Божественные сестры

      Запись первая.       Меня зовут Жон Арк и это мой дневник. Я решил начать его вести, после всего, что произошло недавно со мной.       Для начала скажу, что никогда не представлял из себя, что-то особенное. Посредственность в учёбе, посредственность в спорте. Все, что у меня было — это авторитет моей семьи. Мой отец был охотником, и его отец был охотником, и отец отца отца был охотником. В целом вся моя семья из поколения в поколение была героями.       Поэтому неудивительно, что я тоже старался стать героем. Но мой отец был против моего становления охотником. Не знаю, чего он боялся. Может быть он не хотел, чтобы я шёл на столь опасный путь. Или просто видел меня ещё ребёнком. В любом случае я решил все равно стать охотником, пусть мне и придётся сделать это без разрешения отца, сфабриковав данные о себе и поступив в академию охотников незаконно.       Я был твёрдо намерен покинуть свой дом и отправиться в Вейл, чтобы подделать документы для поступления в Бикон. Почему Бикон? Он был ближе, и считался лучшей академией охотников. Поступив в неё, я бы стал ближе на пути к становлению героем, который вошёл бы в анналы истории семьи Арк. В Биконе я бы получил нужные мне навыки и соратников, что пошли б за мной на край мира. Возможно я даже стал бы популярным и встретил там красивую девушку, что ответила мне взаимностью, не так ли?       Впрочем этому не суждено было сбыться. Тренируясь с Кроцеа Морс, семейной реликвией, я угодил в некий храм. Там я нашёл и освободил богов! Я не буду вдаваться в то, как это произошло. Скажу только, что это была череда случайностей. После демонстрации своей силы, боги попросили у меня помощи и разумеется я не мог отказаться. И совершенно не потому, что боги оказались двумя голыми девушками. Конечно же нет.       После скоропостижных сборов мы отправились в путь. Ведь, как оказалось боги (богини?) были лишены большей части своих сил. И для того, чтобы их вернуть, им понадобятся реликвии. Чтобы это не значило.       По мере путешествия я старался описать Глэм и Умбре (так я назвал бога света и бога тьмы) современный мир, а сестры открыли мне часть истории прошлого. Конечно, как мне кажется они не все рассказали о своём заточении, но наверное они расскажут мне, когда мы станем больше знать друг друга. Ведь союзники не скрывают друг от друга важную информацию.       Так или иначе в мире существовала МАГИЯ! И сёстры поделились ею со мной! Правда, круто? Конечно у меня пока не было возможности её использовать или хотя бы знать, как ею пользоваться.       А ещё все люди древности могли пользоваться магией. И восстали против богов. Я не знаю, что толком произошло, Глэм и Умбра избегают этой темы. Но с заключением богов потеряли её. Ибо боги проводники магии. Не понимаю, что могло заставить их пойти на такой шаг. Глэм и Умбра не выглядят кровожадными тиранами. Может произошло недопонимание?       Также я узнал, что наш мир — Ремнант, на самом деле носил другое имя. Ориджин. Возможно вам покажется это не особо важным, но когда все, что вы знали оказаться неверным или неполным вас будет переполнять чувство шока и неверия. Ещё пару ночей после этого я не мог нормально заснуть. Что ещё человечество не знает о себе? Что мы забыли? И было ли это сделано специально?       И вы заметили, что я постоянно упоминаю людей, но не фавнов? Потому, что боги их не создавали и их не было в древние времена, во время правления богов. Но откуда тогда появились фавны? Эволюция? Случайная мутация? Пришельцы из другого мира? Я честно не знаю, но возможно нам удастся это выяснить.       По прошествии пары дней с нашего ухода из Анселя мы добрались до первого крупного городка, где сразу же попали в перипетию событий. Мой кошелёк был сворован одной наглой воровкой и в попытке его вернуть мы оба попали в руки культа гримм. Да, как оказалось в целом на атеистическом Ремнанте существуют мракобесные культы. Или мы оказались такими счастливчиками, что нашли один единственный.       Меня с Эмеральд (той самой воровкой, что украла мой кошелёк) было решено принести в жертву гримм, чтобы умилостивить их. И пока мы с Эм пытались спасти свои жизни нам на помощь пришли Глэм и Умбра. А также оказалось, что у меня есть аура. Я не знаю, что это толком такое, но Эмеральд сказала, что это не магия. Нужно будет после расспросить сестёр.       Сестры разобрались с культистами, и выяснилось, что Умбра создала гримм. Это было довольно большим шоком для меня. Ведь гримм — монстры, что желают уничтожить людей и фавнов, постоянно нападая и разрушая города и деревни. Зачем создавать такую гадость? Но Умбра объяснила, что созданные ею гримм предназначались для других целей: сохранения баланса и защиты природы. Что создаёт вопрос, кто дал гримм другую задачу и как ими управляет?       После своего спасения мы собрали с логова культа все припасы, что нам понадобятся для дальнейших странствий. Кроме того, у сектантов оказалось довольно много денег, что облегчит наше путешествие. Если мы будем разумно их тратить, то нам хватит денег на месяц, а то и немного больше.       Собственно именно здесь я нашёл дневник, который сейчас веду. Он был одним из немногих, что не были расписаны всевозможными инфернальными символами или содержали рисунки обнажённых девушек с мужским… достоинством. Гребанные извращенцы.       Покинув логово культа, которое оказалось за городом, мы вместе с присоединившейся к нам Эмеральд отправились дальше в поисках реликвий. Как раз после всего произошедшего я и решил начать вести дневник, попутно делая заметки о богах. Думаю на сегодня хватит. Надеюсь наше путешествие будет не столь опасным и случай с культистами был просто случайностью.

