Божественные сестры

      За прошедшие пару дней с начала их путешествия из Анселя Жон выяснил пару моментов о богах. Вернее об их полном незнании современного мира. Ему удалось кое-как объяснить им все, что он знал о королевствах, технологиях и прочем, но это не отменяло их социальное отставание. Жон несколько боялся представить во что это выльется, когда они попадут в любой населённый пункт.        Вторым моментом было то, что силы сестёр были… урезаны по сравнению с их былым величием. И урезаны довольно сильно, как неохотно они признались Жону. Кроме того, на использование имеющихся сил они были вынуждены тратить много энергии. В чем Жон сейчас убедился. — Неси меня нежнее, смертный, — болезненно простонала ему на ухо Умбра, обхватив покрепче за шею. — Я стараюсь, — через силу прохрипел Жон, обливаясь потом. Хуже, того его руки были на её заднице в коротких темно-синих джинсовых шортиках.       Не думай об этом, Жон. Не думай об этом, Жон. Не думай об этом, Жон. — Жону не пришлось бы тебя нести, если бы ты не истратила все свои силы, на сегодня, — поучала идущая рядом с ними Глэм. — Заткнись, — слабо огрызнулась Умбра, уткнувшись лицом в затылок Жону, — эта белка кидала в меня орешки. — И ты кинула в ответ огненный шар? — риторически спросила Глэм, немного приподняв бровь. — Да! — яростно ответила Умбра, прежде, чем смущенно отвернуться, — и вообще это был злой дух в облике белки. — Оу, поздравляю, сестра, — саркастично заметила Глэм не меняя своего апатичного лица, — ты отогнала злобного духа. Наверняка теперь пойдёт доставать, какого-то бессмертного неудачника.       Где-то в альтернативной вселенной один алоглазый беловолосый паренёк громко икнул, выдавая свое расположение в библиотеке Бикона одной раздраженной наследнице. — Так, как так вышло, что вы оказались в заточении? — вклинился Жон, не желая слушать новую перепалку сестёр. Он путешествует с ними всего два дня, а от их ссор у него вытекал мозг. — Человечество предало наше доверие, — ворчливо ответила Умбра, — глупые смертные. — Как сказала моя сестра, люди не оправдали наших надежд и вероломно напали на нас, — более подробно объяснила Глэм. — Вероломно? Предали? — переспросил Жон, покрепче перехватывая Умбру. — Но почему они это сделали? — Ты сомневаешься в наших словах, червь? — тоненькие ручки Умбры крепко сжали его шею, заставляя его отчаянно глотать воздух. — Сестра, будь нежнее с Жоном, — попросила Глэм, не особо обращая внимания на синеющее лицо Жона, — он нужен нам в наших странствиях. Кроме того он не виноват в своей неучтивости.       Жон хотел бы возразить насчёт последнего момента, но будучи освобожденным от хватки Умбры он принялся жадно глотать воздух. — Позволь, мне объяснить всё, дитя, — сказала Глэм, перейдя в режим «разочарованной матери», — мы есть создателями всего сущего. Всё, что ты видишь перед собой было некогда создано нами. Земля по которой, ты идёшь; небо над твоей головой; воздух, которым ты сейчас дышишь. В своей бесконечной мудрости, мы создали первых людей, надели их нашим самым главным даром… — М-магией, — вставила Умбра, картинно разводя руками. — Человечество процветало под нашей властью. Но им показалось этого мало, и они возжелали большего. Сбитые со своего истинного пути они обернулись против нас. Не желая вредить своим детям, мы сдались. И тогда люди заточили нас в тюрьме, где ты нас и нашёл. — Все истинно, так, — подтвердила Умбра, шлепая Жона пятками в бока, — шевелись быстрее, человек. Мы плетемся, как улитки. — Да-да, конечно, — задумчиво ответил Жон, ускоряя шаг.       Речь Глэм была впечатляющей, но к сожалению толком ничего не объясняла. Почему человечество восстало против богинь? Как так вышло? Каким образом люди застали богов врасплох? Разве боги не всесильны, как говорят Глэм и Умбра?       Во всей их рассказанной истории было, что-то не так. Чего-то не хватало, чтобы понять что же на самом деле произошло. Не то, чтобы Жон не доверял сёстрам. Просто он явно не желал задавать такие вопросы с Умброй у себя на спине. Он не желал быть задушенным ею. Это даже не был его фетиш! — А что произошло с магией, после вашего заточения? Почему я о ней ни разу не слышал? — в место этого поинтересовался Жон. — Конечно, ты о ней не особо-то и слышал, — горделиво ответила Умбра, устраиваясь поудобнее для своей минуты славы, — мы — боги, есть проводники магии для человечества. Запечатав нас, люди оградили сами себя от нашего дара им. Что за глупые смертные.       