Божественные сестры

      Была тихая ночь и разбитая луна освещала небольшой городок под названием Ансель. Это было место, основанное бывшими охотниками, борцами с монстрами, имя которым гримм. Выросший из небольшого аванпоста Ансель по праву мог гордиться своим процветанием в этом жестоком и кровавом мире.       И именно здесь герой нашей истории сделает свои первые шаги на пути величия и славы. Или по крайней мере он так думал.       В данный момент Жон Арк отчаянно пытался не заплакать держась за ушибленный мизинец ноги. — У-у-у, чертова тумбочка… — терпя боль и не обращая внимание на льющуюся влагу из глаз, тихо прошипел Жон.       Подняв голову вверх он начал прислушиваться к звукам вокруг. Не услышав топота ног с второго этажа дома, он спокойно выдохнул. Не хватало, чтобы его застали за этим делом. Пройдя на цыпочках дальше, Жон добрался до сокровищницы Арков. Вернее только Жон называл это сокровищницей. Для остальных это был просто шкаф, где их отец хранил свое снаряжение охотника и прочие вещи, оставшиеся от его деда.       Выудив из кармана дубликат ключа, Жон медленно и осторожно повернул его, открывая внутренности шкафа и являя миру святая святых. Кроцеа Морс. Клинок который передавался в его семье из поколения в поколение. Его прадед сражался им в Великой войне.       Трепетно вынув клинок из шкафа, Жон сполна насладился его красотой и величием. Он никогда не мог понять, почему отец хранит столь великую вещь в пыльном шкафу, а не на виду у всех. Разве этот клинок не рассказывал историю их семьи?       Немного вытянув меч из ножен, Жон увидел в отражении клинка свое печальное лицо и непроизвольно вздохнул. Хуже того его отец запретил ему и его сёстрам становиться охотниками, отказавшись обучать их даже в качестве самообороны. Как будто обучи он их и они сразу сбегут, чтобы стать охотниками.       Ну возможно он и был немного прав… но это всё равно не делало его отказ менее болезненным. Вернув меч в ножны, Жон отогнал от себя подобные мысли сосредоточившись на главной цели: провести несколько тренировок с Кроцеа Морс, прежде чем он отправиться в Бикон, чтобы стать охотником.       Конечно всей остальной его семье вовсе не обязательно знать, чем он занимается. И особенно знать, что он собирается стать охотником. Иначе он будет под домашним арестом до самой старости. Это не считая гнева его отца, и разочарования его матери.       Жон невольно вздрогнул представив Джунипер разочарованной. Это было страшнее гнева отца, и обиды всех его сестёр вместе взятых. Действительно ужасно. Даже будь у гриммов повелитель он бы попросил прощения под взглядом его матери.       Где-то в землях гримм одна злобная ведьма громко чихнула.       Собрав все необходимое, а именно меч и пару сэндвичей приготовленных Джунипер, Жон тихо выскользнул из дома отправившись в путь по ночному Анселю.       Хоть и для большей части его семьи Ансель был лучшим местом в мире, Жону не очень нравился сам город. Это был тихий маленький городок, где все знали друг друга. Кроме того здесь абсолютно ничего не происходило. Даже аркада была всего одна!       Не то, что в более крупных городах. Жон пару раз бывал в Вейле и часто ездил в Аргус к своей старшей сестре Сафрон. Вот там действительно было интересно и возможно себя проявить.       Проскользнув между патрулем ополчения, Жон перелез через известный ему лаз и направился дальше в лес возле Анселя. Разумеется, он не собирался забираться далеко от Анселя. Хоть ополчение с охотниками довольно редко совершали рейды против гримм, но вероятность встретить их была отнюдь не мала.       Найдя удобную и скрытую от глаз остальных полянку, Жон начал свою тренировку под светом разбитой луны. Достав меч, он сделал пару пробных замахов. На удивление это оказалось не так уж и трудно. Решив продолжать в том же темпе, Жон выполнил серию взмахов, надеясь начав с основ перейти к профессиональным приемам.       