***

      Запись третья.       Физиология богинь довольно странная. Так, например, сёстрам не нужно спать. Но чем дольше они бодрствуют тем апатичнее и вялее становятся. Мне пришлось потрудиться, чтобы объясним им важность сна. И если Глэм восприняла сон, как досадную помеху, предпочитая шести часовой режим сна, то Умбра вовсю наслаждалась им, оказавшись ещё той сплюшкой.       Это касается и остальных аспектов. Они не потеют, но вполне могут испачкаться. Их волосы всегда остаются чистыми, но им нужно укладывать свои причёски. Особенно это касается Умбры с её длинными волосами.

***

      Жон чувствовал, что задыхался. Все его естество требовало воздуха, что так не хватало телу. Нечто облепило его лицо не давая ему дышать. Оно влезло в его нос и рот, заполняя их. Это было похоже на кошмар.       Собственно это и был кошмар. Пронзительно проснувшись Жон обнаружил себя в волосах Умбры, во сне оказавшуюся ближе к нему. Что-то толкнуло в бок и обернувшись Жон обнаружил с собой также и Глэм. Девушка, как и её сестра тоже липла к Жону во сне, обняв его за талию и продолжая бодать его, как олень.       Отцепив от себя Глэм, Жон выпутался из волос Умбры, отпихнув от себя подальше девушку. Проделав то же и с Глэм Жон спокойно разлегся в спальнике надеясь выспаться дальше. Только для того, чтобы босая ножка спящей рядом Эмеральд заехала ему прямо в нос. Зашипев, Жон потёр ушибленный нос поворачиваясь в сторону от Эмеральд.       Постаравшись уснуть Жон был нещадно прерван громогласным храпом. Приподнявшись на локтях он обнаружил его в виде Умбры, выдающей звук достойный отбойного молотка.       Заскулив Жон прикрыл уши, надеясь хоть как-то уснуть. Это оказалось бесполезно. Он так и не смог выспаться в ту ночь.

***

      Что до Эмеральд, то спустя пару дней, при полноценном питании, девушка начала приходить в норму. Она полностью посвятила себя служению сёстрам, пытаясь угодить им во всех капризах. Иногда это вылезло нам боком.

***

      Жон пригнулся на ходу и брошенные вилы пролетели над его головой. Отпрыгнув в сторону, он избежал выстрела из ружья и присоединился к остальной группе. — Что ты наделала! — полу-крикнул, полу-взвизгнул Жон, когда брошенный нож, задел край его уха. — Богини сказали, что желают жареную курицу! — выкрикнула девушка, несясь с вполне живой курицей в руках. — Посмотри, что ты наделала! — выкрикнул Жон продолжая бежать зигзагами, — как ты вообще могла попасться? Ты же воровка! — Я не знаю! — огрызнулась на бегу девушка, зажимая чёртовой курице клюв, — никто не видел, как я взяла курицу! Но как только я её взяла, вся деревня ополчилась на нас! — Мы не в гребанной игре, Эм! — возмутился Жон, уклоняясь от томагавка, — да откуда они берут все это?! — Во славу Нодда Ховарда! — проревел деревенский староста, размахивая цепью. — Что нам делать? — спросила начав уставать Эмеральд. — Отдать курицу? — Ни в коем случае! — Тогда беги, Эмеральд, беги!