Пока Умбра продолжала злобно хохотать у него на спине, Жон сделал заметку о ещё одном вопросе в сторону богов. Если люди, знали, что это лишит их магии, то настолько отчаянными они были? Что сделали такого боги, чтобы человечество пошло на такие лишения? — Раз вы теперь на свободе, значит магия снова вернётся в наш мир и будет доступна всем? — поинтересовался Жон у идущей рядом Глэм. — Всё не так просто, — ответила Глэм, не изменив лица. Вот только Жон поймал себя на том, что её голос изменился, — пока мы не вернём себе все свои силы, магия будет недоступна для людей. — Но, когда ваши силы вернутся к вам, вы вернёте магию? — продолжал интересоваться Жон. Ух, почему Умбра так крепко сжала его толстовку? — Да, скорее всего, — ответила Глэм, как бы в пустоту, — возвращение нашего дара, есть у нас в планах. Сначала мы должны увидеть и осознать, как сильно изменился мир. Из того, что ты нам рассказал он уже не тот, что мы знали. — Пфф, людям предстоит доказать нам, что они вновь достойны получить магию, — буркнула Умбра, под недовольный взгляд Глэм. — Что? Они даже изменили название мира, который мы сотворили. — Постойте. Ремнант имел другое название? — остановившись, спросил сбитый с толку Жон. — Конечно, — надувшись, фыркнула Умбра, — с чего ты взял, что мы дали бы созданному нами миру такое странное название, как Ремнант ?       Внезапно Жон понял, что это многое объясняет. Как назвать мир, оставшийся без магии и богов? Конечно же Ремнантом. — А каково изначально было дано имя нашему миру? — спросил немного взволнованно Жон. — Мы дали ему имя — Ориджин, — меланхолично дала ответ Глэн. — Ориджин, — тихо повторил про себя Жон, чувствуя себя странно.       Не каждый день, ты узнаешь, что твоё представление об окружающем тебя мире в корне неверные. Это заставляло его чувствовать себя маленьким и ничтожным. Мельком взглянув на идущую впереди богиню света, Жон задумался, а не эти ли чувства заставили людей предать богов?       Трудно постоянно находится в тени такого колосса. В каком-то роде его первоначальное желание стать охотником не сильно и отличалась от того, что чувствовали первые люди. Он так же сам хотел вырваться из славы своих предков. Доказать миру, что он тоже достоин.       Отогнав от себя такие мысли на время, Жон понял одну вещь, которая не давала ему покоя некоторое время. — Глэм, Умбра, — позвал он богинь, привлекая их внимание. — Да, что такое, Жон? — повернулась к нем сестра света. — Что ты хочешь, узнать, смертный? — в своей манере спросила Умбра у него из-за спины. — Я действительно хочу спросить вас ещё о чём-то. И я Жон, Умбра, — поправил он сестру тьмы, отвлекшись, — вы все время говорите, про человечество и людей. Но ни разу не упомянули о фавнах. Почему?       Впервые за то недолгое время, что он их знал Жон увидел растерянность в глазах богинь. Переглянувшись между собой, они посмотрели на него. Ну, Глэм посмотрела на него, пока Умбра сверлила взглядом его макушку. — Кто такие фавны? — несколько неуверенно спросила Глэм.

***

      Когда они подошли к первому крупному городу на их пути, была уже половина дня. Стража быстро осмотрела их на наличие запрещённых предметов, расспросив о цели их прибытия в город, пожелав на прощание быть осторожными из-за серии похищений в городе. Благо при осмотре и расспросах не возникло никаких казусов.       Жон глянул на притихших богинь, невольно вздохнув и запустил руку в волосы, растрепав их. Видно и боги могут чувствовать себя растерянными. И теперь у Жона появился новый вопрос, касающийся на этот раз фавнов. Если Глэм и Умбра не создавали их, то откуда они появились? В Анселе было несколько семей фавнов, но Жон никогда не обращал на них внимание, принимая их за данность. Конечно в младших классах ему нравилась одна девочка-фавн… Но он так и не смог признаться ей в своих чувствах, а позже её семья переехала. Интересно, где сейчас эта девочка-кролик?       Решив сосредоточиться на настоящем Жон подозвал богинь, ведя их по городу и выступая гидом с изменившимся для них миром. — Это не самый крупный город королевства, но в нем есть электричество, магазины и он защищён от гримм крепкими стенами. Конечно если города и деревни поменьше, что не могут себе это позволить… — Жон прекратил говорить и обернулся, поняв, что не слышит за собой шагов сестёр.       И вправду сзади него была только пустота с завывающим ветром и перекати-полем. Чертыхнувшись про себя, Жон начал высматривать богинь, надеясь найти их скорее, чем они устроят ему проблемы. К счастью для него, Жон довольно быстро их нашёл, залипнувшими возле магазина с электротехникой. Раздраженно подходя к ним ближе, он услышал часть их разговора. — Хмм… люди заставили картинки двигаться с помощью маленького ящика? — задумчиво протянула Умбра, смотря на показываемый на экране мультик. — Кажется Жон, говорил об этом, как он его называл… — постаралась вспомнить Глэм, нахмурившись, прежде чем щёлкнуть пальцами, — ах, да, теле-ви-зор. Одно из изобретений современного человечества. — Весьма похвально, — заметила Умбра, всматриваясь в экран, — это ведь когда-то их самым великим достижением была игра с тенями от костра. — Глэм, Умбра, — раздраженно позвал их Жон, заставляя обернуться, — я ведь просил не отходить от меня. Вы не слышали, что сказал тот стражник? — Пфф, как будто нас могут похитить, — иронично фыркнула Умбра, откидывая за спину свои длинные чёрные волосы, — мы боги. Нас нельзя поймать! — Разве вас не заточили в тюрьму древние люди? — спросил Жон, вспомнил их рассказ. — Это другое, — надувшись ответила Умбра, скрестив руки на груди и задрав носик вверх.  — Умбра права, — решила поддержать сестру Глэм, обращаясь к Жону, — чтобы не случилось в прошлом, мы не попадемся на уловки похитителей. А даже, если нас и захотят похитить мы используем свою силу. В конце концов мы боги, Жон. — Хорошо, хорошо, — согласился Жон, массируя переносицу, — но я уже говорил, что вам стоит воздержаться от разговоров о том, кто вы есть и не использовать странных и неподходящих слов. И особенно это касается фразы «смертный». — Это приемлемо, — согласилась в ответ Глэм, посмотрев вместе с Жоном на Умбру. — Что? — спросила та, заметив внимание на себе. — Ты в основном называешь Жона смертным, сестра, — указала Глэм. — Но он и есть смертный, — запротестовала Умбра. — Нормальные люди не говорят друг другу «смертный», — заметил Жон, — мы не должны привлекать к себя лишнее внимание, пока вы не вернёте себя силы. Кто знает, сколько у вас осталось врагов. — Боги не имеют врагов, — вновь надулась Умбра, — только глупцы, пойдут против нас. — Тогда почему вы здесь стоите? — нашёл прореху в речи Умбры Жон, заставляя её зарычать. — Сестра, будь спокойнее, — упрекнула Умбру Глэм, не меняясь в лице, — ты должна называть Жона, его именем, ради нашей безопасности.       Умбра раздраженно посмотрела Глэм в глаза, но последняя даже не изменилась в лице. Она даже не моргала, от чего по спине Жона прошёлся табун мурашек. К гримм это всё, он никогда не будет соревноваться с Глэм в взглядах. — Ладно, ладно. Твоя взяла, — сдалась Умбра, громко прорычав и оборачиваясь к Жону, — пойдём дальше, Джон. — Жон, — поправил он её. — Жан. — Жон. — Хуан. — Ты специально коверкаешь моё имя? — обижено спросил Жон. — Конечно, — без тени раскаяния ответила Умбра, уходя вперёд. — Прекрасно. Нахер меня, — разочарованно проговорил Жон, уперев руки в бока, — что может быть ещё хуже?       Через мгновение его грубо толкнула зеленоволосая смуглая девушка, быстро ушедшая дальше. — Ты в порядке, Жон? — спросила Глэм без всяких эмоций. — Если не считать мою разрушенную самооценку, то да, — уныло ответил Жон, провожая взглядом, толкнувшею его девушку. — Тогда, пошли догоним Умбру, а после купишь нам поесть, — предложила Глэм, не беспокоясь о его душевном здоровье, отправляясь вперёд вслед за Умброй.       Оставшись один Жон горестно вздохнул, сетуя на вселенскую несправедливость, прежде чем поплестись за богинями.       Вскоре он догнал их возле ларька с хот-догами, где они мило разговаривали и общались с пожилым усатым продавцом в солнцезащитных очках, на бейджике которого было написано «Стэн». — Хм, значит хот-дог с горчицей и охотничей колбаской обладает более острым, насыщенным вкусом? — спросила заинтересовано Глэм, разглядывая доступные варианты хот-догов, задумчиво поддерживая рукой подбородок. — Именно, так, юная леди, — добродушно ответил старик. — О, здесь есть вариант с двумя колбасками, сестра, — восхищенно заметила Умбра, пуская слюни, глядя на изображения хот-догов. — Большая порция для большой девочки? — спросил с хохотком продавец, — я называю это дабл-хот-дог! Если есть, то до отвала. — Это невероятно! — изумилась со звёздами в глазах Умбра. Даже невозмутимая Глэм была впечатлена.       Жон неверяще протёр глаза, посмотрев на происходящую рядом с ним картину. После чего снова их протёр, отказываясь верить в то, что он увидел. Боги, грозные и всемогущие существа, что сотворили мир и людей, выглядели, как счастливые дети, узревшие для себя диковинку.       Невольно улыбнувшись он подошёл к богиням, присоединяясь к ним в просмотре вариантов хот-догов. — Жон, Жон! Ты должен, купить нам эти превосходные штуки! — заметив его, заявила, Умбра, даже правильно назвав его имя. — Хорошо, — согласился довольный Жон, потянувшись за кошельком.       Только для того, чтобы чтобы не обнаружить его. Непонимающе похлопав рукой рядом, Жон начал лихорадочно искать кошелёк по всей своей одежде. — Что-то случилось, Жон? — поинтересовалась Глэм, наблюдая за его действиями. — Ничего страшного, — заверил её, потея Жон, — просто не могу найти свой кошелёк с деньгами. — Разве ты не отдал его той девушке? — спросила Глэм, наклонив голову набок. — Что? — Ну, той, что толкнула тебя, — уточнила богиня света. — Вот гримм, почему ты не сказала мне это?! — Разве это не местный обычай? — непонимающе спросила Глэм. — Нет! Откуда ты взяла это? — спросил сбитый с толку логикой богини Жон. — В древности, при входе в город платили пошлину, — глубокомысленно заметила Умбра, не отрываясь от разглядывания хот-догов, — так ты купишь нам еду? — Эмм, да сейчас, — ответил шокированный знаниями Умбры Жон, лезя себе в штаны и доставая оттуда деньги.       