Спустя двадцать минут он понял, что несколько переоценил себя. По его лицу струились ручейки пота, волосы слиплись, а одежда намокла и прилипла к телу. — Уф… это тяжелее, чем я думал, — с отдышкой простонал Жон, облокачиваясь о ближайшее дерево.       Он уже потянулся к еде, когда земля под ним предательски дрогнула, и повинуясь законам физики, он упал вниз. Больно ударившись об пол Жон болезненно застонал, поднимаясь и держась за пострадавший затылок. Посмотрев вверх он увидел дыру, через которую провалился в это место, а через неё звёздное небо. Опустив голову и осмотревшись, Жон обнаружил, что находится в некой пещере. И она была даже очень рукотворна.       Как он это понял? Вряд ли в обычных пещерах были такие шикарные барельефы. Подойдя ближе Жон активировал функцию фонарика на своём слегка устаревшем свитке и начал водить рукой по вырезанным в скале рисункам. Он не особо понимал, что здесь написано, все же символы были ему незнакомы, да и представленные рисунки не давали особого понятия о чем повествует история. Какие-то огромные рогатые фигуры, сражающиеся с карликами. Коронация некой женщины и мужчины. Пара статуэток, которых прячут в что-то вроде склепа.       Посмотрев в сторону, он заметил длинный туннель, который наверняка вёл к выходу, но его внимание больше привлекла массивная дверь с вырезанными на ней рогатыми фигурами, что были изображённые на барельефах. — Ай, черт, — невольно сжав покрепче левую руку Жон почувствовал резкую боль. Подняв её ближе к свету фонарика он увидел неглубокий, но довольно неприятный порез на руке, — о, прекрасно. Я умудрился пораниться пока падал. И как я объясню это маме?       Отложив этот вопрос на потом Жон подошёл ближе к двери и начал её рассматривать. Надпись на ней гласила:

«Nolite stulti Nam ante te carcer deorum Vade, et obliviscere locum istum Si non vis fine mundos»

      Вряд ли это было что-то плохое, не так ли? — Вау, и это все время было возле Анселя? Почему об этом никто не знал? — ведомый любопытством Жон поднес раненую руку к двери, невольно оставляя на ней свой кровавый отпечаток.       Как только он это сделал, от отпечатка пошли светящиеся линии, стремительно распространяясь по дверям и самой пещере. Все задрожало и Жон упал на пятую точку, свернувшись калачиком и обхватив голову руками. Когда падения небес не произошло или что там ещё могло случиться, Жон приоткрыл один глаз осмотревшись вокруг. Если не считать того, что он ещё больше вымазался, то единственным, что изменилось были открывшиеся двери. Поднявшись, Жон робко подошёл к двери, мельком заглянув внутрь при свете фонарика.       Внутри всё ещё больше походило на древний храм с выцветшими гобеленами, подставками для факелом и прочими атрибутами, что он видел в фильмах о приключениях Индиго Джонса. — Ух ты! — благоговейно проговорил Жон, медленно входя внутрь и осматривая все под светом фонарика.       Он наверняка сделал важное археологическое открытие. Родители наверняка простят его за ночные тренировки. Может быть об этом напишут в газетах и его фото будет на первых страницах.       Его внимание привлек отблеск в свете фонарика и, направив свой взор, Жон увидел постамент с двумя фигурками на нем. Подойдя ближе Жон понял, что это фигурки двух девушек сплетенных вместе. Одна из них была из чистого золота, а вторая, если он правильно понял из платины. И что самое удивительное, так это то с какой доскональностью были сделаны фигурки. Каждый изгиб или контур тела был идеально передан неизвестным скульптором. Жон словил себя на том, что его щеки пылают. Все же это были фигурки двух полностью обнажённых девушек. Очень детальные скульптуры обнажённых девушек.       