***

      Но в целом я думаю на неё можно положиться. Кроме того ей некуда идти. Эмеральд — сирота и у неё нет никаких родственников. Так что в каком-то роде теперь мы её семья. Немного деструктивная и хаотичная семья.

***

      Запись седьмая.       Спустя некоторое время я обратился к сёстрам по поводу магии. Также я упомянул об ауре и после расспросов Эмеральд вот, что мы выяснили. Аура и проявления были чем-то вроде остатков изначальной магии дарованной богами. Наверное после их заточения магия человечества начала слабеть, пока не выродилась в то, что мы сейчас видим. Конечно, сейчас довольно трудно это утверждать, так как по завершением сестёр аура — это мана, которую современное человечество научилось вытеснять из своей души. Или как-то так. Я не особо сильно понял насчёт каких материй они говорили и их дальнейшее обсуждение осталось для меня тайной из-за своей специфичности.       Вот проявления поставили Глэм и Умбру в тупик. Им так и не удалось понять, почему у каждого человека и фавна оно особенное. Проявление Эмеральд по их словам относиться к иллюзорной магии. Но в древности люди годами обучались магии по заверениям сестёр. Получается каждый человек и фавн априори имеют в душе каталог заклинаний, одно из которых разблокируется в стрессовой ситуации? Несмотря на такое объяснение от богов, все это было довольно странно. Как будто кто-то специально сделал так. Только зачем? Чтобы сохранить магию? Или чтобы ограничить её использование?       В любом случае я напомнил богам о том, что они даровали мне магию и попросил обучить меня ею пользоваться. После довольно долгого и кропотливого спора кто будет моим учителем, им стала Умбра проиграв Глэм в камень-ножницы-бумагу. С богиней тьмы в качестве учителя я приступил к тренировкам магии. Результаты были… мягко говоря разочаровывающие…