Кто бы мог подумать, что идея его матери, пришить к трусам кармашек для денег, окажется работающей. Она, что жила уже здесь? Или все родом из Мистраля так делают? — Вот, держите, — Жон быстро всунул в руки Глэм льены, разворачиваясь и ища зеленовласку, — купите себе хот-доги и ждите меня здесь. Я верну свой кошелёк и скоро вернусь.       Вспомнив приблизительное направление пути обокравшей его девушки, Жон устремился вперёд, оставляя позади себя двух растерянных богинь.       Глэм поднесла поближе к лицу одну карточек из странного материала, задумчиво рассматривая её. — Люди довольно низко пали, раз используют это вместо золота, — тихо заметила так же заинтерисовавшаяся Умбра. — Вынуждена согласиться с тобой сестра, — пробормотала Глэм, разворачиваясь к продавцу. — Да уж современная молодёжь флиртует иначе. Не то, что в моё время, — отрешённо сказал Стэн, наблюдая за удаляющимся Жоном, прежде чем вернуть свое внимание к молодым девушкам, добродушно улыбаясь им — так, что вы хотели, юные леди? — Да, мы хотели бы сделать заказ, эмм… Стэн, — немного запнувшись ответила Глэм. — О, если вам некомфортно, то зовите меня мистер Ли, — лучезарно улыбаясь, подмигнул старик.

***

      Эмеральд Сустрей с интересом пересчитывала полученные деньги. Сегодняшний день был весьма богат на простаков, не заботящихся о сохранности своих кошельков. Особенно просто было с тем блондинистым идиотом и его подружками, не заметившими столь грубого воровства.       Пфф, лооохиии.       Закончив считать, Эмеральд сложила деньги в свой мешочек довольно шагая дальше. Возможно сегодня она даже сможет нормально поесть. От воспоминаний о еде её живот протяжно заурчал, заставив её схватиться за него и застонав облокотиться об стенку. Ей действительно следует поесть. Когда она в последний раз ела что-то? — Эй, ты! Верни мой кошелёк! — раздался крик позади неё. Обернувшись Эмеральд увидела блондинистого болвана, которого она недавно обокрала.       Этого ещё не хватало. Он не должен был заметить пропажу так быстро!       Не желая быть пойманной Эмеральд рванула вперёд, намереваясь оторваться от блондинчика. — Эй! Гримм тебя бери! — крикнул парень побежав за ней.        Лавируя между толпой горожан, Эмеральд надеялась сбросить его со следа и затеряться в гуще людей. Спустя некоторое время она остановилась, чтобы перевести дыхание, считая, что сумела оторваться от надоедливого блондина. Только для того, чтобы вновь услышать его крик. — Эй, ты! Остановись!       Как он её нашёл? Разве она не должна была затеряться в толпе? Её взгляд задержался на её отражении в витрине магазинчика. Яркие изумрудные волосы, смуглая, как молочный шоколад, кожа, насыщенные кроваво-алые глаза. Ну да конечно. Она была Эмеральд Сустрей — воровкой с самой экстравагантной внешностью. Эмеральд благодарила судьбу, что её до сих пор не забрали в бордель или какой-то притон в качестве живой секс-игрушки.       Вздрогнув, Эмеральд решила изменить тактику. Если не можешь оторваться — запутай. Она знала город, как свои пять пальцев. Свернув с центральной дороги, она начала петлять по непонятным улочкам и подворотням, надеясь сбить своего преследователя со следу. Сменив пятую по счету улочку, Эмеральд обернулась, проверяя нет ли за ней погони. Не обнаружив никого, она вздохнула, позволив себе расслабиться, и помассировала горящие от бега ноги. Рядом раздался звук и прежде чем она поняла, что не одна, ей на голову надели мешок, отправляя в кромешную тьму.       Жон Арк определённо потерял воровку, укравшую его кошелёк. После первого же поворота он сбился с пути и она улизнула. Задумчиво почесывая голову, Жон пытался понять, куда он попал. Судя по обстановке вокруг это была не самая населённая часть городка. Облущенная краска и подгнившие доски явно намёкали на бедность и запустение.       Недалеко раздался пронзительный крик, и Жон решил проверить, что произошло. Обойдя пару зданий и оказавшись на другой улице, он не обнаружил ничего подозрительного. Практически пустая улица с заброшенными зданиями и мужчиной в чёрной мантии. Решив спросить у него дорогу, Жон подошёл к нему ближе. — Извините, — попросил прощения у незнакомца Жон, — я не местный и немного заплутал. Не могли бы вы подсказать, как мне добраться к центру города? Я оставил там своих спутниц. — Да? — заинтересовано спросил незнакомец, улыбаясь, — конечно я вам помогу. Вам стоит пройти прямо, после чего свернуть налево и через пару улиц вы будете в центре города. — Оу, спасибо, — поблагодарил его Жон, разворачиваясь к нему спиной, — вы определённо мне помог…       Прежде чем он успел закончить предложение, что-то твёрдое ударило его в затылок сбивая на землю и отправляя в царство снов. Прежде чем полностью отключился он увидел появившиеся из ближайшего заброшенного дома фигуры в чёрных плащах, что тащили за собой обокравшую его девушку.