Сзади раздался шум и Жон вздрогнув начав оборачиваться, случайно задевая статуэтки. Не желая их повредить он быстро схватил их в падении левой рукой. Кровь окрасила статуэтки, заставляя их поверхность пойти трещинами, из которых начал литься ослепительный свет. — Да, ладно! Только не сно… — прежде чем Жон успел договорить раздался взрыв света, откинувший Жона в стену. Затылок Жона в очередной раз прошел испытание на прочность, пусть его владелец и не узнал об этом, отключившись от удара.       Когда сознание начало приходить к Жону, первое, что он услышал были голоса двух девушек. — А я тебе говорю…       О, нет! Неужели он потерял сознание и родителям пришлось организовать его поиски? — Я не чувствую большую часть…       Черт. Черт. Черт! Он будет наказан до конца своих дней! — Эй, кажется он пришёл в себя, — грубый пинок под ребра, заставил Жона обратить внимание на происходящее. — Давай, вставай, смертный! — Смертный? — растерянно спросил Жон, поднимаясь. — Что это за обр…       Перед ним в свете упавшего свитка стояли две девушки. Они были примерно его возраста, на две головы ниже его. Одна из них имела шелковистые золотые волосы до плеч, в то время как другая могла похвастаться длинными, аж до конца спины, волосами цвета вороньего крыла. На него взирали две пары глаз: раскаленное серебро и величественный аметист. Но самое важное… — Почему вы голые?! — взвизгнул Жон Арк прикрывая руками глаза. — Что? — не понимающе спросила черноволосая. — Одежда. Где ваша одежда? — быстро спросил Жон, отворачиваясь и пытаясь не обращать внимание на натянувшуюся от эрекции ткань штанов в районе паха. — Наверное, он говорит о тех тряпках, что смертные обматывали себя, — догадалась блондинка. — Разве они не накидывали на себя шкуры? — спросила черноволосая. — Кажется они ушли от их ношения и перешли к так называемой о-де-ж-де. — Но зачем им вообще носить на себе что-то? Разве мы говорили им делать это? — Мне всегда было тяжело понять мотивы смертных. — Да что здесь происходит?! Кто вы вообще такие?! — не выдержав этого бреда, заорал Жон, оборачиваясь к девушкам. — Мы? — переспросила черноволосая, презрительно хмыкнув, ложа руки на бедра. — Как нынче пало человечество. Они забыли кто мы. — Мы боги, смертное дитя, — ответила блондинка, послав ему взгляд разочарованной матери. — Эй, я не дитя! Мы с вами одного возраста! — запротестовал Жон, размахивая руками и стараясь смотреть выше их голов. — И богов не существует. — Правда? — с интересом спросила черноволосая, щёлкнув пальцами.       Все факелы в помещении разом зажглись странным фиолетовым пламенем, освещая комнату и придавая ей некой мистики. — Ч-что? Как? — шокировано спросил Жон, озираясь по сторонам. — Я же сказала, мы боги, — повторила блондинка, — вы могли знать нас под именами братьев-богов: брата света и брата тьмы.       Что? Братья-боги? Жон не сильно разбирался в религии. Честно говоря он много в чем плохо разбирался. Он попробовал вспомнить что-то о богах, но никто в Анселе не был особо религиозен. Он мог бы сказать, что на Ремнанте религии вообще не были в почёте. Все были атеистами и спокойно жили с этим. — Постойте, — в голову Жона пришло одно замечание из рассказа девушки, — но вы девушки. — Глупый смертный, мы боги, мы не имеем определения пола, — закатив глаза, ответила бог тьмы. — Люди сами дали нам обозначение, чтобы легче воспринимать нас, — монотонно объяснила бог света, не меняясь в лице. — Эм, ладно, — растерянно согласился Жон, — но, что вам от меня надо? — С момента нашего заточения здесь, наши силы… несколько ослабли, — начала бог света. — Неблагодарные людишки, — фыркнула бог тьмы, скрестив руки на груди. — И чтобы вернуть свои силы мы воспользуемся подарками, которые мы некогда дали