***

      Жон заметно нервничал. Не каждый день его обучали магии. Топчась на удалённой от лагеря полянке, он переминался с ноги на ногу ожидая Умбру. Пусть и девушка была не шибко довольна возложенной на неё заботой, она все же взялась за его обучение, за что Жон был премного благодарен.       Когда прошло уже полчаса с момента ожидания и на небе появилась луна Умбра вышла к Жону, неся в руках некую серебристую сферу. Жон не мог точно понять, что это, но наверное именно из-за неё Умбра припозднилась. Поравнявшись с Жоном богиня откинула свои волосы назад, приготовившись поделиться своими знаниями о магии. — Кхм, как ты знаешь магия является нашим с сестрой даром для людей, — начала Умбра, сцепив руки за спиной и расхаживая взад и вперёд, — так как люди не имели изначально этого дара им пришлось выстраивать системы методик и обучений, чтобы постичь основы магии, и совладать с её силой. Я дам тебе основы по относительно простой методике. А именно работе с магией с помощью интуиции и воображения. Протяни руки и закрой глаза. — Эмм… ну ладно, — Жон выполнил указания Умбры, стоя теперь с вытянутыми руками и закрытыми глаза, — и что теперь? — Теперь представь искру, маленький огонёк, внутри себя, — продолжала Умбра, кружа вокруг Жона, — сосредоточиться. Используй свое воображение. Позволь магии течь сквозь тебя.       Жон напрягся, стараясь представить себе искру. На его лбу выступила испарина, но образ продолжал ускользать от него. — Не выходит, — процедил сквозь зубы Жон, продолжая концентрацию. — Ты слишком напряжен. Расслабься, — прошептала Умбра возле его уха, — доверься чувствам внутри себя. — Это не так просто, когда тебе мешают, — пожаловался Жон, чувствуя себя глупо из-за тренировки. — Разве в бою твой противник даст тебе передышку? Разве в опасный момент у тебя будет время на концентрацию? — шёпот Умбры донеся с другой стороны поляны, — Ветер. Свет. Шум. Ничто не должно помешать творить тебе магию. Стань единым с ней. Впусти её в себя. Не борись с ней.       Жон ничего не понял из её слов, но все же решил прислушаться к её советам. Расправив плечи, Жон выдохнул и позволил себе расслабиться, доверившись своим чувствам. Представляя себе искорки он вскоре заметил слабый огонёк внутри своего сознания. — Я… я кажется вижу его… — сглотнув, поделился новостью он. — Прекрасно, — голос Умбры звучал отовсюду, заставляя Жона вздрогнуть, — теперь распали пламя, дай огню разгореться.       Жон уже подумывал послать Умбру куда подальше с её расплывчатыми советами, но все решил сделать как она говорит. Сосредоточившись на огоньке Жон медленно раздувал пламя, делая его все больше и выше. Его ладони начали чувствовать тепло, заставляя Жона приподнять бровь со все ещё закрытыми глазами. — Чудесно, — сказала Умбра своим обычным голосом, хлопнув в ладоши, — теперь можешь открыть глаза.       Первое что Жон увидел перед собой были тлеющие искорки пролетающие возле его лица. Нахмурившись Жон подумал о том, как Умбра сумела разжечь костёр, чтобы он не услышал. Но когда он не обнаружил рядом костра, Жон обратил внимание на свои руки.       В его ладонях плясали маленькие язычки огня, генерируя те самые искры, что он видел. Зачарованно поднеся руки ближе, Жон рассматривал творимую им магию. Хоть кожа на его руках в местах, где возникал огонь немного покраснела он не получал ожогов или не чувствовал боль. Его руки обволакивало приятное тепло, что казалось согревало само его сердце. — Вау, — с придыханием протянул Жон, наблюдая за магией. — Нравится? — с усмешкой спросила Умбра, протягивая Жону предмет у неё в руках, — а теперь возьми и постарайся усилить пламя, но так, чтобы не сжечь его.       Жон принял шар в руки, начиная вертеть его. На ощупь он был шершавым и поддающимся. Хм, это была обёртка? — Что это? — спросил Жон, пытаясь унять свое любопытство. — Важно не то, что у тебя в руках, — ответила Умбра уходя от вопроса, — а то, как ты с этим справишься. Научись регулировать свою силу. И для начала попрактикуйся на элементе огня.       Несколько растерявшись Жон пожал плечами и принялся обуздывать силу стихии, по комментарии Умбры о силе огня. Наконец спустя десять минут он сумел найти нужную силу пламени, чтобы не раскалять шар, но и чтобы поддерживать достаточное тепло в нем. — Отлично, — обрадовалась Умбра, протягивая руку, — давай его сюда. — Ты уверена в этом? — спросил несколько беспокоясь Жон, — он должен быть горяч… — Но ты ведь не обжог руки благодаря магии? — заметила Умбра, — что и говорить о богине вроде меня?       Жон задумчиво поднес ближе одну руку, рассматривая её. И правда он не получил не единого ожога, пока учился контролировать свою силу. Молча передав шар Умбре, Жон решил посмотреть, что она будет с ним делать. Умбра убрала с него обёртку, являя взору Жона… картошку?! — Умм, горяченькая, — с довольной моськой прокомментировала Умбра, обчищая картошку и надкусывая её, — с пылу, с жару. Как я люблю. — Чего?! — возмутился шокированный Жон, — чем мы вообще занимались? — Разогревали мне еду, — честно ответила Умбра, между укусами, — а ты чего хотел? Метать огненные шары и вызывать молнии? — Ну… еммм… — уши Жона нещадно пылали, когда Умбра поймала его на горячем. Чертовые каламбуры. — Чтобы достичь таких высот, нужно месяцы, а то и годы практики, — поучала его Умбра, жуя запечённый картофель, — то, что ты сумел вызвать огонь уже удивительно. — Но… я думал… — все так же неуверенно промямлил Жон. — Практика. Ещё раз практика и ты достигнешь высот, — разрушила его надежды Умбра, — кроме того, из-за нашей временной слабости, твоя магия так же слаба, ибо мы даруем её тебе. — Так… и какой сейчас мой потолок? — с надеждой спросил Жон. — Хмм… розжиг костра… или создание кубиков льда, — оценила его уровень Умбра. — Кубиков? Не кусков? — не веря, переспросил Жон, смотря на свои руки. — Да, — подтвердила Умбра, проходя мимо него, — это весь твой потолок. — Оу… — простонал Жон, опуская руки, — это не круто.