***

      Жон болезненно застонал, приходя в себя. Вокруг все плыло и от этого его желудок был готов вывернуться наизнанку. Добавьте к этому тупую боль в затылке, делавшую ситуацию ещё лучше.       Желая её хоть как-то унять, Жон потянулся рукой к затылку только для того, чтобы его рука остановилась на полпути. Что-то громко звякнуло и сконцентрировавшись Жон понял, что находится в кандалах. Осмотревшись, он также наконец-то заметил, что находится в какой-то камере. — Какого? — пробормотал, кривясь от боли Жон, пытаясь понять, как он сюда попал. — С пробуждением, — раздался рядом с ним едкий женский голос.       Обернувшись, он увидел недалеко от себя девушку за которой он гнался. Её руки тоже были скованы кандалами, и она отрешенно облокотилась об одну из стенок камеры. — Что? Где мы? — продолжая вертеть головой, спросил Жон. — Откуда мне знать? — нахмурившись, ответила девушка. — Мне надели мешок на голову, а тебя вообще вырубили. И вообще это ты во всем виноват! — Я?! — опешил от удивления Жон. — Да, ты! — продолжала обвинять его девушка, тыча в него пальцем. — Если бы ты не погнался за мной, мы бы не попали в эту ситуацию! — Это ты обокрала меня! — раздраженно ответил Жон, начиная злиться, — и вообще ты…       Жон запнулся наконец нормально, рассмотрев девушку. И то, что он увидел, ему явно не понравилось. Пусть и освещение в камере оставляло желать лучшего, Жон чётко увидел выступающие ребра девушки и её худорбу. Она была тонкая, как тростинка. Смотря на её запалые щеки, Жон задался вопросом, когда девушка ела и ела ли она хоть что-то. Заметив, как Жон на неё смотрит, девушка попыталась отвернуться от него, чтобы скрыть свое бедственное положение. — Ты могла бы попросить помощи, — предложил Жон, чувствуя себя последней сволочью, за то, что злился на девушку. — Мне не нужны ваши подачки, — буркнула в ответ девушка, поворачиваясь к Жону спиной, свернувшись калачиком.       Воцарилась тишина, и Жон не знал, что делать. Он никогда не бывал в таких ситуациях. Вот, он прикован к полу непонятно где и даже не может помочь попавшей вместе с ним в беду девушке. И каким он собирался стать охотником, раз не может спасти даже сам себя?       Облокотившись головой об холодную стенку камеры, он разочарованно вздохнул. Да уж, его путешествие было недолгим и абсолютно бесславным. — Меня зовут Жон, — решил хоть представиться он. — Эмеральд, — коротко дала ответ девушка. — Как думаешь мы можем выбраться отсюда? — решил он поинтересоваться мнение своей невольной спутницы. — Не знаю. Люди уже исчезали до этого. Сироты, приезжие, старики, дети, мужчины, женщины. Никого не смогли найти, — обречённо ответила Эмеральд, разворачиваясь к Жону.       Жон недовольно стукнулся затылком об каменную стенку камеры, пытаясь придумать, как им выбраться отсюда. Должен же быть выход.       Металлическая дверь их камеры противно скрипнула, заставляя Эмеральд инстинктивно забиться в угол. Жон напряжённо посмотрел на вошедшего в камеру человека в тёмном плаще, что принёс несколько мисок с какой-то баландой. — Еда, — басисто протянул незнакомец, — ешьте. — Послушайте, зачем вы нас похитили? — попытался разузнать причину их пребывания Жон, пока Эмеральд беспрекословно начала есть руками из миски, выполняя приказ. — Я бы советовал тебе поесть, мальчик, — пробасил незнакомец, — это ведь ваш последний обед. — Что вы имеете ввиду? — настороженно спросил Жон, прищурив глаза. — Сегодня вечером вы будете принесены в жертву во славу наших хозяев — гримм! — воодушевлено проговорил незнакомец с фанатичным огоньком в глазах. — Что?! — неверяще переспросил Жон, заметив дикий ужас в глазах Эмеральд. — Наслаждайтесь трапезой. Ведь она ваша последняя, — проигнорировал Жона мужчина, с хохотом выходя и закрывая за собой с громким стуком дверь.       Жон продолжал буравить взглядом дверь отказываясь понимать услышанное. Гримм в качестве хозяев? Что за бред? Он мог поверить в божественность Умбры и Глэм, увидев их силу в действии. Но как можно поклоняться монстрам, что питаются людьми? Его мысли были прерваны тихим всхлипом. Обернувшись к Эмеральд, он заметил, как она мелко дрожит, пытаясь унять выступившие на лице слезы. — Мы умрём, — пролепетала Эмеральд, всхлипывая и обхватив руками колени, — мы умрём… — Что? Почему? Кто эти ребята? — настороженно спросил Жон, ища выход из этой ситуации. — Ходили слухи, что в городе орудует культ гримм. Мерзкие сектанты, что приносят людей в жертву гримм. Никто в это не верил, но теперь это оказалось правдой, — голос Эмеральд надломился, и она зарыдала в колени, — мы умрём, Жон! Всё, что мы можем это молиться о быстрой смерти!       Жон прикусил губу, отчаянно размышляя. Он не желал становиться закуской для монстров на радость всяким фанатикам. И уж тем более молить о скорой смерти…       Постойте-ка…       Точно! И как он до этого сам не додумался?       Встав на колени, Жон сложил вместе ладошки и стал неспешно молиться сёстрам света и тьмы в надежде, что этот план сработает. — Чт-что ты делаешь? — спросила Эмеральд, вытирая слезы. — Молюсь богам, — быстро ответил Жон, вновь возвращаясь к молитве. — Но их не существует. Все это знают, — неверяще заметила Эмеральд. — Они есть. Те девушки, что были со мной — это боги света и тьмы, — объяснил Жон, не видя смысла таить эту информацию. — Что?! Эти две девки? — ошарашенно вскрикнула Эмеральд, попятившись от Жона, как от прокажённого. — Ты спятил! — Хочешь верь, хочешь нет. Я все равно продолжу молиться. Ведь раз они боги, они должны услышать молитвы, — объяснил Жон свою идею, продолжая молиться. — Ты сошел с ума, — заключила Эмеральд, глядя на Жона. — Возможно, — согласился Жон, — но вера — последнее, что у нас осталось.       В глубине души он искренне надеялся, что Умбра и Глэм услышат его мольбы.