человечеству, — продолжила, не обращая на замечание сестры, бог света. — И при чем здесь я? — не понимающе спросил Жон, отводя взгляд в сторону от обнажённых тел богов? Богинь? Божеств? — Разве ты не освободил нас, чтобы помочь вернуть наши силы? — переспросила бог света, впервые продемонстрировав эмоции на лице в виде приподнятой брови. — Эмм… ну как бы… — замялся Жон. И что он должен был сказать? Все произошло чисто случайно! — С твоей помощью мы вернём наше величие, а твоё имя останется в устах человечества на века, — продолжила тем временем богиня света. — Ну же, человек, это твоя судьба: помочь нам и получить славу, — поддержала сестру богиня тьмы, закатывая глаза.       У Жона перехватило дыхание. То что предлагали эти девушки… нет, богини было безумно. Но они уже показали часть силы, и если он им действительно поможет, то его деяния войдут в историю. Это было даже круче, чем стать охотником! — Хорошо, — согласился Жон пересохшими губами, — я вам помогу. И меня зовут Жон. Жон Арк. Но что конкретно нужно делать? — Как я и говорила мы оставили человечеству несколько подарков… — Кажется люди назвали их реликвиями, — вставила слово богиня тьмы. — …с помощью своих сил мы определим приблизительное направление к ближайшей из них, и воспользуемся ею, чтобы вернуть часть своих сил, — закончила объяснять богиня света, — это будет трудный и опасный путь. Ты готов к нему, Жон из Арков?       Жон несколько растерялся. Ещё никогда на него так сильно не полагались. Обычно он был самым слабым, самый непутевым и незаметным в своей семье. У всех были свои сильные стороны или выдающиеся способности, которыми они могли гордиться. Но не у него. И теперь он был нужен самим богам! Вытащив меч из ножен, Жон воткнул его в каменный пол помещения и стал на одно колено. — Я, Жон Арк, торжественно клянусь помочь богам вернуть их силы, не смотря ни на что. Да засвидетельствуют это мои предки!       Да он нёс несусветный бред от которого у него горели уши, но только так он мог показать богам свою настойчивость. — Хо, я вижу перед нами настоящий рыцарь, — усмехнулась богиня тьмы. — Я бы сказала, скорее паладин, — невозмутимо поправила её богиня света. — Думаю он заслуживает награды, — лукаво предложила богиня тьмы, заправляя назад свои длинные тёмные волосы. — Верно, — согласилась богиня света.       Прежде чем Жон успел спросить, что они хотят сделать пара рук опустилась на его плечи и богини оказались с двух сторон от него. — Жон из Арков, — начала сестра света, — за проявленную преданность мы даруем тебе наш дар. — Узри же величайший подарок богов, — продолжила сестра тьмы, — Магию!       По его телу прошла волна белого и пурпурного цветом и Жон почувствовал странное чувство в груди. Как будто там засияла маленькая искорка. А ещё он почувствовал, как жалобно затрещала ткань его джинсов.       Черт, младший бро, только не сейчас, — он не очень хотел портить такой момент реакцией своего тела, но он был семнадцатилетним подростком с бушующими гормонами, оказавшимся в одной комнате с двумя голыми симпатичными девушками. — Я благодарен вам за этот дар, — поблагодарил Жон, подымаясь и скрывая за мечом свой срам. — Пфф, для нас это легче лег… — бахвальство сестры тьмы была прервана громким урчанием её живота. Впрочем живот сестры света не сильно отставал от неё по урчанию. — Странно, — заметила богиня света, — видно этим телам нужна энергия. — Эмм, у меня есть сэндвичи. Будете? — Жон неуверенно взял и протянул сёстрам сделанную его матерью еду. — Что это? — с небольшим интересом спросила богиня света, смотря на протянутую еду. — Это еда, — начал Жон, пытаясь понять, как лучше объяснить богам её значение, — ну… её едят люди, когда голодные. — Я не думаю… — замечание сестры света потонуло в громком чавканьем.       