***

      Запись десятая.       Как мы и не пытались особо не встревать в неприятности, они все равно нас находили. Возможно на богов было наложено какое-то проклятие или что-то типа того. Иначе как объяснить, что с нами постоянно что-то происходило. Конечно я ни разу не становился источником проблем, но будучи вынужденным помогать богам из-за клятвы (чертова клятва) мне приходилось участвовать во всем этом.       И я все ещё никак не пойму, как мы умудрились найти лагерь агрессивно настроенных фавнов-человеконенавистников из Белого клыка. Он буквально находился посреди самого густонаселенного гримм леса, и мы все равно умудрились попасть в него. Я продолжу винить во всем Глэм и Умбру не смотря ни на что. Ибо это они предложили сократить путь через лес, гарантируя нам с Эмеральд, что ни один гримм нас не тронет. Гримм действительно не тронул нас. Чего не скажешь о злобных фавнах-террористах…

***

      Жон молча проклинал себя за то, что согласился на предложение сестёр сократить путь через лес. Кто же знал, что он будет кишеть фавнами-террористами!       Он никогда особо не смотрел новости, но даже он знал что такое Белый Клык. Возможно когда-то они и были мирной группировкой, но сейчас это были отъявленные фавны-человеконенавистники. Он не был расистом и ему даже нравилась девушка-фавн. Так как так вышло, что он попал в плен к БК? Сначала фанатики, сейчас террористы, а после? Атлас похитит его потому что он чемпион богов? Или нет, он знал ещё более безумный вариант. Похищен племенем бандитов в Аниме. Просто так. Ну что за вздор?!       Где-то в Аниме одна черноволосая «королева бандитов» сильно чихнула. — Я ещё раз спрашиваю, что вы здесь делаете? — рыча, спросил рыжеволосый бык-фавн, держа руку на ножнах своего меча. — Вы шпионы Атласа? Вейла?       Ах да, его же сейчас допрашивали вместе с Эмеральд. Жон действительно не знал где сейчас Глэм и Умбра и надеялся, что они скоро появятся. Или иначе их порежут на кусочки. А все потому, что его и Эм словили возле лагеря БК, когда они пошли за водой для своего лагеря. Почему им так не везёт? — Мы просто туристы, — попробовал в дипломатию Жон, — отпустите нас и мы уйдём отсюда, забыв, что вас видели. Честно.       Он не мог сказать, как на него посмотрел фавн-бык из-за того, что на нем была маска, но он отчётливо понял, что Эмеральд передавала взглядов в его затылок достаточно простое послание: «Ты идиот». Как хорошо, что она была связана веревками, как и он. Иначе он давно получил бы подзатыльник за свои слова. — Ты считаешь, что я идиот? — простонал фавн, положив себе руку на лицо, — какие к гримм туристы в лесу кишащем гримм?!       Жон сумел повернуться головой к Эмеральд и прочесть по её губах фразу: «Даже не смей», но знаете что? Он никогда не был самой светлой лампочкой в комнате. Поэтому неудивительно, что его следующие слова сделали ситуацию, ещё хуже. — Эмм… экстремальные? — предложил Жон, как можно невиннее улыбаясь.       Почему-то вся суматоха в лагере БК прекратилась и он мог отчётливо слышать скрежет зубов их командира. Ведь очевидно, что фавн в чёрном пальто и красиво расписанной маске является лидеров шайки фавнов в стандартной темно-белой униформе с металлическими простыми масками. А ещё судя по вздувшимся венам на его висках Жон ещё довольно сильно разозлил. — Вы держите меня за идиота? — спросил чуть ли не с пеной у рта фавн, вынимая из ножен довольно жуткого вида кроваво-красный меч. — Нет! — сразу же запротестовал Жон, качая головой. — Нет! — присоединилась к нему