***

— Ещё чаю? — Не откажемся, мистер Ли, — поблагодарила Глэм, делая глоток ароматного чая.       После исчезновения Жона мистер Ли предложил им с Умброй подождать парня у него. Благо его дом был довольно близко. — Хмм, вашего друга уже нет больше трех часов, — задумчиво протянул мистер Ли, глядя на часы у себя на кухне. — Наферняка он заблуфился, — пробубнила Умбра, поглощая предложеное им печенье. — Я очень надеюсь на это девочки, — беспокоясь ответил старик, — в последнее время в нашем городку очень неспокойно. Люди пропадают, и их никак не могут найти. — Я уверена Жон может за себя постоять, — заверила мистера Ли Глэм, наслаждаясь чаем.       Поставив чашку она недовольно потерла свое ухо, оборачиваясь к Умбре. — Ты чувствуешь это, сестра? — спросила она её. — Как будто какая-то мошка пищит на ухо? — ответила Умбра, прекратив объедать мистера Ли. — Да, — подтвердила Глэм, вставая из-под стола, — наверное Жон все же в опасности. — Мы оставили его одного, а он уже умудрился куда-то угодить, — устало пожаловалась Умбра, запихивая в карманы печенье. — Девочки вы уверены, что справитесь? Может стоит сообщить страже? — обеспокоенно спросил мистер Ли. — Не беспокойтесь, мистер Ли. Мы сильнее, чем кажемся, — заверила его Глэм. — Да! Мы превратим любого, кто станет на нашем пути в порошок, старик! — воинственно заявила Умбра, направляясь за сестрой.       Мистер Ли задумчиво проводил их взглядом, прежде чем покачать головой. — Берегите себя. Ведь с большой силой, приходит большая ответственность.

***

      Когда где-то через час их привели в просторный зал с подобием арены внизу, любая надежда, что это розыгрыш и сейчас их угостят тортиком с чаем разбились в прах. Сам зал был до краёв наполнен всевозможной сектантской тематикой и изображениями гримм. Пока некий человек в жуткой маске гримм приветствовал собравшихся здесь культистов и расписался о величии гримм, Жон отчаянно искал что-то, что могло помочь ему и Эмеральд сбежать отсюда.       К сожалению вскоре он понял несколько вещей: а) здесь была куча фанатиков; б) у него не было оружия, даже чтобы защитить себя; в) вряд ли он смог это сделать со связанными руками. — А теперь да принесём мы гримм, эти жертвы, чтобы умилостивить их, — речь жреца культа добралась до них, заставляя Жона судорожно сглотнуть. — Подождите! — крикнул он, обращая к себе внимание, надеясь хоть как-то выиграть время, — разве человеческие жертвы обязательны? Не проще дать гримм овцу или там корову?       По залу прошёл шёпот, заставляя Жона надеяться на лучшее. — К сожалению гримм не реагируют на животных, — сочувствующим голосом ответил жрец культа, разводя руками, — кроме того, за этим не так интересно наблюдать, как за вашими метаниями и попытками выжить. Сбросьте их в яму!       Вот сволочи! — Эй! Хоть скажите куда вы дели мой меч и броню, — сопротивляясь спросил Жон. — Ах. Эти куски металла? Мы бросили их к подношением для гримм вместе с револьверами той девушки, — скучающе ответил жрец культа, махнув рукой в сторону кучи всяких вещей. — Это семейные реликвии! — возмущенно завопил Жон, прежде чем его скинули пинком вниз.       Приземлившись лицом вниз, Жон со стоном поднялся, массируя свое ушибленное лицо. Эмеральд прислонилась своей спиной к его, опасливо озираясь вокруг. — Выпускайте гримм! — скомандовал жрец культа. Несколько створок открылись и из них, медленно принюхиваясь, вылезли на свет пара существ, похожих на чернильных оборотней с костяными масками.       Гримм. Сразу же понял Жон. И если ему не изменяет память это были беовульфы. Не самые сильные гримм, но довольно распространенные на территории Вейла и Мистраля. Впрочем им даже не нужно быть сильными, чтобы оборвать жизни пары подростков с связанными руками. — Хороший пёсик, хороший, — протянул Жон, вытянув руки в примирительном жесте.       Беовульф явно это не оценил, судя по его рычанию и оскалившейся морде. Пригнувшись, он резко сиганул на Жона надеясь разорвать его на лоскуты. Пронзительно взвизгнув, Жон пригнулся, пропуская сверху себя гримма и перекатился в бок, ударившись об Эмеральд. — Что б тебя! Не мешай мне! — прошипела девушка, пока её беовульф гонялся за воздухом. — Почему он так себя ведёт? — спросил Жон, пытаясь отдышаться. — Моё проявление — иллюзии, — коротко объяснила Эмеральд, скрипя зубами.       