Обернувшись, она с Жоном увидел вгрызающуюся в сэндвич богиню тьмы. Почувствовав на себе взгляды, бог тьмы подняла голову и непонимающе посмотрела на них. — Фшто? — спросила она, продолжая жевать, — эфто вфуфно. — Я прошу прошения за свою младшую сестру, — смирено произнесла бог света, принимая сэндвич из рук Жона и аккуратно его кусая, — ммм, это действительно неплохо. — Так, как мне вас звать? — решил спросить Жон, пока сестры наслаждались едой. — Мне без разницы, — ответила сестра тьмы, наконец нормально прожевав сэндвич. — Пожалуй, учитывая, что именно ты нас выпустил, тебе и даровано право дать нам имена, — дипломатично заметила бог света. — К тому же со времен нашего заточения прошло довольно много… веков и я уверена, что человечество, которое мы знали отличаться от того, что знаешь ты.       Это заявление заставило Жона крепко задуматься. Учитывая из их слов, они были чужими в этом новом мире для них. И беря во внимание факт, что их заточили здесь, у богов все еще могли остаться недоброжелатели. Хотя возникал вопрос, а за что их заперли? Мельком глянув на спорящих за последний кусок сэндвича сестёр Жону показалось, что чтобы не произошло в прошлом, это было недоразумение. Вряд ли они сделали что-то плохое не так ли?       Жон пару раз кашлянул, чтобы привлечь внимание богов. — Ну раз у меня есть право дать вам имена, тогда бог света пусть будет Глэм, а бог тьмы — Умбра, — как можно нейтральнее предложил Жон. — Хмм, Умбра… — протянула сестра тьмы, смакуя имя, — мне нравится. — Я тоже считаю данное мне имя подходящим, — согласилась бог света. — Фух, отлично. И что теперь? — поинтересовался Жон, вытирая рукой проступивший на лбу пот. — Нам нужно подготовить ритуал для поиска реликвий, — ответила Глэм, начиная вычёркивать в воздухе странные золотистые символы, — а ты пока подготовь припасы к нашему путешествию. — Ага, — Жон начал было разворачиваться, когда стал, как вкопанный, — постойте, мы что выдвигаемся сегодня? — Конечно, — фыркнула Умбра, присоединившись к вычерчиванию символов вместе с сестрой, — чем скорее мы вернём свои силы, тем лучше для мира, не так ли?       Жон должен был согласиться с этим утверждением. Он тоже не хотел растягивать поиски на годы. Но он явно не ожидал, что все произойдёт так быстро. Посмотрев на Кроцеа Морс в своей руке, Жон незаметно для себя понял, что не может больше оставаться в мире своих фантазий. Перед ним появилась возможность сделать себе имя, и он обязательно ею воспользуется. — Хорошо. Я быстро сбегаю домой. И прихвачу вам одежду, — заявил Жон, разворачиваясь к выходу. — И прихвати нам, как ты их назвал… сэнд-ви-чи… да, прихвати сэндвичей! — крикнула ему вслед Умбра, продолжая чертить символы.

***

      Жон спешно собирал все нужные вещи в сумку. Благо с одеждой было легко. Родители сделали общий шкаф для всей семьи, что было в целом правильно, учитывая их количество. Отца хватил бы приступ, если б он потратился на целых семь шкафов для одежды. Закончив с одеждой для себя, Жон решил взять одежду Хейзел и Джейд, как более подходящую по комплекции для Умбры и Глэм. Он мог только надеяться, что его сестры не разорвут его на мелкие кусочки за подобный поступок.       Сложив одежду, Жон проверил свои сбережения. Он планировал поступить на них в Бикон через чуть больше месяца, но теперь эти деньги пойдут на путешествие с богами. Положив льены обратно в карман, Жон начал спускаться на первый этаж, только для того, чтобы столкнуться практически нос к носу с Корал. — Жон, что ты делаешь? — сонно спросила его сестра, щуря глаза. К счастью без своих очков Корал плохо видела. — Я? А ты что делаешь? — нервно переспросил Жон, скрыв сумку за спиной. — Я ходила выпить воды. Что у тебя с голосом? — ответила Корал, ехидно улыбнувшись, и пошевелила бровями. — Опять мастурбировал? — Корал! — как можно тише взвизгнул Жон. Это было только один раз. И он не виноват, что его спалили за этим! — Хе-хе, расслабься. Ложись спать, а не то мама с папой будут недовольны, — посоветовала Корал подымаясь наверх.