Эмеральд, прежде чем добавить, — в любом случае убей блондина первым! — Эй! — возмутился Жон, пораженный до глубины души предательством, — я думал мы друзья! — Мы знакомы, чуть больше недели, — парировала Эмеральд, пытаясь подставить Жона ближе к разъяренному фавну-быку. — Но мы ведь друг другу не незнакомцы. Да и моя мама говорит, что незнакомцы — это друзья, которых ты ещё не встретил, — глубокомысленно изрёк Жон, заработав разочарованный взгляд от Эмеральд. — А твой отец говорит, что с девушками нужно быть настойчивее? — решила проверить свою теорию зеленовласка. — Да, — подтвердил растерянно Жон, — откуда ты это знаешь? — Жон ты избалованный мальчик, выращенный в тепличных условиях! — Что?! Это не так! — вовсю запротестовал Жон, дико смущаясь. — Довольно! — проревел бык-фавн, прерывая их разгоревшийся спор, — Неважно, кто вы. Шпионы королевства или просто глупцы решившие зайти в этот лес. Вы видели наш лагерь и теперь должны умереть!       С этими словами фавн поднял над головой клинок, заставляя Жона и Эмеральд закрыть глаза. И теперь они умрут? Вот так? Убитые по случайности, за столь глупых обстоятельств. После того, как они пережили попытку жертвоприношения от культа гримм. Почему судьба так не любит их? — Эй, что ты делаешь с нашими слугами?! — громкий вопрос со стороны Умбры заставил Жона и Эмеральд открыть глаза и повернуть голову к сёстрам. — Богини, вы прибыли, чтобы спасти нас? — с замиранием спросила Эмеральд, светясь от счастья. — Вас слишком долго не было, и мы решили разыскать вас, — ответила Глэм, не меняя своего апатичного выражения лица, прежде чем откинуть взглядом стоящую рядом толпу фавнов, — хмм, так значит это и есть фавны? Интересно… — Почему эти двое сумели пройти сюда? — злобно спросил у подчинённых бык-фавн, указывая на сестёр своим оружием. — Ну…все пришли посмотреть на казнь людей… — протянул один из фавнов в толпе. — Идиоты, — простонал бык-фавн, шлепая себя по лицу, — меня окружают одни идиоты… сначала Блейк, теперь нарушители… — Эй, рогатик! — обратилась к нему Умбра, махнув пару раз рукой. — Ты отпустишь наших слуг? — Умбра, мы договорились, что ты не будешь нас так называть! — запротестовал Жон. — Вы можете называть меня, как хотите, госпожа! — вставила свои пять центов Эмеральд. — Довольно! — взревел рыжеволосый фавн, приставляя клинок к шее Жона, и обращаясь к сёстрам. — А что если я откажусь?       Глэм разочарованно покачала головой, в то время как Умбра фыркнула и закатила глаза. — Ты все же несколько права, сестра, — обратилась к Умбре Глэм, — смертные в это время довольно неуважительные. — Ха, я всегда права, — заявила Умбра, поворачиваясь у фавну-быку. — Так значит ты отказываешься возвращать нам наших людей? — Да, — презрительно усмехнувшись ответил фавн, поднося клинок ближе к горлу Жона. — Хорошо, — согласилась Умбра и щелкнула пальцами.       В следующий момент фавн взорвался фонтаном крови и кишок, полностью заливая Жона и Эмеральд с ног до головы. Над лагерем повисла гробовая тишина, прерываемая только хриплыми вздохами перепуганных фавнов. — Они… они убили самого Адама Тауруса! — пропищал один из бойцов БК, вызывая лавину криков и паники. — А-а-а! Они монстры! — Спасаемся! — Я не хочу умирать!       Через пару минут все бойцы БК разбежались, как тараканы оставив Жона с Эмеральд и сёстрами одних. Это же не было расизмом? Вообще есть ли фавны-тараканы? И как они выглядят?       Жон выпустил фонтанчик крови изо рта, предпочитая подумать об этом потом. Сейчас ему не помешало бы помыться.