Прежде, чем Жон успел что-то осознать над ними нависла большая тень, напоминая о втором беовульфе. — Эм, берегись, — бросившись на перехват, Жон принял на себя удар когтистой лапы, отправляя его в Эмеральд и сбивая их с ног.       Лёжа на полу, Жон не решался открыть глаза, не желая видеть свои разбросанные по всей арене внутренности. Когда он не почувствовал ничего нового, Жон приоткрыл один глаз увидев вокруг своего тела белое сияние. — Вау. Магия… она работает, — изумленно восхитился Жон, смотря на свое абсолютно не пострадавшее тело. — Магия? Идиот у тебя аура! — возмутилась рядом Эмеральд, подымаясь на ноги. — Аура? Не магия? — разочарованно переспросил Жон. Он не совсем понимал, что такое аура, но раз Эмеральд сказала, что это не магия…       Раздавшееся рядом рычание, напомнило им об угрозе быть сожранными беовульфами. Медленно отступая от кружащих вокруг них гримм, Жон и Эмеральд вскоре уперлись в один из углов арены. — И что нам теперь делать? — спросила Эмеральд с нотками паники в голосе. — Молиться богам, — ответил Жон становясь на колени, начиная молиться. — Я ещё раз повторяю. Та две девки не… — весь комплекс содрогнулся, заставив всех находящихся в нем озираться вокруг.       Раздался ещё один взрыв. А за ним ещё один. И так пока одна из стен зала не взлетела на воздух, явив в закатных лучах солнца Глэм и Умбру. Через несколько секунд Жон обнаружил, что Эмеральд молится теперь вместе с ним. — Ух, нам стоило спросить дорогу сюда, — пожаловалась Умбра, стряхивая пыль из футболки. — Разве не ты сжигала всех, кто встречался на нашем пути? — безэмоционально заметила Глэм, приводя свои короткие волосы в порядок. — Они вопили, что-то во славу гримм и кидались на нас с кинжалами. Это была самооборона, — фыркнув, ответила Умбра. — Грязные еретики! Как вы посмели прервать жертвоприношение! — завопил жрец культа, размахивая руками, — Мы культ гримм, и вы пожалеете, что связались с нами! — О, культ во славу мне, — обрадовалась Умбра, — смотри сестра, мне поклоняются в отличии от тебя. — Что? О чем ты?! — выкрикнул один из культистов. — Разве это не культ имени бога тьмы? — спросила Умбра, приподняв бровь. — Нет. Какой ещё бог тьмы? Гриммы — истинные боги Ремнанта! — запротестовал жрец культа с пеной у рта.       Это заявление стерло улыбку с лица Умбры, и, разочарованно посмотрев на собравшихся фанатиков, она щелкнула пальцами. Собиравшиеся вот-вот сожрать Жона и Эмеральд беовульфы выпрямились и, обернувшись, одним прыжком выпрыгнули из арены, вызывая хаос и панику. — Гримм! Она управляет гримм! — завопил один из сектантов. — Конечно, — скучающе ответила Умбра, проверяя свои ногти, — я же богиня тьмы. Гримм мои творения. — Постойте! Кажется между нами вышло недопонимание, — выступил вперёд жрец культа, — мы можем вам еще пригодиться… — Поздно, — протянула Умбра, — мне не нужны глупцы, что поклоняются моим игрушкам. Мальчики, фасс.       Повинуясь команде беовульфы рванули вперёд, разрывая всех сектантов. В зале воцарился гвалт, крики и просьбы о помощи. Жон ровно, как и Эмеральд, не решался подняться с колен и поднять головы, чтобы не узреть кровавую бойню наверху. Когда крики стихли, Жон решился подняться, давая знак Эмеральд. Сверху раздались шаги, а вскоре появились Глэм и Умбра в компании гримм, смотрящие на них вниз. — Вам нужна помощь? — поинтересовалась Глэм с лицом полным безразличия. — Д-да, — запнувшись, ответил Жон.       Умбра снова щелкнула пальцами и беовульфы спрыгнули вниз, пугая Жона и Эмеральд. — Не беспокойтесь, — заверила их Умбра, видя их страх, — гримм под моим контролем. Всё же я их создательница.       