— Спокойной ночи. — И тебе спокойной ночи, Корал, — тихо прошептал Жон, опустив взгляд.       Он почувствовал отвращение от своих действий. Вот так, ночью, он сбегает из дома, никого не предупредив, своровав семейную реликвию. Он уходил не как герой, а как преступник.       Крепко сжав ручки сумки, Жон заставил себя отбросить подобные мысли. Сейчас было не время заниматься подобным. Когда-нибудь потом он всё объяснит своим родителям и сёстрам. А сейчас он должен помочь Глэм и Умбре.       Спустившись вниз, Жон взял запас еды в дорогу, после чего направился к охотничьему шкафчику отца. Помимо Крочеа Морс здесь хранились вещи для походов и, как было сказано ранее, вещи оставшиеся от его деда. Порывшись в вещах, Жон достал старый немного потрепанный нагрудник с парой наплечников и, немного повозившись, надел его. Следующим на очереди был походный рюкзак со всем необходимым для путешествия. Благо Жон мог ориентироваться по компасу и карте.       Ещё раз проверив все ли он взял, Жон достал из-под толстовки письмо, в котором спешно объяснил свой уход, и положил на столик в гостиной. Последний раз взглянув на дом, Жон накинул капюшон и скрылся в темноте ночи.

***

      Жон вернулся к богам прежним маршрутом, правда на этот раз с одним изменением: ему не пришлось падать в пещеру. Он застал их за окончанием ритуала. Вокруг парил целый массив золотых и пурпурных символов, набирающих все большую и большую скорость, пока не раздалась вспышка света и символы не выстроились в указательную стрелку.       Быстро достав карту и компас, Жон сверился с указанным направлением направлением, прикидывая, куда им следует идти. — Эмм… оно должно быть настолько приблизительным? — растерянно спросил Жон, продолжая сверяться с картой, — и таким ярким… — Мы доработаем ритуал, — машинально ответила Глэм, садясь на пол. — Будь у нас больше сил, мы бы не использовали настолько низшую магию, — пожаловалась Умбра, положив руку на бедро и разворачиваясь к Жону. — Смертный, ты принёс еду? — Да-да. Я принёс. И меня зовут Жон, — поправил он Умбру, стараясь смотреть в любую другую сторону. — Но сначала вам нужно одеться. Люди… не ходят голыми. — Мы боги, и выше смертных, — запротестовала Умбра, сложив руки на груди.       Не смотри. Не смотри. Черт, они колышутся. — Да, всё верно, — начал издалека Жон обильно потея, — но сейчас вы выглядите, как люди. И было бы правильно вести себя, как люди… — Хмм… Жон прав, сестра, — согласилась Глэм, подымаясь на ноги и подходя к Жону, — сейчас мы слабы и чтобы не вызывать к себе лишнее внимание должны выглядеть, как обычные смертные. Можешь дать мне одежду, Жон.       Глаза вверх. Глаза вверх. Вот гримм, я посмотрел вниз… Уфф, кудрявенько. — Пфф, больно надо играть в смертных, — насупилась Умбра. — Сестра, — безэмоционально позвала её Глэм, посмотрев на неё. Между ними начались гляделки, но вскоре Умбра сдалась.       Надувшись, она молча подошла к Жону и взяла свой комплект одежды. — Я отойду недалеко, а вы пока оденьтесь, — сказал Жон, выходя из помещения и садясь на ступеньки ведущие к двери.       