***

      Жестокая смерть того парня до сих пор повергает меня в шок. Да, он был ещё тем ублюдком, но вряд ли заслуживал такой смерти. И самое главное в этом было то с какой простотой Умбра лишила его жизни.       Она и до этого приказала гримм перебить культистов, что нас похитили. Но почему она не могла, я не знаю, парализовать того фавна. Неужели смертные для неё не больше, чем насекомые?       Я не знаю насчёт Глэм, но судя по её лицу ей тоже нет дела до смертей. Неужели я допустил ошибку, случайно освободив богов? Что если их заключили в тюрьму по вполне обоснованным причинам. Надеюсь я ошибаюсь.

***

      Запись тринадцатая.       Боги могут ошибаться. Очень сильно ошибаться. Возможно это доказывает, что они также несовершенны несмотря на их заявления. Или на них так влияют их новые тела? Хотя я почему-то уверен, что Глэм и Умбра ещё будучи не заточенными древними людьми часто допускали ошибки.       Нет серьёзно, как можно было так проштрафиться? Они же боги. Разве они не должны быть идеальными, а каждое их действие безошибочным? Если боги такие, как и люди, то что их отличает? Большая власть и сила?       Что если этим руководствовались люди древности? Уставшие от их безграничной власти над ними, они решили сместить своих хозяев, ради свободы. Пусть и ценной потери их дара — магии.       Это конечно моя теория и все может оказаться не так. По крайней мере пока я не найду информацию с другой точкой зрения, чтобы сравнить её с рассказом сестёр. Если она вообще есть конечно.

***

      Жон не мог поверить. Он отказывался в это верить. Как можно было допустить такую ошибку? — Как? — собственно это и спросил он.       К счастью для сестёр они также были сбиты с толку допущенной ошибкой. — Ритуалы всегда были уделом смертных, — попробовала оправдать свою и её сестры ошибку Глэм, — вероятность ошибки была неизбежна… — Но как так вышло, что мы шли не к ближайшей реликвии, а к самой дальней! — вспылил Жон, размахивая руками. — Остынь Жон, — махнула на него рукой Умбра. Браслет с чёрным рогом на её руке закачался, заставляя Жона ловить мистральские флешбэки. — Фу! Убери его от меня! — простонал Жон, давя приступ рвоты, — я до сих пор чувствую кровь во рту от того парня. Зачем ты вообще забрала его рог? — Это мой трофей! — гордо ответила Умбра, задрав свой острый носик. — Этот смертный усомнился в моих силах и был наказан за это. Конечно, я могу взять что-то из него в качестве напоминания моим врагам о их глупости. — Это все хорошо, — согласился Жон с долей фальши, — но это не отменяет того, что мы все время шли неправильно! — Все не так плохо Жон, — постаралась успокоить его Глэм. Если бы она вообще умела менять свое выражение лица. — Нам всего лишь нужно развернуться… — И пропетлять неизвестно куда, надеясь, что в этот раз ритуал покажет правильное направление, — закончил за неё Жон, массируя переносицу. — Верно. Ты правильно меня понял, — похвалила его Глэм, заставляя вены на его висках вздуться. — Эм, ну ты им хоть что-то скажи, — устало протянул Жон, поворачиваясь к своей подруге по несчастью. Только для того, что увидеть её восхваляющей Умбру. — Вы были божественны моя госпожа! Ваша мощь не знала себе равных! Враги разбежались от одного только вашего вида! — нараспев продолжала нахваливать богиню тьмы Эмеральд, стоя на коленях. — Да-да, я такая… — вовсю прихорашивалась Умбра под шквалом комплиментом.       Жон с отвращением посмотрел на это, снова застонав и прикрыв лицо ладошками. Чем он это заслужил?

***

      Запись шестнадцатая.       Оглядываясь назад я начинаю сомневаться в своих решениях. Правильно ли я сделал, что согласился помогать богам? Действительно ли им так сильно нужна была помощь? Что если бы я отказался?       Я мог бы поступить в Бикон. Завести там друзей. Стать героем, которым хотел…       Вместо этого я застрял с парой богинь с чрезвычайно раздутым эго и их фанатичной… — Эй, Жон, что ты там делаешь? — спросила Эмеральд, заглядывая Жону за плечо, — это что дневник? Ты что маленькая девочка? — Пошла к гримм, подстилка! — гаркнул Жон, судорожно пряча дневник под толстовкой. — Ну и пойду! — огрызнулась Эмеральд, показывая Жону язык, — однажды богини поймут, что я лучше и вышвырнут тебя!       Показав ей на прощание средний палец, Жон развернулся спиной к лагерю и достал из-под толстовки свой дневник. Проведя по нему рукой, он тяжело вздохнул и, осмотревшись не следит ли за ним кто-то, поднес его ближе к себе. — Только мы вдвоём остались здесь в своём уме, — прошептал Жон, продолжая гладить обложку дневника, — только ты и я…