Все ещё неуверенные, но не знающие другого выхода Жон с Эмеральд согласились и беовульфы быстро вытащили их из арены. — Ты не говорила, что создала гримм, — заметил Жон, отходя от беовульфа, — зачем было создавать… монстров? — Что б ты знал, гриммы поддерживают равновесие мира, уничтожая неприспособленные виды и побуждая развиваться оставшиеся, — объяснила Умбра задрав носик. — Вау, — поражённо произнес Жон. Он никогда не думал о гримм в таком ключе. — На самом деле Умбра просто завидовали моей способности творить живое и сделала поделки на существовавших существ, — вставила Глэм, разрушая выстроенный Умброй образ. — Сестра! — взвизгнула богиня тьмы, густо краснея. — Разве это было не так? — спросила Глэм, заставляя надуться Умбру. — Мои гриммы служили стражами моих владений, не позволяя людишкам брать больше положенного им, — отрицала все Умбра, прежде посмотреть на беовульфов и нахмуриться, — странно. Кто-то дал моим творениям команду бездумно атаковать людей и фавнов… — Это плохо? — неуверенно спросил Жон. — Ты ведь можешь отменить её? — Сейчас с моими силами — вряд ли, — честно ответила Умбра, щёлкнув пальцами. Беовульфы повернулись к друг другу и синхронно снесли друг дружке головы, — но, когда наши силы вернутся в норму — запросто. — Это все хорошо, сестра, — обратилась к Умбре, Глэм, — но что нам делать с этой девушкой?       Все обернулись назад, посмотрев на пытавшуюся сбежать Эмеральд. Замерев, как олень в свете фар, девушка остановилась и потея, покорно принялась ждать свою судьбу. — Хмм, — Умбра подошла к ней ближе, осматривая с ног до головы, — ты слишком худая. На!       С этими словами Умбра достала из кармана печенье и пихнула его Эмеральд прямо в рот. На глазах девушки выступили слезы счастья, и она упала на колени перед Умброй. — Спасибо. Спасибо. Спасибо, — склонившись, благодарила девушка, — позвольте мне служить вам!       Умбра переглянулась с Глэм. — Раз Жон наш чемпион, нам действительно не помешал бы человек, что будет служить нам, — заметила Глэм. — Решено, — заявила на её слова Умбра обращаясь к Эмеральд, — служи нам верой и правдой и мы вознаградим тебя. А теперь встань и скажи, как тебя зовут. — Эмеральд, мои богини, — трепетно ответила девушка, кланяясь Умбре и Глэм. — Отлично, — обрадовалась Умбра, оборачиваясь к Жону, — смотри, человек, наш первый последователь! — Разве мы не договаривались, чтобы оставить вашу истинную сущность в тайне? — устало спросил Жон. — Бла-бла-бла, — передразнила его Умбра, — лучше скажи где твоя броня и меч? — В той куче, — указал богиням Жон, — ровно, как и оружие Эмеральд. — Так пойдите и возьмите его, — предложила Глэм. — Правильно, а после мы заберём все, что было у культа, — поддакнула Умбра. — Разве это не грабёж? — спросил Жон, приподняв бровь. — Они поклонялись гримм. Гримм мои творения. Значит все, что их также и моё, — объяснила, как ребёнку, Умбра, заставляя вену на висках Жона вздуться.       Раздраженно отвернувшись Жон решил забрать свой меч и броню. Открывшаяся перед ним картина заставила его желудок оказаться близко к его горлу. Вокруг валялись разорванные тела фанатиков. Пол буквально сочился от их крови. И ему нужно было пройти через них к своему мечу.       Прикрыв рот рукой, Жон начал пробираться сквозь остатки бойни, стараясь не выблевать свои внутренности. Пару раз он чуть не поскользнулся на крови, но ему удавалось сдержать равновесие. Шедшей за ним Эмеральд было отнюдь не лучше. Она была также бледна и, как и он, сдерживала рвотные позывы.       Наконец добравшись к куче Жон начал рыться в ней, надеясь найти свои вещи. Он не особо разбирался в оккультизме, но фанатики гримм явно были полными психами! Все в этой куче было странным.       Достав из кучи книгу с человеческим лицом на кожаной обложке Жон прочёл приклеенную к ней записку: «Не открывать и не читать. Эш». Он не знал, кто такой Эш, но желания открыть книгу у него не было. Дальше шла фарфоровая кукла в белом платьице с коричневыми волосами. Что здесь делает эта кукла? И ему показалось или она посмотрела на него?       Остальные вещи из кучи не отставали от предыдущих. Обгорелый красно-черный свитер в полоску. Странные стальные сферы с лезвиями. Мокрая хоккейная маска, вся в водорослях. Куб-головоломка с неизвестными символами на нем. Последним взятым предметом стало странное черное продолговатое устройство с руками на нем. Пытаясь понять, что это Жон случайно нажал кнопку на нем и она дико завибрировало. — Фу. Фууу! — сразу же с отвращением Жон бросил адский вибратор. Схватив свой меч и нагрудник, Жон устремился к сёстрам.       С него хватило всякого на сегодня. Похищение. Культисты. Попытка скормить его гримм. Всё хватит!       Оставив кучу позади себя, Жон совершенно забыл о присутствие ещё одного человека заинтересованно уставившегося на вибратор.