Он не успел толком ничего обдумать, как уже был вырван из своих мыслей. — Что это за странная тряпка? — раздался громкий вопрос одной из сестёр. Судя по раздражению это была Умбра. — Как она выглядит? — спросил Жон немного, обернувшись. — Как треугольник с двумя отверстиями. — Это трусы. Надень их протянув ноги в отверстия. — А эта вещь с веревочками? — послышался более спокойный голос Глэм. — Это лифчик… — Жон запнулся, пытаясь придумать, как его объяснить, — его носят на груди. — Что даже мужчины? — спросила издалека Глэм. — Эмм, нет, только женщины, — немного сбившись, ответил Жон. — И зачем они его носят? — Ну… зачем-то — честно ответил Жон. Он никогда особо не задавался вопросами ношения лифчиков. — Так принято. — Я всегда считала смертных странными, — проворчала Умбра, очевидно возясь с лифчиком, — разве мы такими их создавали? — Определённо нет, — ответила её сестра.       Когда через пару минут возня стихла, Жон решился спросить о состоянии дел. — Глэм, Умбра. Вы закончили? — поинтересовался Жон подымаясь на ноги. — Да, — ответила Глэм выходя наружу вместе с сестрой и по пути поправляя светло-коричневую юбку. — Что это за странная надпись? — спросила между тем Умбра оттягивая черную футболку с принтом рок-группы «Волчья стая». Блин, он взял любимую футболку Хейзел. Теперь она его убьёт. — Это такая рок-группа, — отрешенно ответил Жон, представляя какими изощрёнными смертями он умрёт. — Рок-группа? — не понимающе спросила Умбра. — Я дам тебе потом послушать их песни, — пообещал Жон, собравшись с духом и отложив на потом мысли о неминуемой смерти от рук Хейзел, — так мы готовы?       Получив утвердительные кивки от сестёр света и тьмы Жон поправил лямку на рюкзаке и в последний раз сверился с картой. — Ну тогда выдвигаемся.

***

      Далеко на северо-западе в землях гримм, располагался замок, скрытый от людских глаз, построенный из чёрного, как смола, камня. В вечной полутьме, создаваемой темно-фиолетовыми тучами он выглядел одинаково зловеще и устрашающе. Добавьте к этому зловонные озера с эссенцией тьмы и любой риэлтор предпочёл бы самоубийство попытке продать эту собственность.       В данный момент на величественном троне сидела его хозяйка. По совместительству прошлая, настоящая и будущая хозяйка, которая со скукой облокотилась о подлокотник трона. Её кожа, ровно как и волосы, были белыми, как мел, а в запавших, невыспавшихся алых, как кровь, глазах читалась ненависть ко всему миру. Почувствовав незнакомый импульс силы, она немного приподнялась, начав массировать свои виски. — Что-то случилось моя королева? — учтиво спросил фавн-скорпион находящийся подле её ног, — у вас снова болит голова? Мне принести аспирин? — Нет, Тириан, не нужно, — бросила Салем, уняв мигрень и вновь раскинувшись на троне. — Просто я почувствовала некую силу. И я, кажется, откуда-то её знаю. — Может быть это Озма? — Нет, это что-то более древнее… более… бесячее, — устало вздохнув, Салем опустилась ниже на троне, — ох, это так выматывает… к гримм все. Тириан принеси мне аспирин. И бутылочку вина. — Шато де Мистраль двадцатилетней выдержки? — Да, его, — подтвердила Салем, махнув рукой.       Оставшись одна, Салем подперла рукой щеку задумавшись над источником странной силы. Будь прокляты боги, но она точно её уже когда-то чувствовала.

***

      Далеко от страны тьмы древний волшебник тоже почувствовал странную силу, сидя в своей башне. — Что-то случилось, Озпин? — спросила его помощница, перебирая бумаги. — Нет, ничего такого, — ответил Озпин, делая глоток кофе, — просто я что-то почувствовал. — Нам стоит этого опасаться? — поинтересовалась Глинда, приподняв голову и посмотрев на директора сквозь свои очки. — Не знаю, Глинда. Не знаю, — честно признался Озпин, вновь делая глоток из кружки. — Тогда я закончила с документами, — доложила Глинда, сложив бумаги в папку и подымаясь со стула, — и ещё одно. У меня пропала пара туфель. Ты не знаешь, кто бы это мог быть, Озпин? — Без понятия, Глинда, — ответил Озпин, наблюдая, как его помощница входит в лифт и скрывается из виду.       Оставшись наедине он заложил ноги на стол, являя миру прекрасную пару туфель на каблуках. — Хммм, а они мне идут, — сделал себе комплимент Озпин, потягивая кофе.