***

      Салем лениво облокотилась об подлокотник трона, подперев кулаком свой подбородок. В последние недели она отчётливо ловила вспышки странной магии. Но это было невозможно. Кроме Озмы и его поделок на Ремнанте не должно остаться пользователей магии.       И что самое большое её нервировало, так это то, что она точно уже чувствовала эту энергию. Но кто использовал столь необычные силы. Такие странные, такие необузданные, такие божест…       Внезапная догадка осенила её голову, но Салем отказывалась в это поверить. Это было невозможно. Никто не смог бы снять печати. Сами условия их снятия было практически невозможно повторить. На Ремнанте остался только один человек способный их снять. И это была она сама.       Но что если это все же произошло? Что если они выбрались из своего заточения? Она не желала в это верить, но ей стоило проверить целостность темницы. Достав колокольчик, Салем позвонила в него, призывая своего самого верного слугу. — Что желает ваша милость? — спросил Тириан, падая к ногам Салем. — Возле городка под названием Ансель находиться храм. Найди его и проверь запечатана ли его дверь. Если нет, поищи две статуэтки в нем, — распорядилась Салем, облокачиваясь об спинку трона. — Будет исполнено моя госпожа, — поклонился фавн-скорпион начиная разворачиваться. — И Тириан, пока ты ещё не ушёл, принеси мне вакуанский бурбон, — попросила Салем. — Сорокалетней выдержки? — уточнил он. — В точку, — подметила Салем, довольная сообразительностью своего слуги.

***

      Озпин задумчиво сделал глоток из кружки, отвлекаясь от непрекращающегося бубнежа Джеймса. Ой, простите. Непомерно растянутого монолога генерала Айронвуд об опасности Салем и её приближенных. Как будто он сам не знает. — Озпин, ты меня вообще слушаешь? — спросила голографическая проекция Джеймса. Все таки это было удобнее, чем пользоваться голубями, как сто лет назад. Чертовые пернатые. Они всегда гадили на его мантию. — Озпин? — настойчиво повторил Джеймс, буравя его взглядом. — Какой ответ тебя больше устроит Джеймс? — поинтересовался у него Озпин, делая глоток кофе. — Тот в котором ты начнёшь меня наконец слушать, — дал предельно прямой ответ генерал. — Тогда прошу меня извинить. Я снова отвлёкся, — постарался исправиться Озпин. — Снова эти странные всплески энергии? — догадался Джеймс. — Да, — признал проблему Озпин, — и это меня начинает беспокоить. — Если ты считаешь это проблемой я могу прислать в Бикон новейшую разработку Атласа, проект П.Е.Н.Н.И, — предложил генерал, заведя руки за спину, — это первый в мире робот с искусственной аурой. Я считаю, что Пенни, замаскированная под студента, может усилить защиту Бикона и возможно помочь с твоей проблемой. — Это замечательно Джеймс, — похвалил генерала Озпин, — хорошо, что ты сообщил мне сейчас, а не потом, когда стало б слишком поздно. — … — Ты ведь сообщил бы мне? — … — Джеймс! — Эмм… Ой, связь начинает пропадать! — Джеймс я вижу, как ты раскачиваешь стол с проектором! — разочарованно заметил Озпин. — Связь… пшшш… пропадает… пшшш… — Ты делаешь это своими губами. Джеймс я разочарован. Я ожидал такое от себя, но отнюдь не от тебя!       Связь отключилась и голограмма Айронвуда исчезала, оставив Озпина одного в кабинете. Сделав глоток из кружки, Озпин повернулся на стуле к окну наблюдая через него на раскинувшийся перед Биконом Изумрудный лес. Что сулит ему будущее? Будет ли оно милостивый к его ученикам. И почему у него вдруг закончилось кофе?