бы ему пригодиться: стрельбе, дракам, даже немного анатомию. Уоррэну необходимо знать, куда нужно бить, чтобы лишить жертву возможности сопротивляться. Казалось бы, Уоррэн знал куда больше, чем его мать, ведь Аишу никто так не натаскивал на убийства, как её приёмного сына. Лео посвятил год для тренировок и учёбы, побаиваясь, что Уоррэн может быть не готов в таком возрасте. Но уже через год Уоррэн убил первого человека в своей жизни.       Следующей точкой в его жизни стала смерть Лео, которая наступит только через 5 лет, когда юноше уже станет 20.